ЭПИДЕМИЯ

Уворачиваясь от встречного дерева, бегу по мокрой земле. Пинсир позади, однако, видит, что я повернул влево, и пытается сделать то же самое, но переусердствует со своими быстрыми шагами и врезается головой в дерево. Когти на его черепе пронзают ствол, заставляя его голову застрянуть в дереве, я слышу громкий хруст, который почти заставил меня выпрыгнуть из меха от одного звука переламывающего ствола дерева. Пинсир шатается на месте и запинается. Стон, исходящий от зверя во время его шаткой позы, с трудом удерживающего свой взвешенный баланс от головокружительного удара. Его бледно-фиолетовые глаза, кажется, метались в случайных, дисфункциональных направлениях, в то время как он, казалось, был на грани того, чтобы отключиться. Коричневый краб стряхнул с себя дезориентацию и напрягся, готовый снова атаковать. Я решаюсь броситься вперед и атаковать, полностью осознавая, что бег не спасет. Если колоссальное ракообразное смогло оправится от удара, полученного от удара об дерево, и по-прежнему было в состоянии догнать меня в моём усталом состоянии, я достаточно уверен, что сражение сейчас это лучший вариант. В конце концов, это было лучше, чем упасть в изнеможении, чтобы он догнал меня и своими челюстями переломил меня на двое. Мой разум содрогнулся от того, что еще он может сделать с моим телом. Пинсир громко ревет, бросаясь вперед, как разъяренный бык. Когти на голове раскрываются, готовые сомкнуться, когда я с сомнением готовлю поток энергии ауры в свою ладонь, готовый нанести удар…!