What if

- Да кто он вообще такой? - Алис прислоняется к стене в раздевалке. Неприятное чувство снова сковывает изнутри. Вина. Поглощающая все вокруг. Но ведь разве не должно быть наоборот? Разве не Юнги должен чувствовать себя виноватым в этой ситуации? Она же пыталась, она старалась удержать это общение, когда… И тут наконец, сквозь слои обид, начинает приходить осознание. А что, собственно она хотела от влюбленного подростка? Поддержки? Поддержки в тот момент, когда его собственная жизнь катилась в пропасть? Поддержки от безнадежно влюбленного в неё школьника без шанса на взаимность? Что она хотела от него? И, главный вопрос, что она хочет сейчас? Из потока мыслей Алис выдернул знакомый насмешливый голос. - Что ж, я знал, что когда-то ты придешь ко мне, но чтоб так быстро! - глаза Ли Ноу хитро улыбались, когда он вышел из душа в одном полотенце. - Что ты здесь… - Это мужская раздевалка, Алис. Но, если что, я совсем не против… - Даже не пытайся! - отмахнулись Алис, стараясь не засматриваться на танцора, который и правда был хорош. - Да ладно тебе, юмор всегда помогает. По тебе видно, что ты потеряна. Даже раздевалки перепутала. Давай так, ты сейчас приводишь себя в порядок и мы идем поднимать тебе настроение. Без всяких намеков, окей? - Окей. Понятия не имею, почему соглашаюсь. - Потому что я очарователен. - Ну, если тебе так проще принять себя.. - усмехнулась Алис, изображая тон психолога - Я иду с вами! - сказал входящий Чимин. Как ни странно, та кружка какао сделала его намного ближе, и Алис стало спокойнее (если, конечно, не считать то, что она уже долгое время сверлила глазами кафель, лишь бы не обращать внимание на привлекательные фигуры парней) - А как же твой «бойфренд»? - язвительно спросил Ли Ноу. - Он отправляется в игнор на неделю за эту неудачную шутку. А может и на дольше. Смотря сколько ты меня будешь этим подкалывать. - Кажется, вашей дружбе конец, - сказала Алис и всё дружно засмеялись. Прогулка с новыми людьми была, и правда, хорошей идеей. Мысленно возвращаться к Юнги не хотелось. Хотелось - здесь и сейчас. Спустя два часа этой странной прогулки, которой так не хватало в обществе слишком известного Джексона, танцоры отправились в кафе. Минхо уверял, что они просто обязаны побывать в арт-пространстве его друга-художника. Наверное, стоило уже идти в отель, но Алис понимала, что Джексона в этот день ждать бесполезно. А наедине с собой оставаться было плохой идеей. Так что любое предложение в этот день было бы воспринято с должным энтузиазмом. Только - не одной. Только - не думать. Они зашли в уютное помещение, которое напоминало акварельный рисунок. Стены были в подтеках краски, повсюду висели картины, рисунки, скетчи. Такое ощущение, будто внутренний мир художника был превращен в интерьер. Хозяин заведения, красивый молодой парень, сидел в углу со стаканчиком холодного кофе. - Хенджинааааа! - во всю глотку закричал Ли Ноу в своей привычной манере, не обращая внимания на то, что они были не единственные гости в этом заведении. Его друг встрепенулся и чуть было не выронил стаканчик из рук, долго жонглируя им на грани. - Хён, - сказал художник чуть обиженно, - ты когда-нибудь сможешь прийти ко мне так, чтобы потом не приходилось вызывать неотложку? Все дружно засмеялись. Алис вдруг вспомнила Юнги и то, как он всегда вздрагивал, стоило ей в Париже появиться перед ним. Как часто она также, как и Ли Ноу вела себя с вызовом. И как часто сама внутри была напуганным ребенком, который всяческие пытается не выронить из рук здравый смысл, будто этот стаканчик с американо. - Вам повезло, один столик свободен, - сказал художник, которого Минхо назвал Хенджином. - У вас всего два столика в кафе? - удивленно подметила Алис. - Да. Не люблю толпу. Да и это больше место для меня самого, наверное, чем для прибыли, - улыбнулся парень. - Интересно… - задумчиво произнесла Алис. Казалось этот слегка зажатый парень воплощал в себе все то, что он так хотела иметь, но никак не позволяла. Он просто был собой. Чуть странный, замкнутый, не просящий одобрения со стороны, такой, какой есть. - А ещё он крутой танцор, - заметил Минхо. - Ой, прекрати! - Хенджин быстро замахал руками. - А ты зря отнекиваешься. Между прочим, от её мнения зависит, кто будет выступать в шоу Джексона Вана. В этот момент молодой мужчина, сидевший все это время спиной за столиком повернулся к ним. Лицо Чимина тут же озарила улыбка и он всем видом своим кричал, что знает этого человека. - Намджун-щи! Здравствуйте! - сказал он сбивчиво, поклонившись раз пять сразу. Лицо Намджуна явно выражало долгий мыслительный процесс, но, наконец, он понял, кто перед ним. - Ой, да, я помню тебя. Ты танцор, из трейни. Прости, я забыл твое имя… - Чимин! Я Чимин! Как я рад Вас видеть! Как ваша группа? Ой, простите, я наверное, должен всех представить! - Чимин тараторил без остановки. - Простите, Чимин просто перешел в режим друга, сейчас мы починим его программу, - не смог удержать сарказм Минхо. Всё засмеялись. Новое знакомство было приятным. Разговоры сразу же перешли в какое-то интеллектуальное русло, и все (кроме Минхо, конечно) забыли о голоде. Прошло всего каких-то полчаса, а у Алис уже создавалось впечатление, что она знает окружавших её людей целую вечность. В какие-то моменты беседы ей казалось, что здесь обязательно должен быть комментарий Юнги. Как некогда в Париже, когда они обсуждали с ним очередной фильм или спектакль. И почему-то казалось, что Юнги здесь самое место. Здесь и сейчас. А ещё было странное ощущение искаженной реальности. Хотя в крови и не было ни капли алкоголя. Складывалось странное впечатление, будто перед Алис были представители к-пор групп двух поколений, настолько органично сочетались в энергетике Минхо и Хенджин (с их локальными, понятными лишь им двоим шутками) Чимин и Намджун (с их незаконченной историей в качестве трейни много лет назад) Алис почему-то вспомнила свой опыт работы в офисе в Париже, когда ей так необходимы были средства к существованию. Буквально каждый сотрудник считал своим долгом задать ей вопрос: «А что ты тут вообще делаешь? Зачем тебе это?» Вот так и тут ей хотелось спросить Чимина и Минхо, почему они только танцоры. Ей хотелось, чтобы Хенджин с его грацией и красотой был не всего лишь безвестным художником. Ей было невероятно обидно, что Намджун и его группа, о который он рассказывал, были не настолько популярны. Всем этим парням было что сказать миру. - У меня есть идея! - вдруг сказала Алис, - Я понимаю, что, наверное, это не совсем ваш стиль… но что… если ваша группа поможет на разогреве шоу? - Ты… шутишь? - Намджун чуть не сломал ручку у кружки от волнения. - Нет, я вполне серьезно… - Вау… мне нужно поговорить с парнями, но я думаю, они только за! Это же… просто отличная возможность… - Супер! И… Хенджин, а вы… - Ты! - поправил её художник. - Хорошо, ты не хочешь сделать нам дизайн шоу? - А… можно? - Конечно, - Алис засмеялась, - да я в восторге от всех твоих работ! Я, конечно, должна буду буду тоже поговорить обо всем с Джексоном. Но поскольку за шоу, все же, отвечаю я, то думаю, проблем не возникнет. - Ну воооот, - обиженно протянул Ли Ноу, - стоит только этой мордашке появиться рядом с девушкой, которая мне нравится, он сразу же забирает все внимание, - Ли Ноу толкнул друга в бок. - У меня все ещё есть парень, Минхо. И я все ещё твой работодатель, - танцор наигранно закатил глаза. Парни дружно засмеялись. Все начали взбудоражено обсуждать предстоящие события и накидывать идеи. Все бы было хорошо, если бы сознание Алис наряду с остальными не рисовало Юнги. Он незримо присутствовал рядом, куда бы она не шла и о чем бы ни говорила. И как бы Алис не старалась отгонять от себя эти мысли, она не могла отвлечься. *** Зима 2007 - Какой фильм будем смотреть? - Юнги говорил так обыденно, будто ничего никогда не происходило между ним и Алис. После случая на той вечеринке он изменился. Не было больше ни попыток что-то изменить, ни разговоров по душам. Просто двое друзей, зависающих вместе. Она как-то вдруг резко стала «своим парнем», а не несчастной любовью. По крайней мере, так ей казалось. Алис пыталась разгадать эту загадку, но не могла. Она понятия не имела, куда он пропал в Рождество. На такое долгое и сложное для неё самой смс с извинениями он коротко ответил «ок». И на следующий день они уже спокойно общались. И так продолжалось уже месяц. Но что-то было не так. Критически - не так. Он будто разгадал какую-то тайну и теперь был спокоен, в то время как в душе Алис разгорался конфликт её собственных личностей. Но она не спешила делиться своими чувствами. Даже с самой собой. Она играла по тем правилам, которые ей диктовали в каждый момент её жизни. - Давай посмотрим «Париж, я люблю тебя». Говорят, что это хороший арт-хаус. Ты же не против? - сказала она. - Окей. - Ты какой-то странный… - Я? Нет. Просто устал. Родители выясняют отношения каждую ночь. Не знаю, чем все это закончится… - Алис не заметила, как быстро он сменил тему. - Но… ты же.. ну, останешься в Париже? - Честно? Я не знаю. Дела на фирме отца идут из рук вон плохо. Мать изменила с его партнером по бизнесу, и теперь без его поддержки все летит к черту. Они почему-то пытаются удержать отношения. Хотя удерживать там нечего, - и снова - безразличный тон, такой странный для парня. - И ты так просто об этом говоришь? - А что? Мне использовать более сложные конструкции? Я не настолько хорошо знаю французский. - Юнги… я о другом… ты, правда, можешь уехать? - А что? - Как что? - Алис хотела подобрать слова, но понимала что попала в ловушку. Что бы она не сказала в данном случае было бы использовано против неё. «Мы же друзья» причинило бы боль, а «как я без тебя» дало бы ложную надежду. Юнги, будто читая поток её мыслей, снова сменил тему. - Ну так мы будем смотреть фильм, или… И вот уже пазл из разных историй складывается в единую канву повествования фильма. Разные судьбы людей и их симпатий. И вдруг - история двух художников. Разговоры о судьбе, о неслучайности встречи, о сложностях перевода… Алис чувствует себя не в своей тарелке. Все это отдаленно напоминает начало их с Юнги истории. И зачем она только предложила смотреть именно этот фильм? Сама же дразнит его в который раз! И сама же ускользает. К счастью, сюжет сменяется на новый, откровенный сюр. Они смеются, как раньше. Обсуждают героев, подкалывают их. Но в душе - невысказанное. Странное. Непонятное даже самой Алис. Но жизнь продолжается. Как и этот странный фильм. Все спокойно, пока вдруг не поднимается одновременно тема развода (и соотвественно разговора до этой злосчастного фильма) и смертельной болезни. Алис резко ставит фильм на паузу и идет на кухню. Она резко открывает холодильник, смотрит на полки невидящим взглядом и закрывает его обратно. Какое-то время она просто пытается найти себе место в своем же пространстве. Затем Алис открывает верхний ящик стола и достаёт пачку сигарет. Обычных. Больше никаких Мечтателей. Только - боль. Не говоря ни слова, она закуривает. Алис смотрит на Юнги с вызовом. Она будто кричит: «Давай же, осуди меня!» Но то, что делает парень в тот же момент заставляет её содрогнуться. Он уверенным движением берет сигарету из её пачки и закуривает (судя по его движениям - не в первый и, даже, не во второй раз) Он смотрит спокойно, как-то страшно по-взрослому. И просто курит. Алис несколько раз пытается открыть рот, чтобы что-то спросить, но останавливает себя. В его взгляде есть все, что ей нужно знать. Юнги понимает, что она в смятении. Юнги видит её страх. И он просто - рядом. Он докуривает сигарету. И спокойно тушит окурок о ладонь. - Что ты..? - резко на эмоциях выпаливает она. - Грега госпитализировали сегодня. Ты знаешь? Алис смотрит на него и видит совсем другого Юнги. Этот подросток знает куда больше не только о её боли. Он знает и о боли Грегори. Единственная эмоция, которую он не знает - его собственная. Он схоронил её где-то в глубинах своего сознания, принимая боль окружающих его людей. Он осторожно берет вторую сигарету. И все также молчаливо курит. И вместе с пеплом уходит тот мальчик с моста, который хотел спасти безумную балерину. Он исчезает на глазах Алис. Но она слишком труслива в этот момент, чтобы остановить его.