Меня не спасти

За окном стоит невероятно жаркая погода, и Игорь пытается спрятаться от палящего солнца под маленьким детским зонтиком, который ему мал. И все-таки он оказался прав в том споре с Петей. Из своих небольших 1,50, он уже вымахал до 1,69. А вот Хазин таким похвастаться не мог, будучи еще два года назад одного роста с Громом, он вырос всего на 5 сантиметров и был этим ужасно недоволен. Брюнет никогда не глумился над другом, прекрасно понимая, как тому будет неприятно от таких слов. Вообще все, что касалось их двоих всегда было очень хрупким и нежным. Они никогда не обзывали друг друга, не шутили в грубой форме, им хотелось быть друг для друга теми людьми, которым беспрекословно доверяешь не только самые сокровенные секреты, но и собственную жизнь. — Ты там ещё не сгорел, Игорь? Пошли купаться уже, я больше не могу терпеть эту горячую пытку. — Петя легонько пинает его по ноге и слегка оттопыривает край зонтика, который тут же падает от таких манипуляций. Игорь хмурится и ругается себе под нос. — Ой…упс, извините. А вот и знак, что пора наконец оторвать свою задницу от шезлонга и пойти со мной на речку. — Почему ты такой неугомонный? Я этот зонтик дурацкий практически полчаса пытался поставить так, чтобы он идеально прикрывал меня от солнца. Скажи пожалуйста, у тебя привычка все ломать или это ты со мной только такой неуклюжий? А вот этого, пожалуй, говорить точно не стоило. Иначе, обиженный Петя сейчас не развернулся бы на все 360 градусов и не пошел в сторону речки один, так ничего и не сказав. Чем взрослее становился Гром, тем все реже у него получалось контролировать то, что он говорил, в отличие от Хазина, который становился лишь нежнее и любвеобильнее к окружающему его миру. Надо было пойти и срочно успокоить его, извиниться за глупые, бездумно брошенные слова, которые были сказаны не в серьез. Но Игорь посчитал это выше своего достоинства, в очередной раз игнорируя кричащее о справедливости сердце и лишь крикнул вслед: — Ну и пожалуйста. Ведешь себя, как ребенок, в очередной раз. — Игорь, со всей злобой, которую только смог собрать внутри себя, последний раз взглянул на Петю и показательно отвернул голову в другую сторону. Петя старался не обращать внимание на резкую боль, где-то в сердце…или это был желудок, он так до конца и не понял. Просто двигался в сторону речки, едва ли передвигая ногами, уже совершенно не имея желания веселиться. Да и вообще находится тут. Решение поехать на дачу в период отпуска Кости и Юры приняла решение вся семья. Мужчинам даже удалось взять отпуска одновременно, благо они работали в разных отделах и проблем не возникло. Сборы проходили очень оживленно и быстро. Все мечтали о том, чтобы поскорее оказаться за городом и заняться любимыми делами. Юра и Костя по приезде отправились первым делом на рыбалку, покорять местных рыб, да обеспечивать всех вкусным ужином, Таня и Вера нашли себя в собирании грибов, разных трав и посадке различных растений. А Игорю и Пете оставалось гулять, купаться, искать приключения на жопу и задушевно беседовать в своем месте, принося туда побольше сладостей. В общем и целом, все были довольны проводить свое лето таким образом. Время шло к пяти часам. С момента ссоры с Петей прошло примерно часа четыре и Игорь начал не на шутку переживать. Если первый час он продолжал упорно игнорировать уход Хазина, то через два, а затем и три часа, сердце стучало словно сумасшедшее. Родители сегодня уехали в город на большой шопинг, так что ожидать их можно было еще не в скором времени. Гром наконец встал с шезлонга и решил направится в сторону речки. Уже на подходе к пирсу, Игоря начинает обдувать холодным ветром и он ежится, вжимая голову в плечи. И как только Петя мог до сих пор тут находится, он не знает. Светлой макушки нигде не наблюдается, что заставляет начать испытывать более сильный страх. Он окликает его, в надежде на то, что Хазин просто решил пошутить над Громом за его грубость. Но ответа не следует. — Да куда же ты подевался. — Игорю страшно звонить родителям, он боится тех слов, что произнес днем. С каждой секундой боится все сильнее, что они оставили в нем осадок, который больше никогда не уйдет. И больше не будет их места, задушевных разговоров, совместных прогулок. Ничего не будет. — Что нужно? — Голос раздается совсем тихо, Игорь даже считает сначала, что ему показалось. Но вышедший из-за дерева Петя опровергает это предположение. — Уже успокоился? Много же тебе времени понадобилось. — Блондин совсем без настроения, это читается сразу. Руки в карманах шорт, спина сгорблена, брови хмурятся. Игорь и без того бы понял, что Хазин зол. За два совместных года, он почти научился читать его как открытую книгу и даже предугадывать, что он скажет. — Прости…я сорвался в очередной раз, не подумав. Я не хотел, Петь, правда не хотел… Мальчишка с голубыми глазами смотрит на него так пронзительно, так глубоко, словно Игорь - самое важное, что было, есть и будет в его жизни. Так ведь и есть, так всегда было и спорить с этим, все равно, что врать самим себе. Они всегда будут друг у друга самым дорогим на свете, как и родители. — Я люблю тебя. — Из уст Пети это звучит так просто и легко, что Гром по-началу даже теряется, словно его пнули по животу или скинули с десятого этажа. — И мне очень больно, когда ты не можешь контролировать то, что говоришь. Мы стали друг другу практически братьями, Игорь. Я не хочу, чтобы в конечном итоге мы рассорились. Игорь не находит что сказать и просто крепко обнимает Хазина, прижимая к себе до хруста в костях. Им всего 12 лет, но они умные. Оба все уже понимают, знают, как устроено и не хотят терять то важное в жизни ощущение. — Я тоже тебя люблю, очень сильно…прости меня еще раз. — Все хорошо, пойдем домой…— Он берет Игоря за руку, осторожно переплетая пальцы и взглядом показывая, что все хорошо, ничего страшного и не правильного нет. Они ведь самые родные люди, все отлично. — Пойдем. *** Родители уже расставляли тарелки для ужина, когда мальчики вернулись домой. Дом вновь медленно наполнялся тем крупицам счастья, что источал каждый член их небольшой, но такой классной семьи. — Эх…жаль, что послезавтра уезжать уже. — Юра вздохнул и горько улыбнулся, словно ощущал, что теряет какую-то важную часть. — Ну ладно тебе, Юрк, в следующем году сюда приедем обязательно, а вообще можно новый год здесь отметить, мне кажется было бы очень круто. Мальчишки точно обрадуются, да хулиганье? — Так точно! — Синхронно прозвучало из уст мальчуганов. Мужчины улыбнулись и кивнули друг другу, мысленно подтверждая предложение Кости. — Так, грязнули, а ну бегом мыть руки, я кому сказала. — Вера хлопнула обоих кухонным полотенцем по голове и подтолкнула в сторону ванной комнаты. — Да ладно тебе мам, Петя вон сегодня четыре часа купался в реке и ничего. — С недавних пор Игорем было принято решение называть тетю Веру мамой, а дядю Юру папой. Никто не был против такого нововведения, а Петя в свою очередь начал называть родителей Игоря также. — Иди ты, Игорь! — Петя насупился и сильно толкнул Игоря в плечо. — Он врет, мам…я был там от силы два часа. — Ладно, идите уже. Потом поговорим об этом, когда ты в очередной раз простынешь, а я не буду лечить тебя, Петь. — Я буду лечить, сынок. — Татьяна нежно улыбнулась и начала смеяться от взгляда Веры в ее сторону. — Ладно тебе, они дети, если что вместе вылечим. — Ой ладно…— Вере не оставалось ничего, кроме как вздохнуть. *** Петя не разговаривал с ним весь вечер, а Игорь все не мог понять почему, шутка то нормальная была, смешная, да и не обидная особо, как ему показалось. А Хазин просто посчитал, что небольшой игнор будет для Игоря самым лучшим уроком. Чтобы сначала думал, а потом уже говорил. Как оказалось…урок этот оказался в их жизни очень важным.