DragonKin

Гермиона и Рон ждали на платформе 9 ¾, пока все остальные ученики не сядут в Хогвартс-экспресс, отчаянно разыскивая Гарри. Наконец, когда прозвучал последний предупреждающий свисток, они сели в поезд и двинулись в купе, на которое претендовал Невилл Лонгботтом. Некогда круглолицый и пухлый мальчик за лето вырос, лицо стало стройнее, а фигура выше. Он разочарованно вздохнул, когда в купе вошли только Рон и Гермиона. — Значит, никаких признаков присутствия Гарри? Долговязый рыжеволосый мальчик уныло ответил: «Ничего». Он быстро сел, когда поезд дернулся вперед. Голос Гермионы был серьезным, когда она пробормотала: «Надеюсь, с ним все в порядке». Веселый голос ответил ей. «Я думаю, что да, но спасибо за беспокойство, Миона». К открытой двери купе прислонился элегантный высокий темноволосый молодой человек с блестящими зелеными глазами. Довольная улыбка играла на его губах, от того, что он смог удивить своих друзей. Он указал на купе. "Тогда есть место для меня?" «Эй, Гарри, тащи сюда свою задницу! Где ты был? Знаешь, как все волновались? Я думал, у моей мамы будет истерика при мысли о том, что ты проведешь лето в одиночестве!» Прежде чем Гарри успел ответить, Гермиона прыгнула на него и крепко обняла. — Никогда больше не беспокой меня так, Гарри Джеймс Поттер! Гарри подавил стон, когда воздух был выжат из него свирепыми объятиями его подруги. — Я тоже рад тебя видеть, Гермиона, — выдохнул он. «Воздух, пожалуйста». Когда сокрушительные объятия продолжились, он добавил: «Пожалуйста, с новой книгой сверху?» Приглушенное хихиканье послышалось из груди Гарри, где было спрятано лицо Гермионы, но она неохотно ослабила хватку. — Прости, Гарри, но я действительно волновалась. — Хорошо выглядишь, Гарри, — добавил Невилл. — Насколько я понимаю, летом у тебя был резкий всплеск роста? Гарри усмехнулся, убирая чемодан. — Что-то в этом роде, Невилл. Похоже, у тебя тоже. Сам хорошо выглядишь, приятель. Он откинулся на спинку сиденья рядом с Невиллом, вытянул ноги и скрестил лодыжки, удовлетворенно глядя на Рона и Гермиону напротив него. — Мне жаль, если твоя мать волновалась, Рон. Это не входило в мои намерения. Я специально послал тебе и Гермионе записку, чтобы сообщить, что летом я в безопасности. Я напишу ей письмо, когда мы доберемся до Хогвартс и извинюсь». Гермиона окинула друга оценивающим взглядом. За лето он прибавил несколько дюймов (1 дюйм - 2. 54 см); возможно, даже больше. Хотя в конце последнего семестра он был ниже ее ростом, теперь он был как минимум на четыре дюйма выше. Он был одет в облегающую черную рубашку и черные брюки с черными ботинками. Строгость его наряда оттеняла только большая серебряная пряжка с изображением летящего дракона с ярко-зелеными глазами, такими же, как у него самого. На самом деле его глаза… — Гарри, ты без очков! Он улыбнулся, и она поняла, какая у него привлекательная улыбка. Его зубы были ровными и белыми на фоне загорелого лица, а черная одежда выделяла его глаза. «Это одна из вещей, о которых я должен вам рассказать. Однако я должен попросить клятву волшебника, насчет того, где я провел лето и с кем». На мятежное выражение лица своего друга он усмехнулся и добавил: «Но моя Клятва включает в себя возможность обсуждать это друг с другом, готовы ли вы пообещать хранить информацию только между нами?». Он вопросительно поднял бровь, прежде чем повернуться и небрежно наложить на купе заклинание отвода глаз. — Я даже не могу сказать маме, Гарри? Она с меня шкуру сдерет, если поймет, что я от нее что-то скрываю, знаешь ли. Хотя я не против знать то, чего не знают близнецы. Рон лукаво усмехнулся. Гермиона выглядела обеспокоенной. — Мы не можем никому рассказать? Ни директору, ни профессору МакГонагалл? Гарри покачал головой. «Нет, когда я буду готов, я скажу им. Но я могу заверить вас, что я был в безопасности и не сделал ничего противозаконного или аморального в течение лета». Он игриво подмигнул ей. Невилл фыркнул и вытащил палочку, накладывая заклинание блокировки, а затем заклинание глушения на купе. Затем он протянул свою палочку, формально сказав: «Я, Невилл Франклин Лонгботтом, торжественно клянусь хранить в абсолютной тайне все, что Гарри Джеймс Поттер рассказывает мне о своем лете, пока он не отзовет мою клятву. Да будет так». Его палочка вспыхнула, когда была дана Клятва. Рон выхватил палочку и повторил Клятву. Трое молодых людей посмотрели на Гермиону. Казалось, она взвешивала варианты, а затем со вздохом вытащила собственную палочку и повторила Клятву от своего имени. «По крайней мере, Клятва Волшебника — это не то же самое, что непреложный обет, когда кто-то умирает, если нарушает его». — Нет, — согласился Невилл. «Те, кто дают Клятву Волшебника, просто не могут говорить на эту тему, когда их спрашивают об этом». Все трое с надеждой повернулись к Гарри. Он улыбнулся своим друзьям и глубоко вздохнул. «Все началось примерно через восемь дней после того, как я приехал к Дурслям…»

***

Гарри ворочался на своей узкой кровати в маленькой спальне на Тисовой улице. Его глаза быстро двигались за закрытыми веками. Хотя он и спал, ему казалось, что кто-то просматривает его воспоминания, рассматривая каждый аспект его жизни. Воспоминание за воспоминанием раскапывалось и просматривалось в его снах. Гарри спит в чулане, ему говорят, что его родители были пьяны и погибли в автокатастрофе, родственники обращаются с ним как с рабом, его называют уродом и пустой тратой времени, он стал мишенью «Охоты на Гарри» и его избивают. Дадли и несколько других, наказания, включая отказ от еды в течение нескольких дней и запирание в шкафу. Гарри беспокойно ерзал во сне от избытка печальных воспоминаний, а на лбу выступили капли пота. Теперь он ждал своего 11-летия и был представлен огромному Рубеусу Хагриду, который сказал ему, что он волшебник, и был приглашен в школу чародейства и волшебства Хогвартс. Видеть Косой переулок и покупать вещи только для него. Получение Хедвиг в качестве первого подарка, который он вспомнил. Встреча с Роном Уизли, который быстро стал его первым другом. Быть выброшенным в волшебный мир без плана или попытки интегрировать его в культуру. Снейп словесно оскорбил его, продемонстрировав глубокую неприязнь к нему с первого взгляда. Бой с троллем. Подружился с Гермионой Грейнджер. Обнаружил, что профессор ЗОТИ был одержим духом Волдеморта и чуть не погиб, сражаясь со злым духом. Теперь пропитанное потом тело Гарри дернулось, и стон сорвался с его губ. Хедвиг тихонько улюлюкала из своей закрытой клетки в ответ на его движения. Гарри узнал, что может говорить со змеями, и подвергся ненависти со стороны многих в школе за то, что он подозреваемый наследник Слизерина. Сражается и чуть не теряет свою жизнь из-за василиска, а также побеждает другую версию Волан-де-Морта. Обнаружил, что лучший друг его родителей предал их, что привело к их смерти, и что этот человек сбежал из тюрьмы, предположительно разыскивая его. Встретил и подружился с этим человеком, его крестным отцом Сириусом Блэком, после того, как узнал, что его несправедливо посадили в тюрьму без суда. Был принужденным к участию в Турнире Трех Волшебников и обвиненным большей частью школы в мошенничестве с целью участия в турнире, даже Роном. Восстановление дружбы лишь тогда, когда Рон понял, что Гарри в опасности как боец. Был похищенным вместе с Седриком Диггори, что в последствии был жестоко убит. Связывают и используют в кровавом ритуале, чтобы оживить Волдеморта. Только горстка людей поверила ему, что Волан-де-Морт вернулся. Гарри откинул простыню, борясь с несчастливыми воспоминаниями, наводнившими его сны. Сочувствующее присутствие осознало его страдания и мягко успокоило его. Сон Гарри стал тише, поскольку теперь он был отделен от воспоминаний, которые продолжали всплывать на поверхность. Министерство магии изо всех сил пытается представить Гарри как неуравновешенного лжеца, ищущего внимания и пытающегося дискредитировать Дамблдора. Амбридж навязала школе роль преподавателя ЗОТИ и настойчиво приставала к Гарри. Его заставили использовать кровавое перо, которое порезало его и навсегда оставило шрамы, а также ему угрожали Веритасерумом и проклятием Круциатус. Формирование и руководство АД (Армия Дамблдора), чтобы помочь студентам практиковать заклинания ЗОТИ. Преднамеренное и жестокое насилие со стороны Снейпа, якобы обучающего его окклюменции. Получение ложного видения от Волдеморта и разгром в Министерстве, что привело к смерти Сириуса. Остался один, чтобы справиться со своим горем после смерти крестного. На смену печальным воспоминаниям пришли нежные успокаивающие ощущения. Новые концепции и видения всплывали в его снах, успокаивая и заинтриговав его. Наконец, сны отпустили его, и Гарри вернулся в сознание, когда на горизонте начал светать рассвет. Он тихо встал и принял душ прежде, чем кто-либо из Дурслей проснулся. Они часто отказывались тратить на него деньги на мыло и воду, поэтому он мылся, пока они спали. Он открыл клетку и выпустил Хедвиг, прижимая ее к себе и нежно поглаживая ее перья. «Какая странная ночь, Хедвиг. Мне кажется, что я заново прожил всю свою жизнь». Она ухнула и нежно покусала его пальцы. — Однако это был не Волдеморт. В нем не было ничего коварного или злого. Он слегка нахмурился и почесал ее за шею, где она не могла легко прихорашиваться. «Но мне казалось, что там кто-то есть. Кто-то… добрый. Может быть, даже сочувствующий. Интересно, стоит ли мне что-нибудь сказать директору?» — Это зависит от тебя, юноша. Гарри вздрогнул от удивления, оглядывая комнату. Голос был низкий, мелодичный, словно из колокольчиков, но в комнате никого не было. « Конечно, нет, юноша. Я бы не вошел в твою комнату без твоего согласия. В данный момент я получаю доступ только к самой публичной части твоего разума. Однако я хотел бы навестить тебя с твоего разрешения». «Кто ты такой? Ты просматривал мои воспоминания во сне?» "Да, я открывал твою историю. Я Айронт, а ты часть моей большой семьи. Я больше не живу в твоих владениях, и в последний раз, когда я открывал портал между нашими владениями, твоя мать несла тебя. Когда я снова пришел, чтобы позаботиться о здоровье и безопасности вашей семьи, я обнаружил, что ты осиротел. Я узнал, что ты были в доме кровного родственника, но все равно проверил твои воспоминания, чтобы убедиться в твоем благополучии. К моему ужасу, я обнаружил, что тебя оскорбляли вместо того, чтобы любить и защищать. Ты все еще юноша и заслуживаешь того, чтобы тебя защищали и лелеяли, но твои воспоминания показывают, что ты неоднократно подвергался опасности. Я изо всех сил пытаюсь понять, как разумные существа могут так жестоко обращаться с детенышами, только что вылупившимися. Гарри, ты позволишь мне войти? Ты можешь держать свою палочку направленной на меня, пока не сочтешь меня заслуживающим доверия». «Почему? Почему ты хочешь встретиться со мной? Почему ты навестил мою семью?» «Один из твоих предков был усыновлен в мой клан. Каждое поколение мы открываем портал между нашими владениями, чтобы обеспечить здоровье и защиту потомкам нашего приемного сына. Я хотел бы представиться тебе и поделиться историей твоей семьи с кланом. Ты - семья, Гарри». Семья? Может это уловка? Это не было похоже на Волдеморта, но это не означало, что один из Пожирателей Смерти не мог найти способ связаться с ним мысленно. Но идея семьи была очень привлекательной. "Где ты хочешь встретиться?" Где бы ты ни захотел. Я появлюсь, где бы ты ни находился, в то время, которое ты выберешь. Если ты предпочитаешь говорить тихо в своей комнате, я согласен. Если ты предпочитаешь, чтобы я встретился с тобой в другом месте, я соглашусь». Гарри задумчиво подумал. Волан-де-Морт и Пожиратели Смерти не могли пройти мимо Тисовой улицы. — Ты говоришь, что можешь явиться мне здесь, в моей комнате? " Да, юноша. Пока я вижу магические обереги, окружающие тебя, они не помешают мне войти в жилище или твою комнату. Ты можешь направить свою палочку на меня, и я уйду, как только ты выразишь свое желание, чтобы я ушел ." Гарри посмотрел на улицу, на восход солнца. Дурсли проснулись бы лишь через час. Он соскользнул с кровати и посадил Хедвиг на верхнюю часть ее клетки. Он подошел к расшатанной половице у изножья своей кровати, вытащил палочку и вернулся к кровати. Глубоко вздохнув и задаваясь вопросом, насколько он глуп, он сказал: «Хорошо, вы можете зайти на следующий час». Сразу же воздух в комнате изменился, и Хедвиг тихо ухнула со своей позиции на клетке. Появился золотой свет, который быстро превратился в человека. Гарри направил на него палочку, но не предпринял никаких действий, оценивая мужчину. Его первое впечатление было о полубоге с золотой кожей. Он был высоким, более двух метров, с золотисто-светлыми волосами и высокими скулами. У него были необычные миндалевидные глаза с радужкой медового цвета, не оставляющей белых пятен, а зрачок был скорее вертикальным, чем круглым. «Кошачьи глаза», — подумал Гарри. Но каким бы поразительным ни было лицо, именно лоб привлек его внимание. Большой V-образный костный гребень начинался у линии роста волос мужчины и доходил до переносицы. «Значит, не совсем человек», — подумал он про себя. — Но и не тот вид, о котором я читал. В конце концов Гарри осмотрел оставшуюся часть лица. Сам нос был прямым и узким, а губы тонкими, но приятными. Он был одет в золотисто-коричневые кожаные брюки и облегающую шелковую рубашку цвета пахты. Его телосложение было худощавым, но мускулистым, с длинными руками и ногами. Гарри понял, что слишком долго смотрит, и слегка покраснел. — Айронт, ты говорил? Теплая улыбка преобразила лицо, хотя и обнажила довольно острые клыки. «Да, Гарри. Я Айронт, также известный как Айронт Огненосец». Он положил руку на сердце, указывая на левое плечо, и слегка поклонился, не сводя глаз с Гарри. «Доброго дня тебе. Я очень рад приветствовать члена моего клана». «Что это за клан? И почему вы говорите, что я его член, если это был усыновленный предок?» Айронт одобрительно кивнул. «Отличный вопрос, который позволяет мне объяснить как мою, так и твою историю. Мой народ, Хуант Дарастрикс , был одним из первых жителей этого царства. У нас сложилось тесное семейное общество, а также устный и письменный языки». «По мере того, как люди начинали развиваться, мы находили удовольствие в их тяге к знаниям. Мы брали их под свое крыло и помогали процветать им и их магии. Со временем мы поняли, что с плодовитой природой людей мы в конечном итоге будем конкурировать с ними за территорию. Мы также были обеспокоены тем, что совместное проживание может привести к тому, что они станут зависимыми от нас. Мы поняли, что им нужно расти и взрослеть самостоятельно." «Мы собрались как племя и обсудили наш план действий. Наше решение повлияло не только на нас, но и на наших близких родственников среди других рас. В конце концов, мы приняли решение удалиться из этого мира. Все близкие родственники были приглашены присоединиться к нам, но некоторые предпочли остаться здесь. Со временем мы открыли портал в другое царство, и племя вошло в новый мир». Гарри прервал: «А как насчет твоих близких родственников, которые остались?» Еще одна улыбка осветила золотое лицо перед ним. — Ты действительно быстро соображаешь. Гарри старался не краснеть от похвалы. «Каждое поколение, любой, кто оставил близких родственников, возвращается, чтобы проверить своих потомков. Мы считаем близких родственников Кланом на протяжении ста поколений. Семья вашего отца происходит от моего приемного ребенка, и я наблюдал за вами более тысячи лет." Гарри моргнул. «Тысяча лет. Эээ… сколько тебе лет?» Мелодичный и низкий смех вырвался из Айронта. «Ах, юноша… тебя не беспокоит, что мой вид живет тысячи лет? Я был свидетелем более двадцати восьми веков». Он усмехнулся над шокированным выражением лица Гарри. «Вот почему отследить сотню поколений людей несложно». — Тогда что тебе от меня нужно? Во мне нет ничего особенного. Я просто Гарри. Айронт наклонился вперед и встретился с зелеными глазами Гарри своими яркими золотыми глазами. «Ты особенный , Гарри. Ты мой родственник. Ты часть моей крови и моего племени. В моем роду мало детенышей, и каждого лелеют и оберегают. Ты заслуживаешь гораздо большего, чем тебе дано». Он покачал головой. «Я знаю, что ты не можешь понять, не зная Племени и нашей Истории, поэтому ты не поймешь, насколько сильны инстинкты, которые кричат мне, чтобы защитить тебя и исцелить твой разум, тело и дух. Мы ценим наших детей. Даже самый слабый член Клана без колебаний отдаст свою жизнь ради защиты ребенка». Он сделал глубокий вдох, словно успокаивая себя. «Юноша, чего я искренне желаю, так это стать частью твоей жизни. Я хотел бы поделиться с тобой нашей историей и помочь подготовить тебя к твоей жизни. Я готов принять все, что ты готов дать мне. Если это случайные мысленные дискуссии, тогда пусть будет так. Если со временем ты заинтересуешься, я был бы рад, если ты проведешь время с племенем. Возможно, ты мог бы подумать о том, чтобы присоединиться к нам на часть лета, прежде чем ты вернешься в свою школу этой осенью. Это даст нам время познакомить тебя с твоими кузенами, рассказать тебе о племени, а также восстановить твое здоровье до того уровня, каким оно должно было бы быть, если бы ты не подвергался жестокому обращению со стороны этих человеческих родственников». Гарри услышал какое-то движение в коридоре и понял, что тетя Петуния просыпается. Они уже разговаривали целый час? Он мельком взглянул в окно и понял, что прошло больше времени, чем он думал. Он снова посмотрел на золотого человека. «Моя тетя встает. Я подумаю о том, что вы сказали. Я хотел бы поговорить с тобой еще раз, но сегодня вечером, когда я закончу свои повседневные дела, это будет намного позже». Айронт улыбнулся. «Просто открой свой разум и подумай обо мне, когда снова будешь готов говорить. Я услышу тебя и отвечу». Он снова положил руку на грудь, повторив легкий поклон, который он дал ранее. «Я благодарю тебя за то, что позволил мне поговорить с тобой, и с нетерпением жду возможности поговорить снова в ближайшее время». Гарри попытался повторить это действие, приложив руку к сердцу и кланяясь сидя на кровати. «Спасибо, что разыскал меня, Айронт. Я с нетерпением жду возможности поговорить с тобой снова». Его имитация поклона собеседника вызвала восторженную улыбку Айронта, заставив его золотые глаза светиться от удовольствия. Мгновение спустя фигура высокого мужчины замерцала и исчезла. Гарри сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь убедить себя, что это был не сон. Услышав, как его тетя спускается по лестнице, он быстро отложил мысли в сторону и оделся. Ему нужно быть внизу на кухне до ее прихода, иначе он станет жертвой тридцатиминутной тирады. Гарри спустился вниз и приготовил завтрак для Дурслей, включая ломтик бекона, сосиски, яичницу-болтунью и тост с джемом. Когда он закончил с уборкой, ему дали половину грейпфрута и ломтик сухого тоста для себя. "Мальчик! Иди сюда!" Вернон Дурсль стоял у двери с портфелем в руке. Ему не терпелось отправиться в путь. — Да, дядя Вернон? «Я хочу, чтобы лужайка выглядела как ковер, когда я вернусь домой сегодня вечером. Скоси, сгреби и обрежь ее. Затем подстриги кусты и прополи цветочные клумбы. Сегодня вечером будет дождь, так что тебе не придется мыть окна снаружи, но будь уверен, что они есть в завтрашнем списке. Не подведи меня, мальчик». Гарри кивнул, благодарный за то, что ему хотя бы не пришлось мыть окна два дня подряд. — Хорошо, дядя Вернон. Через двадцать минут он уже собирался косить газон. «Косить было бы не так уж плохо, если бы он просто купил моторную косилку», — подумал он в сотый раз. Но у дяди Вернона не было причин тратить свои с трудом заработанные фунты, чтобы хоть немного облегчить жизнь Гарри, поэтому у него была только толкающая косилка, а это означало, что ему приходилось несколько раз обходить двор. Он провел первый час, затачивая лезвия ручной косилки точильным камнем, стараясь не думать о том, как легко было бы поддерживать траву на постоянной высоте с помощью магии. Как только трава достигла приличной высоты, он почистил и поставил косилку в сарай, а скошенную траву убрал граблями, пока газон не стал ровным. Когда он закончил сгребать траву, он чувствовал усталость в мышцах. Он решил, что не стоит слушать, как тетя Петуния жалуется на то, что он берет питье из кухни, поэтому сделал большой глоток из шланга, прежде чем перейти к прополке. Передний и боковые дворы заняли его до полудня. Прошлым летом он был ограничен одним приемом пищи в день, когда ему вообще разрешалось есть, но после «разговора» Грозного Глаза Грюма с дядей Верноном на вокзале, когда он вернулся из Хогвартса, ему неохотно разрешили яблоко и крекеры на обед. Он прислушался у двери и услышал, как тетя Петуния разговаривает по телефону, поэтому тихонько взял два яблока и горсть крекеров, чтобы поесть на улице. День стал душным и угнетающим из-за приближающегося дождя, и он был рад шлангу и разбрызгивателю. Он снял рубашку и отсоединил разбрызгиватель от шланга, а затем позволил воде вылиться на его липкое тело. Следующие несколько часов он провел на четвереньках, кропотливо пропалывая траву и огород. Его тётя не особо заботилась о саде, но в округе стало предметом гордости то, что каждый дом был самодостаточен со своими травами и овощами, так что Гарри приходилось возделывать почву, сажать семена, поливать и пропалывать, чтобы убедиться, что Дурсли оправдывают ожидания соседей. По крайней мере, эта бессмысленная прополка позволила его мыслям вернуться к Айронту и его невероятной истории. К концу дня он чувствовал протест каждого мускула и жаждал очень долгого душа, чтобы успокоить ноющее тело. Тем не менее, он довольствовался тем, что вымыл из шланга столько, сколько мог, а затем пошел в дом, чтобы закончить ужин, начатый его тетей. Она испекла курицу, пока он был снаружи, но Гарри должен был приготовить картофель, стручковую фасоль, салат и булочки. Когда Дурсли закончили есть, он весь вечер мыл посуду, вытирал шкафы и прилавки, мыл пол и бытовую технику. К тому времени, когда он медленно поднялся по лестнице в свою комнату, он был измучен и утомлен физическим трудом. Он бросился на кровать и устало вздохнул. Его мысли вернулись к необычному человеку, пришедшему прошлой ночью. Была ли его история правдоподобной, или это было собственное жгучее желание Гарри иметь заботливую семью, которое заставило его поверить этому человеку? Был ли он вообще человеком? V-образный гребень на его лбу, золотые глаза и кошачьи зрачки говорили, что он был кем-то другим. Но какая разница после встречи с кентаврами, вервольфами и вейлами? Он подумал об Айронте и попытался «открыть» его разум, как предложил другой человек. — Айронт? « Доброго вечера тебе, юноша. Как прошел твой день?» "Хорошо, спасибо. Эм... ты хочешь... поговорить еще?" — С удовольствием. Хочешь, я зайду к тебе в комнату? Не успел Гарри сказать «Конечно», как перед ним появилось золотое мерцание, и Айронт встал в комнате, заставив ее казаться меньше, чем раньше. Мужчина положил руку на грудь и слегка поклонился, на его лице была теплая улыбка. «Спасибо, что разрешил мне снова навестить тебя, Гарри». Его глаза скользнули по Гарри, и улыбка немного сползла с его лица. «Ты очень устал, как будто тратишь больше энергии, чем потребляешь. Ты хорошо питаешься, Гарри?» Гарри отвел взгляд от ярких золотых глаз. — Я ем достаточно, — наконец ответил он. — Больше, чем прошлым летом, так что все в порядке. Айронт несколько долгих мгновений смотрел на Гарри, а затем снова улыбнулся. «Может быть, ты не против разделить со мной вечернюю закуску? Было бы грубо, если бы я ел один». Он махнул рукой, и появилось блюдо с фруктами, сыром и толсто нарезанным хлебом. Гарри подозрительно посмотрел на него, но когда Айронт взял грушу и начал есть, он положил немного сыра на ломтик хлеба и присоединился к нему. — Я не был уверен, колдуешь ты или нет. Он вдруг вспомнил свои манеры. «Я бы наколдовал для вас место, но я не должен колдовать вне школы еще год. Не могли бы вы присоединиться ко мне на кровати?» Айронт склонил голову и решил не посягать на личное пространство молодого человека, а вместо этого снова махнул рукой, и появилось большое кожаное кресло. Он сел и продолжил: «Да, племя знакомо со многими формами магии. Большая часть нашей магии стихийна по своей природе; манипулирование различными формами земли, ветра, огня и воды, но мы также компетентны в колдовстве, трансфигурации. и чары». «Вы… племя… кого люди считают волшебными существами?» Он покраснел и поспешил добавить: «Я не хочу быть грубым, но твои черты лица немного отличаются от большинства людей, и мне было просто любопытно». Айронт усмехнулся, и этот глубокий звук напомнил молодому человеку смеющийся медный инструмент. «Я не обижаюсь, юноша. Клан действительно состоит из тех, кого люди воспринимают как магических существ. Моя внешность — лишь одна из моих форм». Гарри откусил грушу, не осознавая, что взял ее. «Какие у тебя другие формы?» «Это я смогу показать тебе, если вы решите посетить наше царство. В этом есть несколько мест, где я могу появиться, не подняв тревогу. Хуант Дарастрикс — это название Клана, но люди называли нас Старшими Драконами». Его улыбка стала шире при виде ошеломленного лица Гарри. — Ты дракон ? — взвизгнул он. «Не тот тип дракона, с которым ты знаком. Мы похожи на них, как люди на приматов. Есть сходство, но драконы в вашем мире — всего лишь звери с ограниченным интеллектом и уж точно не сложный устный и письменный язык». Гарри понял, что у него во рту кусочек груши, и медленно прожевал его. Он сидел напротив Дракона , если верить этому человеку. «Не могли бы вы рассказать мне больше о своей истории?» — осмелился он наконец. «Это было бы честью», — улыбнулся другой мужчина, положив руку на грудь и слегка наклонившись. «В древние времена, когда люди все еще жили в пещерах и восхищались огнём, Хуант Дарастрикс был самой развитой расой на Земле. Я упоминал что у нас уже было официальное общество и язык. У нас так же общая генетическая память и развитая форма телепатии, благодаря которой я изначально разговаривал с тобой. «При вылуплении наши детеныши примерно один метр в высоту и два метра в длину и продолжают расти на протяжении всей своей жизни. Самый старый Хуант Дарастрикс имеет рост более 40 метров и длину 60 метров. Наша жизнь исчисляется тысячами лет». «Члены клана бывают разных цветов, от самого чистого белого до самого темного черного, также распространены золотой, синий, красный и зеленый цвета. Наша чешуя непроницаема для большинства заклинаний, хотя, если мы того пожелаем, мы можем снять чешую для другого использования. Только Тот, чья это чешуя, может использовать магию, чтобы изменить размер или назначение, хотя мы можем подарить его получателю и заклинанием изменить ее, чтобы они соответствовали желаниям получателя». Айронт спрятал улыбку, наблюдая, как Гарри бессознательно поглощает все, что было на блюде, а мальчик внимательно слушал историю. «Клан размножается редко, а детеныши ценятся. Вот почему я говорю, что ты заслуживаешь того, чтобы тебя лелеяли и защищали, Гарри. Десятки тысяч лет истории требуют, чтобы я заботился о тебе, как я заботился о твоем предке, который был моим приемным сыном. ." Гарри попытался скрыть теплое чувство, которое он испытал при этих словах. «Как часто Джуант Дарастикс усыновляют других?» Другой мужчина улыбнулся и мягко поправил произношение, небрежным взмахом руки отослав уже пустую тарелку. - Хуант Дарастрикс. Довольно редко один из членов Клана усыновляет представителя другого вида, но за последние две тысячи лет их было около сотни. Эти усыновленные дети считаются близкими родственниками, иногда их называют родственниками драконов и они наделены всеми правами и обязанностями естественно рожденного Хуанта Дарастрикса. Клан будет наблюдать за потомками своего драконьего рода на протяжении 100 поколений, действуя по мере необходимости, чтобы обеспечить их безопасность и продолжение драконьего рода». «А как насчет ваших законов и культуры? У людей так много стран и культур, что иногда трудно работать вместе. Просто пытаться понять разницу между моим воспитанием и волшебным сообществом сложно». Айронт выглядел довольным. «Ты задаешь проницательные вопросы, юноша. У Хуант Дарастрикс есть только три основных закона. Первый Закон заключается в том, что ни один Хуант Дарастрикс не должен намеренно причинять вред другому разумному существу, если только другой не действует со злым умыслом по отношению к члену Клана или живым существам слабее самих себя». Гарри обдумал это. — Значит, не совершай насилия по отношению к другим, кроме как для защиты других? «Да, но даже более того. Наше определение «непричинения вреда» включает в себя физический, умственный и эмоциональный вред. Хотя мы можем добродушно поддразнивать друг друга, мы не потерпим словесных или эмоциональных оскорблений, направленных на причинение вреда или боли." Глаза мужчины сузились, и Гарри внезапно понял, что любезный мужчина может быть опасен. «Мы не терпим недобрых характеристик других как «фриков» или «пустой траты времени». Гарри удивленно посмотрел на другого мужчину. — Это нарушило бы ваш Первый Закон? На преднамеренный кивок он спросил: «Каким будет наказание?» «Тот, кто преднамеренно нарушает Первый Закон, особенно в отношении юнлинга, будет изгнан, если не покается и не исправится. Их не приветствуют в общинах Хуант Дарастрикс, мы не будем торговать с ними, общаться или иным образом делиться гостеприимство с ними. Это суровое наказание, но оно сохранило племя в мире на протяжении тысячелетий». Айронт сделал короткую паузу. «Это предполагает отсутствие физического вреда. Тот, кто преднамеренно ранит или убивает другого, либо стирает память, либо предается смерти, в зависимости от желания жертвы или ее семьи». Он посмотрел на Гарри и смягчился. «Это наказание не применялось при моей жизни». Гарри кивнул и спрятал информацию, чтобы обдумать позже. "Каковы другие законы?" «Второй закон состоит в том, что все Хуант Дарастрикс будут поддерживать соответствующую вежливость и уважение по отношению к другим, независимо от обсуждаемой темы или вида, с которым они общаются. Культура Хуант Дарастрикс имеет сотни особенностей, от вежливости в семье внутри клана и в мире в целом. Например, при приветствии следует соблюдать различные вежливости. Глубина поклона, положение головы и рук… — он ухмыльнулся Гарри, — …или передние когти указывают на отношения между членами Клана и обязательства». Гарри обдумал это. — Значит, когда ты кладешь руку на грудь и слегка кланяешься, это указывает на твое отношение ко мне? На лице старика отразилось одобрение. «Да, одна открытая ладонь над областью сердца указывала на дружеские и уважительные отношения, в то время как степень поклона указывала на легкую неформальность. Неотрывно смотреть на вас, а не отводить взгляд, указывает на отношение родителя к ребенку или сверстника к сверстнику. Если я использовал сжатый кулак, это указывало бы на неизвестные отношения, такие как потенциальные бойцы. Опустив глаза, я выражал бы уважение к старшему или тому, кто выше по рангу». — Значит, я должен опускать глаза, когда кланяюсь тебе? «Если мы установим близкие отношения, как я надеюсь, в этом не будет необходимости. Ребенок опускает глаза на своего сира, только если он желает показать свое почтение и подчинение». Сердце Гарри, казалось, немного сжалось при слове «сир». «Люди обычно используют «сир» как обращение к королю, хотя более старое значение — это… отец». Айронт улыбнулся и склонил голову в ответ на понимание Гарри. «Я имел в виду это в более позднем употреблении. Я усыновил твоего предка и считал его своим сыном во всех отношениях. Ты сын его линии». Гарри моргнул от теплого ощущения в груди. Ему так хотелось верить этому человеку. — А как насчет Третьего закона? «Ах, Третий закон немного отличается. «Защита своей пары и детенышей заменяет все остальные законы». Мы спариваемся, когда находим Хуант Дарастрикс с соответствующей аурой, и мы образуем пару на всю жизнь. Однажды связанная пара неразлучна до самой смерти. Мы очень защищаем и любим наших партнеров и потомство. Если одна половина связанной пары или детеныш находится в опасности, тогда другой партнер может сделать все необходимое для обеспечения его здоровья и безопасности». Айронт слегка усмехнулся. «Несмотря на наши размеры и силу, мы — ласковый и сострадательный вид, яростно преданный семье и племени. Ты — часть моей семьи, Гарри. Я хочу только заботиться о тебе и защищать тебя». Он внимательно посмотрел на Гарри. «Ты устал, юноша. Возможно, тебе следует поспать и обдумать мои слова. Мы можем поговорить завтра, хотя…» Гарри вопросительно посмотрел на него в паузе. "Хотя?" «Хотя я мог бы поделиться дополнительной информацией, пока ты спишь, если бы ты позволил ». "Какая информация?" Хотя Гарри чувствовал себя на удивление комфортно с другим мужчиной, он не был уверен, что позволит неограниченное проникновение в его разум, пока он спит. «Где и как мы живем. Возможно, это поможет тебе решить, захочешь ты посетить нас или нет». Снова мужчина намекнул на приглашение в гости. Гарри было трудно поверить, что их может так заинтересовать совершенно незнакомый человек. Он мог стать для них таким разочарованием. Но тогда Айронт уже порылся в его разуме и исследовал все его воспоминания. Возможно, в конце концов, он не был чужим для другого человека. "Что бы вы ожидали от меня, если бы я посетил вас?" Айронт наклонил голову и задумчиво посмотрел на Гарри. «Я ожидал, что ты позволишь мне исцелить твое тело от жестокого обращения, которому оно подверглось. В детстве ты недоедал, что привело к тому, что твои кости не развивались должным образом. Это также сделало некоторые из твоих внутренних органов слабее, чем они должны быть. Я хотел бы исправить это, чтобы ты достиг роста и веса, которые должны были быть в этом возрасте, и позволил твоим внутренним органам прожить нормальную жизнь». Гарри моргнул. Разве он не будет самым низким мальчиком в своем классе? Возможно, в этом возрасте он был бы ростом с отца? Мерлин, это было бы гениально! Он понял, что Айронт все еще говорит, и попытался сосредоточиться. «Кроме этого, я бы предложил тебе встретиться с твоими двоюродными братьями по племени. Если у кого-то из них есть способности, которые тебя интересуют, ты так же можешь изучить их. В твоих снах я могу объяснить, как мы следуем одному из трех путей; путь Хранителя, который включает в себя защитников, а также целителей и садоводов; путь Художника, который является строителем, поэтом, музыкантом; и путь Академика, который является ученым, исследователем и историком». Молодой волшебник обдумал все, что ему сказали. На мужчине не было гламура, и его история казалась слишком сложной для розыгрыша. Если бы Гарри был слизеринцем, он, вероятно, оставался бы подозрительным и скептичным, но он был гриффиндорцем, и они смело шли на риск. Он сделал глубокий вдох и кивнул Айронту. «Если вы можете поделиться этой информацией со мной, пока я сплю, мне было бы интересно ее увидеть». Он получил теплую и довольную улыбку, как будто сделал пожилому человеку щедрый подарок. «Я не предам твоего доверия, сиа’деевдру». После минутной паузы он продолжил хриплым тоном. — Тогда пора спать, Гарри. Айронт подождал, пока Гарри окажется под одеялом, затем положил руку ему на грудь и слегка поклонился, не сводя с мальчика глаз. «Ночных благословений и сладчайших снов, сиа’деевдру ». Гарри слегка приподнялся и ответил тем же жестом, встретившись глазами с Айронтом. «И вам спокойной ночи, сэр. Я ценю, что вы нашли время, чтобы поговорить со мной так много». «Для меня большая честь и удовольствие сделать это, юноша». С золотым мерцанием в воздухе Хуант Дарастрикс исчез.

***

Гарри покачал головой, чтобы развеять воспоминания, и посмотрел на своих друзей. «После того, как он посетил меня еще несколько раз и поделился некоторыми из своих воспоминаний, я согласился навестить его до конца лета. Я отправил Хедвиг с письмами, написал записку Дурслям и не оглядывался назад». «Все, что он сказал мне, было правдой: другой мир, Клан, их история, их культура». Он провел рукой по своему торсу. «Они исправили последствия многих лет с Дурслями, сделав меня таким, каким я должен был выглядеть. У меня было искушение остаться с ними еще дольше, но я согласился вернуться по нескольким причинам. Во-первых, тут мои друзья, и я думаю они бы расстроились, не вернись я". Он улыбнулся им, и Рон энергично кивнул. «Во-вторых, я хочу закончить обучение в Хогвартсе». Гермиона одобрительно улыбнулась на это. Третью причину он не назвал. Хуант Дарастрикс поглотил его воспоминания, но хотел больше информации о волшебной и маггловской культурах и статусе всех других магических существ, а также о технологических достижениях. У Гарри возникло желание учиться у Айронта, и он был готов какое-то время быть их связующим звеном в их первоначальном царстве. «Есть еще несколько важных вещей, которые нужно рассказать, но ни одной из них не нужно делиться прямо сейчас, и я уверен, что у Гермионы много вопросов». Он ухмыльнулся девушке, но Рон заговорил первым, когда его рот, наконец, догнал его мысли. «Старшие драконы, Гарри! Черт возьми, приятель, это очень круто!» Он проигнорировал бормотание Гермионы «Язык, Рон». «Я думал, что это всего лишь легенды. Их не видели уже более тысячи лет, может быть, полторы тысячи! Я вырос на десятках историй о Старших Драконах». Гермиона удивленно покачала головой, пытаясь усвоить все аспекты истории Гарри. «Интересно, смогу ли я найти для тебя подтверждающие истории. Ты, вероятно, сочтешь человеческую точку зрения хорошим дополнением. Но Гарри, почему это секрет? Почему ты не хочешь рассказать об этом профессору Дамблдору?» Невилл заговорил, когда Гарри помолчал, прежде чем ответить. — Держу пари, что могу догадаться, Гарри. Увидев приподнятую бровь Гарри, Невилл продолжил: — Ты не ожидаешь, что тебе поверят в этом, твои слова могут счесть бредом. Или, если бы тебе поверили, ты думал, что либо директор, либо профессор МакГонагалл сочтут Хуант Дарастрикс ненадежным и попытаются сохранить тебя от них. Ты не думаешь что они доверили бы тебе оценивать ситуацию и принимать собственные решения ". Гарри удивленно посмотрел на Невилла. "Как ты это узнал?" Невилл пожал плечами. — Тебе никогда не верили в важных вещах, не так ли? — Но разве Дамблдор… — начала возражать Гермиона. — Нет, Невилл прав, Миона, — прервал его Рон. «Мы не могли заставить кого-либо поверить нам в том, что кто-то охотился за Философским камнем на первом курсе. Большая часть школы не верила, что Гарри не был наследником Слизерина на втором курсе. Министерство и большинство взрослых не верили ему насчет Сириуса на третьем курсе. Черт, даже я сначала не поверил ему насчет Кубка огня на четвертом курсе». Тут Рон со стыдом посмотрел на своего лучшего друга. «Многие люди не верили ему в том, как умер Седрик или что Сами-Знаете-Кто вернулся. Они не верили, что на него напал дементор во время суда, пока женщина сквиб не дала показания. Амбридж пыталась добраться до него на пятом курсе, и кто поверил или защитил любого из нас от этой жабы?» Невилл мягко добавил: «Сколько людей, наделенных властью, когда-либо верили Гарри? Или были рядом с ним? Снейп никогда не верил никому из нас, что слизеринцы саботировали наши зелья, или же он думал, что это послужило нам на пользу. Меня это не удивляет, что ты будешь держать что-то настолько личное в секрете, пока не решишь, как с этим справиться в долгосрочной перспективе». — Но ты не думаешь, что Дамблдор должен знать об этом, — прошептала Гермиона, и на ее лице отразился внутренний конфликт между уважением к власти и признанием правды, которую говорили Рон и Невилл. Гарри вздохнул и озвучил мысли, которые он неоднократно обдумывал в течение долгого лета, пытаясь объяснить и рационализировать свою жизнь племени. Они никогда ни в чем не обвиняли директора, но задавали очень много вопросов. «Директор решил высадить меня в доме, где я был никому не нужен и где я подвергался жестокому обращению в течение следующих десяти лет, и никогда не проверял мою безопасность или благополучие . Будучи главным магом Визенгамота, директор разрешил отправить невиновного человека в тюрьму без суда, даже не взглянув на его воспоминания, которые могли бы доказать его невиновность. Директор нанял Квиррелла, хотя Дамблдор — один из самых могущественных ныне живущих волшебников, он никогда не замечал, что Квиррелл одержим духом темного волшебника. Директор нанял Гилдероя Локхарта, который явно не подходил для этой роли, никогда не проверяя его способности, и мы все потеряли год обучения, не считая того, что наши воспоминания были под угрозой. Директор нанял Грозного Глаза Грюма, хотя он знал этого человека много лет, он так и не заметил, что аврора заменил кто-то, использующий Оборотное зелье». Гарри глубоко вздохнул, когда лицо Гермионы выглядело все более и более смущенным перед лицом этих фактов. «Директор сделал несколько неверных выборов и решений за эти годы, то ли из-за ошибочной веры в свои собственные решения, то ли потому, что он слишком разбросан, чтобы уделять внимание деталям, или по другим неизвестным причинам. Я готов оценить эту очень личную ситуацию, связанную с историей моей семьи, самостоятельно. Я готов оценить летние действия и последовательное поведение сотен людей, которых я встретил, чтобы вынести собственное суждение. Я должен и передам директору эту информацию с должным уважением к его положению и его достижениям. Но с этого момента я буду принимать свои собственные решения относительно своей жизни». Гарри посмотрел на трех студентов. «Вопрос в том… готовы ли вы поддержать меня?»