What if

- Алис? - Джексон пошатываясь от сильной головной боли вышел из комнаты. Ответа не последовало. Комната в отеле была пустой. Джексон в недоумении обернулся по сторонам, опять схватившись за виски. В памяти медленно вспыхивали события прошлой ночи. Нет, нет, нет - это не может быть правдой, он же не мог такое… Или мог? Несколько литров воды не могли утолить жажду. Безумно хотелось просто любым способом избавиться от головной боли. На столике предусмотрительно лежал аспирин. Нет, ну не могла же Алис всерьез воспринять этот пьяный бред. Или… Или она ушла с ним… Джексона будто окатили ледяной волной изнутри. Бред… Она бы так не поступила. Телефон принимал холодные и равнодушные гудки. Без ответа. Сообщение. Ещё одно. Третье. Не прочитано. Ревность расправляла свои плечи. Юнги. Срочно найти его номер. - Да, - послышался раздраженный голос из трубки. - Я… - Джексон сам раздражался на свой неуверенный тон, - Алис с тобой? - Нет. - Ты… знаешь где она? - Нет. Коротко. Ясно. Без эмоций. Ну, по крайней мере это не самый счастливый голос. Значит, её все же нет с ним. Где же она? Нужно собрать команду и начать репетицию. Голова все ещё безумно болит. Ещё одно сообщение Алис. Без ответа. Паника. Проверить вещи в шкафу. Все на месте. Значит, она вернётся. И простит. Все будет хорошо. Как раньше. Чертова Корея. Чертово турне по Азии. Может, отменить все? Вообще, как все скатилось в изначальную точку? Все начиналось совсем по-другому. Алис сама нашла его, вытащила из депрессии, он даже прекратил пить на какое-то время. Она была особенной. Совершенно. Эта девчонка обивала пороги его продюсерского центра, завирусила видео с танцем под его песни, и он - сдался. Он был абсолютно, тотально обезоружен. Такое ощущение, что она на ходу перехватила его руку и повела в своем направлении. Они смеялись, ругались, проводили безумные ночи вместе. Но ни разу за всё это время между ними не было - тишины. Это он, Джексон, виноват? Своими дурацкими фразами и действиями заставил повиснуть эту немую паузу? Или, все же, это Юнги? Но что там было в этом Париже между ними? Сколько ему было? Также как и Джексону, мало, слишком мало для реальной истории любви. Так в чем же тогда дело? И что случилось в апреле? Мае? Что это была за дата? *** Лето 2006 - И сколько раз ты уже был на этом спектакле? - голос Грегори в вдруг выдернул Юнги из собственных мыслей. - Ну… раз пятнадцать… может, больше… - Эмануэль Муар удивился, что кто-то из моих знакомых настолько большой фанат мюзикла… но ты ведь не мюзикл смотришь, да? - Я здесь ради одной песни. - Да? И какой же? - Être à la hauteur. Знаешь… всегда думаю, лучше ли быть на вершине. В плане… не будет ли это новой клеткой? - Решать всегда - тебе. И внизу. И на вершине. Прутья иллюзорны, - Грегори как-то тяжело выдохнул, а потом резко переменил тему. - Но ты ведь эту песню не за содержание любишь. И даже не за солиста. - Что, так заметно? - Ну ты смотришь только на неё… - А после первого акта я обычно ухожу. - Правда? Может тогда сказать Муару, чтобы перестал делать тебе проходки? - смеется Грегори, - Не находишь, что Алис… ну… ты не обижайся, пока… тебе не совсем по возрасту. - Опять этот возраст! - Ты не подумай, я все понимаю, и у тебя взгляд серьезный, не по годам. Просто, когда ты молод, каждый год кажется пропастью… я это хорошо знаю, так как выгляжу младше из-за - он закашлялся, - вот из-за этого дерьма, собственно. Юнги чуть улыбнулся. - Так значит, Карин? - Она моего возраста. Просто со стороны все судят, говорят со мной, будто я ребенок, который повелся на взрослую даму. А это не так! Просто выгляжу как подросток. Вот только до возраста, когда я стану выглядеть старше, я могу не дожить… - Нет, ты что? - Юнги вдруг стало очень страшно, по-настоящему. И не только потому что теперь его единственным и редким общением был Грегори. Этот человек будто наполнял светом всех вокруг. Рядом с ним даже самая сильная грусть, будто бы переставала существовать. Хотя, на самом деле, кому как ни Грегори было грустить. - Не переживай, - улыбнулся Грег, - я привык жить с такими мыслями. Вот только теперь… очень много что можно потерять… Юнги сам не знал, почему, но он вдруг не смог стоять в стороне. Он обнял Грега. А ещё Шуга понимал, что терять, при худшем исходе событий, придется не Грегу, а всем, кто рядом с ним…