over me

      хао догадывался, что дело с признанием гюбину было безнадёжным и гиблым изначально, но не переставал надеяться на благосклонность судьбы-матушки и убеждать себя в обратном. он же рассказал ханбину, так почему у рики не могло получиться? разницы особой не было — гюбин бесился с того, что рики встречался с кем-то, кто не он, а тот был по самые уши в своём пока что друге. жизнь уже прямым текстом говорила, что им пора бы достать головы из задниц и обратить внимание на то, как они смотрят друг на друга.       если бы гюбин был чуточку внимательнее, то давно бы заметил, как рики не отрывал от него взгляда на каждых их встречах и пытался первым идти на физический контакт, хотя с остальными иногда осторожничал: переплетал пальцы, бережно обнимал, когда чувствовал, что с гюбином что-то не так, гладил по волосам вместо слов, не способных выразить его эмоции, и обхватывал тонкую талию ладонью, ссылаясь на свои глупые привычки.       возможно, последнее и правда было чистым рефлексом, когда люди хотели объятий, но он не контролировал себя рядом с тем, из-за кого сердце стучало спокойнее и размереннее, а в груди разливалось тепло, словно он снова оказывался дома, в надёжных руках родителей.       а рики должен был понять, что гюбин не просто так и не совершенно случайно заинтересовался его подружкой. в дни ссоры единственное, о чём он думал, это был рики. думал, что обидел, что причинил много боли, что поставил крест на их дружбе, поэтому не выходил из комнаты и ни с кем не встречался. его пугали собственные слова, сказанные не то в съедающим отчаянии, не то в гневе: «для тебя существуют все, кроме меня».       — гэгэ, — тихий голос рики раздался совсем рядом, и хао обернулся к нему, вопросительно выгибая бровь.       сердце забилось чуть быстрее, потому что появление младшего было неожиданным, но он стоически вытерпел испытание, даже не вздрогнув. а затем протянул руку рики и, дождавшись его ответных действий, мягко сжал ладонь, чтобы успокоить.       — мне страшно.       хао по-доброму усмехнулся, не выглядя удивлённым, и накрыл второй рукой дрожащую ладонь.       — я рядом, рики, поэтому всё будет хорошо.       рики неохотно кивнул, но отрицать не стал, и вновь уставился на стол. хао сидел на другом конце дивана, а ханбин — напротив и улыбался в безмолвной поддержке.       всё, что хотелось сказать, было сказано, и они просто готовились к свиданию, о котором не знал гюбин. для него это должно было стать сюрпризом. как надеялся рики — приятным и, в первую очередь, неожиданным, потому что он всю неделю только и делал, что сильно палился перед ним. гонук, как истинный друг, ржал над ним и вроде бы помогал, но от юджина толка было больше — он хотя бы не показывал в открытую своё отношение к происходящему. рики благодарил его и за это.       — мы уже обговорили весь день, так что не волнуйся, — ханбин ещё шире улыбнулся, и рики оторвал взгляд от сверкающих тарелок, моргнув. — я уверен, что у тебя всё получится.       он радовался, что хёны не оставили его одного на растерзание судьбы и её злых идей, но какой-то глубинный, иррациональный страх мешал думать, что всё будет хорошо, поэтому коленки под столом с каждой секундой ожидания тряслись сильнее. сердце вообще колотилось, грозясь выпрыгнуть из грудной клетки, и по спине бежал холодок каждый раз, когда до него доносились приглушённые разговоры хостес и гостей.       это всё было самым настоящим издевательством, и рики про себя молился, чтобы гюбину понравился хотя бы ресторан. про остальное он пока молчал.       хао вздохнул.       — если что-то пойдёт не так, ты не волнуйся, мы же рядом. мы поможем. так что верь в себя, цюаньжуй.       рики жалостливо заскулил, обернувшись к нему:       — когда ты говоришь моё настоящее имя, мне становится страшно. хватит пугать меня, гэгэ.       — чем я тебя пугаю-то? как твоё настоящее имя может пугать тебя? — хао выгнул бровь и скрестил руки на груди, пока ханбин, примерно понимая, о чём вёлся разговор, смеялся в кулак и наблюдал за ними с нежностью.       юджин был слабостью хао, которую трудно было чем-то скрыть, и он купался в любви, словно был единственным человеком на свете. гюбин просто был большим ребёнком, нуждавшимся в помощи и постоянном контроле из-за своей неуклюжести. зато рики заставлял волосы на голове хао седеть и выпадать.       ханбин иногда подумывал о том, чтобы подарить ему на день рождения несколько упаковок краски на месяцы вперёд. рики жил на своей волне, иногда вообще не слушался старших и делал по-своему, но хао он всё равно любил и извинялся перед ним за шалости, выглядя при этом как побитый щенок. потому что разбитый и растроенный донельзя вид хëна сводил с ума, а ханбин настоятельно рекомендовал подумать о своих грехах.       — потому что когда ты злишься, ты говоришь «цюаньжуй». ты вообще за собой этого не наблюдаешь?       — не было такого!       — всю неделю было, как и до этого несколько лет! — рики показал язык отвернувшемся хао, и тот вымученно прикрыл глаза, чтобы не разругаться в пух и прах. — «а теперь, шэнь цюаньжуй, потрудись объяснить мне, почему я утром успокаиваю гюбина, а не сплю в своей кровати».       — ты теперь мою каждую фразу запоминаешь, что ли?       — потому что ты не веришь мне!       ханбин вздохнул, порадовавшись, что их двойное свидание было в закрытой зоне, иначе скандальную парочку давно бы выгнали из ресторана и запретили к нему приближаться ближайшие лет сто, если вообще не до скончания веков.       он поджал губы и перевёл взгляд на дверь, а затем совсем неизящно закашлялся.       в проходе стоял нисколько не удивлённый гюбин, безмолвно наблюдавший за перепалкой двух лучших друзей, и сжимал переносицу пальцами. интересно, сколько он здесь уже был, почему не показался сразу и почему вошёл так беззвучно, что даже ханбин его не услышал? зато ругавшиеся не прекратили свой спор, но хао заботливо пододвинул к своему парню высокий стакан с водой. ханбин был слишком влюблён, поэтому улыбнулся ему благодарно, а в глазах горело такое восхищение, что он на несколько секунд забыл, где находился и что гюбина до сих пор никто не заметил. поэтому неловко прокашлялся, привлекая внимание парня и друга.       — хао-гэ, рики-я, у нас гости.       гюбин громко хмыкнул и кивнул ему, а затем неуклюже помахал мгновенно замолчавшим друзьям. рики виновато опустил голову вниз, спрятав лицо за длинными волосами, и хао, напоследок ущипнув его за ладонь, встал из-за стола. ханбин поднялся за ним следом.       — привет, гюбин-а.       гюбин растянул губы в лучезарной улыбке, нырнув в объятия старших, и хао погладил его по спине, извиняясь за своё поведение. ханбин притянул их ближе к себе и обернулся к рики, зазывая его.       — иди к нам, никто тебя не съест.       рики хмыкнул, но послушно поднялся с места и в ту же секунду поклялся себе, что никогда больше не пойдёт в ресторан, рухнув на их кучку. хао в последний момент удержал его за рукав рубашки, а ханбин схватил за карман брюк. гюбин цокнул, но довольной усмешки не сдержал, и рики скорчил ему в ответ гримасу, потому что нефиг было ржать над ним.       — рики, я даже не удивлён.       — от ким гюбина слышу.       ханбин глубоко вдохнул, выдохнул и зачесал волосы назад, мысленно напомнив себе, что не всё так потеряно — гюбин уже пришёл, и расходиться им не было смысла.       — только вы не ругайтесь, прошу.       — хорошо, хён! — гюбин хохотнул, сжал их всех в объятиях ещё раз и опустил руки. — где мне сесть?       рики поднял голову, перевёл испуганный взгляд на хёнов, и хао хмыкнул, пока в голове крутились самые страшные мысли. что если гюбин не захочет с ним сидеть? вдруг сядет с ханбином, раз там было свободно, когда он вошёл?       он поджал губы, почувствовав холодок вдоль позвоночника, и ханбин задорно качнул головой, чтобы успокоить. разлучать влюблённых голубков совершенно не хотелось, им предстоял серьёзный и самый масштабный разговор в их жизни, от которого зависело многое в дальнейшем.       — к рики, конечно же, — он подтолкнул рики к дивану, но гюбин и слова не сказал, кивнув и неловко усевшись на свободное место рядом с другом.       рики благодарно улыбнулся, и ханбин только отмахнулся, положив перед ними две папки с меню. но рики весь перечень блюд знал от корки до корки, изучив его заранее, поэтому пролистнул несколько страничек и коснулся ладони гюбина, показывая ему разворот.       — здесь есть твоё любимое.       — а ты, я вижу, подготовился, — гюбин ласково улыбнулся, просияв, и кивнул. — тогда выберу это.       рики растянул губы в ответной улыбке, отворачиваясь и выдыхая. ничто не могло испортить его свидание, к которому он готовился семь дней и семь ночей без перерывов. он много думал над тем, что, наверное, слишком переживал из-за своего признания, но по-другому просто и быть не могло — всё-таки это же гюбин… гюбин, который первый подошёл к нему в школе и на ломанном английском предложил пообедать вместе. гюбин, который защищал его и юджина от всяких придурков возле школы, потому что боялся за них. гюбин, который встречал и провожал его до дома после школы каждый день. гюбин, который всегда выслушивал его переживания и помогал в изучении корейского, чтобы рики мог делиться своими эмоциями. гюбин был рядом с ним со школьной скамьи, делил радости и грустные моменты на двоих, не позволял закрываться в себе и поддерживал абсолютно во всём. именно поэтому рики хотел отплатить ему тем же, признавшись в том, что скрывал не первый месяц.       — итак, — гюбин захлопнул меню, поднимая глаза на сидящих напротив друзей, и хао вздрогнул из-за внезапно громкого звука, цокнув.       — довёдешь меня до смерти, гюбин-а, и некому будет о тебе заботиться.       — эй, а я? — рики поджал губы, но его оскорблённый вид нисколько не впечатлил пожавшего плечами старшего, и все знали, какой ответ за этим последует.       — а ты сам ещё ребёнок.       рики выдохнул, поджал губы, но отмахнулся и обернулся к гюбину, чтобы не поругаться снова. хао был прав лишь на половину, ведь он мог позаботиться о себе сам, как и каждый в их компании, просто после переезда и преподавания в танцевальной школе старший решил, что его главной обязанностью стала забота о младших, и неважно, что среди них был джиун и ханбин, которые также заботились обо всех и обо всём. хао с джиуном разговаривал редко, а ханбина негласно считали ещё одним своим ребёнком. а учитывая, как ханбин доводил себя до изнеможения и жертвовал драгоценными часами сна на подготовку к очередным урокам, всё было очевидно.       — так что за внезапная встреча? и почему только мы вчетвером? это что, двойное свидание?       вопросы, подобные лавине посреди лета и вэй усяню спустя тринадцать лет ожидания, выбивали воздух из лёгких и оставляли там дыру, а рики ловил себя на мысли, что хотел прямо сейчас спрятаться, как в детстве, под столом или сбежать домой, но держался руками за мягкую обивку дивана и натягивал фальшивую улыбку ни о чём не догадывающегося идиота. гюбин был слишком умён, и рики никогда не думал, что это будет использовано против него, хоть и непреднамеренно.       он выдохнул и, посылая безмолвные сигналы о помощи в космос, обернулся к другу.       — раскусил, — он пустил смешок, но это получилось так жалко и неестественно, что перед глазами сразу возникали образы фейспалмящего хао, у которого после лет с ними всеми была одна мечта — уйти в закат, желательно по-английски, чтобы потом никто не нашёл даже с фбр, собаками и господом-богом, потому что он уже не вывозил.       настоящий хао наблюдал за довольным гюбином, за ржущим ханбином и за умирающим внутри рики, а руки так и чесались оплатить ещё не заказанный ужин. ноги тоже тряслись под столом и уговаривали хозяина вернуться домой, ведь происходящее в закрытой зоне походило больше на неудачную попытку в цирк.       гюбин на мгновение опустил взгляд на свою чёрную футболку, скосил глаза на костюм рики и надул губы, захныкав:       — а предупредить не мог? я бы хоть оделся прилично.       хао покивал головой, будто соглашался с каждым словом, хотя сам сидел в чёрном свитере ханбина поверх белой рубашки и из последних сил прятал не то улыбку, не то оскал. он поправил волосы, убирая мешающуюся чёлку назад, и вперил вопросительный взгляд в рики.       — да, рики-я, почему ты не предупредил гюбина? неужели это был секрет?       в этот момент рики понял, что свидание пройдёт не просто плохо, а ужасно в тройном размере, потому что хао, казалось, хотел его испепелить и оставить здесь навсегда, впаянным в диван. но разве рики был виноват в том, что хотел идеальное признание для гюбина? зато гюбин после слов старшего выгнул бровь, заинтересовавшись, и рики метнул мимолётный взгляд на выход.       — возможно, я просто забыл… извини, гюбин-а, но ты даже в футболке… выглядишь прекрасно, тебе не о чем беспокоиться, — он выдавил из себя ещё одну глупую вариацию улыбки, и гюбин хихикнул.       — да я не против, — он вновь пожал плечами, довольно подмигнув. — и спасибо. все готовы сделать заказ?       — о да, — рики кивнул, а в мыслях крутилось до боли банальное «ты».

      🌟🌟🌟

      — ты же знаешь, что необязательно было водить меня в такой дорогой ресторан? я не настолько супер-крутой и супер-важный, чтобы тебе пришлось хвастаться своим богатством. я же знаю, что это ты. меня таким уже не впечатлить.       спокойный тон и серьёзный вопрос для рики стали полной неожиданностью, и он запнулся, снова запутавшись в ногах, но гюбин вовремя ухватил его за локоть и прижал к себе, предотвращая столкновение с асфальтом. означало ли это, что гюбин обо всём догадался? а если понял, то как давно и почему молчал? беспокойные мысли крутились в голове, пока рики держался пальцами за плечи младшего и прятал взгляд, уткнувшись лицом в основание его шеи. гюбин ни в коем случае не должен был увидеть его позорно покрасневшие щёки и искусанные губы, с которых давно стёрлась вся клубничная гигиеничка.       — а ты знаешь, что молчать — нечестно? — он буркнул обиженно, но тут же задохнулся, когда большая ладонь на его талии сжалась сильнее, теперь не просто уберегая от падения, но и стараясь быть ещё ближе. второй ладонью гюбин обнял его лопатки, и тогда кислород окончательно покинул лёгкие рики.       — то же могу сказать и про тебя, не думаешь? — голос младшего прозвучал тише, в самое ухо, опалив горячим дыханием наклеенный поверх татуировки пластырь, и рики крепче сцепил пальцы на футболки, царапая ногтями кожу под лёгкой тканью.        он не спешил отвечать, а гюбин не торопил, и так они замерли посреди пустой улицы в тускло освещённом парке, благо, кроме них, здесь никого не было. ханбин предлагал довести их до квартиры, чтобы рики мог признаться в тишине, комфорте и тепле, но по умоляющему взгляду обоих понял, что его идеям места в планах младшего попросту не было. тем более гюбин вместе с хао решили попробовать привезённую в ресторан новинку — какое-то крутое шампанское из испании, вроде cava, если рики правильно расслышал болтовню официанта, рассматривая счастливое лицо пока что друга, — и на выходе слегка шатались. гюбину нужен был свежий воздух, а рики — время наедине, чтобы собраться с мыслями. но правильные догадки младшего выбили его из привычного душевного равновесия, оставив барахтаться в перепутанных мыслях.       он выдохнул, отпуская футболку, но гюбин не позволил отстраниться, уложив голову на его плечо.       — я хотел признаться сегодня, но у меня вечно получается какая-то ерунда. прости.       — тебе не за что извиняться, хён, — ладони поднялись по спине выше, оплели лопатки, и рики ухнул, вжимаясь в грудь гюбина. — правда.       он отчётливо слышал чужое быстрое сердцебиение, чувствовал, как колотилось его сердце, желая выпрыгнуть из грудной клетки, и считал секунды до собственной кончины.       — ты же знаешь, что надо. я был глупцом, раз молчал о своих чувствах, — рики поморщился, но больше сопротивляться гюбину не стал, и тот сильнее обнял, будто нуждался в этом, как в кислороде. — я…       — хëн, давай хотя бы сядем, потому что мне кажется, что ты скоро упадëшь в обморок, если продолжишь стоять.       — о, хорошо… конечно, — рики растерянно кивнул, чувствуя себя безвольной куклой в руках гюбина, опустил взгляд на асфальтированную дорожку и едва успевал переставлять ногами за парнем.       младший хихикнул и устало плюхнулся на первую лавочку, разминая мышцы и хрустя косточками, пока рики стоял между его разведённых колен, смотря на поблëскивающую иногда цепочку. это был его подарок, который он неловко вручал гюбину на первую годовщину дружбы, пряча покрытые румянцем щëки. старший уже и забыл об этом, но гюбин продолжал носить кулон в форме частички большого сердца, разделённого в их компании. это сводило с ума, как и осознание того, что гюбину был дорог подарок.       — ты так и будешь стоять, хëн? — он выгнул бровь и внезапно похлопал по коленям. — присаживайся, рики-хëн, это место специально для тебя.       — ох, ты и засранец, ким гюбин!       рики выдохнул, закатил глаза, но сердитый взгляд мгновенно потеплел — он не мог долго злиться или ругаться на гюбина, когда тот, подрагивая от хохота, закидывал голову назад и не сдерживал себя совсем, потому что его искренние эмоции были самыми яркими и красивыми. старший отодвинул его ноги коленом, плюхнулся на скамейку рядом и прикрыл глаза. в парке было тихо, а рядом с гюбином — спокойно и хорошо, тело само расслаблялось и становилось ватным, что рики поймал себя на мысли, что не хотел отсюда уходить, иначе с младшим пришлось бы снова разойтись. возможно, ненадолго, они всегда много времени проводили вместе, то оставались в домах друг у друга, то не смыкали глаз всю ночь. иногда вообще собирались у хао или ханбина и смотрели фильмы и сериалы, разбрасываясь подушками и попкорном.       — зато чей, рики-хён, — гюбин вдруг обхватил его своей лапищей за талию, обнял и уткнулся носом в шею, глубоко вдыхая. — и правда клубникой пахнешь. значит, мне не показалось.       его губы коснулись открытой кожи, и рики, краснея, понял, что покрывался мурашками, а гюбин, хихикая, явно наслаждался этим. попытка признания превратилась в очередной балаган, и за столько лет ему стоило уже привыкнуть к такому. нужно было всего лишь вспомнить недавнее свидание джиуна и мэттью, которое закончилось самой настоящей катастрофой, гипсом на ногах обоих и месяцем ничегонеделания после катания на велосипедах. гонук яростно защищал честь любимого вида спорта, а джиун клялся, что его вины в аварии с другими велосипедистами не было. мэттью же закатывал глаза и обещал убить всех, кто хоть раз бы заикнулся о велосипедах, потому что старший, не справившись с управлением, сначала столкнулся с ним, а затем и с мчавшимся навстречу молодым парнем. в общем, из этого недосвидания рики понял, что джиун был слишком плох в выборе мест, а мэттью злился, если его трогал кто-то ещё, кроме джиуна и ханбина.       — может, отлипнешь от меня, засранец?       — а что? я тебя смущаю? — гюбин широко усмехнулся, но рики, поджав губы, цокнул и вырвался сам. между ними возникло небольшое расстояние, которое бесило, но которое было нужно. старший не мог думать, когда гюбин находился слишком близко к нему, дышал ему в шею, притягивая ближе к себе. — хён?       рики снова молчал, и младший, который к этому не привык, напрягался с каждой секунды тишины всё больше, но ничего не происходило. он выдохнул тоже, и тогда напротив вздрогнули, подняв голову. и он даже не думал, что к такому взгляду будет когда-нибудь готов. рики смотрел сквозь него, но гюбин чувствовал, как внутри всё переворачивалось, как кожа покрывалась мурашками и как ладони зудило от желания обнять. но он невольно засмотрелся, зависнув на чёлке, закрывающей лицо, потому что от дневной укладки ничего не осталось, и прослушал неловкое покашливание.       — знаешь, — но низкий, почти бархатный голос он пропустить не смог — качнул головой, сводя наваждение, и закусил нижнюю губу. рики вновь смотрел на него, только осознаннее и нежнее, будто перед ним был не просто лучший друг, а самая настоящая драгоценность. ох. — я всегда думал, что не влюблюсь в своего лучшего друга, каким бы он ни был, но ты, ким гюбин, с самого первого дня рушишь все мои жизненные установки. разрушаешь всё то, что я выстраивал, лишь бы не попасться на крючок жизни, и выстраиваешь что-то заново. я с самого начала думал, что влюбиться в ким джиуна было ошибкой, но ты… господи, влюбиться в тебя было также легко, как начать дышать, ким гюбин.       рики едва дышал, договаривая, но гюбин не дал ему и шанса наполнить лёгкие кислородом, накрывая его клубничные губы своими, обветренными и покусанными, потому что не одного старшего мучило их свидание, о котором он не знал. он начал готовиться заранее, подбирая аутфит, но среди горы одежды нормальную так и не нашёл. он давно привык к богатым выходкам старшего, к его странным причудам, старался лишний раз не смущаться, но личный водитель на роскошном автомобиле выбил из него все слова и заставил смущённо выглядывать из окна, едва не собрав головой все острые углы дверей.       гюбин на пробу мазнул языком по нижней губе, но его неумение ощущалось так сильно, что рики слегка улыбнулся, покорно позволив углубить поцелуй. младший мгновенно уступил, ладонью находя его, сжимавшую колени, и переплёл пальцы. рики было трудно поверить в реальность происходящего, он боялся, что это лишь его фантазии и несбыточные мечты, но гюбин доверчиво жался ближе к нему, окружал своим теплом и старательно отвечал ему, что это давало огромную надежду на продолжение и действительность всего.       — я так давно этого ждал, — он едва оторвался от опухших губ, провёл по ним языком и зафиксировал чужой подбородок правой рукой, вглядываясь в эмоции на лице гюбине. тот почти не дышал, окольцовывал пальцами свободной руки его кисть и глупо улыбался.       — если бы не молчал, получил бы давно всё это.       — ты и сам мог признаться.       — о, хён, я ждал тебя.       гюбин хитро ухмыльнулся, но рики не собирался оставлять его безнаказанным, вновь целуя. но сейчас не сдерживался, освобождая руки и обнимая младшего за шею, пока сам гюбин тихо скулил ему в рот. каждый выдох рики забирал, сцеловывал и впитывал в себя, словно губка, потому что хотел наслаждаться этим на постоянной основе, днём и ночью. он оглаживал пальцами кожу шеи, радуясь мурашкам там, и сминал нежные губы.       — я люблю тебя, ким гюбин.       — ох, я тоже… — гюбин резко замолчал, наклоняя голову назад и свистяще выдыхая, когда рики отстранился и усмехнулся, кусая линию челюсти. — тоже тебя люблю… хён!       младший тихо заскулил, но с места не сдвинулся, потому что сам ждал этого момента мучительно долго. наверное, даже слишком долго, ведь думал, что у него никогда не будет шанса на взаимность или отношения. сначала рики интересовало лишь быстрое изучение корейского языка после переезда, затем учёба, пока не появился ким джиун, и после этого гюбин совсем потерял веру в себя и свои чувства. смотреть на влюблённого рики было пыткой, но отказаться от дружбы с ним — самым настоящим испытанием всей жизни.       — может, всё-таки пойдём домой? — рики снова отодвинулся, но руками специально провёл по его груди, остановившись на бёдрах, и тяжело дышащий гюбин считал это всё издевательством над ним. — холодно, вдруг люди будут. тем более ты явно проветрился после выпитого.       гюбин раздражённо выругался:       — вот всегда вы так делаете.       — в смысле всегда? я не первый кто тебя поцеловал? — невинная улыбка в ту же секунду сошла, рики переменился в лице, и младший показал язык.       — пойдём, хён, ты же домой хотел.       — ким гюбин, а ну стоять!