Ёрмунганд

      — Ну-с, вроде готово, — критично осмотрел я свою работу.       По сути это даже не было полноценным ритуалом, так, времянка, которой пользовался Кастер в Фуюки, с той лишь разницей, что у него была одна точка фокуса для рун — «анализ», а остальное шло как ограничители и направляющий стержень, чтобы анализу подвергался именно Слуга, а не всё вокруг, бессмысленно растрачивая вложенную в них ману. У меня же таких точек фокуса было три — «Кровь», «Душа» и последний сменный «Бездна». И если первые два служили для создания нити с высшими планами, или точнее перемещения сознания по уже устоявшейся и рабочей связи, то вот последний был спроектирован так, чтобы его можно было в любой момент стереть, экстренно обрывая связь с этой стороны, на случай если нашу связь кто-то сможет засечь или Бездна окажется не слишком дружелюбным местом, даже для кого-то моего уровня. Кроме того в сам ритуал были встроены ограничители на накачку энергией в виду просевшего контроля. Но даже так по предварительным расчетам меня должно хватить где-то на десять минут, а потом всё, связь разорвана, будь добр плати заново. Естественно кровью. Немного, сам понимаю, особенно при общении с, на удивление, доброжелательной сущностью, но чего еще ожидать от не оптимизированного ритуала жрущего как стая оборотней и ведущего одной только Великой Матери известно куда?       — Надеюсь сработает, — вздохнул я, пробегаясь глазами по «сводкам» Кириелайт. Мягкий свет начал заполнять помещение, оккупированное мной и превращенное в некое подобие мастерской, «благо» после предательства Льва места было с избытком… как и энергии после его смерти, всё же после обучения у Кастера могу хоть как-то её измерить.        Статус: Имя: Ёрмунганд. Раса:)#@*^&%$! Статистика: Сила: 4 117 (B)/? Ловкость: 3 915 (С)/? Выносливость: 4 731 (В)/? Удача: 1 112 (Е) Магическая энергия: 1 864 (Е)/? Навыки: ? Целостность души: 61,317%. Небесный Фантазм: защитного типа. Ранг: ?       Вместо нормальной связи и видения, которое желал получить для укрепления контроля над возросшими силами, я получил лишь вспышку, головную боль и испорченное описание собственных показателей. Как еще воспринимать все эти каракули, которые точно не могли быть частью какого-либо языка, пусть и не известного мне. Хм, кстати, а ведь я такого не встречал еще. При этом в Халдее говорят на английском, в первой Сингулярности был японский, а у Жанны — французский. Вот уже в третьей был очень искаженный английский, скорее всего старое наречие. Но даже его я понимал и мог говорить что с римлянами, что с племенами коренных британцев. Нда, еще одна странность в копилку моего происхождения. Хоть я уже и вспомнил многое, но белых пятен хватает. Так что ничего удивительного. Ладно, пожалуй, мне нужно отвлечься и спустить свое разочарование в каком-нибудь занятии, а не продолжать ломать голову над необъяснимым.       Так что, плюнув на это дело, я отправился туда, где ощущал кровь Маш. Носительница этой самой крови обнаружилась на полигоне, ломая очередных каменных болванчиков, а её любимого питомца рядом как обычно не наблюдалось. Этот пушистый зверек умудрялся скрываться от Слуг на ровном месте даже в Сингулярности, что уж говорить про Халдею, где он знает каждый закуток или отнорок? Так что отсутствие Фоу рядом с Маш было неудивительным, как и её ответственность. Ну, хотя бы уже не раненной этим занимается, уже плюс.       — Опять ломаешь ни в чем не повинных големов? — привалившись к стене интересуюсь у своего «кохая», отмечая еще пару горок щебня, ранее бывших гордыми каменными изваяниями. Вот только с моим опытом было очевидно, что тренироваться на этих истуканах можно разве что в самом начале — движения медленные и прямые, без всяких изысков, а вложенные в них магом приемы не блещут разнообразием и откровенно не впечатляют. Удары у них сильные банально из-за веса, но какое это имеет значения, если любой мало-мальски опытный Слуга просто не позволит по себе попасть? И даже Маш, не имеющая никакого хорошо поставленного стиля, и лишь небольшой опыт боев, без особых проблем разбирает тех на камушки и даже самовосстановление не сильно этому мешает.       — Простите Семпай, — повинилась смутившаяся девчушка, будто я поймал её на чем-то постыдном. — Я не хочу быть самой бесполезной в отряде… — С неожиданной для столь мягкого характера твердостью возразила Кириелайт, будто её кто-то отчитывает. — И если даже Сфено, несмотря на не самую простую встречу, уже доказала свою силу, то вот от меня, за пределами одного лишь Фантазма, толку ноль. И даже с ним, я, по большей части, не справляюсь, раз тебе, Семпай, пришлось дополнительно прикрывать группу корнями.       — Не стоит так себя накручивать, Маш, — покачал я головой на этот спич. — У каждого в отряде своя роль обоснованная их классом и личными навыками. Кто-то, как Райдер, хороша в скоростных нападениях и погонях, с Шутен благодаря её яду и регенерации сходиться в затяжных боях равносильно поражению, Жанна благодаря усиливающему барьеру может удивить неприятеля, а ты…       — А я самая слабая из всех… ай! — «закончила за меня» девчушка, после чего прикрыла макушку, по которой пришелся шлепок удлинившейся рукой. А смысл подобный навык скрывать, если в столкновении со Львом он и так уже был показан? — Семпай! — Зажимая пострадавшую часть тела обиженно надулась Кириелайт.       — Нет, просто у тебя другое направление. Шутен провела в боях на несколько сотен лет больше, чем ты вообще живешь на свете, а с физической силой Они пытаться в открытую преодолеть столь подавляющий боевой опыт равносильно поражению. Медуза мало того, что живет дольше, так и с боевым опытом у неё тоже более чем порядок, ибо основными её противниками были не очередные безымянные идиоты, а идиоты именитые и с большими дубинами. К тому же, что первая, что вторая едва ли смогли бы пережить залп Спартака в упор, а ты не просто пережила, но и спасла целый город. Но даже если не брать подобный аспект, тебе просто не хватает опыта и навыков, что вполне исправимо, а вот твоему Духу не хватает сознательности, раз он заставляет невинную девочку бросаться с одним щитом на Берсеркера. И вот с этим уже сложнее.       — Семпай! — неуверенно-укоряюще посмотрела на меня Маш, будто не зная за что на меня дуться в первую очередь и дуться ли вообще? Прелесть. Так бы её и затискал!       — В любом случае оставь уже бедных големов в покое — они всё равно тебе не соперники и займи спаррингами кого-то другого. Например меня. — Ну а что? Я всё равно хотел в отпуск, а раз общение с Матерью принесло только новые проблемы, то почему бы не помочь Маш? Вот и морально отдохну как раз. Может потом еще Шутен найду, надо же претворять свою угрозу в жизнь…       Через несколько часов, когда Маш уже выдохлась, а я лишь немного вспотел, решено было заняться чем-то более существенным. Всё же преобразований волос в змей (вот Медуза-то удивится) или пальцев в плети, как и контроль их мне даются вполне себе сносно, даже не смотря на резко подскочившее восстановление души и объем жизненных сил, но вот что-то большее я пока не пробовал. К тому же, будем честны, я пока даже никаких особых Клейморовских фишек не применял, хотя благодаря моей природе они должны выходить сильнее и лучше. Так что для начала напитал силой руку и нанес настолько быстрый удар удлинившейся конечностью, что она просто размылась в восприятии, а созданная ударная и звуковые волны бессильно разбились об укрепленные магией стены полигона. Хм. А если теперь обе руки? Поднявшийся шум от десятков единовременных атак был мне наградой.       — Неплохо, рефлексы начинают возвращаться, — сжимая и разжимая кулаки кивнул я своим мыслям, хотя вот непривычные к такому мышцы человеческого тела немного запаздывали и побаливали. Вероятно в своей истинной форме я подобного даже не замечу, да и радиус поражения заметно возрастет. — Но вот пожалуй Быстрый Меч для двух рук или тем более сотни змей я пока не потяну.       Испытав еще несколько подобных навыков и убедившись, что более-менее могу их применять, пусть и далеко не на уровне мамы Терезы, я начал обращаться в свою истинную, сплетенную из тысяч змее-лент форму, одновременно напитывая тело энергией, делая то сильнее, быстрее и прочнее. Любопытный прием, позволяющий даже при частичной трансформации становиться куда опаснее, взамен быстрому расходу жизненных сил. Сначала медленно, тщательно контролируя все процессы внутри тела, но потом всё быстрее и быстрее. В какой-то момент, превращение затронуло не только физическое тело, но и энергетику, после чего по изменяющимся меридианам пробежал поток энергии, что лишь самым краешком задел часть дара Тиамат, заставив меня против воли плотно сжать зубы. Настолько качественная и концентрированная энергия, даже в «обертке» из моей собственной, просто разрывала их на части, а затем почти сразу же заставляла те регенерировать, становясь крепче и прочнее. Попытавшись остановить процесс, я добился лишь того, что все энергоканалы в руке, где в этот момент и была энергия Матери, просто лопнули не в силах сдерживать её силу. Миллисекундой позже тоже самое стало и с обычной рукой, после чего из ней вырвались пятерка начавших хлестать во все стороны змей-щупалец.       То, чего я сразу не заметил, теперь вскрылось в самый неподходящий момент. Укрепившаяся между нами связь понемногу, буквально по сотой части от капельки, но вливала в меня энергию Тиамат, пассивно повышая регенерацию и уменьшая и так подавленный голод, скапливаясь где-то в груди в качестве неприкосновенного запаса, на случай, если мне срочно потребуется сила, как было в прошлой Сингулярности. Однако, решив напитать своё тело энергией, я невольно оторвал от этого хранилища одну бесконечно малую каплю, которой для моих не успевших перестроиться из человеческих в чудовищные меридиан оказалось более чем достаточно, а попытавшись насильно остановить ток, я и вовсе те разорвал к чертовой матери. Так что, дробя зубы от боли, пришлось возобновлять поток, в ожидании пока энергетическое тело полностью перестроится и сможет хоть немного сдерживать ту малую частицу силы Тиамат, что я случайно зачерпнул по связи. И надеяться, что в этом закрытом полигоне я никому не смогу повредить, пока тело не будет снова взято под контроль.

Немного ранее. Медуза.

      Медуза любила читать. Тихая, а сейчас и вовсе безлюдная библиотека, позволяли хоть на пару часов снять свою повязку, смотря на мир не через восприятие Слуг, а своими собственными глазами. Книги позволяли ей путешествовать в дальние страны, не сходя с места, позволяли прикоснуться к чужим культуре и обычаям, не боясь что кто-то снова устроит за тремя «беззащитными» сестрами загонную охоту из героев. Книги позволяли встречаться с удивительными людьми, не боясь обратить их всех в камень одним неосторожным взглядом. Кроме того, тихое место, куда никто не заглянет даже случайно, позволяло предаться размышлениям, а подумать самой младшей из Горгон было о чем.       Её мастер не был Человеком. Само по себе это не могло как-то повлиять на Медузу, ведь проклятой, обреченной волей Олимпицев стать чудовищем, глупо сторониться таких же чудовищ. Тем более вопреки своей природе, Ёри оставался на диво человечным. Пускай её проклятые глаза и закрыты повязкой, но это не мешает ей видеть, как… человечно относится Мастер к тем, кто по идее должны быть лишь его орудием. Как он поддерживает Маш, доверяет Ассасину, прикладывает руку к лицу от очередной выходки Нероны или смиряется с поведением Сфено. Не такими, совсем не такими были магусы в воспоминаниях Медузы. И тем не менее, в последнем бою, он всё же показал, что эта восточная Ассасин не ошиблась, добровольно став чудовищем для победы и пожрав не просто плоть, но и саму душу демона с которым они столкнулись. И вот это уже напрягало младшую из горгон, ибо слишком сильно переплеталось с её собственной историей…       Будто отвечая на её мысли, по связи «Мастер-Слуга», по которой еще ни разу не пришло ни одного приказа, ударили ощущения боли, гнева, а также нечеловеческих ярости и голода, заставив Медузу буквально подскочить с дивана, на котором она до этого читала. Книга тут же была забыта, на лицо легла опостылевшая повязка, а ноги на полной скорости устремились к одному из множества полигонов. Лишь одна мысль терзала разум Слуги: «Только бы успеть. Только успеть.» Перемещение заняло менее пары минут, но за это время перед закрытыми дверями оказались все Слуги своего Мастера. Ощущения боли усилились так, будто Ёри прямо сейчас разрывает на части, а потому вопроса о том, как открыть заблокированные изнутри двери уже не стояло. Один взмах клинка Нероны и путь оказался открыт, позволяя духам увидеть постоянно изменяющееся и выгибающееся под неестественными углами тело «человека», полностью покрытого черными чешуйками, извивающимися, будто живые змеи волосами и пятью непрестанно двигающимися щупальцами вместо левой руки.       Видя подобную картину, Медуза невольно застыла, воспроизводя в памяти момент далекого прошлого. Когда-то давно, она так же, как и сейчас Ери изгибалась от боли и той силы, что несло ей преображение. Видя истинную природу людей, что посылали за ними Боги, алчных, жестоких, подлых, похотливых, беспринципных ничтожеств, что лишь по какой-то безумной иронии еще называются героями, и упиваясь их кровью для защиты сестер, она сама проходила через подобное, еще не догадываясь о том, насколько высока окажется цена той силы, что ей придется уплатить. И сейчас подобное происходило с тем, кто доверился им с сестрой, хотя легко мог бы этого не делать, особенно после действий самой Сфено.       — Да что с тобой такое, Уму?! — пришла в себя Медуза когда её оттолкнули с порога, а внутрь полигона ворвался алый вихрь роз. — Ни с места Претор, я не позволю тебе снова украсть главную роль у этого Императора, Уму! — Гордо вонзив клинок в пол заявила Сейбер, после чего ей резко пришлось применять оружие по назначению, обрубая устремившиеся к ней щупальца. — Воля Императора едина для всех Претор, остановись и ты избежишь наказания за нападение на меня, Уму! — Указующе направила она свой перст на Мастера, но тот, будто не услышав её, поднял отросшие щупальца, намереваясь снова атаковать.       — Простите, Мастер, — тихо прошептала Медуза, после чего появившиеся цепи сковали Ёри по рукам и ногам, поднимая того в воздух и не давая двигаться, а также плотно прижимая руку с щупальцами к телу. Поначалу казалось что этого хватит, но потом он издал особенно сильный крик боли, после чего тело исказилось и… словно большая змея ловко вырвалось из пут, устремляясь к ближайшей Слуге.       — Уфу-фу-фу-фу, какой же ты негодник Мастер, — посмеялась в ладошку Сфено, заставив поле боя мгновенно остановиться. — Заставляешь мою сестру бегать за тобой, а теперь еще смеешь игнорировать эту Богиню. Нахал! — Поначалу казалось, что это сработало и тело Мастера, снова исказившись, стало человеческим, припав на колени, но Медуза лучше многих знавшая о том, насколько может быть болезненным преображение и насколько силен накатывающий голод, не пустила сестру, уже собравшуюся лично «наказать» Мастера. И не зря. Буквально через минуту человек исчез, а воздух взорвался сотнями ударов, которые с огромным трудом и уже без возвышенности и пафоса отбивала Сейбер. Множество вонзившихся ему в спину стрел, в том числе и те, что должны были повредить мышцы, оказались просто проигнорированы, как и начавший заполнять полигон усыпляющий туман.       — Это для твоего же блага, Мастер, — тихо извинилась Медуза, после чего устремившиеся с ладоней гвозди пробили плечи Мастера, наконец-то снижая его подвижность, а новые цепи спеленали его так, чтобы ни одной мышцей нельзя было пошевелить без усилий.       Тело Горгоны напряглось, цепи зазвенели, натягиваясь так, что могли бы легко раздробить валун на части, но кроме выступившей крови и сместившихся костей результата не было. Героические Души как правило прочнее и сильнее своих призывателей, а потому Горгона не боялась причинить вред тому, кто мог на равных сражаться со Слугой. И уж тем более тому, кто прямо на её глазах становился Чудовищем. Бой снова застыл, но с каждой пройденной секундой Райдер приходилось прикладывать всё больше и больше сил для того чтобы сдержать Мастера, а внутри неё, будто откликаясь на зов сородича, просыпалась зловещая Горгона. Та, кто в приступе чудовищного голода пожрала собственных сестер сейчас бесновалась в стальных оковах разума, точно также, как это делал Мастер, от чего Медуза дрогнула. Она не желала подобной судьбы никому, но в особенности, она не хотела снова возвращаться к тому монстру, которым была когда-то, и Мастер, будто ощутив секундную слабость в своих оковах, снова вырвался, сталкиваясь на этот раз с Ассасин.       — Не ожидала от сородича такой слабости, — презрительно фыркнула бестия, легко уворачиваясь или отводя в сторону десятки и десятки ударов. — Бояться словно огня собственной природы, сдерживать зверя внутри себя, отчаянно пытаться не выпускать его на волю, не понимая, что тем самым делаешь его только злее и голоднее. Ну что же, значит мне достанется больший кусочек от моего дорогого Мастера… — Предвкушающе облизнулась Ассасин, смело вступая в схватку с снова преобразившейся химерой имени Ёри.       — ГРАААА! — в ответ раздался рев полный гнева и голода, а выстрелившая вперед с руку в обхвате змея ударила с такой силой, что пробила укрепленную магией стальную стену на метр в глубину, но так и не поразила слишком юркую цель.       — Каждое действие рождает противодействие, Претор, — раздался голос позабытой ранее Нероны, а в вихре алых роз её знаменитый Аэстус Эстус вонзился в плечо Мастера, перерубая кости и мышцы, тем самым блокируя подвижность ведущей руки. — Каждое решение имеет последствия. — Увернувшись от вывернувшейся в обратном направлении и удлинившейся руки, Император прошлого резко сблизился с целью, нанося на диво профессиональную серию ударов руками по корпусу, после чего, уходя от всё новых и новых лезущих из него змей, буквально запрыгнула на плечи Мастеру. — И каждому желанию есть своя цена, что рано или поздно будет уплачена. — Одно резкое движение и шея человека становящегося Чудовищем оказалась сломана.       К сожалению это не оказало ровным счетом никакого эффекта, тело, состоящее из тысяч переплетенных лент, не имело каких-либо ярко выраженных жизненно-важных органов за исключением мозга, да и тот попробуй еще найти. Так что пусть и на секунду, но отвлекшуюся Нерону, отпустившую более ненужные навыки рукопашного боя, оплели десятки змей, а следующий удар уже пробил её грудь, пожирая сердце и ломая позвоночник. Пускай в движениях Мастера более не было той хищной грации и смертоносного изящества, но вот в грубой силе они только прибавили. В ответ на это устремившаяся вперед Райдер снова пробила гвоздями начавшее регенерировать тело и резко сблизившись, нанесла свой сильнейший удар ногой по притянутому противнику, дробя челюсть и ломая лицевые кости, а засветившаяся стрела Аталанты, взвившись вверх, обрушилась дождем из сотен стрел прямо в спину Мастера.       Снова взревев, Ёри буквально взорвался градом бесчисленных тяжелых ударов, заставив Медузу и Шутен спасаться бегством, а ударными волнами сбивая новый залп Арчера, после чего резко развернувшись устремился было в её сторону, но услышал подозрительно знакомый смех. Маленькая Богиня приготовила новое выступление, от чего даже инстинкты зверя временно отступили, позволив Мастеру осознать, что он наделал и… резким движением буквально оторвать себе голову. Бой сам собой прекратился: всё же даже Сыну Бездны с подпиткой от самой Тиамат надо некоторое время, чтобы отрастить или прирастить на место утерянную голову. Зато подобное действо здорово прочищает мозги, позволяя снова начать адекватно воспринимать реальность. Тем более почти все Слуги так или иначе были ранены и, кроме Нероны, сильнее всего пострадала именно Маш, смело бросавшаяся в самое пекло и до конца пытавшаяся образумить взбесившегося Мастера.       — Ох, — простонала от боли вроде как мертвая Император, а кроме крови и дыр на одежде более ничего не напоминало о том, что она только что из боя. — Как же голова болит. — Держась одной рукой за означенную часть тела, а второй помогая подняться себе по стеночке. — Ненавижу этот навык. — Решительно заявила Сейбер, мотнув головой и от этого застонав еще сильнее. Трижды Заходящее Солнце А ранга — позволяло трижды избежать «главному герою пьесы» своего трагичного финала, после каждого раза полностью восстанавливая своё тело, но практически гарантируя, что уже давно преследовавшая её головная боль вернется с новой силой, пускай и временно, но всё же снижая боевые показатели Слуги. Весьма специфический навык, который мог раскрыть себя в полной мере только у кого-то обладающего Продлением битвы или подавлением боли… или имеющим возможность получить их в любой момент.

Чуть ранее. Неизвестное место и время.

      Темнота, чувствую, как тело окружают мягкие теплые волны. Они покачивают меня на себе, будто живые. Оглаживают. Так нежно и даже кажется, что заботливо. Странно. Хотя нет! Я помню, как уже испытывал такое! Точно! В далеком детстве! Когда я только начинал тренироваться или случайно использовал свои силы, когда был не готов и ранил себя. И тогда приходила она и успокаивала меня, вот точно также…       — Мама… — прошептал я, невольно улыбнувшись всплывшим воспоминаниям.       — Я здесь, дитя мое… — а вот ответа я услышать точно не ожидал! Так что резко открыл глаза и… ничего не увидел. Вокруг была все та же тьма. И я находился неизвестно где, в неизвестно каком положении. Ведь даже своего тела не мог разглядеть! А это уже крайне странно. Моя физиология даже полное отсутствие света позволяла игнорировать, но только не эту темноту. А еще я ощущал, что она живая. — Не беспокойся, дитя мое. Все хорошо. Боль не коснется тебя тут. Ты в безопасности…       — Ты… — мой язык облизал губы. — Ты ведь не моя мать, не так ли? Вернее… — я сам не знал, что хочу сказать. Ведь вместе с мимолетным испугом, который даже неожиданно для меня стал испаряться, я ощутил и родство. Все вокруг было слишком близко для меня. Нет, не совсем так… для моей природы! Моя кровь отзывалась на это нечто! — Ты… кто ты? Почему я ощущаю, что мы связаны? Я помню свою мать. Она… — снова слова застряли на этапе формирования мысли. Все же, та, кто со мною сейчас общалась, очень сильно была похожа на мою мать. Иллюзия? Но зачем? И как? Еще и обмануть мою природу? Вот так легко? — И вообще, что со мною случилось? Я помню, что решил потренироваться… потом… потом… — голова стала болеть, будто нервы напряглись и впились иглами в мозг, а голову стали заполнять образы. — Маш… Медуза… Шутен… НЕТ!       — Спокойно, дитя мое, — дуновение прохлады остудило разгоряченный от нахлынувших видений лоб. Постепенно мысли успокаивались, хотя вот чувство страха за уже ставших мне близкими товарищей не хотело уходить. Я вспомнил, что случилось. Во время тренировки моя сила вышла из-под контроля, как и мои чувства. Что-то дикое и первобытное затопило меня, инстинкты, что призывали совершить всякое. И под удар попали те, кто оказался поблизости. Кого я обязался защищать и кому помогать… — С ними все в порядке.       — Это… это правда? — я еще сильнее успокоился от такого ответа. Хотя все еще не мог понять, откуда столько доверия к неизвестной, которая очень похожа на мою настоящую мать. Вот только были и различия. Не могу сказать в чем именно, но все же ощущения были пусть и близкими, но разными.       — Ты ведь и сам это ощущаешь, — ответили мне со смешком. Причем не издевательским, а этаким хитрым и покровительственным. Будто и правда ребенку объясняют прописные истины. Даже стало немного стыдно.       — Я не понимаю. Кто ты? Почему я ощущаю тебя такой… родной? И что со мною случилось? Моя сила… после того, как мы общались в прошлый раз, я перестал ее контролировать. Я стал… чудовищем!       — Не говори так! — резко оборвали меня, попутно обжигая раздражением. Думаю, будь на моем месте простой человек, то этот жар выжег бы с его костей всю плоть, мне же досталось лишь чувство дискомфорта, что, впрочем, почти сразу ушло. — Ты — не чудовище. Пусть нас так и называют. Ты — всего лишь мое дитя. Заблудшее во времени и пространстве. Нас разделили как тысячелетия, так и злые помыслы. Но мы все еще близки. Ты это чувствуешь также, как и я. И моя сила в твоей крови и душе отзывается на нашу крепнущую связь. Мои дары пробуждаются в тебе. И мне жаль, что я не могу быть постоянно рядом с тобою, чтобы помогать и обучать, как следует. Но кое-что я сделать все-таки могу…       После этих слов, сказанных нежным тоном, я увидел, как огромные красные глаза с вертикальным зрачком зажглись в темноте, после чего стали приближаться ко мне. Или это я приблизился к ним на живых волнах? И постепенно эти глаза становились все меньше, а я ощутил, как на мои щеки легли тонкие пальцы с бархатистой кожей, а в лицо подули мягким выдохом… и тьма расступилась, позволяя мне увидеть женский силуэт, который оплетали странные гротескные формы, напоминавшие мутировавших змей. И прекрасное лицо с доброй улыбкой, которая и в самом деле напоминала мою мать, но если та предпочитала юную внешность, то сейчас передо мною была женщина в расцвете лет. Ближе по возрасту к Изабель Д’Арк.       И уже в следующий миг, как я это осознал, ландшафт вокруг изменился, а я перестал ощущать свое тело. Но паники не было. Я уже видел землю. Далёкую и прекрасную. А сам пролетал через облака, наслаждаясь их мягкостью и невесомостью, а еще — свободой. Но постепенно это мне наскучило. Я хотел увидеть что-то новое. Что-то необычное. Что-то… живое? И для этого спустился вниз… попутно меняя себя. Только сейчас стал осознавать, что мое тело не только утратило чувствительность, но и привычные очертания. Я выглядел скорее как темный поток энергии, который имел неоформленный силуэт. И так я стал бродить по земле. Видел животных в полях и лесах, видел рыб в морях, видел птиц в небесах. Но это все были бессловесные глупые твари без капли разума. Такие маленькие… такие слабые… такие… несовершенные.       Мне захотелось их возвысить и сделать пусть не равными мне, но чем-то более идеальным… на мой взгляд. Такие мысли могли показаться странными мне-прошлому, но в этом видении все казалось естественным и понятным, как и положено сну. А потому, когда мне легко удалось поймать несколько животных и воздействовать на них своей силой, извращая и меняя их природу, я ничего не испытывал. Ведь я прекрасно осознавал, что моя сила безгранична и способна на многое. Она будто бы была приспособлена для того, чтобы менять все живое по моей воле. Трава, деревья, цветы, насекомые, звери и птицы — все они, когда-то давно появившиеся по моей воле, теперь становились тем, чем я желал. Но все еще были далеки от совершенства. А потому мои попытки продолжались снова и снова, пока я не ощутил смерть первых моих созданий. Ведь все живое, что прошло через мои «руки», было связано со мной неразрывными нитями судьбы и воли. Моей воли. И теперь они обрывались.       О, я был в гневе! А еще испытывал капельку интереса. Все же, чтобы повредить моим созданиям, нужно было стать чем-то очень опасным и сильным. А это могли быть только другие мои создания, а не простые животные. Но плоды моих трудов редко конфликтовали. Да и я бы почувствовал… так что тут было что-то еще. И я отправился на поиск этой странной аномалии… после чего встретил их. Странные голокожие создания, что издавали плавные и певучие звуки, а еще носили различные вещи на себе. Делали странные движения и… они явно были разумны! И они могли общаться! Могли бы они общаться со мной? Но все же, они не выглядели сильными. Как они могли убить мои творения? И что за странная дымка окружала их? И тогда мне в голову пришло устроить эксперимент. На скорую руку перехватив двух травоядных животных из местного стада, я прямо с ходу создал по шаблону крепкий и сильный организм, что превышал оригинал в пять раз и чадил пламенем как из пасти, так и меж рогов. А затем натравил его на уже успевших заметить эти метаморфозы существ, которые стали бегать и кричать.       Дальнейшее сначала разочаровало меня. Это была бойня. Мои зверушки втаптывали неизвестных в землю, ломая им все кости, превращая тело в фарш, а порой и просто сжигая в пламени дыхания. Примитивные орудия из камней и палок не могли пробить прочной чешуи на боках или пробить костяные наросты вдоль хребта или черепа. Все было напрасно. Слабы, как и прочие. Значит, это не…       Но мои мысли прервало усиление дымки в районе одного из зданий поселения. А затем из нее сформировались три силуэта. Они также были похожи на виденных мною существ, такие же гладкокожие, ходили на двух нижних конечностях и держали в двух верхних странные вещи. Вот только их наряд и инструменты явно были куда совершеннее. Но не только это привлекло меня. Их сила… они были еще совершеннее, чем мои создания! Они были… почти как я! Эта дымка, она была слабее моего тела, но все же мощной! И эти неизвестные доказали, что достойны ее. Моих созданий уничтожили походя, разыграв знатное представление, на которое даже мне было интересно и весело смотреть. И тогда я решился. Мое любопытство взяло верх, заставив выйти к ним. Попутно создав уже себе тело, что напоминало пришельцев. Но все же не настолько слабое и никчемное. Мое тело стало больше деревьев, мощные ноги, крылья и хвост, что поросли непробиваемой сверкающей чешуей, и все это переходило в… женский силуэт? И лицо… оно тоже ощущалось странно… но я снова отринул эту странность и стал далее смотреть видение.       Вот уже я встретился с теми, кто называл себя богами и заключил с ними сделку к обоюдной выгоде. Я стал изучать их и тех, кого они привели с собой или создали — людей. Вошел в их Пантеон, повелевал жизнями и управлял судьбами все более растущей и развивающейся цивилизации… но мои эксперименты так и не прекратились. И я был не одинок в своих стремлениях. Многие боги пытались повторять за мною, хотя их потуги были просто жалкими на моем фоне. Остальные же только кривились от моих созданий и презрительно фыркали. Но меня это не останавливало. В итоге я замахнулась на то, что смогла создать Химеру! Сильнейшее мое дитя того времени… которое убило одного из младших богов. И этим уже отвратило Пантеон от меня. Пусть все и произошло по нелепой случайности, но в ней винили меня. И за что? Я просто стремилась к идеалу! А меня стали за глаза называть «Матерью Чудовищ», стали избегать, открещиваться… даже людишек отвернули от меня, назвав Прародительницей Зла и Исчадием Бездны. А ведь многих моих созданий они и сами не чурались использовать, жалкие лицемеры! И тогда назло им я создала прекраснейшие творения, что были копией богов и сразу захватили их разум и обаяли… но затем я насильно заставила свои творения принять истинный облик во время приветственного пира! Ох, как я хохотал, смотря на их ужимки и панику. А уж когда увидел, как многие успели возлечь с моими детишками… моей злой радости не было предела. Так что подобным образом отомстив, я решил на время уйти, чтобы наметить дальнейшие планы… да и просто мне стало неинтересно их общество. Таких мнительных, слабых и ничтожных… я даже стал забывать про них…       Но они не забыли про меня. Как и мои мятежные детишки, которым не понравилось то, как я их использовал. И сговорившись, они решили предать меня! Заточить, выкинув на изнанку мира. В Бездну, из которой нет выхода. Думали, что таким образом смогут избавиться от меня! Что смогут убить меня тем, что меня и породило! Трусливые идиоты! Вот только они забыли, кто я такой… что я такое. Так что пришлось ждать, бесконечно ждать, ведь пусть выход был надежно заперт, но лишь изнутри. Но не снаружи. А моя кровь сильна. Она сможет пробить росток в потомке одного из моих творений, даже сквозь десятки и сотни поколений. И тогда оно придет, как и положено верному дитя, чтобы увидеть свою мать. А я дождусь этого. Ведь не могли меня предать абсолютно все. Искра моего творения слишком яркая. Надо просто подождать… и тогда я вернусь…       Мой разум снова погрузился в видение, но теперь уже напоминая сон во сне. Я снова видел землю до начала времен, видел свое-несвое путешествие. Видел попытки созидания и создания тварей… но в этот раз я не просто смотрел — я чувствовал, я познавал и осознавал все, что делаю, как, почему. И сила… моя сила — она подчинялась мне, перестала быть норовистой лошадью и стала преданным верным скакуном. И я понимал — больше она меня не предаст…