Ёрмунганд

Север Франции. Форт Амьен.

      Сидя на развалинах разрушенной крепости, наблюдая за разбредающимися скелетами, что волочили тела павших защитников к огромному магическому костру во дворе, и вопящими в небе редкими вивернами, что успели насытиться вволю свежим человеческим мясом, я переводил дыхание, вспоминая, как оказался тут, да еще и в такой компании.       Руан… Должен признать, превращенный в могильник целый город нагонял какое-то странное, противоестественное, почти что потустороннее впечатление ужаса. Повсюду бродили скелеты выполняя какую-то ведомую лишь Кастеру работу, в небе летали зеленые и красные виверны, а с противоположной от нас стороны стена города была разрушена, постепенно переходя в огромный котлован уходящий глубоко вниз и в сторону. Кроме того, магический фон здесь так же был повышен, не так, как в пещере Грааля в Фуюки, но всё же достаточно заметно. И мне кажется, или я заметил медленно ползающих из стороны в сторону… Губок с щупальцами. Тентакледемоны! Почему-то я абсолютно уверен, что ничего хорошего от здешнего оккультиста ждать не стоит…       Тем не менее, я старался не подавать вида. Хотя это меня и правда не сильно тронуло. Я тут никого не знал или не помнил. Тем более, учитывая, что именно тут казнили Жанну, которая была моей хорошей знакомой в прошлом, то стоило скорее позлорадствовать. Лишь осознание, что здесь жили также простые люди, семьи, женщины и дети, которые в принципе не имели отношения ко всем этим интригам высокородных или церкви, не давало этого сделать.       Тем не менее, приземлились мы в центре, у самого собора, что выглядел довольно чуждо, учитывая, что главный очаг разрухи был как раз вокруг него. На несколько сотен метров и камня на камне не осталось, а у этого здания даже шпиль по прежнему сияет. Только витражи разбиты, да распятья сворочены. Странный вид, вызывающей что-то… не неприятное, а скорее просто легкое отторжение своей чуждостью. Какую больную логику надо иметь, чтобы сделать подобное? Ах, да, точно…       Вскоре я встретился с первым из помощников Жанны, который неожиданно оказался живым магом.        — Жанна! Моя милая Жанна! — начал кричать аж с другого конца улицы странный субъект в длинной черной, местами прожженной или заляпанной кровью, мантии. Высокий черноволосый мужчина с грязными ногтями и глазами навыкате создавал отталкивающее впечатление. Что говорить, если даже Ассасин и Лансер Жанны в недавнем бою выглядели куда уравновешеннее и приличнее! Неприятный тип. Как и болтающаяся у него на поясе книга из сырой человеческой кожи с изображением искаженного в муках женского лица с закрытыми повязкой глазами. Кроме того, от книги за версту тянуло запахом хорошо обработанной кожи, крови, как людской, так и чьей-то еще, гноя, и женских выделений. В общем тот еще запашок, а маг пропитался им полностью, что как минимум говорит, что он слишком долго носит эту дрянь с собой, а скорее всего еще и пользуется!        — Жиль, познакомься с нашим старым другом, Джином, надеюсь вы поладите, как и раньше, — усмехнулась чему-то своему бывшая Святая.        — Ох, так вы нашли его? — удивленно выпучил (ну, то есть еще сильнее) глаза Кастер, но не успел я даже рот открыть, как он продолжил. — Мне приготовить пыточную, или сразу ритуальный круг для жертвоприношений?        — Нет, Жиль, — едва заметно поморщилась Жанна. — Теперь он как Мастер, на нашей стороне.        — Моя милая Жанна, но зачем этот слабак нам?! Или… Вы хотите подарить его этой сучке Кармилле? — с таким видом, будто ему открылось таинство небесное и земное воскликнул колдун. — Помнится она постоянно жаловалась, что ей не хватает милых мальчиков среди прислуги…        — Кармилла, как и Влад мертвы, а насчет слабости, это явно не к Джину, — ровным спокойным голосом, будто и не говорит о гибели двух союзников, ответила Жанна.       — Допустим, только допустим, он не слабак, но зачем нам услуги Мастера, я же могу призвать столько Слуг сколько пожелаете! — не сдавался Жиль. — Более того, я вижу его впервые и кто может гарантировать, что уже завтра он вас не предаст, как и остальные отбросы?!       — Хватит, Жиль, Джин, как и ты, меня никогда не предавали, и только вам я могу доверять в полной мере. Даже призванные Слуги, несмотря на Безумное Усиление и Командные Заклинания могут предать, но вы — никогда! — абсолютно серьезно, будто это непреложный закон природы и бытия ответила Жанна, на довольно эмоциональную речь Кастера, после чего он застыл соляной статуей самому себе, словно рыба выброшенная на берег открывая и закрывая рот. Еще большее сходство ему добавляли выпученные маслянистые глаза…       — Я… Я безмерно счастлив, что вы мне так доверяете, милая Жанна! — наконец справился с собой Жиль, но на лице против воли расплывалась идиотски счастливая улыбка. Казалось еще немного и Кастер самостоятельно отбудет в мир иной от банального разрыва сердца…       — Тогда подготовь заклинательный покой для призыва новых Слуг, взамен выбывших, а я пока познакомлю Джина с уже действующими… — направила бурную деятельность колдуна в нужное русло девушка.       — Стремный он какой-то и мы с ним определенно не поладим, — уже после ухода мага решил я поделиться своим мнением.       — Не волнуйся, вы с ним всегда ругались… — с неожиданно теплой ностальгичной улыбкой сказала Жанна. Естественно я не мог не попытаться узнать о своей новой/старой знакомой побольше.       И не только о наших совместных приключениях на войне. Меня также интересовала сама Жанна. Я старался осознать, кто же она на самом деле? Невинная убиенная дева, что жаждет простого мщения, или же злой дух, что принял такую форму и теперь пытается увеличить число союзников, чтобы творить еще больше бессмысленных бесчинств?       В последнее верить очень не хотелось. Слишком искренними чувствами она изливалась что в первом нашем бою, что при текущей встрече. Может, я не самых хороший чтец душ, но мне почему-то казалось, что она честна со мной. Вот только многое смущало. И по мере рассказа вопросы лишь множились.       Отрешившись от забот и волнений, Жанна с удовольствием вспоминала свою жизнь, не касающуюся войны. Родную деревеньку, родителей, свои мечты и желания… затем приход англичан, тревожные вести, мрак над будущей судьбой и искреннее желание спасти… Не только близких и родных, что было бы адекватно и понятно, но вообще всех! Вот это уже казалось верхом глупости и сумасбродства. А уж ее описание двора — шипела не хуже тех же виверн. Грязью из ее уст оказались замазаны все аристократы. Никто не стал исключением. Затем описание военных походов до моего присоединения… И тут все было двояко. Ее радовали победы и подвиги, но почему-то ни одного теплого слова о солдатах и товарищах, что наверняка пали в битвах, в том числе прикрывая ее или помогая вырвать победу. Она же не одна там сражалась! Но нет, ничего хорошего, лишь отмечала негативные стороны — трусость, жадность, жестокость, насилие… В то же время мне отчетливо казалось, что спроси я о том же самом Святую, как она поименно перечислит всех своих офицеров и адъютантов, их желания, стремления и то, почему они пошли именно за ней. А также отметит боевой дух, стойкость и самоотверженность солдат, готовых идти на смерть ради родины и победы. Вот только где там будет больше родины, а где харизмы сиятельного командира, будет тот еще вопрос…       И, наконец, появление в ее ставке некого хирурга, красивого лицом, но явно не самого простого происхождения. Да и аура у меня была в то время весьма пугающей. Ее многие отговаривали от такого помощника, но она всех успокоила и пообещала лично присматривать за мной. Потом были уже совместные битвы и переживания после. Описания сначала осторожных разговоров и бесед, потом и дружеских споров или просто общения на отвлеченные темы. Мы смогли неожиданно близко и быстро сойтись с нею, хотя по своим же словам Жанна тогда была повернута на ложном свете Бога и это ставило преграду меж нами… которая все сильнее истончалась с каждым днем… Кто знает, что случилось бы, не будь той злополучной осады. Что было со мною — она не знает. Слышала лишь только, что я устроил знатную резню, пробиваясь к ней на выручку сквозь все кордоны из людей и чудовищ, с которыми сговорились англичане, отчего те не стали проводить церемонию фарса, как собирались, а побыстренькому ее приговорили и отрубили голову, чтобы успеть… Тут закончилась жизнь Святой Жанны… чтобы началась жизнь Темной Жанны или же Драконьей Ведьмы. Она даже сама с гордостью произнесла это прозвище, как знак своих заслуг перед врагами.       Следом шли уже малоаппетитные подробности о пытках главных виновников, убийства, разрушения и прочее в исполнении всех остальных. Ничего полезного или того, о чем бы я не знал. Кроме одного — в ее воскрешении принял участие тот самый Жиль де Ре, ее сподвижник и ныне темный маг. А значит — и владелец Грааля. Что же — эта поездка уже оправдывала себя. Хотя вот Жанна все еще продолжала вызывать двоякие чувства. В ней будто боролись две личности. И нет, я говорю не о Святой и Проклятой. Скорее, о безумной и относительно нормальной. Пока речь не заходит о войне, целях, жертвах, то она кажется вполне адекватной и нормальной девушкой, не лишенной некоторых женских черт характера. Но вот стоит только свернуть мысли на нынешнее время и ее поход, так дикое безумие буквально застилает той взор, не давая осознать, что она просто помешалась на крови всех окружающих. Разве что я да Жиль не входили в список жертв. И если честно, то вот эта манера говорить и сверкать глазами в бешенстве и предвкушении смертей у них очень похожа друг на друга… Хм… Плюс есть еще Святая Жанна, которая появилась из Грааля в то же время. И обе половинки личности чувствуют друг друга. Подобное наблюдение породило мысли… или даже идею, которую мне еще предстояло подтвердить или опровергнуть. Но нужно больше времени.       Далее, чтобы не особо скучать, я отправился в подвал вместе с Жанной, чтобы наблюдать за призывом Слуг. Уже имея опыт Халдеи, мне было с чем сравнивать. Там нас ждала последняя на тот момент оставшаяся в живых Героическая Душа на стороне Ведьмы — Святая Марта. Хотя судя по ее одеянию, на монашку она походила мало. Только кроткое выражение лица, сложенные в молитве ладони, да посох в виде креста позволяли определить ее былую принадлежность к этому ордену. Жанна на поведение Слуги лишь презрительно фыркнула, но ничего не стала говорить или делать, что тоже капнуло в копилку моих наблюдений. А вот Жиль занимался своим «приятным» делом — потрошил человека, вычерчивая из его крови и внутренностей круг, напоминающий тот, что сделал Романи с Леонардо в комплексе. Тупой мясник! Заключительным шагом стало извлечение из-под балахона знакомой чаши — Грааля, только также неприятно изгвазданной засохшей кровью, с вычерченными на ней незнакомыми, но явно еретическими символами. Поставив ее в центр, колдун завел песнопения, срывая голос. Я почти мгновенно ощутил напряжение чего-то и силу. Очень могущественную силу, что отдавалась во рту пряной кровью, но с ужасным привкусом. Будто пьешь лучшее вино, но под конец понимаешь, что тебе подали что-то разбавленное, что должно было скрыть вкус кислятины, которая оседала у дна бокала. И это ощущал не только я. Марта также скривилась и чуть громче зашептала свои молитвы.       Только Жанна да Жиль ничуть не напряглись. Следом была вспышка… Да не одна, а целая череда, что удивило. В итоге Слуги появились не в центре фигуры, а по углам в количестве целых трех штук. Мужчина в странном глухом плаще, что имел седой оттенок волос и хмурый вид. Еще один, куда более утонченный и чем-то похожий на Моцарта, с привлекательной улыбкой. Девушка, хищно осматривавшаяся и морщившая нос от запаха крови и разложения. Растрепанные волосы, а также звериные уши, торчавшие из них и хвост, пляшущий под юбкой, придавали ей особый колорит. Не отталкивающий, а какой-то дикий. Таким образом наша компания пополнилась Арчером, и сразу двумя Ассасинами. Так и хотелось приподнять бровь в удивлении и спросить, неужели так можно? Я ведь помню описание ритуала в исполнении директора и Маш. Да и потом мне в комплексе дали краткий инструктаж и брошюрку. В Войну Грааля может быть вызван только один Слуга каждого класса. А тут… Жиль явно об этом был не в курсе… Или же он намеренно ломал Грааль и магические скрепы ритуала для своих нужд. Все говорит в пользу именно последнего.       Все произошедшее требовало осмысления — слишком много новой информации, зачастую весьма шокирующей для меня, довелось узнать за последние сутки. Пусть физической усталости я не ощущал, но вот психологическую — очень даже. Так что легко смог договориться с Жанной о небольшом отдыхе в одиночестве в одной из келий. Ночевать в одном из заброшенных домов не особо хотелось, а помещения тут были ничуть не хуже, чем в Халдее. Пусть с удобствами и весьма скромно, но и я тут не на всю жизнь остаюсь. Кровать, стул, стол и шкаф есть — большего и не понадобилось. Хах, у меня и вещей-то не было.       Сам сон выдался весьма беспокойным. Я видел странные города с необычной архитектурой, многоуровневые дворцы с изгибающимися у краев крышами, бумажные фонари на темных улицах, народ как в бедной одежде, так и в достаточно вычурной и яркой. Чем-то напоминало одеяние моего Ассасина, только уже одетое довольно строго и скромно. Но довольно быстро атмосфера праздника сменилась на бойню, в которой участвовали с одной стороны люди, а с другой — монстры, что лишь походили на них. Имели в своей внешности те различные звериные элементы или просто гротескные формы и части тел. Причину сражений понять не удалось, так как я попал в самый разгар боя. Но странно не боялся. Страха вообще не было, лишь скука и тоненькая нить тоски, что была запрятана где-то в глубине. Но эти чувства… они ощущались весьма странно. Чуть погодя я понял — это не мои чувства. Пусть я и ощущал их, но они тянулись через мое сердце куда-то в сторону… Повернув туда голову, заметил знакомую мне миниатюрную фигурку в развязанном кимоно (так вот, как называются эти халаты!), что сидела в стороне от побоища и смотрела на него с безразличием, время от времени прикладываясь к уже виденной мне тыкве с саке.       Затем бой сменился застольем, где сидели и пировали люди… стоило моргнуть, и они сменялись на уже виденных мне монстров. И так кадр за кадром, раз за разом, десятки и сотни сцен в различных вариациях, но с одним сюжетом. Лишь только одно было неизменным — присутствие где-то на краю моего Ассасина и тень ее чувств в моем сердце.       Изменение произошло столь внезапно, что я даже не сразу это осознал. Очередной бой, очередные реки крови… но скука сменилась на удивление, осознание и интерес, подкрепленные подавленной радостью. Рогатая девушка медленно встала, после чего резким рывком оказалась на поле боя, останавливая руку одного из монстров, что должна была оторвать голову молодому парню своими когтями. Все удивленно посмотрели на нее. Чудовище даже рыкнуло в удивлении и непонимании. Язык явно был мне не знаком, но я каким-то чудом понял его. Ассасин была генералом этого войска монстров и сама привела их на этот бой, а теперь защитила жалкого смертного? Ее не поняли свои же… Вот только и объяснять что-то она не желала — просто перебила своих же, после чего посмотрела на спасенного парня и его отряд, чтобы затем скрыться среди деревьев. Необычное поведение девушки заинтересовало меня.       Еще несколько раз я видел, как они встречались, перебрасывались парой фраз, чтобы после разойтись. Иногда это случалось в бою, но не всегда. Ассасин будто бы сама искала с ним встречи, но чего-то то ли стеснялась, то ли опасалась. Закончилось все тем, что в одну из попоек среди монстров она вышла в коридор, где ее встретила фигура в плаще. Но это был не убийца и не враг. Вообще не один из ее солдат. Когда капюшон был откинут в сторону, мы увидели того самого юношу, что улыбался и протягивал ей бутыль.       На этом сновидение кончилось. Проснулся я резко и сразу, без перехода. Тем не менее, остался лежать на кровати, пытаясь осознать, что видел. То, что это лишь мое воображение — отмел сразу. Я не знал ни этих городов, ни этих существ или еще чего-то. По сути, единственным знакомым элементом сна стала Ассасин. Или же Ибуки-додзи, как ее называли те монстры. Я не знаю, имеет ли это имя какое-то значение, но звучит довольно красиво. Может ли быть так, что я видел часть ее прошлого? Но как? Хм… или же это одна из функций связи Мастера и Слуги? Странно, что мне о таком не сказали. Да и я ничего не видел о Маш. Это потому, что она — не совсем полноценный Слуга? Или дело в чем-то еще? Попробую узнать позже в Халдее. Сейчас мне в любом случае не до того.       Еще раз проверив свою связь, ощутил своих Слуг где-то далеко в стороне от своего местоположения. Их чувства были в относительном смятении, но судя по всему — с ними все в порядке. Какой-то паники или обреченности не ощущалось. Эх, жаль, нельзя говорить по этой связи. Было бы удобно.       С этой мыслью я вышел из кельи, чтобы столкнуться лицом к лицу с Мартой. Священница вместе со мною вышла из соседней комнаты и мило улыбнулась, поздоровавшись. Не найдя в себе ничего против, ответил взаимной вежливостью, после чего решил узнать ее поближе, а также то, как она видит свою сторону конфликта в этой Войне Грааля.       Зайти решил издалека, по пути предложив перекусить. Девушка была к этому безразлична, но мое желание поняла и приняла, решив составить компанию. Вообще, она вела себя довольно спокойно, кротко и благожелательно. Не этого ожидаешь от кого-то в стане Драконьей Ведьмы.       Решив не испытывать на себе прелести той еды, что могла остаться в Руане, мы выбрались наружу, чтобы поохотиться на дичь. Для этого пришлось уйти довольно далеко от города, возле которого скелеты и виверны распугали всю живность. Удивительно, но силы в святой оказалось с избытком — она легко поспевала за мной во время бега на десятки километров.       Сама охота в итоге прошла без эксцессов. Мои нюх, рефлексы и скорость позволили быстро выследить и поймать нескольких кроликов, чтобы позже принести их к костру, который к тому времени развела Марта. Действовала она довольно сноровисто, что говорило о неплохом опыте. С него я и начал наш разговор.       Оказалось, что опыта ей и в самом деле не занимать. Она была спутницей того самого Иисуса Христа, который почитается верой католической церкви, что глубоко распространена на этой земле. Ее посох с крестом — дар как раз от него. Она с любовью и уважением вспоминала об этом человеке. В основном — о его деяниях, отношении и прочем, избегая чего-то личного. О себе она почти ничего не сказала, что я отметил, но решил не настаивать. Следом она описала свои странствия после его казни, как оказалась уже на землях Франции (вот так совпадение! Или не очень? Неужели все Слуги этой Войны как-то связаны с этой страной? Нужно будет уточнить этот момент позже). Здесь ее паломничество и закончилось, когда она смогла усмирить чудовище, терроризировавшее город, после чего осела там же. На мое уточнение, она с неохотой ответила, что не убила монстра, а лишь заставила его прекратить бесчинства словами. Хм, судя по выражению чувств на ее лице, тут тоже все не так просто. Что-то эта святая не договаривает.       Далее пришел мой черед делиться своим прошлым. Но тут уже был рассказ куда меньше. Разумеется, ни слова про Халдею — не то время и место. Да и особым доверием меж нами пока не пахнет. Лишь легкая симпатия на фоне всего происходящего и остальной компании духов, что оказались куда менее приятны и общительны. Так что — амнезия, попадание во Францию из-за границы, пробуждение сил и призыв Слуги, встреча с Жанной — далее все и так довольно известно. Разве что упомянул, что в моем прошлом я путешествовал с Жанной и вроде бы участвовал с нею в войне против англичан, но совершенно этого не помню.       Наше общение прервало появление нового действующего лица. Что меня удивило куда больше, так это то, что я сам заметил присутствие постороннего лишь в последний момент. Вскочив, заметил силуэт среди деревьев, что показался смутно знакомым. Но пугать нас никто не собирался, выходя на свет. Это оказалась та самая Арчер, которую призвал Жиль недавно. Она была вооружена луком с колчаном стрел, а на поясе имела еще несколько подстреленных тушек зайцев. Охотница… причем с отменными навыками, раз вообще смогла так близко подкрасться ко мне с моими нечеловеческими чувствами. Смотрела на нас она вроде бы свысока и отстраненно, но некое любопытство в ее взгляде уловить удалось.       Гнать новоприбывшую я не стал. Даже было интересно пообщаться с нею, как и со всеми прочими Слугами другой стороны. Святая Жанна говорила, что они все подернуты порчей и имеют безумие в своем сознании, являясь частично духами с особенностью Берсеркера, но сам я подобного не вижу. Даже прошлая парочка в том форте пусть и била во все стороны своими приемами, но при этом не казались бешеными псами с пеной у рта. Разве что дамочка…       Благодарно кивнув, хотя и снова излишне высокомерно, держа голову слегка задранной, Арчер тем не менее села, после чего начала сноровисто разделывать тушки животных. Смотря за уверенными и умелыми действиями, я понимал, что она занимается этим уже не первую сотню раз, и только потом заметил, что все зайцы были убиты стрелой точно в глаз, не портя шкуры. Не мог не отдать должное её меткости. Арчер довольно быстро сняла шкурки с убитых животных и развесила их на ветках, после чего продолжила разделывать мясо. Ее движения и сама картина показались смутно знакомыми. Руки сами тянулись к ножу. И спросив разрешения помочь и получив в ответ осторожное согласие с примесью сомнения, я взял одну из тушек и сам принялся за дело, стараясь повторить действия охотницы. Сначала все шло как-то неправильно, механически и грубо. Успел даже получить презрительный хмык от Арчер… но вместе с ответным раздражением ко мне пришла уверенность. Руки стали сами поправлять мои намерения, действуя автоматически. Не став мешать, просто отрешился от действия, отдавшись инстинктам. Когда я пришел в себя, то у моих ног была уже вторая разделанная тушка животного, а вот взгляд новой спутницы сменился на удивленный и даже уважительный. Ну да, по другому от этой молчуньи добиться знака будет тяжеловато.       Тем временем, готовка только началась. Достав из-за пояса мешочек с чем-то пахучим (специи? И откуда она их достала? Обыскивала город?), Арчер стала посыпать и тщательно обмазывать нарезанное мясо, после чего воспользовалась собственными стрелами, как прутиками для удобной поджарки. Хм, точно! И как я сам не подумал! Это мне было плевать на вкус мяса — я бы, кажется, даже сырое с удовольствием уплетал, а вот Марте это должно было быть не по вкусу. И все же девушка не выказала никаких замечаний или неудовольствия. Точно Святая. Еще одна в этой Войне. Везет мне на них. Мое же внимание привлекло другое, зацепив взгляд. О чем я и решил спросить, не особо желая стесняться или сдерживаться.       -… Разделка шкур? — задумчиво повторила вопрос охотница. — Привычка, — наконец, когда казалось, что ответа уже не будет, на секунду порозовев щеками ответила, девушка дернув кошачьим ушком. Похоже, она и вправду подготовила шкуры зверей для последующей выделки буквально на автомате, не задумываясь над тем как и что делает, что подтверждает мои мысли о том, что при жизни она явно занималась охотой на профессиональном и скорее всего обыденном для себя уровне, что это даже вошло в безусловный рефлекс и после смерти.       Продолжать диалог никто не стал, так что мне оставалось лишь предложить вместе обработать и результаты моей охоты. Арчер не стала отказываться, приступив к делу. Хотя мне иногда казалось, что она больше изучает мои тушки, чем отдается привычному времяпрепровождению. Ну да, ведь мы тут сидим без оружия и каких-то вещей, вопрос в голове сам собой должен был возникнуть. Потому я уже не удивился, получив удивленный и несколько настороженный взгляд в свою сторону через несколько минут. Но этим охотница и ограничилась. Остальное время мы просидели в спокойной тишине. Никому из нас она не казалось дискомфортной или давящей. Что вдвойне удивительно для случайных малознакомых людей.       Мясо вышло вкусным до загляденья. Сочным, в меру поджаристым и точно без сгоревших корочек, как было, пока за огнем следила Марта. После сытного завтрака общение определенно пошло на лад и даже Арчер, хоть и не перестала хмуро искоса на нас поглядывать, но пусть и односложно, но уже начала отвечать на вопросы. Да и сложных тем мы не поднимали — только обычные и нейтральные вещи. Я узнал много о местах, где побывала Марта, а Аталанта (так назвалась в ответ на наше представление Арчер) поделилась приключениями на охоте и животными, что попались ей в лапки. Постепенно интерес охотницы в кошке возобладал и она спросила с какими опасными тварями мы встречались на своём пути. Причем почти уверен, что интерес у неё был сугубо практичным — выследить, убить и приготовить. И если в случае со мной она лишь разочарованно покачала головой (ну так из самой интересной и сложной добычи у меня были только другие такие же духи, как они, о чем говорить явно не стоило), то вот в случае с монашкой…       — Так значит Железный Дракон Тараск жив? — деловито уточнила сытая кошка, после чего безапелляционно припечатала. — Глупо. Зверь, вкусивший человеческой крови, так просто от неё не откажется и своей недальновидной выходкой ты подвергла опасности сотни и тысячи обычных людей.       — Каждая тварь Божия заслуживает второго шанса, — с благоговейным трепетом уверенно заявила Марта. Вот только эта ее одухотворенность и уверенность в ответе почему-то цепляли мои чувства. Ощущалась в ее словах какая-то… нет, не фальш, но что-то близкое. Она сама сомневается в своем выборе? Или тут что-то иное?       — Скажи это маньякам, монстрам или беспринципным наемникам, а еще лучше родственникам их жертв и послушай, что они скажут в ответ, — не удержалась Аталанта от насмешливого фырканья.       — Я их понимаю, ведь сердца, затуманенные гневом и болью потерь, не всегда способны узреть истину, но не стоит лишь из-за этого отворачиваться от Бога нашего и сына его Иисуса Христа, ведь даже из чернейших душ подлецов и извергов могут выйти…       — Отличные закуски перед главным блюдом, — продолжил я фразу за неё, на что Арчер опять кивнула, словно соглашаясь. Мне кажется, или мы теперь на одой волне? Она меня понимает почти так же хорошо, как моя Ассасин… или все же Ибуки-додзи?       — Я бы посмотрела, что бы вы сделали на моем месте? — быстро поняв, что словами нас не переубедить, а силой загонять под учение Христа бессмысленно — мы и ответить можем, хмуро… Надулась Марта.       — Убила бы Тараска и убедившись, что его мясо не отравлено, накормила им сирот и бездомных детей Нерлука, которые стали таковыми по его вине, — тут же без лишних раздумий ответила Арчер. Я же для себя отметил, что она выделила именно детей. А ведь пострадать должны были и взрослые люди.       — Дракон… с дракона можно было бы получить много пользы, — задумчиво протянул в свою очередь я. Все же, если я и правда чем-то близок с вампирами, то кровь такого существа должна сделать меня сильнее. Да его чешуя, кости и прочие органы вполне могут пригодиться, если те сказки про драконов, что мне рассказывала Маш мимоходом, действительно имеют под собой хоть какую-то основу.       — Деловой подход, — снова кивнула с одобрением Арчер, после чего собиралась продолжить фразу как нас вновь прервали. И на этот раз совсем не тихо и осторожно.        — ГРА-А-А! — громкий крик сверху, который ранее предвосхитили громкие разрывы воздуха под огромными крыльями, возвестил о прибытии знакомых летающих ящериц, заставив нас вскочить. Следом рядом с нами на землю приземлилось тело, закованное в доспех.       — Жанна, — узнал я ее.       — Джин… — голос девы был теплым, в отличие от ее настороженного взгляда. Хотя тот резко похолодел, стоило ему упасть на моих спутниц. — И вы… — так-с, мы ведь точно не были кем-то большим, чем друзья? Это ведь не ревность в ее голосе? — Решили устроить посиделки за костром?       — Да. Сидеть в городе было… скучно. Да и не особо уютно. Вот и решил выбраться подальше от каменных стен. По пути встретил их и решил пригласить с собой, — поспешил выступить вперед. Боюсь, к девушкам Жанна будет не столь благосклонна. — Не хочешь присоединиться?       — Навевает воспоминания, — посмотрев в сторону костра, задумчиво проговорила воительница. — Мы также в свое время частенько сидели и болтали после очередного сражения…       — Или до него?       — Да, ты все же вспомнил? — лицо Жанны озарила радость, от которой она стала очень напоминать вторую половинку себя. Мне даже стало немного жаль ее разочаровывать.       — Немного, — так что и не стал говорить, что дело в банальной логике и наблюдении, а также понимании характера, что был у нее до того. Истинно Святая девушка с таким мировоззрением, даже убежденная в том, что разит врагов своей веры, будет много сомневаться, идя отнимать чужие жизни. Да, в решающий момент наверняка это сделает, но вот перед этим ее убеждения должны были сильно конфликтовать с внутренними принципами, сложившимися ранее.       — Это чудесно, Джин! — никого не стесняясь, подошла ближе Жанна и обняла меня. Сам же я уже почти смирился со своим новым старым именем, хотя что-то в нём всё так же продолжало вызывать невесомое отторжение.— Я уверена, скоро проклятье бога спадет и ты все вспомнишь! И мы снова будем вместе, как в былые времена! И меж нами больше не будет препятствий и лжи! Но… — тут же слегка посмурнела она, — сейчас мы должны заняться текущими делами. Не следует давать предателям и подлецам спокойствия! — в ее глазах загорелся огонь ненависти, что вновь вернул образ Ведьмы. — Они должны поплатиться за все! Они познают горечь поражения и боль предательства на себе! Они…       — Жанна, — прерываю ее, осторожно обнимая сжатый в гневе кулак девушки и опуская его вниз, заставляя слегка разжаться, — ты говорила, что тебя предали. Но откуда ты это знаешь? Кто именно это сделал?       — Все! Все они виновны! Нет тут праведников! Каждый должен…       — Да-да, — бесцеремонно вновь перебиваю Жанну, чем заслуживаю ее раздраженный взгляд на себе. — Но как ты об этом узнала? Не могло же это знание родиться само по себе. Должны были быть признаки, по которым ты это определила? — решаю нащупать нить для понимания ее мотивов. Тем более сейчас, когда и тема подходящая и сама девушка достаточно взволнована, чтобы обращать внимание на меня и мое поведение.       — Конечно нет! Я больше не поддамся этим лживым видениям, что навязывал мне подлый божок! — даже с возмущением воскликнула Жанна, чем вызвала тихий бубнеж со стороны Марты, на который, впрочем, не обратила никакого внимания. — Жиль мне все рассказал!       — Ах, Жиль… и что именно? — кажется, я начинаю понимать истоки ее нынешних изменений в личности.       — Да! Он мне открыл глаза на все! Все они — виновны! Они все мне завидовали! Ненавидели! Презирали! И при этом пользовались мной! Как какой-то вещью! Как тряпкой, которую использовали, а потом выкинули!       — Прямо все-все? От мала до велика? — решаю зайти чуть дальше. — И женщины, и дети?       — Они… — небольшое сомнение появилось во взгляде воительницы, но было тут же смыто новой вспышкой темного огня в глубине глаз. — Они все! Все смотрели, как меня ведут на казнь! Смеялись! Кидали в меня камни там, на площади! Я спасала их! Я шла ради них на смерть, Джин! А они лишь смеялись над моей жертвой! — а вот теперь в глазах девушки появились слезы. Такого допустить я не мог. Слишком глубоко копнул. Потому уже сам подошел ближе и сжал в объятиях, на которые она с удовольствием ответила, успокаиваясь… — И они все теперь ответят за содеянное. Кара настигнет каждого. Мы предадим Лион огню и разорению, чтобы они ощутили на себе то же, что и я когда-то… — или мне так показалось.       — Но есть ли смысл воевать с простыми людьми? Они не важны в далекой перспективе и ничего не могут нам сделать, — решаю перевести ее гнев в более… приемлемое русло. Краем глаза я отмечал, как наш разговор отражался на Марте и Аталанте. Если первая была против самой войны как таковой и одинаково сопереживала всем, то вот вторая была не против насилия, но не тогда, когда целями должны были стать простые люди и тем более, дети, когда я упомянул тех. И все же, ни одна не возразила. Власть Жиля над ними так велика? Или все дело в Граале? — Лучше в первую очередь нанести визит тем, кто способен и будет сражаться с нами. Непосредственными виновниками тех событий. Ты ведь смогла узнать, кто именно передал тебя англичанам?       — Хм-м… — задумалась от моих слов Жанна, не разрывая объятий и выдохнув мне в район груди. Ч-черт, я уже и забыл, каким влекущим был ее запах. Теперь с трудом сдерживаюсь, чтобы слегка не наклонить ее головку и не впиться в эту сладкую шейку. — Ты прав, Джин. Сначала нанесем визит моим старым «друзьям», — со злой радостью сказала она. — А список самых интересных я узнала непосредственно у Кошона, прежде, чем превратила его в вечно стонущий кусок мяса. Парочка уже получила по заслугам, что же касается остальных… — и она стала перечислять имена, среди которых были и мои старые знакомцы… и не только!       — А? Ты сказала «ла Тремуй»? — повторил я знакомое имя.       — Ты его знаешь? Вроде бы, не пересекались.       — Да, но вот где он сейчас — мне известно. Ты же помнишь, где я был до того, как ты меня нашла? — поясняю на ее вопросительный взгляд, получая кивок и понимание. — Вот там и услышал, где он засел, окружив себя войсками и защитниками. Вроде как, даже Слуга у него есть, — припоминаю слова Альбре.       — Это ему не поможет! — зло ощерилась Жанна. — Мы настигнем эту крысу и вытащим ее на свет, после чего разделаем, как эти туши и зажарим! — кивнула она на забытый всеми костер. — Отправляемся! Джин — ты со мной, задашь направление!       Так мы и полетели в сторону Форта Амьен. Где он располагался — я был без понятия, но вот сама Жанна хорошо ориентировалась на родной земле. Даже с высоты полета виверн. Марта и Аталанта сели на еще парочку ящериц, что летали поблизости, после чего мы направились в сторону цели столь небольшим составом.       В самой крепости проблем на первый взгляд не оказалось. Пусть я и испытывал легкое беспокойство от того, что мы всего вчетвером собираемся штурмовать такой мощный оплот, что выглядел куда крепче, чем тот, где засела парочка аристократов, но все же осознавал, что не стоит равнять простых людей и Слуг. И это было доказано сходу. Жанна вызвала огонь на стене, спалив караулы и заставив их покинуть верхнюю часть стен. На освободившийся пятачок приземлилась Аталанта, начав выпускать тучу стрел, что собирали свою жатву, не упуская ни одной цели. Причем никакие доспехи не спасали солдат, что падали один за другим. Сами мы приземлились во дворе, сходу кинувшись на еще не успевший собраться строй. Пусть я и не желал участвовать не в своей войне, но если все сказанное Жанной — правда, а не верить ей в некоторых моментах просто глупо, то это принесет мне куда больше пользы, да и просто будет справедливо. Люди же… видимо, мне не дано испытывать к ним сочувствия. Это я заметил еще в Фуюки. Лишь отдельные лица вызывали симпатию или жалость.       Потому я и сам без раздумия отрастил себе когти на пальцах, начав вносить опустошение в рядах солдат, следуя прямо за Жанной, что стала таким себе громоотводом, собирая на себя большую часть стрел защитников и их напор, что бессильно разбивался о такую неуязвимую скалу. Не отставала от нас и Марта, что с удивительным проворством использовала свой посох, раздавая им оплеухи направо и налево. Убитых после нее было мало, но вот калек… А она точно Святая?       В итоге весь бой не занял и получаса. Несколько сотен защитников пали, а подкрепление так и не дошло до замка, когда им навстречу вышла Марта… и призвала огромного зверя, по сравнению с которым наши летающие ящерки казались милыми червячками. Так вот ты какой, Тараска? Легенды о драконах и правда не врали. Странное это чувство, испытывать одновременно жажду полакомиться такой вкусной добычей и инстинкт самосохранения, что шептал, что тут в первую очередь полакомятся мною самим.       После боя Жанна ушла устроить личный разговор с Тремуем, который засел в донжоне. Его слуги рядом не было, а может, того и не было вовсе. Так что мы с Аталантой остались во дворе вдвоем, посреди кучи стонущих и уже совершенно тихих тел, с легким ароматом горелого мяса.       К сожалению поговорить у нас не вышло. Из казалось бы, уже захваченной надвратной арки ударил голубоватый луч энергии перечертивший небосвод и буквально за одну атаку уничтоживший большую часть виверн, после чего из пролома в стене вылетел неизвестный мужчина и чертовски быстро начал сближаться с нами, как теми, кто был ближе всего к форту. Не прошло и двух минут с начала светопреставления, как перед нами предстал высокий крепко сложенный среброволосый мужчина с открытой грудью, по которой змеились светящиеся татуировки и уже обнаженным двуручным мечом. Стоило ему только увидеть противников, как сразу же без лишних слов он рванул вперед, пробивая звуковой барьер, а ударными волнами просто снося ближайшие здания.       Резко ощутив смертельную опасность, я тут же припадаю к земле, пропуская клинок над своей головой, но Сейбер не останавливаясь ни на миг перехватывает двуручник словно перышко одной рукой, а второй нанося сокрушительный удар в челюсть. Ощущения были такими, словно меня не человек, а полноценный поезд ударил на полном ходу, а телом будто выстрелили из пушки, отправляя то в стремительный полет. Даже не пытаясь тот остановить, я буквально отталкиваюсь от воздуха взмывая в небо обрушивая настоящий огненный дождь на наседающего на лучницу рыцаря, после чего не дожидаясь пока спадет жар, пулей устремляюсь обратно к противнику. Обрушившиеся на улицу потоки огня не смогли Слугу даже замедлить, не то что опалить, однако именно этим воспользовалась кошкодевочка стремительно разорвав расстояние и обрушив самый настоящий дождь стрел в противника. Ударив мечом навстречу Сейбер породил ударную волну смявшую большую часть летевших в него снарядов, а оставшиеся бессильно отскочили от брони не сумев его даже поцарапать, но именно в этот момент я наконец добрался до противника.       Удар усиленных рунами когтей не смотря на всю мою силу смог оставить лишь неглубокую рваную рану на спине, после чего древний дух мечника резко развернулся сжимая до хруста мою шею левой рукой. Ощутив лишь легкую боль и удушье, я со всей силы вгоняю когти в тело противника, после чего ударом двух ног в грудь вырываюсь из его захвата, оставляя на память кусок глотки. Вовремя. Отвлекшийся на меня рыцарь не смог уследить за атаками Аталанты, чем она немедленно и воспользовалась, вгоняя одну за одной сразу три стрелы ему в спину. Резко развернувшись он обрушил энергетический слеш с клинка, снося ближайшие здания, но напарница проявив воистину фантасмагорическое проворство подпрыгнула высоко в воздух, не только полностью избегая атаки, но и успев в полете всадить ему еще одну стрелу в плечо, после чего с какой-то звериной грацией приземлиться на дерево. Раздраженно рыкнув рыцарь нанес круговой удар мечом порождая не только энергетическую, но и ударную волну снося всё, что еще не успели снести в квартале и заставляя нас отступить. Именно в этот момент подоспели Жанна и недавно призванные Ассасины, сразу же врубаясь в на секунду затихшую схватку.       От огненного не шара, но полноценного болида Ведьмы рыцарю уже не вышло так просто отмахнуться, а смело нырнувший следом палач успел нанести только один удар, перед тем как приняв клинок на жесткий блок улетел обратно от силы удара. Именно этого момента дожидался второй Ассасин, появляясь за спиной противника и вгоняя свои окровавленные когти ему в почки… Или так могло показаться. Аномальная прочность противника снова спасла его от страшных ран, заставив получить лишь неглубокие и моментально переставшие кровоточить порезы. Секунда и из разрушенной мостовой вырвались десятки и сотни толстых корней сковывая мечника и его противника. Решив кое что для себя проверить, я снова возвращаюсь обратно в схватку, быстро обнаружив то, что не давало мне покоя с самого начала. Раны от стрел, а позже и когтей Ассасина хоть и могли его ранить, но были поверхностными и почти не вредили аномально прочному телу, в то время как мои удары, оставляли хоть и всё так же неглубокие, но рваные раны, а его кровь впитываясь в тело, делала меня сильнее с каждым успешным ударом.       — Умрите! — зарычал мечник, а его тело засветилось, после чего одной грубой силой он легко порвав корни, нанес сильнейший косой удар в грудь, почти что разрубая меня надвое, после чего отбив латной рукавицей клинок Жанны, получив еще одну не самую опасную рану, размылся от скорости с которой рванул за отступающим Ассасином. Мгновение и он преодолев разделяющее их расстояние одним ударом отрубил руку с когтями, после чего пронзил убийцу, а высвободившийся из меча поток энергии, разорвал того на части. Минус один.       — Катастрофа Феба: Сообщение на стреле! — разнесся над полем боя голос Арчер, после чего с неба на рыцаря обрушился бесконечный шквал светящихся стрел, буквально погребая и протыкая его градом атак. И тем не менее, даже не смотря на множество ран, противник выстоял. Его доспехи оказались пробиты во множество мест и полностью пропитались кровью, левая рука повисла плетью, из глазницы торчала истаивающая стрела, а ранее оголенная грудь скрывалась минимум за тремя десятками стрел впившихся в неё, и тем не менее, дух не собирался сдаваться или отступать. Более того, секунду назад пошатнувшись под неистовым напором Благородного Фантазма, он упорно вставал с колена, явно собираясь продолжить схватку.       Ощущая что еще немного и он скорее умрет, нежели сдастся, но главное я потеряю источник столь насыщенной жизненной силой крови, я тоже встал, на ходу вырезая на себе цепочку «Уруз-Эйваз-Соулу-Беркана». Скорость регенерации стремительно подскочила, выходя на какой-то чудовищный уровень, терзавшие меня боль и слабость исчезли, будто их никогда и не было, а мышцы наоборот налились потусторонней силой. Опасное сочетание, ведь чем дольше идет схватка, тем больше лет жизни я сожгу пытаясь уподобиться живучести Слуг, но пока они действуют, мои физические параметры подскакивают на ранг, а то и два. Рывок и теперь уже израненный рыцарь не мог полноценно поспеть за моей скоростью, в то время как когти всё так же взимали свою кровавую дань с каждым ударом. Увернувшись от удара, моя рука словно смертоносная кобра впивается в лицо противника, вырывая последний оставшийся целым глаз, а вторая оставляет пять кровоточащих полос поперек груди. Резко пригнувшись пропуская над собой еще один удар, атакую в ответ. Будто ощутив желание, мышцы перестраиваются а поток энергии закрутившись окутывает руку позволяя той в стремительной атаке пробить аномальную прочность противника, по самую ладонь погружаясь в тело героя. Нащупав дергающее сердце я со всей силы тяну обратно, вырывая то из груди, после чего подчиняясь внезапно давшим о себе знать инстинктам впиваюсь в него зубами, ощущая как горячая, переполненная энергией кровь течет по лицу, постепенно впитываясь и делая меня сильнее с каждой секундой.       — Ох, что-то мне не хорошо, — пошатнулся я ощущая, что кроме подскочившей собственной регенерации в организме начали происходить лавинообразные изменения по, пока еще, неизвестным мне шаблонам. Мысленно отметив что изменения в основном затрагивают кожный покров и скелет, делая те прочнее и крепче, решаюсь отказаться от помощи и посидеть в стороне, дожидаясь, как преобразование завершится. Заодно и подумаю, что делать далее. Жанна ведь так просто не успокоится на этом. Она продолжит искать сначала предателей, а потом и всех остальных в своей жажде мести. Следует как-то донести до нее, что не все достойны ненависти. А то пока что она зациклена лишь на мне и Жиле. И последний — явно не тот пример, что достоин быть воспринятым. Хм, и кажется, я кое-что припоминаю в ее рассказах о себе. Домреми… это не должно быть особо далеко отсюда. Стоит вытащить Жанну на прогулку… как только стихнут крики из донжона.