DragonKin

Когда студенты вошли в Большой зал, профессор МакГонагалл встала перед Гарри, чтобы остановить его, прежде чем он достиг дверного проема. Ее темные волосы были стянуты в обычный тугой пучок, едва показывающий содержащиеся в нем серебряные пряди, и были прикрыты традиционной треугольной шляпой. Взгляд ее оценивающе пробежался по его фигуре, как бы уверяя себя, что он здесь и здоров. «С возвращением, мистер Поттер». Гарри постарался не вздрогнуть от ее сурового тона. «Директор хотел бы, чтобы мы встретились с ним в его кабинете сразу после приветственного ужина. Подожди меня у горгулий, и я буду сопровождать тебя».     Гарри положил руку на грудь и слегка наклонил голову. «Конечно, профессор. Спасибо, что дали мне знать». Суровая ведьма изогнула бровь, но отступила в сторону и позволила ему пройти в Зал.     Сотни плавающих свечей освещали комнату, хотя потолок Большого зала добавлял свет от звезд, ярко сияющих на его поверхности. Гарри быстро подошел к столу Гриффиндора.     — Все в порядке, Гарри? — спросил Рон, когда к ним присоединился Гарри.  «Да, профессор Дамблдор желает видеть меня после ужина». Гарри старался не выказывать никаких эмоций по поводу вызова, хотя знал, что его подвергнут жестокому допросу.        Зазвучал ирландский напев Симуса Финнигана. «Гарри, милый, рад, что ты приехал. Мы скучали по тебе в поезде. Ты читал последние новости о тебе?»     Гарри громко застонал, а затем решительно покачал головой. «Я тоже рад тебя видеть, Симус. Летом я не видел никаких статей. Что случилось на этот раз? Говорили ли, что я вампир? Отрастил волшебные крылья? Танцевал по Косому переулку в розовой балетной пачке?»     Дин Томас рассмеялся рядом с Симусом, хотя и немного нервно ответил на вопрос Гарри. «Ну, были какие-то разговоры о драке в Министерстве, видели Волан-де-Морта, упоминали пророчество, и Ежедневный Пророк начал называть тебя «Избранным». Он внимательно следил за реакцией Гарри, готовый уклонится если печально известный мальчик плохо отреагирует.    К удивлению окружающих, смех Гарри прозвучал тепло и бархатисто. «Значит, я снова на пьедестале в начале года? Ладно, Дин, ты распустишь сплетни, когда я снова стану сумасшедшим лжецом».     Его добродушное принятие подняло несколько бровей. Гарри был хорошо известен на своем факультете тем, что избегал внимания и соответствующей огласки. Он заметил, что некоторые из его товарищей по факультету, казалось, смотрели на него оценивающе. Он встретил их оценивающие глаза холодным уверенным взглядом, удивленный, увидев, как многие покраснели и отвернулись.     Джинни Уизли, сидевшая на несколько рядов ниже, наклонилась вперед и прокомментировала: «Ты хорошо выглядишь в этом году, Гарри. Хорошо, что я преодолела свою влюбленность в прошлом году, иначе у меня было бы довольно много конкуренток за твое внимание».     Прежде чем Гарри успел спросить, что она имеет в виду, профессор Дамблдор встал, и в Большом зале воцарилась тишина. "С возвращением всем и каждому! Желаю вам наилучшего вечера!" Дамблдор поднял руки и широко развел их в приветственном жесте, широко улыбаясь ученикам. Из-за ближайших к учительскому помосту столов послышалось несколько вздохов, когда одна из рук пожилого волшебника почернела, как будто ужасно обгорела. Дамблдор лишь улыбнулся и позволил рукаву своей мантии прикрыть рану. «Не о чем беспокоиться», — небрежно сказал он, а затем продолжил свою приветственную речь.        Как только распределение было закончено и ужин был завершен, Гарри отделился от своих друзей. "Спокойной ночи, если я не увижу вас сегодня вечером", сказал он с полуулыбкой.     — Удачи, Гарри, — пожелал Невилл, после чего Рон положил руку ему на плечи, чтобы быстро сжать. — Я не буду спать, пока ты не вернешься, приятель. Остальные согласились, и Гарри благодарно улыбнулся своим друзьям.     Он присоединился к профессору МакГонагалл у горгульи, охраняющей лестницу в кабинет директора. Она торжественно кивнула ему и назвала пароль. Горгульи скользнули в сторону и они поднялись по лестнице. Гарри постучал и открыл дверь, придержав ее для главы своего факультета. Она еще раз выгнула бровь в ответ на любезность, но без комментариев прошла в комнату. Профессор Дамблдор сидел за своим столом и одарил Гарри добродушной улыбкой над серебристой бородой до пояса.     «Гарри, мой мальчик, ты выглядишь очень хорошо. Пожалуйста, присаживайся».     Гарри услышал, как Ортинот прошептал в его голове: «Начни так, как ты собирался поступить  гхерго'ир, но не забудь про вежливость и уважение».     Гарри положил руку на грудь и слегка поклонился, сказав: «Спасибо, сэр». Он подождал, пока профессор МакГонагалл сядет, а затем сел на другой стул перед столом.  Гарри воспользовался возможностью, чтобы более внимательно осмотреть раненую руку директора. Пальцы были черными, а плоть казалась иссохшей и мертвой. На неповрежденной руке Гарри заметил кольцо, которое раньше не видел на директоре. Оно было большим, довольно неуклюже сделанным из золота и было украшено большим черным камнем с заметной трещиной по центру.     Голос профессора Дамблдора привлек его внимание после осмотра. — Теперь, Гарри, я уверен, ты знаешь, почему ты здесь. Директор выжидающе посмотрел на темноволосого молодого человека.     Гарри собирался ответить простодушным взглядом, но мысленно вздохнул и отбросил эту идею. — Не могу сказать, что знаю, сэр, но полагаю, вам интересно узнать о том, как я провел свое лето. Он остановился и стал ждать подтверждения.     Профессор Дамблдор посмотрел поверх своих маленьких очков на молодого человека. — Да, Гарри. Я очень волновался за тебя после твоего исчезновения. Мы не смогли найти тебя и не знали, похитил ли тебя Волдеморт или его Пожиратели Смерти.     — Не стоило так тревожиться, директор. Я послал Хедвиг с письмом к Рону и Гермионе, чтобы сообщить им, что я ухожу, и то, что я в безопасности.     Профессор МакГонагалл высказалась с неодобрением. — Почему вы не сказали ни директору, ни мне, мистер Поттер?     Гарри перевел невинный взгляд на главу факультета. «Вы и профессор Дамблдор не переписывались со мной летом, профессор. Учитывая, что никто не был заинтересован в том, чтобы помочь мне справиться с потерей моего крестного отца, у меня не было оснований полагать, что кто-то будет заинтересован в какой-либо другой моей деятельности. ."     Он почувствовал укол вины в полных раскаяния глазах пожилой женщины, но безжалостно напомнил себе, что она не предложила никакой поддержки в трудную минуту. Возможно, его резкие слова обеспечат еще одному ребенку необходимую помощь в будущем.     «Я послал Хедвиг к тем, кто, как ожидается, свяжется со мной и будет беспокоиться, если я не отвечу. Так же я отправил достаточно галеонов Гермионе, чтобы оплатить мои школьные принадлежности, и попросил ее взять их мне, когда она пойдет за покупками, чтобы я был полностью готов к началу нового семестра».     Дамблдор снова подхватил разговор. «Гарри, другие были обеспокоены. Никто не собирался бросать тебя. Но взять и уйти было не лучшей реакцией. Где ты был?»        «Извините, если вы беспокоитесь, директор. Мне ничего не угрожало. К сожалению, я поклялся Клятвой Волшебника не раскрывать свое местонахождение или спутников. Как вы можете видеть по моему внешнему виду, это был очень полезный опыт. Годы пренебрежения были стерты и исправлены. Поверьте мне, когда я говорю, что я был в большей безопасности и счастливее, чем когда-либо с тех пор, как мои родители были убиты».     Когда он говорил, глаза профессора МакГонагалл расширились. «Клятва волшебника? Зачем вам приносить клятву волшебника, мистер Поттер?»     Гарри извиняющимся взглядом посмотрел на главу факультета. «Мне очень жаль, профессор, но я не могу сказать. Клятва, вы знаете». Ее губы были тонкими с неодобрением.     Дамблдор знал, что с достаточным количеством вопросов он может найти способ обойти формулировку Клятвы. «Как вы познакомились со своими летними товарищами?     «Извините, директор, но я не могу сказать».     — Когда вы познакомились со своими спутниками?     «Извините, директор, я не могу сказать».  Директор попробовал другой подход. — Гарри, как изменилось твое физическое состояние?     «Извините, директор, но я не могу сказать».     Пожилой волшебник вздохнул и откинулся назад, сцепив пальцы. — Почему твоя внешность изменилась?     Гарри удивился вопросу и почувствовал, как его лоуаар весело фыркнул. Однако на этот он мог ответить, так как он ничего не сделал, чтобы раскрыть племя. «Мои товарищи были потрясены годами пренебрежения и недоедания, которые я пережил, находясь под присмотром Дурслей. Они были весьма непреклонны в отношении исправления ущерба, нанесенного моему здоровью». Он тщательно сохранял бесстрастное выражение лица, когда директору хватило здравого смысла выглядеть смущенным.     Глава его факультета осмелилась задать собственный вопрос. «Твои товарищи были сторонниками Света или Тьмы?»     Гарри удержался от закатывания глаз и сумел вежливо сказать: «Мои товарищи не питают любви к Волдеморту или Темным искусствам».     Директор посмотрел на Гарри с разочарованием. «Гарри, ты же понимаешь, что защита крови требует, чтобы ты провел как минимум шесть недель в доме Дурслей, не так ли?»     — На самом деле, директор, вы так и не объяснили мне специфические детали оберегов. Я никогда не понимал, почему я должен был оставаться там, где меня регулярно морили голодом и жестоко обращались, когда я мог остаться в Хогвартсе, который всегда описывался как самое безопасное место в мире, за исключением Гринготтса». Он прикрыл рот, чтобы неожиданно зевнуть. "Извините, сэр. Уже очень поздно, и я очень устал. Есть что-нибудь еще, или я могу лечь спать?" Он позволил себе с надеждой взглянуть.     — Тогда можешь идти, Гарри. Мы еще поговорим.     — Да, сэр. Спокойной ночи, директор, профессор. Он встал, еще раз положил руку на грудь и почтительно склонил голову, прежде чем выйти из комнаты.     Ментальный голос был мелодичным в своем одобрении. « Молодец, гхерго'ир. Ты приносишь гордость племени».     «Спасибо, нафлосола . Племя дает мне силы». Он чувствовал гордость, подчеркнутую хорошим юмором, за свой ритуальный ответ.     Гермиона, Рон и Невилл ждали его в гостиной Гриффиндора. Рон был первым, кто заговорил, когда он шагнул за портрет. — Все в порядке, Гарри?     «Да, спасибо. Директор и профессор МакГонагалл хотели знать, где я был этим летом, но моя Клятва Волшебника не позволяла мне отвечать на многие вопросы. Я сказал, что я был в большей безопасности и счастливее, чем когда-либо с тех пор, как мои родители были убиты».        Невилл вопросительно посмотрел на темноволосого молодого человека. — Они не могли быть слишком довольны тобой.     Гарри безнадежно усмехнулся. "Можно и так сказать." Он быстро взглянул на Гермиону и добавил: «Но я был вежлив и уважителен на протяжении всего разговора».     Гермиона покачала головой и криво улыбнулась ему. «Пока ты был там, я распаковала учебники для занятий, которые ты просил, из своего чемодана и попросила Симуса положить их на твою кровать. Говоря об этом, я полагаю, нам всем пора спать. Занятия начинаются завтра. Мы не знаем, с чего начать, пока не получим расписание за завтраком. Будем надеяться, что мы все попадем в те, которые хотим, и у нас будут необходимые книги и принадлежности!»     Мальчики жалобно застонали, но послушно направились к лестнице.     Гарри улыбнулся потолку Большого зала, на котором виднелось лазурное небо с пушистыми белыми облаками, безмятежно плывущими по просторам. Его улыбка исчезла, когда он увидел несколько девушек, смотрящих на него с явно странными выражениями. Публиковал ли «Ежедневный пророк» что-то еще о нем?     Джинни Уизли приветствовала его теплой улыбкой, когда он прошел мимо нее к своему месту с семикурсниками. — Доброе утро, Гарри.     Он сделал паузу, чтобы ответить на улыбку. «Доброе утро, Джинни. Готова идти на занятия?»     "Больше чем когда-либо! Удачи получить все балы по ТРИТОН, которые ты хочешь."  «Спасибо, Джин». Он похлопал ее по плечу на прощание и направился к своему месту. Он был удивлен, услышав визг одной из одноклассниц Джинни: «Представь меня в следующий раз, Джинни. Даже если ты считаешь его братом, дай шанс остальным!» Он покачал головой в ответ на непонятное поведение и сел рядом с Роном.     На столах появился завтрак, и Гарри положил себе тосты и яйца, но благодаря мысленному толчку добавил на тарелку фрукты. Его лоуаары очень настаивали на том, чтобы он ел сбалансированную пищу.     Когда он болтал с Роном о своих любимых пушках Педдл, он услышал, как Гермиона прошептала: «Он снова это делает».     Он повернулся и увидел, что она смотрит через зал. Он посмотрел на стол Слизерина как раз вовремя, чтобы увидеть, как Малфой повернулся и начал говорить с Блейзом Забини. "Кто что делает?"     — Малфой снова наблюдал за нами.     Он более внимательно посмотрел на стол Слизерина, а затем на студентов, сидевших рядом с ним. — На самом деле, я думаю, что больше людей смотрят на Малфоя. Что не так?     «Кроме того, что он хорошо смотриться с серебристо-серыми глазами и блестящими светлыми волосами, элегантной одеждой и семейным состоянием?»     Гарри усмехнулся. «Правда, хотя есть еще тщеславие, высокомерие и фанатизм. Не то чтобы мы осуждали, верно?» Гермиона покраснела, но улыбнулась в ответ. "Верно!"     После того, как они поели, профессор МакГонагалл подошла к столу Гриффиндора, чтобы подтвердить, что ученики заработали необходимые оценки по СОВ, чтобы продолжить выбранные ими занятия уровня ТРИТОН.     Гермиона была немедленно одобрена для изучения древних рун, арифмантики, чар, защиты от темных искусств, зелий и трансфигураций. Она счастливо улыбнулась и помахала остальным, когда поспешила на арифмантику.     Пожилая ведьма перелистывала свои бумаги в поисках информации для Гарри, подходя к нему. «А теперь дайте мне посмотреть, мистер Поттер. О да, Чары, Защита от Темных Искусств, Гербология и Трансфигурация были вашими сильными сторонами». Она посмотрела на него поверх очков. «Меня особенно порадовали твои оценки по Трансфигурации. Молодец. Мне любопытно, почему ты не подал заявку на Продвинутые Зелья? Тебе нужен этот ТРИТОН, если ты хочешь достичь своей цели — стать аврором».     Гарри позволил своему огорчению из-за своих отметок проявиться. «Да, мэм, но я получил только «Выше ожидаемого», а не «Превосходно», как требуется ».     Профессор довольно улыбнулся. «Это было требованием в конце года, но летом было решено, что выше ожидаемого позволит войти в класс. Однако все работы по зельям должны соответствовать стандартам. Более одного неудачного зелья может привести к исключению из класса».     Гарри задавался вопросом, с помощью каких убеждений директор и профессор вывернули руки профессору Снейпу. Он знал, что если он примет вызов, Мастер Зелий сделает все возможное, чтобы сделать существование Гарри в классе невыносимым. Тем не менее, его лето включало обзор многих тем, находящихся под опекой Чарока, и он подумал, что может принять вызов. Он даже попросил Гермиону взять книгу зелий уровня ТРИТОН, чтобы учиться самостоятельно, так что он был готов.     «Спасибо, профессор. Я хотел бы попробовать». Ее глаза одобрительно заблестели, но она лишь кивнула и постучала палочкой по пустому расписанию, которое сразу же заполнилось подробностями его выбора курса.     Гарри принял заполненное расписание и вежливо склонил голову. «Еще раз спасибо, профессор. Я с нетерпением жду наступающего года». Он собрал свою сумку с книгами и с достоинством удалился, не заметив оценивающего взгляда, который она бросила на него, прежде чем перейти к следующему студенту.     День был окончен, первые задания выполнены, и гриффиндорцы отдыхали в общей гостинной перед сном. Гарри вытянулся на стуле и улыбнулся своим друзьям. Он был доволен своим первым днем занятий и был уверен, что этот год будет самым лучшим в его жизни.        Невилл небрежно огляделся, а затем наклонился вперед, чтобы тихо сказать: — Ты хотел рассказать что-то еще о своем лете, Гарри? В поезде ты сказал, что есть «более важные вещи, о которых нужно рассказать», и я должен признать, что мне любопытно. Гермиона с интересом наклонилась вперед, и Рон тоже оживился.        Гарри усмехнулся и жестом пододвинул их ближе, а затем произнес « Муффлиато » вокруг них.     «Это все еще под секретом, понимаете? Не раскрывать ничего о моем лете». Он подождал, пока все трое понимающе кивнули, прежде чем продолжить.  «Я говорил вам, что Айронт привел меня в свое царство. Он и его клан жили в кальдере колоссального неактивного вулкана в южном полушарии. В скалах были встроены жилые помещения, где жили Хуант Дарастрикс и их близкие родственники . Близкие родственники, решившие переехать с ними, процветали, и их число исчислялось тысячами.     «Я жил с Айронтом. Большую часть времени он оставался в своей человеческой форме, но в его пространстве был огромный уступ, на который он мог приземляться и загорать в форме дракона». Он сделал паузу, вспомнив благоговение, которое испытал, увидев истинную форму Айронта в первый раз. Его разуму было трудно понять размеры зрелого Старшего Дракона. «Им нужно регулярно находиться на солнце. Как только Хуант Дарастрикс достигает зрелости, в течение нескольких десятилетий он переходит от обычного питания к поглощению солнечного света, тепла и даже холода и превращению их в топливо».     «Я провел с ними время, и это было… потрясающе. Они были такими открытыми, такими гостеприимными. Они действительно относились ко мне, как к давно потерянному ребенку. поделились со мной своим опытом… О, подождите, я должен объяснить кое-что более подробно».     «Клан условно делится на три образа жизни. Есть Стражи. Они защищают Клан, близких и землю. Они целители и земледельцы, а также бойцы. Затем есть Художники. это не только поэты и музыканты, но и все, кто что-то создает. Они включают в себя все мыслимые виды ремесел. Наконец, есть академики, а это ученые, исследователи и историки».     Он хитро улыбнулся Гермионе. «Вы не поверите, что есть у академиков. Главная библиотека размером с Хогвартс». Он тепло усмехнулся, увидев совершенно не скрываемое желание в ее глазах. «Кроме того, у них есть коллективная генетическая память. То, что узнает один Хуант Дарастрикс , передается всем членам Клана». Он наклонился ближе к подруге и пробормотал: «Представь, что одной мыслью доступны тысячи лет знаний». Ее задумчивое выражение лица было его наградой.     Он откинулся назад и продолжил: «В любом случае, когда меня представили каждому члену клана, они объяснили их специальность и предложили обучать меня всему, что меня интересует. Это было просто… потрясающе». Он остановился, вспоминая теплых и ласковых членов племени, улыбка играла на его лице, пока кашель не напомнил ему о его ожидающих друзьях.     «Извините за это. После того, как я был там некоторое время, Айронт рассказал мне о двух способах исцеления от многолетнего насилия, причиненного Дурслями».     Он сидел в удобном кабинете Айронта. Вырезанные из камня стены были покрыты ткаными гобеленами, изображающими историю Хуант Дарастрикс . Он никогда не уставал смотреть на гобелены и слушать объяснения историй, которые они рассказывали. Мастерство было превосходным, даже на его неискушенный взгляд.     «Гарри, есть два способа вернуть тебе полное здоровье. Один из них потребует нескольких недель со Стражами, пока зелья и заклинания восстанавливают годы забвения. Это может быть немного скучно для активного молодого человека, но результаты будут оно того стоит».     — А другой, сэр?     «Другой более… навязчивый и меняющий жизнь». Блондин наклонился вперед и встретился с зелеными глазами Гарри с его ярко-золотыми глазами. «Мы уже близкие родственники. Ты потомок моего приемного сына, и поэтому у тебя есть все права среди Хуант Дарастрикс . Но в наших снах у нас были общие воспоминания, и я чувствую, что был с тобой всю жизнь. Твоих родителей, как и твоего крестного отца больше нет. Высокий мужчина прочистил горло. «Если ты хочешь, я хотел бы усыновить тебя как своего сына. Усыновление происходит как через кровь, так и через магию, и оно быстро исцелит твою форму».     «Я… Айронт…» Он сделал паузу, когда Айронт поднял руку.     «Есть еще сиа'деевдру. Ты должен понять все это». Он дождался кивка Гарри, прежде чем продолжить. «Когда Хуант Дарастрикс умирает, последний взрыв магии, отмечающий его или ее уход, запечатлевает сознание умирающего дракона в других членах его или ее линии. Их сознание остается на заднем плане разума их потомков, чтобы действовать как советники и дает аутсайдеру доступ к воспоминаниям и знаниям своего предка. Если бы нам пришлось пройти через усыновление кровью, в тебе были бы запечатлены лоуаары, которые разделяют мой разум».  Гарри остановился, посмотрел на потрясенные лица своих друзей и мягко улыбнулся, чтобы успокоить их. «Он пригласил меня в свой разум, чтобы встретиться с его предками -лоуаарами . Там были Ортинот Огнекрыл, Страж Трейт Ледяное Дышащее, Художник и чародей Азрет по прозвищу Хитрый, ученый Идрайт Чистосердие, единственная женщина и целительница и Чарок. Кислотный Язык, который следовал всем трем Путям». Увидев выражение лица Гермионы, он добавил: «Это все равно, что быть Мастером Зелий, Мастером Трансфигурации и Мастером Заклинаний. Он абсолютно совершенен».     «Несколько дней спустя, в ритуале, засвидетельствованном и разделённом всем сообществом Хуант Дарастрикс , мы с Айронтом поделились своей кровью и смешали нашу магию. Он мой опсола , мой Отец и Сир. Я его йеджир'деевдру , его кровный сын. " Он усмехнулся воспоминаниям. «Сила обмена вырубила меня на несколько дней, но за это время его кровь исцелила мое тело. Когда я проснулся, я был на 20 сантиметров выше, на добрых шесть стоунов тяжелее, и мне не понадобились очки».     Невилл и Рон смотрели на него с ошеломленным и благоговейным выражением лица. Рон несколько раз открывал и закрывал рот, но не издал ни звука. Наконец Невилл прошептал: «Усыновлен Хуантом Дарастриксом … Гарри, каждая чистокровная семья на каждом континенте волшебного мира будет бороться за честь просто общаться с тобой. Тебе будут предлагать каждую дочь… Мерлин, каждого сына в качестве потенциального супруга, если они узнают." Он остановился, когда посмотрел на Гарри почти с благоговением, и Рон кивнул в знак согласия.     Гермиона наклонилась вперед. «Гарри, ты… усыновление означало, что в твоей голове живут драконы?»     Гарри улыбнулся ей. «Они совеси'лоуаар «направляющие обитатели» из-за отсутствия лучшего перевода, и да, они всегда со мной. Благодаря их воспоминаниям я смог впитать всю культуру Хуант Дарастрикс после усыновления; язык, обычаи и история». Он усмехнулся теплым и бархатистым звуком. «Это, безусловно, помогло выучить 18 различных форм поклона».     Он широко улыбнулся Гермионе и сказал: «Они просмотрели все мои уроки с тех пор, как я начал учиться в Хогвартсе, и заставляли меня повторять каждый урок до тех пор, пока не были уверены, что я освоил каждое заклинание и каждый урок. Я переваривал каждое зелье, которое мы готовили с первого года, и они феноменальные учителя, — он усмехнулся мелодичному мысленному фырканью своего лоуаара .     «Остальное лето я делил свое время между тренировками с моим лоуааром , изучением магии стихий с Айронтом и несколькими другими членами клана и физическими тренировками, чтобы привыкнуть к своему новому телу».     Гермиона покачала головой, пытаясь осмыслить происходящее. — Магия стихий, Гарри?     «Управление землёй, ветром, огнём и воздухом. Возможно, я никогда не буду так искусен, как прирождённый член племени, но это определённо станет сюрпризом для некоего психопата-сумасшедшего, который захочет меня убить». Он злобно ухмыльнулся, когда на лице Гермионы промелькнуло осознание, и услышал мысленное рычание лоуаар о судьбе того, кто посмеет причинить вред юнцу племени.     Гарри улыбнулся в предвкушении, когда на следующее утро после завтрака вошел в класс двойных зелий, обсуждая потенциальные зелья, которые они могли бы приготовить с гриффиндорцами, которые были приняты в класс уровня ТРИТОН. Он пытался скрыть нервозность, которую испытывал по поводу реакции профессора Снейпа на его присутствие в классе, но в то же время с нетерпением ждал реакции профессора на его работу в этом семестре.     Рон рефлекторно посмотрел на слизеринцев в левой части комнаты, а сам устроился за столом справа. — Ты выглядишь слишком счастливым, чтобы сегодня быть на Зельях, Гарри.     Темноволосый гриффиндорец тепло усмехнулся своему рыжеволосому другу. «Учитывая, что летом у меня была возможность ознакомиться с заданиями по Зельям за последние несколько лет, я действительно с нетерпением жду этого семестра». Его смешок продолжался, когда его друг закатил глаза. С улыбкой на лице он оглядел комнату.     Он кивнул слизеринцам, тепло не покидало его лица. На самом деле он с нетерпением ждал, когда один из них попытается саботировать его котел в этом году.     Гермиона проследила за взглядом Гарри на слизеринцев, недоумевая, почему на его губах появилась довольная улыбка. Она задумчиво посмотрела на Малфоя, прежде чем тихо сказать: — Малфой в этом году выглядит по-другому, не так ли? Он не в моем вкусе, но кажется необычайно подтянутым, не так ли?     Рон поморщился. «Пожалуйста, Гермиона, не используй в одном предложении слова «подтянут» и «Малфой».  «Ну, Рон, он наблюдал за столом Гриффиндора во время еды больше, чем обычно. И он еще не сказал ничего грубого».     Гарри пожал плечами. «Может быть, он повзрослел. Могут случиться и более странные вещи». Он усмехнулся странности своей жизни летом.     Дверь захлопнулась за ними, и холодный голос потребовал: «Тишина!» Темноволосый Мастер Зелий подошел к передней части комнаты и посмотрел на студентов с легкой усмешкой. «Прежде чем мы начнем, я напоминаю вам, что это класс уровня ТРИТОН. Любой, кто не способен доказать, что он может изучать и применять свои знания о составе и использовании зелий, не имеет причин присутствовать в этом классе». Он сделал паузу и бросил злобные взгляды на Гарри и Рона. «Любой, кто не выполнит более одного задания, будет немедленно исключем». Он перевел взгляд на слизеринцев. «Остальные продолжат учиться у меня, потому что выживут только лучшие. И я ожидаю соответствующих оценок, иначе вы испытаете мое… неудовольствие».     Даже слизеринцы сглотнули при этой фразе. Удовлетворенный реакцией своих учеников, он продолжил.     «Мы начнем год с зелья, которое вы должны были выучить в прошлом году. Ингредиенты для зелья Мира есть на доске, но вы уже должны знать рецепт. Вы будете работать в одиночку, и разговоров не будет. Начинайте».     Гарри собрал свои ингредиенты, а затем тихо наложил на свой котел оберег, который позволял только добавлять ингредиенты. Почему он никогда не думал об этом раньше, он не знал. Именно Чарок предложил способы защитить свои зелья. Он измельчил лунный камень в мелкий порошок и начал создавать сироп адского бурана, зная о критическом обзоре процедуры со стороны черного дракона.     Ощущение в его сознании дало ему понять, что что-то коснулось котла, и он поднял глаза и увидел поблизости Миллисент Булстроуд. Он посмотрел вниз и увидел несколько волос на полу. Волосы испортили бы зелье, и он был доволен оберегом, посылая Чароку мысленную признательность.     Он взглянул на других слизеринцев и был удивлен, увидев, что Малфой пристально смотрит на него, хотя быстро отвел взгляд, когда встретился взглядом с Гарри. «Интересно, ждал ли он дыма от испорченного зелья?» — подумал Гарри, затем пожал плечами и вернулся к своему зелью.     После того, как все ингредиенты были добавлены, Гарри дал настояться в течение семи минут. Он сделал паузу на мгновение и поискал коллективную память о зелье, а затем пошевелил по часовой стрелке 12 раз перед одним движением против часовой стрелки. Он повторил это пять раз и улыбнулся правильному бледно-зеленому цвету. Он наполнил, запечатал и промаркировал флакон, а затем наложил на него нерушимое заклинание. Он поднес его к столу Снейпа и резко пошатнулся, когда споткнулся об одну из слизеринских сумок с книгами, которой минуту назад не было в проходе. Флакон упал на пол.     «Мистер Поттер, пять баллов с Гриффиндора за срыв занятий. Я полагаю, ваш флакон испорчен? Это будет считаться провалом задания».     - Приношу свои извинения за срыв урока, профессор. Он встал, прошел два стола и взял зачарованный флакон. — Мое зелье в порядке, сэр. Он положил его на стол мастера зелий и уважительно склонил голову.     Гарри заметил, что Малфой снова смотрит на него со странным выражением лица. Это была нетипичная для него ухмылка, и Гарри не мог не задаться вопросом, замышлял ли он что-то или была какая-то другая причина отсутствия его обычной наглости. Он отвел взгляд, когда Гарри встретился с ним взглядом и начал разливать свое собственное зелье.     Как только Снейп объявил время, класс почистил свои инструменты и котлы. Рон был рядом с Гарри, болтая с Симусом с другой стороны, добродушно толкая друг друга. Внезапно Рон споткнулся и пролил гной бубона на весы Гарри. Смесь тут же зашипела, растворив уравновешивающий механизм.     — Ой, прости, Гарри! Рыжий вытащил свою палочку и произнес « Репаро », но ничего не произошло. Гарри вытащил собственную палочку и так же безуспешно произнес заклинание.     Гермиона заметила проблему и вытащила собственную палочку, пытаясь « Тергео ». Едкая смесь исчезла, но уравновешивающий механизм по-прежнему был разрушен.     Рон посмотрел на Гарри виноватым взглядом. «Мне очень жаль, Гарри. Мы можем пользоваться моими весами до конца семестра».     «Спасибо, Рон. Я возьму еще один набор, когда смогу». Он оценил весы. «Может быть, я просто заменю балансировочную деталь».     Он был так сосредоточен на весах, что не заметил приближения профессора Снейпа, пока чья-то черная рука не протянулась через его плечо и не подняла весы. Мастер Зелий поднес их к глазам и внимательно осмотрел. — Вам понадобится новый набор, мистер Поттер. Гной буботубера попал на весы. Он может загрязнить будущие зелья. Он поставил весы и ушел, бросив через плечо: «Десять баллов с Гриффиндора за невнимательность и еще десять за порчу студенческого имущества, мистер Уизли».  Рон ненадолго закрыл глаза из-за потери очков, и его плечи поникли из-за того, что он испортил снаряжение своего друга. — Мне очень жаль, приятель.     Гарри пожал плечами. «Не беспокойтесь. Я посмотрю, позволит ли профессор МакГонагалл спуститься в Хогсмид перед официальными выходными и получить еще один набор». Он схватил друга за плечи и слегка сжал. «Не унывай, и я научу вас оберегу котла и заклинаниям флакона». Рон сразу оживился.     Когда они шли на следующий урок, Симус воскликнул: «Блестящая работа над зельем, Гарри! Я никогда не думал о нерушимых чарах на своих пузырьках. Я начну делать так. И научи ты научишь меня защите котла, хорошо?"     Гарри усмехнулся. «Все, что поможет нам всем пережить еще один год Зельеварения».     Гарри составил записку профессору МакГонагалл и сунул ее под дверь ее кабинета, прежде чем отправиться в Большой зал. Он объяснил происшествие на Зельях, подтверждение Снейпом того, что весы испорчены, а затем попросил разрешения посетить Хогсмид после школы или в ближайшую субботу, чтобы выбрать другой набор перед следующим уроком Зельеварения. Если бы это не был класс уровня ТРИТОН, они, вероятно, могли бы разделить одни весы, но ученики двигались с разной скоростью при приготовлении порций, и было бы чрезвычайно трудно разделить их без постоянной очистки весов.     Он проскользнул в Большой зал как раз в тот момент, когда подавался ужин, и сел на место, которое Рон оставил для него рядом с Невиллом. Он наполнил тарелку и повернулся к своему соседу по комнате.     «Невилл, я забыл спросить тебя, а как твои бабушка и дядя Алджи? Ты смог помочь своему дяде с его растениями этим летом?»     Невилл просиял и начал описывать Mimbulus Mimbletonia, редкое растение, подаренное ему его двоюродным дедушкой летом. «Он очень редкий. Он думает, что он изначально пришел из Ассирии, но происхождение утеряно. Он имеет тенденцию пульсировать и извиваться в своем горшке. У него также очень интересный защитный механизм».     Гарри ухмыльнулся своему восторженному другу. «Дай угадаю. Он стреляет огненными шарами или визжит, как мандрагора».     «Хех, ничего такого уж плохого. Но если тыкнешь в него, он брызнет вонючей слизью. Это самый отвратительный запах, почти как у перезревшего навоза — действительно прогорклого навоза. Я предполагаю, что он удерживал животных от поедания растения».     Рон хмуро посмотрел на свою тарелку. — Э-э-э, не тогда, когда я ем, Невилл. Хотя… может быть, мы сможем использовать его, чтобы разыграть слизеринцев!     «Ну, я не хочу терроризировать бедное растение только для того, чтобы разыграть слизеринцев, но, если мне удастся собрать что-то, я его сохраню. Когда растение созревает, оно начинает мурлыкать при прикосновении, так что, я думаю, ему нравятся люди."     За едой мальчики болтали о других летних травологических экспериментах Невилла, прерываясь только тогда, когда мимо их столика проходил профессор Снейп с кислым лицом. Он сделал паузу, чтобы щелкнуть: «Присоединяйтесь к директору в его кабинете после ужина, Поттер», прежде чем уйти.     Невилл попытался подавить дрожь. «Я так рад, что в этом году у меня нет Зельеварения уровня ТРИТОН. Этот человек все еще может превратить меня в дрожащего идиота своим присутствием».     «Он работает над этим, приятель», — посочувствовал Рон. «Наверное, получил ТРИТОН по Запугиванию». Невилл и другие студенты засмеялись, явно подбадривая Невилла.     После выхода из Большого зала Гарри с небрежной самоуверенностью прошел в кабинет директора и назвал пароль. Он поднялся по лестнице, но не успел вежливо постучать в дверь, как услышал голос директора, зовущий его войти. Профессор Дамблдор стоял, лаская Фоукса, а мастер зелий стоял у камина. У последнего был сердитый и обиженный взгляд, вызывая у Гарри чувство надвигающейся опасности.     «Гарри, спасибо, что присоединился к нам. Присаживайся. Хочешь сладкого?» Гарри сел, отклонив предложение, и уделил внимание старшему волшебнику. «Гарри, тебе пора снова начинать уроки окклюменции с профессором Снейпом. Он великодушно согласился заниматься с тобой два раза в неделю по вторникам и четвергам вечером, начиная с 20:00. Важно, чтобы ничто не мешало твоим тренировкам в этом году. ."     Гарри вежливо улыбнулся и склонил голову перед молчаливым Мастером Зелий. «Спасибо, профессор. Очень любезно с вашей стороны согласиться после того, как я нарушил вашу личную жизнь с помощью Омута памяти. Мое поведение было неуважительным, и я искренне извиняюсь». Он остановился, увидев удивление, быстро замаскированное на лице профессора. «Однако мне больше не нужны инструкции по окклюменции. Теперь мои щиты достаточно сильны, чтобы противостоять Волдеморту».  Директор ответил твердо. «Гарри, я ценю то, что ты нашел уроки… трудными… с профессором Снейпом, но они имеют решающее значение для твоей защиты. Ты должен продолжать обучение».     Гарри вздохнул от того, что его комментарии снова проигнорировали или проигнорировали. Он посмотрел на профессора Снейпа с любопытством, поверил ли тот ему. Едва он встретился взглядом с мужчиной, как Мастер Зелий рявкнул: « Легилименс !»     Гарри сохранял бесстрастное выражение лица, чувствуя, как Снейп атакует его ментальные щиты. Он был рад заметить, что барьеры вокруг его разума не мерцали. Лоуаар зарычал на невежливость попытки вторжения, но Гарри также чувствовал их удовлетворение, когда Мастер Зелий осознал тщетность своих усилий . Через несколько минут он почувствовал, как Мастер Зелий уходит.     Гарри посмотрел на Снейпа и мягко сказал: «Не было нужды в неучтивости, профессор. Я бы дал разрешение на попытку». Снейп приподнял бровь в ответ на мягкий упрек Гарри. Молодой гриффиндорец повернулся к директору. — Хотите попробовать, сэр?     Дамблдор встретился с ним взглядом, но ничего не сказал. Несмотря на это, Гарри почувствовал вторжение и атаку на свои щиты. Директор постепенно увеличивал силу своей атаки, но Гарри знал, что старший волшебник не нашел слабости, которую можно было бы использовать, и не смог проникнуть в разум молодого человека. В конце концов, он почувствовал, как директор уходит.     Старший волшебник задумчиво погладил свою бороду, прежде чем сказать: «Очень хорошо, Гарри. Должно быть, ты много тренировался».     — Да, сэр. Я уверен, что Волан-де-Морту больше не удастся меня обмануть, и я должен быть в состоянии блокировать любые видения, которые он пытается послать мне.     «Очень хорошо. Уроки окклюменции отменяются».     «Спасибо, сэр. И спасибо за то, что вы готовы пожертвовать своим свободным временем, чтобы помочь мне после наших предыдущих трудностей, профессор». Гарри уважительно кивнул мастеру зелий. — Было что-нибудь еще, директор? Он позаботился о том, чтобы его голос был ровным и вежливым.     — Нет, спасибо, Гарри. Спокойной ночи.     — Спокойной ночи, директор, профессор. Он наклонил голову и вышел из комнаты, не позволяя довольной улыбке появиться, пока он не оказался достаточно далеко от кабинета директора.