What if

- Я все знаю, - повторил Джексон холодным и уверенным тоном, - и у тебя есть два варианта. Первый: ты сейчас же собираешь свои манатки и валишь домой. Второй: если ты вдруг решишь остаться, то в следующем шоу вылетают сразу семь человек: вы с Чимином, и ваш обожаемый разогрев. - То есть, вариант только один. - Ну почему же, ты можешь похерить карьеру друзей. Или просто сваливаешь в закат. - О, как. А Алис? - Алис остаётся со мной. - А её ты об этом спросил? - Я не буду спрашивать. Я уже говорил. Но повторюсь. Алис - моя. Девочка поигралась в Анну Каренину. Пора возвращаться со сцены. - Ты не сможешь её удерживать. - Ещё как смогу. Я думаю, её не сильно обрадует перспектива скандала, в котором утонут все её новые друзья. В мировом плане скандал - ничто. В Корее - смертный приговор. Самое страшное для неё - терять. Не так ли? - Ты просто мразь, Ван Цзя Эр! - Юнги буквально прошипел китайскую версию имени Джексона. - Я? Так это я сплю с девушкой парня, за счет кого существую и я, и мои друзья? Так что ли? Не тебе из меня делать злодея, Юнги. Я всего лишь одинокий алкоголик, который слишком сильно любит. - Это не любовь. - О, так любовь - это то, что в подсобке? Редкий перепихон за сценой? Или любовь - это твое личное умозаключение. Просто на основе каких-то подростковых воспоминаний. И что же ты можешь ей предложить, а? Не думаешь, что она уже давно привыкла к шикарной жизни? У тебя нет ничего кроме твоего нытья и раздутого эго. - Зато я никого не держу насильно. - Вот и докажи это. Раз ты у нас такой принципиальный. Юнги поднимает кулак, но сдерживается. Будет только хуже. И, в первую очередь, Алис. В бессилии он выбегает из рубки, натыкаясь на Чимина, который явно слышал большую часть разговора. - Что ты собираешься делать? - кричит Чимин, догоняя друга. - Валить. Вместе с Алис. - Ты с ума сошел? А парни? - Ты сейчас серьезно? Он долбанный псих. Я не знаю, что он сделает с Алис. - Я согласен, да. Но нужно же все обсудить. Всем вместе. - Времени нет, Чимин! Времени нет! - Да успокойся ты, - наконец Чимин встряхивает его и буквально кричит в лицо, - Ты сейчас не в том состоянии, чтобы вообще что-то соображать. Подожди хоть минуту, прежде чем опять наломать дров. - Опять? Класс. Ты тоже… знаешь что, оставайся в этом сраном шоу. С этими сраными танцами. Раз тебе все это важнее… да не похер вообще… - Юнги! - Заткнись, Чимин! Просто заткнись! Иди вылизывай и дальше зад Вану. Возможно возьмет тебя на постоянку в команду. Ты же этого хочешь? - О, вау. Я гляжу, ты отличного обо мне мнения. Спасибо большое. - Всегда пожалуйста, - говорит Юнги и выбегает, наконец, из здания концертного зала, хлопнув дверью прямо перед носом Чимина. Страх заполняет легкие. Алис. Она не может здесь оставаться. Только не с ним. Только - не так. Судорожные смс и скинутые в рюкзак вещи. Все не может вот так закончиться. Просто. Не. Может. Заветный стук в дверь. Это она. Конечно. Это… - Намджун? - Да… - Прости, я не… - Я в курсе. И сейчас ты сядешь. И послушаешь меня. Алис не придет. - Что? Откуда… - Она в безопасности. И скорее всего уже очень далеко отсюда. Ли Ноу все организовал. - Что!? - ярость заполняет легкие. - Успокойся. Пожалуйста. Если бы все организовал ты, то все было бы слишком явно. И закончилось бы плачевно для вас обоих. Не думаешь? Вы игрались с огнём, и дождались лесного пожара. Так что, скажи спасибо, что все так. - А где она? - Не знаю. Но она просила передать тебе это, - он протягивает сложенный листок. - Письмо? Серьезно? Мы что в 18 веке? - Не думаешь, что телефон в данной ситуации - худшая идея. Джексон сейчас в состоянии аффекта, он не остановится так просто, ты же понимаешь. Ему сейчас все равно, скольких людей подключать для её поиска. И как вернуть её назад. - Боже, какой же пиздец… - Мат и бог в одном предложении. Юнги приходит в себя. Наконец-то. - А вы? Готовы к международному скандалу? - Вообще-то, да. И он будет нам на руку. - В смысле? - В прямом. В Америке все работает по-другому. Любой пиар идет в плюс. - В Америке? - Да. После шоу ко мне подошел продюсер. И он сделал очень хорошее предложение. Это крупный американский лейбл. Вот только… он хочет видеть семерых… - Что? - Вас с Чимином - тоже. Мозг Юнги просто не в состоянии обработать всю поступающую информацию. Побег Алис. Предложение от лейбла. Безумие Вана. Выбрать приоритет просто - не возможно. - Для ответа время есть. Но, все же, нам всем лучше уйти из этого чертового отеля куда подальше. Джексон вернётся явно не в себе… - Как я понял, там целая схема с препятствиями. - А… - Алис сделала свой выбор, Юнги. Ты, конечно, тоже можешь превратиться в Вана и побежать по её следу. Но ты уверен, что ей это нужно также, как тебе? Юнги сделал паузу. Черт, как же сильно бесила его в этот момент рассудительность Намджуна. Но она был - прав. Как бы ни хотелось услышать другую версию происходящего. Он был - прав. Алис ушла. И это её выбор. В коридоре уже ждут пятеро. Невероятно стыдно перед Чимином, но слишком уж тяжело во всем происходящем признавать свою вину. Остальные же участники группы максимально пытаются разрядить обстановку. Хосок что-то говорит без остановки, а Тэхен делает привычные для него странности. «Семейный выезд в отпуск, не иначе…» - проносится в голове у Юнги. Пока все спускаются в непонятном направлении по бесконечной авеню, в голове навязчиво начинает играть вступление к «Lose yourself» Юнги иронизирует над собой. Вот уж точно - черта принятия от Алис. Киномизировать все, что происходит. Такая максимально экранная сцена. Из фильма с Эминемом. Вот только, в отличие от «Восьмой мили», он уходит - не один. *** Джексон Ван никогда не проигрывал. Ни в спорте, ни в карьере. Он привык быть первым. Любой ценой. И да, это имело свои побочные эффекты, такие как - алкоголизм на фоне вечного напряжения. Но с кем не бывает? Правда? Но то что происходит сейчас… Даже для себя самого он никак не может объяснить происходящее. Вся эта история с Алис разрушает его теорию первенства до основания. Механизм огромного двигателя вдруг встал и перестал получать нужные сигналы. Но зачем же он все ещё пытается выжать из него последние остатки? В гримерке нет двоих. Алис. И Ли Ноу. Внутри нарастает необъяснимая паника. Неужели он все-таки ошибся? «Ты намекаешь, что у меня роман с Минхо» - всплывает в голове фраза Алис. Нет, на кого угодно, но на него он бы точно не подумал. Но тем не менее - их места пустуют. Люди из команды танцора тоже постепенно расходятся. Что-то не так. Только Хенджин все ещё копошится со своими красками. - Ты не видел Алис, - идиотский вопрос. Парень пожимает плечами. Но нервозность в его поведении выдает что-то неосязаемое. Все же, паника обоснована. - А Ли Ноу? - Не… не знаю, - парень заикается. Джексон понимает, что здесь нужно давление. Этот парень слишком мягкий, чтобы не испугаться гнева своего начальника. - Ты знаешь где они, - Джексон понимал, что этот явно не переносит давления, - Говори! - Но… я не… Они… - Хватит мямлить, - Джексон уже начал кричать, его терпение было на исходе. - Они с Минхо уехали в аэропорт. - Чтоооо? - В аэропорт. La Guardia. - Ясно, - как лезвием по воздуху летит звук. «Какой поворот, Алис! Неожиданно. А ведь, казалось, ты все никак не можешь отпустить прошлое. Оказывается, Юнги тоже в дураках! Браво!» - сарказм так и наполняет изнутри. Эмоции ускоряют все настолько, что такси, на скорости под сто километров, кажется, идет пешком. Впервые за долгое время Джексон радуется своему статусу значимости. Один звонок, и на стойке регистрации задержат двух пассажиров. Так просто это не закончится. Этому танцору будут закрыты дороги, во все шоу. В голове Джексона прокручивается миллион вариантов, но только не тот, что предстает перед его глазами: Ли Минхо стоит в одиночестве и мнется у стойки регистрации. - Джексон? - танцор никак не выдает себя, абсолютно бессовестно сверлит его взглядом. - Где Алис? - Джексон почти кричит, но Минхо сохраняет абсолютное спокойствие, не выражая ни одной эмоции своим видом. - Алис? А… она должна была тебе позвонить и объяснить, почему я улетаю… Так неудобно вышло… - Что!? - Ну просто она единственная оказалась в курсе моей семейной драмы… но я нашел себе замену. Не переживай. Через три концерта - я буду смогу вернуться обратно, если ты, конечно меня примешь. - Что за бред ты несешь?? - Алис! Ну как же так! - наигранная обида, - Неужели она тебе ничего не сказала? - О чем? - О том… что… - версия явно сочиняется на ходу, - ну у меня бойфренд разбился на машине… - ничего умнее не придумал? Серьёзно? - Чего??? - Джексон чувствует себя полным идиотом. Он чувствует ложь за милю, а здесь прям-таки - километры лжи. С абсолютно непроницаемым лицом. Он готов разорвать наглого танцора на британский флаг прямо здесь, посреди аэропорта, но люди вокруг уже достают телефоны. Джексон слишком узнаваем. А вот и оборотная сторона известности. Джексон, наконец, осознает все. Как же легко его провели! На собственной ревности и глупости. Он также понимает, что вернувшись в отель не найдет там вещей Алис. И её саму. Он также знает, что не найдет там и Юнги. А также парней из разогрева. Шоу тоже пойдет совсем не по плану. Но - никаких отмен. Никто из них это не стоит. В музыке он всегда будет - первый. И, впервые за долгое время, он выйдет на сцену самим собой. Несмотря на свое поражение. *** Парни ещё долго и громко обсуждали новую концепцию группы. Чимин все также зло смотрел в сторону Юнги, не особенно желая коммуницировать. Но Шуга знал, что это состояние очень временное для его отходчивого характера. Когда, наконец, все крики и громкие разговоры стихли, Юнги догнало ощущение пустоты. Новая точка пространства. Он снова уехал от Алис. И снова - только ее письма… Письмо… Он вдруг понимает, что так и не прочел то, что она написала. Он начинает в панике проверять задний карман, но - тщетно. Нью-Йоркские ветра решили все за него. Как там французы называли ветер перемен? Мистраль… Что ж, Мистраль стал новой точкой отсчета. Письмо потерялось где-то на улицах Большого Яблока. Какое-то время требуется на осознание. Но впервые Юнги ловит какое-то странное и непонятное ощущение. Это совсем не грусть. Это было абсолютно новое чувство. Неизведанное. Неосязаемое ранее. Это было - облегчение? Да. Что-то вроде этого. Легкость бытия. Неведомая ранее. Чувство правильности происходящего. Алис - не та, с кем он хочет быть. Алис осталась в прошлом. В Париже. На том Мосту Влюбленных, где он впервые её поцеловал. А эта женщина - лишь его попытка вернуться в прошлое. И удержать его. Она - прошлое Джексона Вана. Но - не Юнги. А теперь все его прошлое и настоящее - здесь. Вот они. Рядом с ним. Уставшие от громких обсуждений нового этапа жизни. Как будто - семья, которая у него была лишь однажды, в далекий рождественский вечер.