What if

Алис проснулась в душном номере дешевого бостонского отеля. Рядом, на соседней кровати, верным песиком свернулся Хенджин. Когда Ли Ноу придумал свой план, художник просто как само собой разумеющееся принял на себя функцию сопровождающего. Ну и, конечно, именно его волнение в голосе и стало главным триггером для Джексона Вана. Как ни странно, ни трясущийся автобус до Бостона, ни старый и грязный отель с тараканами парня ничуть не смутили. Он будто вырос за эти пару дней лет на 10. Сразу. Оптом. Никакой паники, только дружеское тепло и поддержка. Хотя… судя по портрету Алис на столике, может, и не совсем дружеское… Но сейчас ей было совершенно невозможно думать о каких-либо романтических отношениях. Юнги… Она лишь вчера осознала, как сильно он был ей дорог. Их невозможная история Парижских времен все же обрела своё, пусть и странное, но продолжение. И лишь в письме она смогла сформулировать все то, что чувствовала на самом деле. Алис знала, как была важна для Юнги. Но она также знала, что музыка всегда - важнее. И в его жизни, наконец, открывалась новая страница благодаря Намджуну. И в ней не место девушке из прошлого. Тем более такой, как сама Алис. Да, в изначальном плане Ли Ноу был именно Юнги, уезжающий вместе с Алис в Бостон. Но кто она такая, чтобы вставать на пути его мечты? Она больше не та Алис, которую он когда-то знал. Ей самой ещё предстоит найти её заново. Неожиданная мысль вдруг озаряет сознание. Иногда, чтобы вернуться к себе, нужно просто найти ту самую отправную точку. Что ж, Университетский мост напротив окна - вполне себе подходящая платформа. В ушах давно забытая «Et maintenant» Ноги вспоминают ритм балеро. Ранее утро - и никто не паникует из-за опасных трюков танцовщицы на мосту. Только свобода и голос Грегори. Когда Алис вернулась в номер, то обнаружила ХенДжина на подоконнике с неизменным набором художника в руках. Он что-то напряженно рисовал, настолько погруженный в работу, что не заметил даже возвращения Алис. На рисунке была она, на мосту. Вот только мост был не здесь, не в Бостоне, а во Франции, а далеко в небе в полупрозрачном облаке над балериной - взгляд родных лучистых глаз Грегори Лемаршаля. Правду говорят, художники всегда видят больше остальных. Алис тихо подошла к ХенДжину и положила ему руку на плечо. - Кажется, ты нарисовал мою душу…