Светлячок

      На улице стемнело, дождевые тучи все настойчивее заволакивают небо. Впрочем, если так задуматься, то достаточно редко смотрят в это чудо природы и почти никогда не восхищаются его лазурной глубиной днем и ранами в черном полотне ночью. Лишь в детстве, не отравленные бытовыми проблемами, мы рады встрече с небом каждый день, готовы говорить, как любим его, а при жизни — отмазываемся вечными проблемами и нехваткой времени, якобы настолько занятые, что некогда и голову поднять. Только при смерти вспоминаем его любовь, заботу, но к этому моменту оно уже давно омертвело в радиоактивных облаках. Кхм, простите, я снова отвлекся от основного повествования.       Андрей все еще стоит в комнате. В нем нет ни капли скорби и сожаления о содеянном, ведь он уверен, что поступил правильно, даже если на его совести братоубийство. Наверное, Егор и тетя Маша уже заждались, так что пора выходить из квартиры.       «Нет, не просто так он побежал.» — Размышляет юноша, спускаясь по лестнице с ружьем на плече. — «Что значит: «Так ты поймешь себя правильно»? Что я должен в себе отыскать? А ведь Матвей никогда никому не раскрывал, что тот из себя представляет, иначе, по его словам, человек потеряет свою личность под влиянием чужого мнения.»       Андрей спустился и открыл тяжелую подъездную дверь, домофон которой уже давно нерабочий. Кто-то в его сторону тут же бросил свет фонаря. По одежде стало видно, что это Егор. Странно, но тети Маши и прибежавшего ранее Черныша рядом нет.       — Фух, это ты. Так и не смог успокоить Матвея? — Первым делом спросил старший брат.       — Частично.       — Что значит частично? — Решил уточнить Егор. — Частично — ты подошел, что-то сказал и ушел, или вообще ничего не сделал? Хотя, для тебя оба варианта хороши.       — Частично — это значит, что я его успокоил, убив, — холодно сказал Андрей.       — Ты… его… что еще раз сделал? — с ужасом переспросил Егор.       — Убил, — все также абсолютно равнодушно ответил средний брат.       Егор поник. Он подошел к рядом стоящей скамейке, сел на ее две крайние жерди, наклонил голову вниз, в сторону мозолистых ладоней, пальцами скрещенных на ногах, слегка наклонился и за несколько минут не проронил ни слова. Не знаю, какие в этот момент он испытывал эмоции, но скорее всего горькие, словно деготь.       Спустя время Егорка обрел дар речи. Он посмотрел на своего среднего брата, Андрея, и предложил: «Давай его похороним хотя бы», на что тот согласился. Да, они действительно нашли лопаты в чьей-то квартире, неизвестную яму во дворе и, будучи в темноте, лишь под светом фонариков, закопали тело Матвея, изрезанное на руках. Во время похорон начался дождь, будто сама матушка Природа оплакивает смерть вместе с остальными.       Весь оставшийся путь они прошли в молчании. Лишь раз Андрей спросил у Егора, куда ушли Маша и Черныш. «Пошли договариваться с людьми из школы, чтобы нам было где переночевать до утра», — ответил тот. По дороге братьям встретились пустые открытые гаражи, в которых может что-то и осталось, но времени на их обыск нет, полусломанный мост, в одну из дыр которого чуть не провалился Андрей (но потом он все-равно случайно наступил в большую лужу, не разглядев ее в темноте, тем самым насквозь промочив старые, дырявые сапоги).       Через холод, голод, усталость, в мокрой одежде они наконец дошли до школьной ограды. К этому моменту дождь прекратился. Привыкнув к темноте, можно разглядеть очертания здания. Либо это из-за апокалиптических условий, либо потому, что на краю города, а может вообще оптическая иллюзия ночи, но это больше похоже на тюрьму, чем на школу. Андрею даже вспомнились слухи, что ее собирались снести. Подойдя к стенам, стало понятно, что это не иллюзия, а действительно очень старое учебное заведение. Соответствующая серая краска, треснутые и разбитые окна, повсюду лежащие кирпичи и… гильзы.       Егор направил свет фонарика в ближайшее окно от «тюремного» крыльца. Меньше, чем через минуту, на порог вышел мужчина среднего телосложения с заточенным на конце железным прутом. «Заходите, за вас замолвили словечко», — подозвал он путников. Втроем они вошли в школу и прошли небольшой коридор, где когда-то бегали, смеялись ученики, радовались концу учебного дня, а теперь здесь пусто и тихо, а мрак не щадит и поглощает все, даже волны света и звука, особенно в цокольном этаже, в который юноши спустились вслед за проводником.       — Когда будете заходить, не мешкайте. Я пойду за вами следом, чтобы самому закрыть дверь, — предупредил мужчина, когда они подошли к какому-то входу. — Мало ли, вдруг вы еще что-нибудь сломаете.       — С чего это мы сломаем? — недовольно возразил Егор.       — Может потому, что вы здесь впервые?       — И что с того? — Продолжил перечить паренек.       — Так, все хотелки тетке потом будешь выговаривать, а со мной будь добр — закрой свое хайло и зайди уже наконец-то, пока я тебе пинка не дал для скорости! — Настоял мужчина.       — А вот тетю Машу не нужно сюда приплетать.       — Да ты издеваешься что ли? По-человечески прошу, давайте зайдем уже. Я и так сегодня с ходки вернулся, жрать и спать хочу, вас встретить попросили, а ты еще в чужом доме свои правила диктуешь.       — Ладно. — Протяжно произнес Егор, словно делая одолжение.       Мужчина дал ему подзатыльника, и они, все втроем, наконец-то вошли в какой-то коридор. Внутри все устроено достаточно уютно: есть коврик для ног перед входом, вешалка для одежды и полноценная печка, дымоход которой выходит куда-то наверх, но куда именно — не ясно. Предположительно, остальная часть помещения перекрыта кирпичной стеной.       Житель подвала у всех обработал одежду, потом снял с себя обувь и противогаз и попросил гостей сделать то же самое. После, втроем они прошли через еще одну дверь, за которой оказался учебный кабинет, переделанный в жилую комнату. В ней стоят три кровати, на одной из них спит какой-то коренастый дед, а около него Черныш, старый закрытый шкаф, умывальник, самодельный обеденный стол со стульями и тумба. Также, от прежней жизни здесь по-прежнему висят плакаты техники безопасности, стоят кое-какие станки и железные полки с чьими-то брошенными деревянными изделиями.       К слову, бандиты постарались и хорошо оборудовали подвал под убежище. Тем более логично, что подземные сооружения защищают от радиации лучше, чем самый герметичный деревянный дом, но похоже жизнь на поверхности не смущает большинство выживших, в том числе и наших героев. Ох, прошу прощения, случайно написал «бандиты» вместо «благоприятные жильцы»? А, впрочем, так даже лучше.       — Егорка, Андрюшка! — Радостно вскликнула тетя Маша, увидев детей. Она вяло встала со стула, пошатываясь, неуклюже подошла и крепко обняла их по очереди, а потом также неуклюже обратно плюхнулась на стул. — А мне тут «валерьяночки» налили.       — Тетя Маша, нужно поговорить насчет Матвея. Он… — Начал Егор       — Ничего не говори, — Перебила его тетя, — Я уже знала, чем это все кончится. Андрюша, — Повернула она голову в сторону Андрея, — племянничек мой, сыночек, не беспокойся, я на тебя не в обиде. Ты не виноват, что Матвеюшка чуть не стал этим, ну, как его, мутантом. — Сказала она пьяным голосом. Далее ее лицо помрачнело, взгляд устремился в стол, в глазах появились слезы, и она принялась себе что-то бормотать под нос.       — Дорогая, пошли спать. — Предложила ей девушка, пившая рядом с ней за одним столом неизвестную мутную жижу. Собутыльница взяла Машу за руку и повела к кровати.       — Что ж… Жрать будете? — Что-то хотел сказать мужчина, но вместо этого задал обычный вопрос гостям.       — Будем. — Ответил Егор. Андрей просто положительно кивнул головой.       — Тогда пойдемте руки помоем. Не свиньи же, чтобы за стол с грязными садиться. Да, не удивляйтесь, у нас действительно есть чистая вода для мытья рук.       Он чуть приблизил голову к братьям, подставил к своему лицу ладонь без большого пальца и шепотом добавил: «Между нами, на гигиену Ирка настояла».       Они положили рюкзаки у порога и помыли руки. Гости сели за стол, а мужчина пошел к тумбе. «Любимую пищу белорусов будешь?» — спросил он у девушки, на что та отказалась, поэтому достал три тарелки и три ложки, и перед тем, как положить что-то из кастрюли, протер посуду какой-то грязной тряпкой, а после подчерпнул картофель.       — Картошка! — крикнул на весь дом Андрей.       — Нет, баклажаны. Ты чего так орешь, совсем сдурел? Люди спят вообще-то. — Отругал его мужчина.       — Андрей, сядь. — Угомонил его Егор.       Мародер полностью обслужил гостей: поставил на стол кружки с травяным чаем, тарелки с едой, а также соль, перец, домашний хлеб и маринованные огурцы, покрошенные в пиалку. Не понятно, откуда у жильцов подвала столько овощей, ведь Роман и братья в последние пару лет питались в основном различными крупами, которые остались никому не нужные при наличии огородов и продолжили лежать на полках заброшенных супермаркетов. Когда мужчина сел за стол, то первым делом произнес тост: «Как говорится: ешь, потей, работай, мерзни. Приятного аппетита». Возможно, сейчас тот самый момент, когда можно спросить хотя бы имена хозяев, но есть хочется гораздо больше.       — Петя, ты принес, что я просила? — Обратилась к мужчине молодая женщина в белом медицинском халате, та самая, которая уложила тетю Машу спать.       — Перерыл всю больницу, но так и не нашел.       — Ты точно все осмотрел?       — Да, мандаринка, все обшарил, даже кое-где рисковал, сломав монтировкой несколько замков. Голяк.       — А нечего было лекарства трогать. — Обиделась на него девушка. — Да и вообще, не будь придурком, перестань думать, что у светлячков такой слух острый. Ничем они не отличаются от нас, кроме как длиной ногтей.       — Тебя зовут Петр? — Заметил Андрей.       — Точно, мы же так и не познакомились. Да, любитель подслушивать чужие разговоры, ты прав, меня действительно так зовут, но обычно все кличут просто Петей. А это Иринка-мандаринка, она у нас врач, что в принципе и так понятно по ее халату. А вот на этой кровати лежит Борис Иваныч. Вы думаете, он спит? Нет, этот старый хрыч страдает бессонницей, а если и спит, то только с храпом на всю школу.       — Базар фильтруй, а то язык отрежу. — Почти сонным голосом пригрозил Пете Борис.       — Похоже, все-таки спишь. — Задумчиво произнес мужчина. — Хорошо. А вы, я так понимаю, Егор и Андрей?       — Да. В семье я самый старший, мне двадцать два, а Андрей младше меня на три года. Этого таракана зовут Черныш, а тетю Машу, похоже, ты уже знаешь.       — Я думал, что вам меньше, но да ладно. Дайка угадаю: таракана Рома приручил? Он такой отморозок был, в хорошем конечно смысле. Постоянно, то на кроликов пойдет охотиться зимой, причем всегда возвращаясь с добычей, то соберет что-нибудь бесполезное по своей специальности, то крылатые фразы какие-нибудь вкинет, да так искусно, что целые предложения можно только из них составлять. М-да, хороший был мужик, рукастый.       — А откуда ты так Рому хорошо знаешь? — Решил узнать Егор подробнее.       — С ним был знаком один из наших. Слыхали, может, про Валеру?       — Да, Рома рассказывал про него пару раз. — Соврал Егор. Не стал он упоминать, что где-то неделю назад они его убили ради газировки.       — Так вот, они вместе в одной группе в колледже учились. Не сказать, чтобы были друзьями закадычными, но все же иногда помогали друг другу. Вообще, между нами, Валера, как человек, полное… ну, чем туалет наполнен. После того, как его жена умерла от рака, он перестал думать о других, в том числе и о своих детях, отдав их бабушке на воспитание. А даже если и делал вид сострадания, то чтобы материальную выгоду получить сейчас или в будущем. — Все вспоминает Петя. Неожиданно его тон сменился. — А еще, из-за него на шахте произошел взрыв метана. Много людей погибло в ту смену, в том числе и муж Маши. Личности людей опознавали лишь предположительно, ведь вместо тел в пакеты собирали куски плоти, рук, ног, внутренностей. И все из-за одной искры от проводов с нарушенной изоляцией, один бабах, и ты даже не успеваешь подумать о том, что сейчас умрешь, и тебя просто разрывает, будто никогда и не было. — Со вздохом закончил он. Скажу сразу, с тех пор мужчина так и не ел за этот вечер.       — Это ужасно. — Скорбно протянул Егор.       — Зато было чем помянуть. — Грустно подшутил Петя.       — А ты кем раньше работал?       — Как раз-таки шахтером. А Борис Иваныч был тогда мастером нашего участка. Хотел стать юристом, но судьба распорядилась по-другому. Сейчас же я не знаю, чего хочу. А вы куда путь держите?       — По радио передали сообщение о том, что на центральной площади будет эвакуация.       — Значит эвакуация намечается?.. — Для себя же повторил мужчина. — Не верю я этим военным, и вам не советую. Они первое время наших так свинцом поливали, просто ужас, пока сами не свалили с планеты. Конечно, отчасти заслуженно, но тем не менее, мы их работу выполняли, за порядком следили, не давали местным гопникам анархию разводить. Кстати, вы хоть знаете что-нибудь про нас?       — Нет, и знать не хотим. — Дерзко отрезал Андрей. Ему абсолютно наплевать, чем раньше занимались жители подвала, особенно, если сейчас он видит меньше людей, чем их было до этого (как минимум, нет Валеры, но может быть так, что ушло или умерло людей гораздо больше)       Гости доели картошку и выпили чай. После того, как все убрали за собой посуду, а Петя протер стол, нужно наконец-то лечь спать, ведь завтра будет первое и последнее посещение города за последние несколько лет. Хозяин подвала расстелил матрасы на полу, выпил какие-то таблетки, а как все легли, потушил свечу, и наступила темнота.       Андрею все никак не удается заснуть. Мысли и воспоминания перекручиваются между собой, сливаясь в единую биомассу. Он вспоминает тот день в доме бабушки. Тогда, смотря телевизор, мальчик Андрюша заметил пособие по психологии. Казалось бы, возраст еще не позволяет понять различные термины, сложные высказывания и огромные текста, но тем не менее, он весь вечер просидел за этой толстенной книжкой. С тех пор психология стала самым ярким увлечение в его жизни, он начал все больше и больше интересоваться людьми, стал замечать то, к чему некоторые оказываются слепы, и делал на этом определенные выводы, анализируя те или иные поступки. Мальчик стал пропитываться психологией, но лишь до определенной поры.       Неожиданно юношу затошнило, у него заболел живот, в голове возникла резкая боль. «Что это?» — удивился он. Тошнота усиливается, ощущение, будто прямо сейчас все содержимое желудка извергнется на подушку. Андрей догадался, все дело в чае! Мужчина так и не притронулся к нему, и в добавок выпил неизвестные лекарства. Это противоядие! Он отравил гостей, добавив яд в картошку, чай и бурду, которую выпила тетя Маша. Поэтому она была так пьяна!       Юноша все понял, но слишком поздно. Сознание мутнеет, тело парализует, глаза закрываются. Он уснул.