What if

- Воу-воу, полегче! - за спиной Алис послышался насмешливый голос Ли Ноу. - Вообще-то у меня ещё 10 минут аренды зала. - Да я могу тебе отдать и свой час, если ты продолжишь так двигаться. Алис засмеялась. - Сколько тебе лет, ребёнок? - Достаточно, чтобы оценить вид сзади. Он, кстати, не хуже чем на ночной Сеул. - Это флирт, Ли Ноу? - А что, Юнги можно, а мне нельзя? - Юнги тем более нельзя, - вздохнув ответила Алис. - Уже который день у меня такое четкое ощущение, что я упускаю что-то интересное. - Эта история слишком скучная, поверь. Она чуть ли не твоего возраста. - Эй, а что за проблемы с возрастом? - Да никаких… Ладно, танцуй. Мне нужно идти. - I want you to staaaaaaaay, - запел Минхо в тональности Рианны. - А из команды вылететь не хочешь? - Понял. Не дурак. Точнее, дурак, но понял. На самом деле, просто хотел поднять тебе настроение. Ты так громко кричишь в танце, что воздух металлическим стал. - Так заметно? - Ну… вообще, да. Так что если захочешь с кем-то поговорить, я тут, ладно? - Ладно… удачи! Алис танцевала все утро, наверное часов пять, но почему-то не чувствовала усталости. В отель возвращаться не хотелось. Там неминуемо ждал разговор с Джексоном, а она всё ещё не понимала, что может ему сказать. Слова не складывались в предложения. Хотелось тишины. И только где-то из глубины души родной голос говорил по-французски: «Не важно, какие раны и бесконечную боль причиняет нам жизнь, главное - продолжать идти и бороться» Как же ей не хватает хотя бы ещё одного разговора с ним… Грег был не просто её первой любовью. Он был единственной светлой частичкой её души. «И чего ко мне вечно клеятся дети?» - проносится в голове у Алис. Её вновь укутало такое знакомое чувство одиночества. А ещё такое странное ощущение déjà-vu. Мама, которая была вечным ребенком, не способным решить ни одну проблему без очередного мужчины, и вечно взрослая и, казалось бы, смелая Алис, способная любить отчаянно, без надежды на взаимность. И вдруг, в той жизни, полной несвоевременного взросления, появляется корейский мальчик. Ребенок, готовый выслушать, готовый идти за ней, куда бы она ни пошла. Или просто - быть рядом. Без слов. Правда, он был не такой наглый, как этот танцор. Хотя… Если подумать… Алис, мысленно ухмыльнулась. Да, все в жизни повторяется. Вот только теперь она до противного напоминает свою мать. «Она моя» - проносится пьяная фраза Джексона. Она так усиленно избегала этого ощущения принадлежности, что лучше бы ассоциировала себя с Котом из «Завтрака у Тиффани», чем с… - И почему тебя так привлекают мосты? - забытый французский и совершенно чужой низкий голос. Юнги. Другой и всё тот же. - Я не заметила, как пришла сюда, - честно ответила Алис. - Прости, - Юнги вдруг опустил взгляд, но при этом сделал шаг вперед. - За что конкретно тебя простить? Знаешь ли… есть много поводов. - Я не должен был рассказывать ничего. - Не должен. Зачем рассказал? - Я… Не знаю я. Столько лет я держал эту историю в себе. А этот… Он все давил, чтобы я ехал в тур… - А ты благородно решил просветить его в то, что тебе стыдно общаться с той, кого ты бросил в самый тяжелый момент в её жизни? - С той, кого я люблю. - Любил. - Нет. Алис сделала паузу. И вдруг засмеялась. - Ну конечно. Вечная любовь. Расскажи мне о ней. Во всех неотвеченных письмах. - Я был там… - Где? - В Сонназе. 3 мая. Холод прошел по спине. Воспоминания тянули за собой куда-то на дно сознания, в те уголки, которые были закрыты на все замки. - Не… правда…. Я там была… - И ты стояла у дерева, огромного, прямо у входа, не решаясь зайти за ограду. Слова закончились. Как и воздух. Сознание резко подкидывало картины прошлого, которые невозможно забыть. Голоса, родители Грега, Карин, черные зонты… Ноги стали ватными и усталость перешла в головокружение. Все стало темнеть, и все, что почувствовала Алис, это руки Юнги, подхватывающие её. *** Лето 2006 - И долго ты будешь меня сталкерить? - Юнги вздрагивает на месте от знакомого голоса. - Я… - Был почти на всех спектаклях за последний месяц. Я видела. Может, поговорим? - Может. Алис садится рядом с Юнги на скамейку около театра. - Я буду помогать Грегори в «Олимпии»… - И ты так решил перевести тему? Я, правда, рада, что ты, наконец, увидел его по-настоящему. Но… - Вообще-то это ты не хотела… ну… - Ты… просто всё сложно, пойми. Я не такая, как тебе кажется. Правда… ты же не знаешь, что у меня происходит. Ты видишь такую смелую и всю из себя крутую танцовщицу… а я - боюсь. Боюсь не справиться. А ещё я боюсь… - голос Алис стал срываться, - я боюсь потерять людей, кто… черт! Я ненавижу реветь! И Алис закрыла лицо руками, беззвучно сотрясаясь. Никто и никогда не плакал настолько тихо. Потом она резко протерла слезы руками. Она вскинула руки, будто скидывая тяжелый груз, выдохнула и надела привычную улыбку. - Ты этого не видел. - Алис, я… прости меня… - Черт, это ты меня прости, я сказала тогда глупость. Понимаешь… не знаю, хочу ли я это тебе говорить. Хотя, нет, вдруг меня завтра машина собьет! - Что? - Ну если собьет - и не скажу - будет хуже. Короче, мне правда тебя не хватает. Очень. Я не знаю, что такое семья. Или поддержка. Для меня семья - это мои друзья. Это Грег. И это, как ни странно, ты. - Почему странно? - Потому что ты ребенок… - Опять ты… - Хорошо, ты подросток, у которого куча своих проблем. О которых ты, кстати, никогда не говоришь. И тут я, такая вся типа самостоятельная, а при этом мозгом лет десяти… ааааа! Черт! Я ненавижу все эти сопли! Давай уже просто помиримся, и всё, хорошо? Без этих клише из ромкомов? Юнги улыбнулся. - Хорошо. Алис взъерошила его волосы. Потом они пошли по дороге, будто не расставались всё это время. Они обсуждали фильмы и музыку, на время забывая о той проблеме, что так и осталась неразрешенной. - Юнги? - вдруг Алис чуть сменила интонацию, - А можно я тебя спрошу? - Смотря что. - Почему ты тогда ушел из дома. Юнги остановился. Он сглотнул воздух. - Моя мама изменяет отцу. Он сказал эту фразу так просто и сухо. Но Алис знала, что за этим внешним холодом стоит извержение вулкана. Мир этого ребенка рушился. Он также, как и она,был одиноким и потерянным. Она знала, что могла сказать. В ее шкафу лежал ни один скелет, но этот день был сегодня не про неё. Поэтому все, что она смогла сделать - это обнять Юнги, забывая о их неразрешенной проблеме, да вообще обо всем. Просто хотелось на какое-то время отгородить его от этого мира, раз уж никто не смог этого сделать с ней. - Ты в порядке? - спросила она. - Уже - да, - сказал он, уткнувшись ей в плечо.