What if

Париж. Год спустя. Зима - Всем спасибо, все свободны, - голос режиссера прекращает длинный съемочный процесс. - Спасибо ребята, это был лучший выпуск, - Карин Ферри улыбается. Она ничуть не поменялась, и даже трое детей никак не повлияли на её фигуру, - Юнги, простите, можно Вас на секунду? - спросила она. - Конечно, - улыбается он. - Простите за бестактный вопрос. Просто… Вы очень похожи… - Карин усиленно подбирала слова. - Да, это я отмечал у вас Рождество 16 лет назад, - почти шепотом произнес Юнги. В глазах Карин застывают слезы, которые она привычно скрывает за легкой улыбкой. - Можно… Можно, я обниму тебя, Юнги? Пожалуйста… - Конечно, - улыбается он. В этих объятиях есть то воспоминание, которое принадлежит теперь в этом мире только им двоим. К сожалению, только - двоим. Карин вытирает слезы и долго ещё смотрит вслед уходящему парню. Она знает, что Грег гордился бы им. И правда, кто бы мог подумать, что корейский бойзбэнд (точнее сказать, мэнзбэнд) завоюет мировые чарты. И кто бы мог подумать, что Юнги снова окажется в Париже 16 лет спустя. Пока парни и команда Ли Ноу (а кто же ещё может танцевать с ними в шоу?) отмечают окончание съемок передачи, у Юнги назначена куда более важная встреча. Но прежде - пройти вдоль Сены и ещё раз увидеть те два некогда значимых моста, пройти мимо первой в его жизни студии, где все начиналось, мимо квартиры, откуда сбежал в Рождество, мимо своего старого дома, мимо дома Грега и подняться на его этаж, наконец, пройти мимо Олимпии, где забавным стечением обстоятельств рабочие выбивают буквы «Джексон и Кэтрин Ван». Вот уж магия Франции! Все в сборе! Теперь Джексон тоже - лишь тень из прошлого. Он через какое-то время все же понял, что искать Алис где-то около их группы - бесполезно, и нашел куда более подходящий объект для любви, и, кажется, даже перестал страдать алкоголизмом. И от этого тоже у Юнги стало как-то тепло внутри. Ведь Джексон, по сути, просто был жертвой своей безумной зависимости, которую когда-то назвал любовью. Все вокруг вызывает грустную улыбку. Шестнадцать лет - и снова в той же проклятой точке пространства. Шестнадцать лет. И только одно осталось неизменным. Грега - нет. И вот - финальный пункт назначения. Вокзал. И снова поезд - с забытым за эти годы направлением. Четыре часа. Ночной отель и короткий сон. Утренний шелест снега, и почти безлюдный Шамбери. Прямо напротив остановки автобусов - студия, в названии которой обращает на себя внимание корейская фамилия: «Hwan. Dessine et dance» Легкая усмешка озаряет лицо Юнги. Конечно, иначе быть просто не может. Сразу все намёки Ли Ноу стали понятными. Алис. И Хенджин. Два силуэта в панорамном окне подсказывают, что Алис спасла одного слащавого хорька от службы в корейской армии. Та ещё парочка, конечно! Два потерянных ребенка - обрекли себя на семью. Но кое-что, все же, осталось прежним. Она - здесь. Рядом с Грегом. И, кажется, есть надежда, что она вновь обрела саму себя. Автобус останавливается на площади, в такое раннее утро в нем - лишь один пассажир. Прекрасно. Сейчас любой звук будет - лишним. Легкий мороз чуть задевает щеки. Идти через поле, вдоль дороги. Но путь все ещё - намертво в памяти. Раскидистое дерево дает подсказку - он на месте. Зайдя в калитку, Юнги проходит вглубь ограды. Ближе к центру. Он достаёт из рюкзака бутылку виски и два стакана. Один наполненный - он ставит на на плиту, перед собой. Второй - берет себе. - Что ж, давно не отмечали Рождество вместе, Грег - говорит Юнги и выпивает из своего стакана.