Большие перемены

Следующие дни прошли одинаково серо. Даже когда Дурсли вернулись домой, Гарри никак на это не отреагировал. Тоесть просто кивнул им и ушел к себе в комнату. Петунья заметила изменения в племяннике и пыталась выяснить у него, что же случилось, но Гарри либо просто игнорировал все расспросы и утыкался в книгу, либо разворачивался и уходил на второй этаж. В своей комнате, Гарри, по совету Лаза, тренировался над маскировочными чарами. Так как став лордом у него изменилась внешность, а рассказывать об этом всем кому не лень, а особенно после услышанного от Тома, как-то не хотелось, нужно было научиться перевоплощаться в обычного, всем известного, Гарри-Тупого-Гриффиндорца-Поттера. Через неделю, Гарольд Слизерин Поттер, так теперь официально зовут нашего героя, мог не только превращаться в свою версию до становления лордом, но и в совершенно другого человека. Этот новый образ он назвал — Генри Грей. Генри был высоким голубоглазым блондином с короткой стрижкой, с прямым носом и тонкими губами. Если нужно было незаметно пройти через маглов, то в одежду входили: 1. Широкое серое худи; 2. Синие джинсы; 3. Кросовки; И обычный магловский рюкзак. Если же все-таки надо было притвориться волшебником, то на нем красовалась дорогая тёмно-синяя мантия, бежевая рубашка, брюки серого цвета и туфли. Обычно Гарри гулял по улицам своего города в образе Генри, чтобы его никто никогда не узнал. Но не в этот раз. Именно в этот день захотелось Петунье Дурсль отправить Гарри в магазин за буханкой хлеба. Нет. Ладно бы отправила его одного. Но ещё и заставила пойти с ним Дадли! Конечно же Гарри хотел сразу же возразить, но его опередили: — Мам! Я не пойду с ним! Пусть он сам идёт в магазин, мне нужно доиграть в мою любимую компьютерную игру. — буквально кричал Дадли, пытаясь уговорить женщину. Но видно она была готова к этому и твёрдо держала свою позицию, от чего сыну пришлось сдаться. Вот так два пятнадцатилетних мальчика, враждующих с рождения друг с другом, оказались на пути к одному и тому же магазину за одним и тем же товаром. И как Гарри и ожидал, стоило отойти на некоторое расстояние от дома, чтобы тетя их не видела, как Дадли быстренько сбежал. «Вот же… Ладно, так даже лучше. Сейчас куплю хлеб и подберу его на площадке по пути обратно к дому.» — думал про себя Гарри, шагая в магазин теперь уже один. Уже наступили сумерки, и на небе заблестели первые звёзды. Был выходной, поэтому на улице никого не было. Все отдыхали дома, кто-то высыпался или просто наслаждался жизнью в кругу близких людей. В магазине тоже было мало народу, поэтому Гарри выполнил задание очень быстро и даже прикупил себе на сдачу одну шоколадку. «Съем по дороге домой» — думал он, выходя из здания. Но этому не суждено было сбыться. Дадли он нашел, как и предполагал, на местной детской площадке. Только кузен оказался там не один, а со своими дружками-бандитами. Это были Пирс и Гордон — любители «охоты на Гарри». Сначала они о чем-то дружно спорили, но, заметив Гарри, стали прощаться. От места где стоял избранный, можно было разобрать некоторые отголоски фраз. — …да да. Хорошо повеселились! Жаль что мало. — говорил Пирс. — Давайте завтра после обеда встретимся? — спросил Дадли. — Да, отличная идея! — ответил на предложение Гордон и похлопал товарища по плечу. — До завтра, Большой Дэ! — Пока! — кивнул Дадли и направился в сторону Гарри. Когда мальчик подошёл ближе, на его лице было написано явное раздражение. «Ну конечно. Ради меня же пришлось попрощаться с дружками. Это все я виноват» — усмехнулся про себя Гарри и оценивающе посмотрел на кузена. — «Хм… А что если…» Если бы Дадли смотрел волшебнику в глаза, то непременно увидел бы появившиеся в глубине зрачков недобрые огоньки. Но именно в этот момент он отвернулся, поэтому смена настроения Гарри он не заметил. — Давно ты Большим Дэ заделался? — ехидно спросил Гарри. — Заткнись, — огрызнулся Дадли и посмотрел на парня. — Неплохое имечко, — заметил Гарри и, улыбаясь, пошел рядом с двоюродным братом. — Но для меня ты всегда будешь масеньким Дадликом. — Я сказал: ЗАТКНИСЬ! — рявкнул Дадли, и его розовые, как ветчина, руки сжались в кулаки. Видно было, что он едва сдерживается, чтобы не наброситься на кузена. — Интересно, знают твои дружки, как мама тебя называет? — допытывался Гарри. — Сгинь, понял? — Ей ты что-то не приказывал сгинуть. А как насчет «малыша» и «моего крохотулечки»? Может, мне так лучше к тебе обращаться? Дадли ничего не ответил. Вместо этого он замахнулся кулаком на Гарри, но тот был готов к этому, поэтому вовремя отпрыгнул и начал убегать. Дадли помчался следом за ним. Чтобы быстрее добежать до дома, Гарри, а за ним и Дадли, свернули в узкий проулок. Это был кратчайший переход с улицы Магнолий на Тисовую. Там было пусто и гораздо темней, чем на освещенных фонарями улицах. Стены гаражей по одну сторону и высокий забор по другую заглушали звук их шагов. Пробежав ещё несколько метров они остановились отдохнуть. — Ах ты… Заставил меня бежать за тобой столько времени. — выплюнул Дадли, немного отдышавшись. — Тебе полезно. — продолжая усмехаться, ответил Гарри. Вдруг Дадли странно, судорожно вздохнул, как будто его окунули в ледяную воду. Что-то произошло с самой ночью. Темно-синее усеянное звездами небо вдруг стало совершенно черным. Весь огонь в нем пропал — не было ни звезд, ни луны, ни смутно светивших фонарей у обоих концов проулка. Не слышно было ни отдаленного шума машин, ни шелеста деревьев. Вместо ласкового летнего вечера — пробирающий насквозь холод. Их окружала кромешная тьма, непроницаемая и безмолвная, словно чья-то огромная рука набросила на весь проулок плотную ледяную ткань. Гарри начал крутить головой по сторонам, стараясь хоть что-нибудь разглядеть, но мрак облегал глаза, как черная невесомая вуаль. Раздался голос насмерть перепуганного Дадли: — Ч-что ты д-делаешь? П-перестань! — Да ничего я не делаю! Молчи и не шевелись! — рыкнул Гарри. — Я н-ничего не вижу! Я о-ослеп! Я… — Молчи, тебе говорят! — Гарри стоял как вкопанный, поворачивая ослепшие глаза то вправо, то влево. Стужа была такая, что он содрогался всем телом. Он пялился во тьму, подняв веки до отказа, — но без толку. Полный мрак. Невозможно… Они не могут появиться здесь, в Литтл-Уингинге… Он напрягал слух. Их сначала должно быть слышно, только потом видно… — Я с-скажу папе! — хныкал Дадли. — Г-где ты? Что ты д-делаешь?.. — Заткнешься ты или нет? — прошипел Гарри. — Я пытаюсь услы… — Он осекся, услышав именно то, чего боялся. Долгие, хриплые, клокочущие вдохи и выдохи. В проулке было нечто помимо него и Дадли. Дрожащего от холода Гарри просквозило ужасом. — П-прекрати! Перестань это делать! Гарри промолчал, озираясь по сторонам. Ему слышно было, как Дадли вслепую ковыляет по проулку, натыкается на стену, чуть не падает. — Дадли, вернись! Ты идешь прямо на него! — раздался жуткий визгливый вопль, и шаги Дадли умолкли. В ту же секунду Гарри почувствовал, как сзади к нему ползет холод. Это могло значить только одно: их по крайней мере двое. Вытащив из кармана джинсов палочку, он произнёс «Люмос» и увидел в паре метров от себя парящую над землей и гладко скользящую к нему высокую фигуру в плаще до пят с надвинутым на лицо капюшоном. Приближаясь, она всасывала в себя ночной воздух. Сделав пару нетвердых шагов назад, Гарри поднял волшебную палочку: — Экспекто патронум! Из кончика палочки вылетела струйка серебристого пара, и дементор замедлил движение, но заклинание не подействовало так, как нужно. Спотыкаясь о свои же ноги, Гарри отступал перед приближающимся дементором, паника туманила разум. Из-под плаща дементора высунулись в его сторону две серые, склизкие, покрытые струпьями лапы. «Соберись!» — приказал сам себе Гарри и, наставив палочку вновь, сказал твердым голосом: — ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! Из острия волшебной палочки выросла огромная серебристая кобра с распущенным капюшоном. Она зашипела и набросилась на дементора, кусая его и ударяя кончиком хвоста. Вот тут уже Гарри впал в полный шок. Мало того что на него напали дементоры в магловском городе, так теперь у него патронус изменился. — Ладно… Об этом можно подумать потом, а сейчас надо спасать Дадли. — проговорил Гарри, а затем крикнул кобре: — Теперь сюда! — и понесся по проулку, оборачиваясь на бегу и высоко держа светящуюся волшебную палочку. — Дадли! Дадли! Пробежав с десяток шагов, он увидел следующее: Дадли лежал на земле, скрючившись и прижав ладони к лицу. Над ним низко склонился второй дементор. Взявшись склизкими лапами за его запястья, он медленно, почти любовно стал отводить его руки. Закрытая капюшоном голова опускалась к лицу Дадли, словно дементор хотел его поцеловать. — Вот он! — завопил Гарри. Мимо с шорохом проскользила серебристая кобра. Безглазое лицо дементора было уже в каком-то дюйме от лица Дадли, когда на выручку пришли острые клыки. Укушенный дементор, как и его сотоварищ, стал уплывать и вскоре скрылся во мраке. Змея, доплыв до конца проулка, расплылась серебристым туманом. Вновь ожили луна, звезды и уличные фонари. По проулку повеяло теплым ветерком. В садах зашелестели деревья, послышался привычный шум машин, проезжающих по улице Магнолий. Гарри стоял как вкопанный, органы чувств были напряжены до предела. Трудно было сразу вернуться в нормальную жизнь. Вдруг он почувствовал, что футболка прилипла к телу, — он был весь мокрый от пота. Он все никак не мог поверить случившемуся. Дементоры — здесь, в Литтл-Уингинге! Дадли лежал на земле скрюченный. Его трясло, он стонал. Гарри присел на корточки посмотреть, способен ли Дадли встать, и вдруг услышал у себя за спиной громкий топот бегущих ног. Безотчетно опять поднимая волшебную палочку, он резко повернулся к новому пришельцу. Пыхтя, к нему торопилась миссис Фигг, чокнутая старая соседка. Из-под сетки для волос выбились седые пряди, в руке, стуча содержимым, болталась веревочная продуктовая сумка, на ногах чудом держались матерчатые шлепанцы. Гарри не стал убирать палочку, ведь не знаешь что может ещё случиться. А Статут о секретности он уже и так нарушил. — Молодец что справился! Дементоры! Я просто растерзать готова, этого Наземникуса Флетчера! — Что? — тупо спросил Гарри. — Отлучился! — крикнула миссис Фигг, заламывая руки. — У него, видите ли, встреча с кем-то насчет котлов, которые свалились с чьей-то метлы! Я ему говорила, что шкуру с него спущу, если он отправится, и вот пожалуйста! Дементоры! Скорей, я должна привести тебя обратно! Какая беда, какая беда! Убью его, точно тебе говорю! Тот факт, что его старой, помешанной на кошках соседке известно, кто такие дементоры, произвел на Гарри почти такое же впечатление, как встреча с самими дементорами в проулке. — Вы… волшебница? — недоуменно спросил Гарри. — Я сквиб, и Наземникус прекрасно это знает! Поэтому как я могла помочь тебе бороться с дементорами? Оставил тебя совершенно без всякого прикрытия, а ведь я его предупреждала… — Этот Наземникус меня прикрывал? — Да, да, да. А теперь… Ой-ой-ой, что скажет Дамблдор! Эй, ты! — крикнула она Дадли, все еще лежавшему на земле. — Живей поднимай свою толстую задницу! — Вы знаете Дамблдора? — спросил Гарри, глядя на нее во все глаза. — Еще бы я не знала Дамблдора! Кто его не знает? Ну пошли же! Если они вернутся, от меня помощи не жди, я за всю жизнь даже половую тряпку не трансфигурировала! — она нагнулась, взялась сморщенными руками за одну из массивных рук Дадли и потянула. — Вставай, никчемная ты колода, вставай! Но Дадли то ли не мог двинуться, то ли не хотел. Он по-прежнему лежал на земле и дрожал, лицо пепельно-серое, губы туго сомкнуты. — Дайте лучше я. — Гарри взял Дадли за руку и дернул изо всех сил. С колоссальным трудом ему удалось поставить парня на ноги. Казалось, Дадли вот-вот потеряет сознание. Зрачки его маленьких глаз плавали, как у младенца, на лбу бусинами выступил пот. Тут Гарри вспомнил про шоколадку, купленную на сдачу в магазине и, поискав по карманам свободной рукой, вытащил то что ему нужно было. — Скорей! Ну чего вы там встали?! — истерически крикнула миссис Фигг. Гарри сунул в руки, немного очнувшемуся кузену шоколадку и сказал: — Ешь! Лучше станет. Обещаю. — затем перекинул одну из увесистых рук Дадли через свои плечи и, пригибаясь от тяжести, потащил его к улице. Миссис Фигг ковыляла впереди. Дойдя до поворота, беспокойно заглянула за угол. — Держи палочку наготове, — предупредила она Гарри, когда они пошли по улице Глициний. — Забудь про Статут о секретности, так и так придется расплачиваться, семь бед — один ответ. Вот тебе и разумное ограничение волшебства несовершеннолетних… Этого-то Дамблдор и боялся… Гарри и не собирался убирать палочку. Он нетерпеливо ткнул кузена под ребра, но Дадли не имел ровно никакого желания передвигаться самостоятельно, а лишь жевал шоколад. — Почему вы раньше мне не сказали, что вы сквиб, миссис Фигг? — спросил Гарри, задыхаясь от напряжения. — Столько раз я к вам приходил… Почему вы молчали? — Приказ Дамблдора. Я должна была за тобой следить, но скрытно от тебя, слишком мало тебе еще лет. Знаю, что большой радости тебе не доставляла, но Дурсли ни за что не стали бы пускать тебя ко мне, если бы видели, что тебе у меня весело. Нелегко все это было, ты уж поверь… — Значит, — задыхаясь, спросил Гарри, — Дамблдор… устроил… за мной… слежку? — Ну конечно, — раздраженно ответила миссис Фигг. — А ты думал, он после того, что случилось в июне, позволит тебе гулять без присмотра? Надо же, а мне говорили, что ты умный… Так… Заходи и оставайся там, — сказала она, когда они добрались до дома номер четыре. — Скоро, наверно, получишь какую-нибудь весточку. — А вы что будете делать? — быстро спросил Гарри. — Я прямиком домой, — сказала миссис Фигг, оглядывая темную улицу и содрогаясь. — Буду ждать новых указаний. Никуда не выходи, слышишь? Спокойной ночи. — и миссис Фигг сразу направилась домой, шлепая матерчатыми тапочками и гремя кошачьим кормом в сумке. Сердито хмурясь от услышанного, Гарри переместил поудобнее висевшего на нем Дадли и с трудом двинулся по садовой дорожке дома номер четыре. Дойдя еле-еле до веранды дома, Гарри опустил кузена на пол и сам сел рядом. Дадли уже пришел в себя, а значит шоколад подействовал. Лицо приобрело оттенок больше похожий на человеческий, глаза вернулись в обычный размер, а руки больше не тряслись. — Ч-что это было? — немного неуверенно спросил Дадли. — Дементоры. — просто сказал Гарри и посмотрел на парня. — Пойдем домой. — Ты… Ты спас меня? — удивленно спросил Дадли, не сдвинувшись с места не на дюйм. — Считай как хочешь. — ответил Гарри. — Идём домой. — более настырно произнёс он. — Спасибо… — только и ответил Дадли и посмотрел на звёздное небо. Гарри замер на месте. Третий раз за день судьба удивляет его. На эту реплику Гарри не нашелся чем ответить, поэтому просто кивнул и сел рядом с двоюродным братом. — Ну что, мир? — спросил Гарри, спустя наверное целую вечность и протянул руку. — Мир. — ответил Дадли и пожал руку. В этот момент прилетела сова и отдала письмо Гарри. Он разорвал конверт и вынул письмо. Руки немного подрагивали, когда он читал письмо.       Уважаемый мистер Поттер! Согласно имеющимся у нас сведениям, сегодня в девять часов двадцать три минуты вечера в населенном маглами районе и в присутствии магла Вы использовали заклинание Патронуса. За это грубое нарушение Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних Вы исключены из Школы чародейства и волшебства «Хогвартс». В ближайшее время представители Министерства явятся к Вам по месту проживания, с тем чтобы уничтожить Вашу волшебную палочку. Поскольку за предыдущее нарушение Вы, согласно разделу 13 Статута о секретности, принятого Международной конфедерацией магов, уже получили официальное предупреждение, мы с сожалением извещаем Вас о том, что Ваше личное присутствие ожидается на дисциплинарном слушании в Министерстве магии 12 августа в 9 часов утра. С пожеланием доброго здоровья, искренне Ваша Муфалда Хмелкирк. Сектор борьбы с неправомерным использованием магии. Министерство магии. От такого заявления Гарри на секунду оцепенел. Видимо это отразилось на его лице, потому что через несколько секунд, Дадли поинтересовался у него: — Всё нормально? — Д-да. — неуверенно ответил Гарри, хаотично думая о содержании письма. «Почему я волнуюсь вообще?» — вдруг задал себе вопрос Гарри. — «Программу я могу если что выучить с Томом. А палочку, ну значит куплю себе новую. Тем более миссис Фигг сказала же, что Великий Дамблдор разберётся. Поэтому мне нужно только лишь ждать». — после этого анализа Гарри расслабился и вздохнул поглубже. — Да. Всё нормально. — уже твёрдо ответил Гарри и улыбнулся. Тут ему на голову что-то упало, и он резко повернул голову наверх. Дадли засмеялся. Оказалось, это была сова. А точнее ещё одно письмо, которое она сбросила. Развернув конверт, он увидел маленький кусочек пергамента, на котором спешно было написано несколько строчек:       Гарри! Дамблдор только что прибыл в Министерство и пытается все уладить. НЕ ПОКИДАЙ ДОМА ДЯДИ И ТЕТИ НЕ СОВЕРШАЙ БОЛЬШЕ НИКАКОГО ВОЛШЕБСТВА НЕ ОТДАВАЙ ВОЛШЕБНУЮ ПАЛОЧКУ. Артур Уизли. «Дамблдор пытается все уладить… Ну в принципе как я и думал.» — настроение вновь стало подниматься. — Ну чё случилось-то? Давай, рассказывай. Мне тоже интересно. — вырвал его из мыслей голос Дадли. — Вот, прочитай и поймёшь. — сказал Гарри и хохотнул, когда третья сова приземлилась перед ним. — Так что тут у нас…? Он вновь открыл конверт на котором красовался знак министерства и прочитал вслух, чтобы Дадли тоже услышал:       Уважаемый мистер Поттер! В дополнение к нашему письму, отправленному приблизительно двадцать две минуты назад, сообщаем Вам, что Министерство магии отменило свое решение о немедленном уничтожении Вашей волшебной палочки. Вы можете сохранить ее до дисциплинарного слушания, назначенного на 12 августа, когда и будет принято официальное решение. После консультаций с директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» Министерство согласилось отложить до этого времени также и решение вопроса о Вашем пребывании в школе. Вам, таким образом, надлежит считать себя временно исключенным, вплоть до окончания расследования. С наилучшими пожеланиями, искренне Ваша Муфалда Хмелкирк. Сектор борьбы с неправомерным использованием магии. Министерство магии. — Наш Великий Дамблдор вновь сотворил чудо. — проговорил Гарри и прыснул. Дадли тоже рассмеялся, хотя понятия не имел кто такой Дамблдор и что он такого сделал. Но сама ситуация была почему-то очень смешной. Так они сидели ещё минут двадцать, рассказывая друг другу интересные истории, до того как на веранду вышла тетя Петунья и, остолбенев на долю секунды от увиденного, позвала их домой. Спокойно поев, ребята отправились в свои комнаты, чтобы хорошо выспаться после пережитого стресса. Дядя с тетей ничего не узнали и это самое главное.

***

На следующее утро Гарри как ни в чём не бывало вышел на кухню, чтобы позавтракать. Но оказывается там его ждала новость. Петунья была одета в красивый сарафан с цветами. На Дадли был модный спортивный костюм. А Дядя Вернон был одет в свой лучший костюм, и на лице его было написано колоссальное самодовольство. — Мы уезжаем. — сказал он. — Куда? — На финал Всеанглийского конкурса лучших содержателей пригородных лужаек. — Ааа. Ну хорошо. Обещаю ничего не сломать, не испачкать, не сжечь и т.д. — ответил Гарри и улыбнулся. — Пока нас нет, ничего не слом… Стоп. Ах ты… — Дурсль злобно посмотрел на улыбающегося парня. — Всё, мы пошли. Они поднялись со стульев и прошли в коридор. После чего вышли за дверь и заперли её на два замка. — Эх. Свобода. — вздохнул Гарри и, захватив с собой бутерброды, вернулся к себе в комнату. Зайдя в неё, от подошёл к окну и выглянул на улицу. От дома отъехала машина Дурслей. Теперь он точно остался один в этом доме. — Что-то Букли давно нет. Так стоп… ЛАААЗ! — крикнул он и перед ним появился василиск. — Ты случайно не забирал мою сову? — Забирал. Ей здесь плохо, и я перенес её в совятню рода. — ответил Змей. — А где находится эта совятня? — поинтересовался Гарри. — В родовом Мэноре. — ответил Лаз. — Типо как у Малфоя? — Ну да. — Понятно. Пусть тогда она пока там остаётся. — сказал Гарри и, задумавшись, добавил. — Знаешь, вот от этого письма, — он показал на пергамент, лежащий на столе, — веет не самым приятным запахом. Почему? — От кого это письмо? — спросил дух. — От моих друзей Гермионы Грейнджер и Рона Уизли. — Мгм. — кивнул он. — Грязнокровка и Предатель крови. — Что?! — воскликнул Гарри. — И ты туда же?! Лазарус вздохнул и спросил: — Как ты понимаешь эти слова? — Ну как. — он ну никак не ожидал такого вопроса. — Это оскорбление. Его обычно используют все аристократы. — Ясно. И это не правильно. Сейчас я всё тебе расскажу. Хранитель сделал небольшую паузу, а затем начал. — Раньше волшебники жили на равных условиях. Не важно было кто, от кого и где родился. Но в какой-то момент маглорожденные волшебники, не все, но некоторые, начали ставить себя выше чистокровных. Стали насмехаться, унижать, мол они лучше всех. И вот таких людей стали называть Грязнокровками, что значит грязная кровь, тоесть магл, который не должен быть волшебником. Конечно же не всех так называют. В этом мире остались ещё достойные похвалы маглорожденные волшебники. Но их очень мало. А вот предатели крови это совершенно иное понятие. Предателями крови называют всех членов семьи, родственники которых либо: — Когда-то женились на маглах, а их род был чистокровным. — Убили кого-то из своих родных. — Выгнали ребенка из дома по какой-либо причине. — Убили другого чистокровного волшебника. — Забросили род. От последнего Хранитель содрогнулся. — А отвечая на твой вопрос, то все сильные маги чувствуют, иногда видят, магию. Так как ты принял старинный могущественный род, то как я уже и говорил, твоя магия возросла, и теперь ты тоже можешь ощущать так скажем «чистую» и «грязную» магию. Кстати, советую не общаться с людьми, у которых «грязная» магия, потому что один из способов избавиться от клейма, это жениться/выйти за муж за сильного чистокровного волшебника, коим являешься ты. Подумай над моими словами. — сказал Лаз и подмигнул. — Есть ещё вопросы? Гарри помолчал, пожевал губу и задал вопрос, который мучил его со вчерашнего вечера: — Почему у волшебника может измениться патронус? — О. Вот этого вопроса я и ждал. — ехидно заметил Змей. — Как ты знаешь, патронус — это светлое воспоминание какого-либо важного для тебя события. За эту неделю произошло много интересного. Уверен, твоё представление о мире значительно изменилось. Теперь ты смотришь на него под другим углом, а значит и светлое воспоминание изменится на другое. А значит… — Патронус тоже изменится. — закончил за него Гарри. — Эспекто Патронум! Из палочки появилась кобра и, сделав один круг по комнате, растворилась. Гарри следил за ней с улыбкой, но вдруг она резко погасла. — Лаз! — крикнул он. — Что случилось? — обеспокоенно спросил вышеназванный. — Ты ведь сказал, что со становлением лордом, все запреты с моей палочки снимаются. Я всю эту неделю тренировал над маскировочными чарами и мне ничего не было. Но вчера я использовал заклинание патронуса, когда отбивался от дементоров, и мне через полчаса прислали письмо из министерства! Как? — воскликнул недоуменно Гарри. — Ооо, вот на этот вопрос ты должен ответить сам. Подумай. У тебя есть целый день впереди. А я пошел. — и исчез. «Дамблдор говорит загадками, теперь и этот… Подождите-ка, точно, Дамблдор. Миссис Фигг доложила Дамблдору о случившемся, тот от другого лица сообщил об этом министерству, а потом явился туда сам и начал меня спасать.» — Всё сходится! — воскликнул Гарри и начал судорожно перечитывать вчерашние, да и вообще все, письма. После продолжительного времени разбора и анализирования, Гарри пришел к единственному логичному выводу. В этом замешаны все, с кем он дружит или хорошо общается. Например, Гермиона и Рон в своих письмах пишут только это: Разумеется, мы ничего не пишем сам знаешь о чем… Нам не велено писать ничего важного: вдруг письмо попадет не в те руки… Мы очень заняты, но подробностей сообщить не можем… Довольно много всякого происходит, расскажем при встрече… «Да я просто уверен, что если бы они и вправду хотели со мной чем-то поделиться, то ОНИ бы уж точно нашли способ отправить мне весточку!» — раздраженно думал Гарри. Или тот же самый Сириус, который написал только один раз за всё это время! А в этом письме информации было столько, сколько земли в питьевой воде. И самое интересное, что для него настоящим другом стал Лазарус — Дух. — Ой, пусть всё идёт к черту! — плюнул Гарри и достал палочку. Следующие пять часов он будет упражняться в защитных заклинаниях. И хотя литературы у него не много, но что есть. Хоть что-то.

***

Когда солнце зашло за горизонт, а последнее заклинание отзвучало, Гарри опустил палочку. Футболка промокла насквозь, палочка нагрелась, воздух, казалось, взорвется от количества магии в нём. Вдруг на первом этаже послышался какой-то грохот, и Гарри отчётливо расслышал голоса. Их было несколько. Гарри схватил палочку и в полной темноте начал медленно спускаться по лестнице. В мыслях крутились все известные ему заклинания. Медленно и тихо спускаясь вниз, Гарри обратился полностью в слух. «Люмос» он решил не зажигать. Вдруг совсем рядом послышался раздраженный шепот: — Долго мы еще будем стоять тут во мраке? — спросил неизвестный женский голос. — Люмос! Весь коридор озарила яркая вспышка. Почти все зажмурили глаза, кроме Гарри и ещё одного человека. — Все хорошо, Гарри. Мы пришли забрать тебя отсюда. — сказал Римус Люпин, стоящий ближе всех к нему. Совсем еще не старый, он, однако, выглядел уставшим и даже больным. После того как Гарри в последний раз с ним попрощался, на голове у него прибавилось седых волос, а на истрепанной мантии — заплат. Тем не менее он сердечно улыбался Гарри. — Ты уверен что это он? — спросил ворчливый голос, и Гарри повернул голову к говорящему. Это оказался Грозный Глаз Грюм, под обороткой которого весь прошлый год ходил Крауч-младший. — Гарри, какой образ принимает твой патронус? — спросил Люпин. — Образ благородного оленя. — ровно произнёс Гарри, не став говорить об изменении. — Это он, Аластор. Остро ощущая, что все по-прежнему на него смотрят, Гарри стал спускаться по лестнице. Палочку он всё продолжал держать в руке. Вдруг он резко бросился вперёд и приставил палочку к горлу Римуса. — Гарри, что ты делаешь?! — взволнованно спросил Люпин. — Отпусти меня. — Какому заклинанию обучал Профессор Люпин нас на первом уроке? Для чего оно нужно? — жёстко спросил Гарри, чуть-чуть сильнее надавливая палочкой. На несколько секунд воцарилась полная тишина. — Я… Я показал вам, как применять заклинание «Риддикулус». Оно нужно для того, чтобы прогнать боггарта. — на одном выдохе проговорил бывший профессор. — Хорошо. — сказал Гарри и опустил палочку. — Прошу на кухню. Все в полном шоке двинулись за парнем. Первым себя в руки взял Аластор и начал представлять по очереди всех собравшихся волшебников. — Это Нимфадора… — Не смей называть меня Нимфадорой! — вскинулась молодая волшебница с розовыми волосами, которая и зажгла «Люмос». — Просто Тонкс. — Нимфадора Тонкс, которая предпочитает, чтобы ее называли только по фамилии, — закончил Грюм. — А это Кингсли Бруствер. — Аластор показал на высокого чернокожего волшебника, и тот отвесил поклон. — Элфиас Дож (Кивнул маг, говоривший сиплым голосом.) — Дедалус Дингл… — Мы уже знакомы, — пропищал чуть что приходящий в волнение Дингл и уронил свой фиолетовый цилиндр. — Эммелина Вэнс. (Величавая ведунья в изумрудно-зеленой накидке наклонила голову.) Стерджис Подмор. (Чародей с квадратным подбородком и густой шапкой волос соломенного цвета игриво подмигнул.) И Гестия Джонс. (Помахала розовощекая черноволосая волшебница, стоявшая рядом с тостером.). — А зачем надо было всем табором приезжать за мной. Почему нельзя было отправить двух человек? — спросил Гарри. — Чем больше, тем лучше. — ответил Грюм. — Мы твоя охрана, Поттер. Не дождавшись нормального ответа, Гарри оставил этот вопрос, и задал другой: — И куда мы отправимся? — В штаб-квартиру ордена Феникса. — ответил Бруствер. — Понятно. — просто сказал Гарри. — И чего мы ждём? — Уже не ждём. Подъём! — скомандовал Грюм, и все волшебники встали и направились обратно в коридор. — Гарри, иди собери быстро вещи и через две минуты мы уже вылетаем. — сказал Люпин и после пояснил. — На метлах. Гарри кивнул и кинулся к себе в комнату. Он уже начал собирать вещи, поэтому сейчас он только покидал в чемодан пару книжек и вещей. И уже спускался вниз. Клетку для Букли он не взял. Спустившись вниз, он узнал, что сигнал ко взлету только что дали и они могут отправляться. — Поди-ка сюда, дружок, — проворчал Грюм и поманил Гарри к себе волшебной палочкой. — Мне надо тебя дезиллюминировать. Гарри кивнул. Он узнал про это заклинание из книги по ЗоТИ за четвертый курс. И теперь опустив глаза вниз, он увидел, что его тело слилось с окружающей средой. Он стал хамелеоном. — Отправляемся! — крикнул Люпин и все оседлали свои метла. Оттолкнувшись от земли, они взмыли в воздух и полетели. Путешествие началось!

***

Прилетели они уже ближе к утру. Все замёрзшие и уставшие. Приземлились на какой-то темной улочке, Грюм подсунул Гарри кусок пергамента, на котором было написано: «Штаб-квартира Ордена Феникса находится по адресу: Лондон, площадь Гриммо, 12.» Как только Гарри прочитал это, в доме перед ним появилась ещё одна дверь. Компания зашла туда. Переступив порог, Гарри попал в почти полную тьму прихожей. Пахло сыростью, пылью и чем-то гнилым, сладковатым. Ощущение — как от заброшенного здания. Чувствовалась еле живая магия вокруг, которая как будто пыталась вытолкнуть Гарри из дома, но ей не хватало сил. Зазвучали торопливые шаги, и в дальнем конце коридора показалась миссис Уизли, мать Рона. Она поспешила к ним, лучась радушием, но Гарри заметил, что со дня их последней встречи она похудела и побледнела. — Ах, Гарри, как я рада тебя видеть, — прошептала она, стиснув его так, что ребра затрещали. Потом отодвинула на расстояние вытянутой руки и принялась критически изучать. — У тебя нездоровый вид. Тебя надо подкормить хорошенько, но ужина придется немножко подождать. Он только что явился, собрание началось. С возгласами, выражающими интерес и волнение, волшебники стали один за другим протискиваться мимо Гарри к двери, через которую только что прошла миссис Уизли. Гарри двинулся было за Люпином, но миссис Уизли его придержала. — Нет, Гарри, собрание — только для членов Ордена. Рон и Гермиона наверху, ты подожди с ними, пока оно кончится, и тогда будем ужинать. И говори в коридоре потише, — добавила она все тем же шепотом. — Хорошо. — ответил Гарри и направился к лестнице, ведя рукой по стенам дома. Под ладонью чувствовалась слабая темная магия. Гарри остановился и попытался влить свою магию в дом. У него это получилось. Дерево под рукой потеплело, как будто благодаря его. Гарри кивнул и пошел дальше. В комнате его уже ждали друзья. Гермиона набросилась на парня с крепкими обьятиями, Рон просто пожал руку. Ребята начали расспрашивать его обо всём. Вскоре к ним подключились Фред и Джордж. От разговоров Гарри захотел пить, поэтому он отправился вниз, предупредив друзей о причине. Выйдя на площадку, Гарри уверенным шагом начал спускаться вниз по ступенькам. Внизу от увидел знакомую фигуру в черной мантии, с крючковатым носом и сальными волосами. Когда Гарри спустился на первый этаж, Снейп резко развернулся и посмотрел на него своим холодным взглядом. Но Гарри не обратил на это внимание, а просто сказал, как обычно говорят о погоде: — Здравствуйте, профессор Снейп. Рад видеть вас в добром здравии. — и улыбнулся. — Мистер Поттер, — прошипел Снейп. — Могу я поинтересоваться, Вы подслушивали? — Ооо нет конечно. Зачем мне это надо. Я просто пошел воды попить и подышать свежим воздухом. А то в доме атмосфера какая-то, — Гарри помахал рукой в воздухе. — слабая. А в комнате моих друзей не очень хороший запах. Хотел бы я знать почему... — это было сказано с явным намеком, и Гарри, увидев проблеск понимания в черных глазах напротив, улыбнулся и послал небольшой импульс магии в собеседника. Снейп вздрогнул от такого сильного потока магии, но его лицо осталось невозмутимым. — Ну, я пойду. До свидания, профессор. — и Гарри ретировался из коридора. Потом в коридоре хлопнула дверь, оповестив о том, что мистер Снейп ушел, и все пошли кушать. Гарри съел немного. Потом с ним якобы поделились информацией, которую он и так знал. А потом отправили спать. Уже засыпая, Гарри услышал какой-то женский крик с первого этажа, а затем раздраженный мужской голос. Но об этом он подумает завтра, а сейчас — спать.