Стоявший же рядом, черноволосый, словно не человек, а ворон, юноша, доверия совершенно не внушал. Его глубокие голубые глаза бликовали на солнце и казались очень большими, словно две новые планеты в необъятном космосе…

«Ты просто идиот, серый…» Какой-то частью сознания Сережа понимал, что это все глупо и он не может ничего такого требовать от своего друга. Но ему очень хотелось, чтобы хоть раз в жизни что-то произошло так, как он хочет.

— Я хочу…точнее не так…не мог бы ты… Выходи за меня? — На последнем слове голос Грома предательски задрожал и он прокашлялся. Былая уверенность, кажется, покинула его тело. А может ее там вообще и не было никогда.

Москва. Город - миллионник, город - герой. Не сказать, что Игорь был таким уж фанатом вечно переполненных улиц, но когда отца перевели в московский отдел, особо выбирать не приходилось. Так он здесь и оказался, сначала один, одиноко бродящий в свои 10 лет по величественным улицам, а затем уже с Петей Хазиным, сыном генерала Хазина и по совместительству папиным другом.

В тесной, больше похожей на чулан комнате слишком душно, не спасает даже открытая форточка. Легкие выжигает изнутри. В полумраке ни черта не разобрать, лишь силуэты, неясные очертания. Блейн облизывает пересохшие губы и надавливает ладонью на обнаженную поясницу, обжигаясь о кожу Курта. Горячий, покорный, пропитанный возбуждением Хаммел выгибается по-кошачьи похотливо, трется задницей о чужой пах, шепчет что-то лихорадочно, неразборчиво, и в этом бреде Андерсону чудится молитва.