Меня не спасти

Он в темноте. Глаза отказываются видеть что-либо, поэтому он различает только силуэты. Все тело немеет, не в силах выдержать происходящего. Внутри взрывается миллиард петард, так неудачно подожженных кем-то неизвестным. Мимо снуют люди, лица которых абсолютно не важны в эту самую секунду. У него получается только сидеть на полу, опустив голову и крепко сжав колени руками. Сейчас уже ничего не поможет. “Это Юрий Хазин? Вас беспокоят из больницы, я медсестра хирургического отделения, вашего брата привезли вместе с женой в критическом состоянии. Они попали в автомобильную аварию. Сами понимаете, лед еще не до конца сошел, все-таки март на дворе, вот их и занесло. Вы простите, что я так сумбурно это все, мне просто сказали найти родственников потерпевших, а в телефоне, в важных, был именно ваш номер. Приезжайте как можно скорее, я еще не знаю исхода операции, но думаю, необходимо быть тут в ближайшее время. Всего доброго!” Вот так Петя и оказался сидящим на холодном кафеле в просторах больничных палат. Конечно, Юра не минуты не стал терять, тут же собрал всех и они, буквально за десять минут примчались по нужному адресу. День рождения, что должен был стать ознаменованием взролой жизни для Пети - стал самым настоящим кошмаром наяву. — Угу…спасибо ва огромное, Олег Яковлевич. Очень вас ждем! Да! Спасибо! — Юра положил трубку и взглядом провел по отделению, словно ища кого-то. — Вера! Верочка, он скоро приедет! Они будут в порядке! — Хазин крепко обнял свою жену и поцеловал ее в макушку. — Я видела Петю, он совсем на себя не похож. Сидят там оба с Игорьком, бледные, как смерть. Надо бы заставить их немного поесть. — Вера совсем погрустнела. Сил на эмоции не было. — Да, Верочка, конечно, идите поешьте. — Как встретишь врача, тоже сходи, Юр, ладно? — Конечно родная. Вера отошла от мужа и направилась на поиски своих сыновей. Потеряшки обнаружились очень быстро. Игорь, примкнув к плечу Пети, крепко спал. На его щеках все еще были видны свежие следы от слез, а опухшие глаза лишь подтвердили догадки. Петя же напротив, сидел, пусто глядя в стену, будто и не было вокруг никого. — Сынок? — Тихо…ты его разбудишь. У меня только получилось успокоить…пожалуйста, дай мы просто посидим. Я не знаю, что нас будет ждать, когда он очнется. Я бы не хотел повторения той истерики, что только закончилась. Подтверждением сказанному послужил легкий вздох и поднимающаяся голова Грома. Петь мысленно ругнулся про себя постарался уложить Игоря обратно к себе на плечо. Тот не поддался, на что Хазину оставалось лишь громко удариться головой об стену, отведя голову. — Тише тише…— Игорь погладил его по голове и заглянул в глаза с той нежностью, с которой смотрел вчера, когда говорил о том, что любит. Вера тактично удалилась, мягко намекая на то, что ждет их в столовой, как только они оба успокоятся и будут готовы принять в себя немного еды. — Как ты, родной? — Теперь слова нежности и любви казались Пете единственным спасением от той тоски и печали, которые пробирались в душу все сильнее с каждой секундой. — Скажи мне что-нибудь? Может ты хочешь поесть? Или пойдем в палату, которую нам папа выбил, поспишь еще. — Петя взял Игоря за руку и переплел пальцы. — Если честно, хочется повесится, но надо верить в лучшее, я надеюсь, все же, что родители справятся…мне очень тяжело думать о том, что будет в ином случае. — А ты не думай, ладно? Давай пойдем и покушаем, не будем думать о плохом. Папа врача из лучшей больницы в Германии вызвал, он уже едет к нам. — Правда? — Зачем бы я врал Игорь, ты даже представить себе не можешь, как папа переживает за тебя, за родителей твоих, они ж ему и правда как самая настоящая родная и единственная семья стали. Бабушка с дедушкой рано умерли, поэтому твои родители - единственные родные. — Петя старался говорить это с максимальной серьезностью, чтобы Игорь понял, что их никто никогда не оставит. — Пойдем, Петь, мы не ели еще ничего…а у тебя же день рождения сегодня. Прости, что так случилось. — Они шагали в сторону столовой и внезапно Хазин завел его в пустую палату, что попалась им по пути. — Не смей. — Петя оставил легкий поцелуй на губах и улыбнулся. — Мой день рождения вообще не самое важное, не думаешь? — И все равно, мне за тебя очень обидно…я бы расстроился на твоем месте. — А я просто хочу, чтобы твои родители остались живы и были здоровыми, идет ? — Угу. В этом был весь Петя. Такое же как у отца желание помочь всем на свете не давало покоя никому. Не важно, был это котенок на даче, или же хулиганы, что обижали их соседку, постоянно отбирая у нее конфеты. Хазину было плевать на то, кто находится в беде. Ему было неважно, чем он занят или какой сегодня день. Он просто шел помогать, напролом, не смотря ни на что. Это было одно из многих невероятных и удивительных качеств Пети, которые Игорь любил всем сердцем. И конечно очень сильно уважал. *** — Боже мой, ну наконец-то. Я безмерно благодарен, что у вас получилось к нам доехать. — Юра шел навстречу доктору, старому знакомому его семьи. Одет он был солидно и очень выделялся из общей массы людей. — Ну что вы, как я мог отказать. Ваша семья - мои друзья, дорогой Хазин. — Врач пожал ему руку, и завидев главврача врача, двинулся в его сторону, бросая напоследок. — Крепитесь Юрий, я буду делать все возможное для спасения пациентов. — Спасибо…— Проговорил он шепотом, стирая так не вовремя катившуюся слезу. — Мужчина, идите поешьте, уже шесть часов тут маячите. Вашим телом скоро можно будет отпугивать пациентов и посетителей. — Медсестра любезно подтолкнула его в сторону столовой и улыбнулась. — Давайте, давайте. *** Найдя ребят, он взял себе покушать и сел за стол. В горло честно говоря кусок не лез, но ничего поделать с этим было невозможно. Нужно было съесть хоть что-то. Иначе он бы упал без сознания прямо там. Допивая компот, хотелось думать только об одном, как он хочет чтобы все поскорее закончилось. В голове вырисовывались планы, как они все вместе поедут на море, Игорек с Петькой будут целыми днями носиться, девчонки ходить на шопинг, а ребята наконец вместе порыбачат в море. Их мечтам не суждено случится. Хазин понимает это в тот момент, когда в столовую залетает опечаленный чем-то немецкий врач. За ним несется практически половина больницы в лице сотрудников, пытается его остановить. Он все бормочет себе под нос про то, что так нельзя, что нужно сказать сейчас и не вселять надежд. Долетев до места назначения, а именно стола, за которым восседает вся семья, он присаживается на свободный стул. Взглянуть в глаза не получается и он смотри на свои руки. Первым душащую тишину не выдерживает Юра. — Что? Почему вы молчите? — Я сделал все, что было в моих силах… Голова Игоря, словно булыжник, громко падает на сложенные руки и он начинает рыдать. Не так, будто боится спалиться перед кем-то, а громко, практически крича в стол и желая, чтобы он заглушил все то, что последует дальше. Врач встает медленно, все еще смотрит с сожалением, но понимает, что сделать ничего не может. Ему остается только удалится из столовой под громкий аккомпанемент тишины и криков Грома младшего. Минута, что случается вокруг их стола, когда они молчат и только слушают всхлипы, заканчивается. — Нет…— Петя и сам не может удержаться от всхлипов, руками водя по лицу и стирая несуществующие слезы. — Так не могло…случится…это не правда. — Замолчи! Молчите все, молите, тихо! — Игорь громко кричит, встает из-за стола резко, чуть не сбив всю посуду и убегает. На входе его ловят врачи, одного укола достаточно, чтобы крепкое юношеское тело тут же обмякло.