Холодные руки

— Богдан, Говорит она, смотря на Странника. Тот сидит у дерева, его волосы развиваются на ветру. Он поворачивается в сторону Люмин и вопросительно осматривает ту, которая лежит по бок от него. Смотреть так свысока на неё кажется неправильным, но в то же время её взгляд не выражал каких-то смешанных чувств — она смотрела на него так же, как и на всех остальных. — Дай-ка мне свои руки. Этот вопрос смущает. Богдан вскидывает бровь, ожидая каких-то объяснений. Но Люмин молчит, поправляет волосы, которые лезут в глаза из-за ветра. — Сначала объяснись, — говорит он, не желая делать что-то без объяснений. — Хочу посмотреть, — отвечает она просто. Странник хмыкает. Интересно ей чужие руки лапать. Что следующим попросить потрогать? Но невозможно отказать этим золотым глазам, мягким губам, которые уговорили его сюда прийти. Так что Странник даёт ей руки. Она забирает их в ладони и разглядывает. Большие пальцы касаются шарнирных мест, линий, которые образуют фаланги пальцев. Руки Богдана не были мягкими, тёплыми от человеческой крови. Как никак, он всего лишь оживлённая кукла. Почему Люмин так интересно его трогать? Парень обнаруживает как та с живым интересом, словно механик, разглядывает свою игрушку. Мало того что взгляд — но и её тёплые пальцы ходили по его ладоням, трогали не только неживой материал, но и струны его души. Разве у куклы есть душа? Странник смущается от всей картины. Ветер сдувает листья с веток дерева и вдалеке слышатся как поют зяблики. Он закрывает глаза, чтобы не видеть реальность, не видеть как добро к нему относится та, которую он некогда хотел убить. Это не входит в его рамки реальности, поэтому закрыть глаза самый удобный вариант. Люмин подмечает действие брюнета и хихикает. Кажется, она смогла уловить даже покрасневшие щеки Странника, как бы сильно ему не хотелось скрыть своё смущение. — У тебя приятно холодные руки. — всё ещё вглядываясь и сжимая их, говорит Люмин. Холодные руки. Что в них может быть приятного? — Ты довольна? — спрашивает Богдан, открывая глаза. Ему даже не нужен ответ, ибо он видит, как девушка довольна собой. На вопрос парня в шляпе она поднимает голову и смотрит так тепло, что может показаться что его заражает это ощущение лёгкости, доброты внутри златовласой. Но это какое-то безумие, а не тепло для куклы. Что-то совершенно непонятное, незнакомое — что же это такое? Чувство, способное захватить в один миг, будто одним взглядом она нажала на курок, выстрелила и попала прямо в сердце. У него даже нет сердца, но оно бы появилось ради того, чтобы Люмин смогла попасть. Её руки всё ещё сжимают нечеловеческие ладони, будто обнимают. Страннику даже не ведомы чувства объятий, но то, как Люмин держит его руки — уже делают на душе так тепло, что если бы его обняли, то наверняка он сделал бы что-то дурное. Но о чём его мысли вообще? Разве это нормально так реагировать на что-то совершенно обычное? — Забудь, — говорит кукла, видя, что его реакция уже всё сказала за себя. Он убирает руки из чужой хватки и скрывает лицо шляпой тем, что наклоняет голову. А день всё остаётся таким же спокойным и ветряным.