Заброшенное место

Меня можно отнести к тому странному типу людей, у которых при виде заброшенного здания или туннеля загораются глаза. Многие считают такую тягу к запретным местам манией или даже болезнью, но для меня это – вполне себе обычное увлечение, пусть и основанное на нехватке в жизни экстремальных эмоций. Кого-то привлекает небо и парашютный спорт, а вот мне подавай заброшенные подземные ходы и неизведанные объекты. Таких, как я, называют диггерами. Я знаю, как проникнуть на охраняемую территорию, как посетить подземное сооружение и как при этом избежать неприятных ситуаций. Зачем я это делаю? Ну, во-первых, в заброшенных местах мне видится особая романтика. В моменты, когда смотришь на руины и останки от былого величия, накатывают философские мысли о скоротечности и нещадности времени, об истинных ценностях, о смысле жизни, о том, кто я на самом деле. Во-вторых, на подземных объектах царит своя неповторимая атмосфера, отрывающая от цивилизации, от городской суеты и повседневных забот, от суровой реальности. Там, внизу, я чувствую себя в своей тарелке. Чувствую себя свободным, настоящим. Ну и в-третьих, прогулки по заброшенным и запретным местам обостряют инстинкты, происходит выброс адреналина. Вот за ним мы и охотимся, постоянно рискуя оказаться погребёнными под завалами, отравиться различными газами, сломать конечности или позвоночник, быть пойманными охраной или наткнуться на бомжа с ножом. Так что, диггерство – увлечение не только противозаконное, но ещё и довольно опасное. И этим оно привлекает меня больше всего. Всё началось ещё в школьные годы. Тогда мы лазили по гаражам и подвалам. Постепенно стали добавляться чердаки, крыши, стройки. Первым моим «объектом» был недостроенный заброшенный ипподром в Кванджу. А подначил меня на это мой одноклассник Минхо, будто невзначай предложив сгонять с ним на ходку прям при Шин Рюджин, которая мне тогда жуть как нравилась. Скорее, храбрясь перед девчонкой, чем искренне желая такого уровня приключения, я, неожиданно для себя, согласился, хоть и сдавленным голосом. И не пожалел. Там, под грудой кирпичей, мы с ним нашли целый мешок с игрушками из выдувного стекла. Вот это было сокровище! Как они там оказались – для меня до сих пор загадка. Не раздумывая, мы набили ими полные карманы, а потом заправили футболки в джинсы и накидали за пазуху ещё столько же. Пришлось, правда, побегать от сторожа, и часть игрушек раскололась, но зато – какие были впечатления! Следующим объектом стало кладбище поездов на Инчхоне. Ходка вышла тоже знатная, облазили много старых вагонов. Удалось даже пробраться в кабину тепловоза и подёргать рычаги, а потом мы резались в карты на дурака в пыльном купе и курили. Досталось мне тогда от матери за выпачканную в мазуте одежду и запах табака, но оно того стоило. Ну и, как говорится, понеслось… Мы ходили и изучали подземные объекты и забытые заводы. А иногда забрасывались в какое-нибудь бомбоубежище, чтобы просто отдохнуть и попить пива. И в этом был наш настоящий пацанский кайф. Несколькими годами позже пришло новое направление – метрострой. Это участки ещё не введённых в эксплуатацию туннелей метро. Попасть в них было делом несложным, и если не велись круглосуточные работы, то, кроме дремлющего охранника можно было ничего не опасаться. И мы часами спокойно гуляли по строящимся туннелям. Поезда не ходили, ещё и свет был. Но всё это – цветочки, по сравнению с действующим метро! Вот самый востребованный объект для любого диггера, его излюбленное место и лакомый кусок! В наших кругах даже говорят: «Какой же ты диггер, если никогда не бегал от поезда?». Обычно выбираются перегонные туннели, в каждом из которых есть служебно-соединительные ветви и так называемые отвороты – туалеты, подходники к вентиляционным туннелям и служебным помещениям. Незаметно проникнуть в туннель очень сложно. Его охраняет огромное количество людей, камер, датчиков. Но мы всё равно умудряемся пробираться. И тогда адреналин просто зашкаливает. Нужно постоянно держать ухо востро и смотреть в оба, чтобы не быть пойманным, не коснуться контактного рельса, не попасть под вагон. Однажды я не успевал добежать до вентиляционной сбойки, когда навстречу шёл поезд. Чудом удалось в последнюю секунду нырнуть в боковое ответвление – состав прошёл в сантиметрах от моих ног. В дневное время можно не бояться встретить рабочих. Около пяти утра они уходят из тоннеля, подаётся напряжение на контактный рельс, поэтому мы проникаем в метро днём или вечером. Для этого выбирается короткий трафик поездов, чтобы можно было побегать. А вот ночью диггеры в метро не ходят. Здесь почти стопроцентная вероятность наткнуться на сотрудников, быть пойманным и сданным в линейный отдел. И тогда будет много, очень много проблем. Есть у нас и самая настоящая легенда. Диггеры из тех, кто постарше, поговаривают, что под городом существует некая станция, которой уже давно нет на схемах метро. Станция, которая снится всем нам по ночам. Станция-призрак. Таинственная «Панхва»… В семидесятых годах, если верить слухам, при загадочных обстоятельствах там якобы произошло крушение поезда. Причины аварии так и остались окутаны тайной, но самое интересное в том, что спустя несколько дней после трагедии было принято неожиданное решение эту станцию навсегда закрыть. Даже разбитый состав не попытались извлечь оттуда, наспех всё побросали и изъяли почти все упоминания об этом событии и о самой станции из общего доступа. Сложно представить, что такое вообще возможно. Вот так взять и закрыть целую станцию, навсегда, без каких-либо объяснений! Но, видимо, если советской власти было нужно, чтобы об этом забыли, то значит так оно и должно было случиться. СМИ молчали, рассказы очевидцев нигде не публиковались, полное неведение и табу. Была станция, и нет её. Никакой информации. Пару лет назад, правда, кто-то выложил на диггерском интернет-форуме снимок апрельского выпуска газеты семьдесят девятого года, в котором упоминались трагические события на Панхве. Я тут же кликнул на снимок, чтобы увеличить его и прочесть, но в этот момент, как назло, завис интернет, а когда подключение возобновилось – снимка уже не было, как и его автора. Вот и думай. Не осталось никаких следов ни от наземного вестибюля, ни от вентиляционной шахты, ни от схем тоннелей. Неудивительно, что попасть на Панхву стало заветной мечтой любого диггера. И, разумеется, было предпринято бесчисленное множество попыток отыскать легендарную станцию, ведь можно было не сомневаться, что первого, кто её найдёт, ждёт великое признание и слава, пусть даже и в узких кругах. Но все они оказывались тщетными. И с каждой новой такой попыткой эта общая мечта постепенно превращалась из заветной в несбыточную. ... Мой сон был крепким и глубоким, а его на редкость захватывающий сюжет уже близился к развязке, когда раздался звук входящего сообщения: «Пу-лум». Картинка сна тут же начала таять, и, пытаясь сохранить её хотя бы в памяти, я отчаянно стал цепляться за детали, но они, словно песок сквозь пальцы, безвозвратно ускользали от меня. Спустя мгновение, я уже и не помнил, о чём был мой сон. Глубоко вздохнув от сожаления, я разлепил глаза и взял в руки телефон. Время показывало 20:57 – три минуты до будильника. Чёрт. Сообщение было от мамы: «Хёнджин сынок ты заедешь за подарком» Как и во всех её смс-ках, здесь напрочь отсутствовали знаки препинания. Часто приходилось догадываться, какую интонацию она предполагает, но я к этому уже привык и сразу набрал ответ: «Не сегодня, мам. Планы на вечер» Немного подумав, добавил: «Если это деньги, можешь кинуть на карту, пожалуйста?» Откинув одеяло и просунув ноги в тапки, я не спеша прошаркал на кухню и включил чайник. Заиграл стандартной мелодией будильник, а вместе с ним пришло сообщение: «Зачисление 3.500р. Ваш баланс - 3.950р» Спасибо, ма. Очень кстати. Это был мой двадцатый день рождения, и он обещал быть особенным. Приняв горячий душ, я разогрел остатки вчерашних макарон, предварительно покромсав в них пару сосисок, и заварил себе крепкий чай. Диктор новостного канала зачитывала свежую статистику о распространении в мире нового типа вируса. Грузиться сейчас совсем не хотелось, поэтому я выключил телевизор и врубил «DAY6». Их старый добрый рок сразу приподнял настроение. Пришла смс-ка от Минхо: «Угол Чонно, в 23:30. Ещё раз поздравляю!». И он не был бы собой, если б не прикрепил к сообщению картинку с букетом цветов. Я ухмыльнулся и взглянул на часы. Четверть одиннадцатого. Времени ещё оставалось предостаточно. Закончив со своим праздничным ужином, я помыл посуду, убрал со стола и начал собирать рюкзак. Проспать почти целый день было оправданным решением. Во-первых, я сегодня отработал в ночную смену. Вздремнуть утром так и не удалось из-за постоянных звонков с поздравлениями, так что, к обеду я уже чувствовал себя совсем разбитым. Во-вторых, друзья готовили мне сюрприз на предстоящую ночь, а именно: диггерскую вылазку! Предполагалось отметить мою днюху прямо на объекте, и я был в полном восторге от этой идеи! У меня не было ни малейшего понятия, что представлял из себя объект, но это было не так уж и важно. Главное, – родная мне атмосфера и близкие друзья рядом. Большего и не надо. Я откупорил купленный накануне по акции вискарь и, для удобства, перелил его в пластиковую бутылку. Достал из холодильника плитку тёмного шоколада и пару сникерсов, сложил в стопку четыре пластиковых стаканчика и завернул всё в пакет. Ах, да! Кола для Чонина! Я снова открыл холодильник и взял из дверцы пол-литровую бутылку с красной этикеткой. Заглянув в Гугл-карты и бегло изучив окрестности скинутого Минхо адреса, предположил, что объект будет простым, ввиду отсутствия поблизости каких-либо промзон. Обычный жилой квартал в центре города. Поэтому я не стал брать тяжёлое снаряжение, а ограничился фонариком, складным ножиком и отвёрткой – так, на всякий случай. Высоким ботинкам я предпочёл свои «счастливые» старенькие кроссовки, а многокарманным брюкам защитного цвета – тёмные джинсы. Поверх футболки накинул ветровку, но, подумав, всё же натянул тёплый свитер с высоким воротом. Ночи в апреле были ещё прохладные. Шапку и перчатки распихал по карманам. Взглянул на часы. Без десяти одиннадцать. Пора. Я застегнул рюкзак и накинул его на обе лямки. На секунду задержался перед зеркалом. В отражении на меня смотрел вполне себе обычный парень. Длинная стрижка «ледяных принцев», пара давних классических шрамов – на виске у самого глаза и над бровью, придающие, как говорит папа, «ну хоть какой-то мужественности», прямой нос, припухлые, чуть больше нужного, губы, немного печальный взгляд светло-серых глаз, за который в школе мне даже пару раз прилетали комплименты от одноклассниц, лёгкий румянец на щеках, который в мороз и моменты стеснения становится чересчур явным, и родинка под глазом. Я опустил взгляд ниже. И правильно сделал! Пришёл бы сейчас на встречу с «открытым магазином». «Хёнджин, Хёнджин…» – осуждающе покачало головой моё отражение. Затянув молнию на ширинке и щёлкнув выключателем в прихожей, я закрыл входную дверь и, насвистывая припев из дорамы «Безрассудно влюблённые» , выскочил на улицу. В нос ударил приятный вечерний запах Сеула. Идея с сюрпризом принадлежала Чонину, и мысли об этом волнующе щекотали меня, пока я ехал в пустой маршрутке, уткнувшись лбом в давно не мытое снаружи окно. Мы познакомились с ним пару лет назад в интернете, на том самом диггерском форуме. Под ником «Айэн» он заинтересовался одной из выложенных мною фотографий с заброшенного завода металлоконструкций. Там, на кирпичной стене, сохранились старые электрощитовые шкафы с рубильниками, которые как раз подходили ему для создания какого-то арт-объекта в стиле лофт. С парнями у меня по жизни, признаться, не особо клеилось. Возможно, ввиду специфики моего хобби и работы на складах, где коллективы были женскими, а может в целом из-за моей застенчивости и замкнутости. Я и общаться-то толком с ними не умел, а уж отказывать в чём-то – тем более. Поэтому после недолгой переписки ему без труда удалось уговорить меня провести его на тот завод в ближайшие выходные, хоть у меня и были на них совершенно другие планы. Таких мне ещё никогда прежде встречать не приходилось. Я был заинтригован, и после того как мы обменялись номерами телефонов, ещё долго зачем-то рассматривал его аватарку, хотя на ней была изображена всего лишь мультяшный мальчик из японского аниме. Уже тогда моё сердце начало отстукивать предательски взволнованный ритм. На встречу с ним я решил прихватить с собой Минхо, так, для подстраховки, чтобы тот смог спасать меня во время неловких пауз или пихнуть в бок, если начну нести чушь. У него, в отличие от меня, проблем с однотипным полом вообще никогда не возникало. Его арсенал для покорения мужских сердец был укомплектован всем для этого необходимым: избыточной самоуверенностью наряду со склонностью проявлять свою напускную значимость, незаурядным чувством юмора, языком без костей и модной лоснящейся чёлкой цвета воронова крыла, дополняющей и без того полный образ этакого «плохиша», на который так падки парни в нашем возрасте. Вот Минхо этим и пользовался, меняя их как перчатки. Но я ему не завидовал. Все его отношения, как правило, длились недолго. А мне такого не надо. Уж лучше пусть будет один, но на всю жизнь, как бы старомодно это ни звучало. Как оказалось, подстраховка мне не понадобилась, и волновался я зря. Чонин оказался миниатюрным худеньким брюнетом с яркими-карими глазами и аккуратными чертами лица. На бровях и уголке носа присутствовал умеренный пирсинг, зато практически отсутствовала косметика. Он был одет в чёрные джинсы, серую толстовку и кожаную куртку, волосы убраны в тугой хвост, бойко торчащий изпод бейсболки. Всё в нём мне пока нравилось. Вопреки моим опасениям, наше общение сразу заладилось. Чонин располагал к себе, говоря легко и непринуждённо, так, что мне не приходилось лезть за словом в карман. Всю дорогу до завода и обратно мы без умолку болтали обо всём подряд. Минхо поначалу тактично держался чуть позади, но позже всё чаще стал подключаться к разговору, особенно когда тот касался вылазок. Мы открутили и сняли для него несколько рубильников с щитков и помогли упаковать в сумку. Чонин завороженно слушал истории о наших похождениях, иногда рассказывая о более скромных своих. Его страсть к подземкам была отчасти вызвана увлечением двух старших братьев – Юна и Джина Ян, опытных и известных диггеров. Когда он назвал их имена, мы с Минхо переглянулись. Я был о них наслышан. Более того, – подписан на их видеоканал. Эти двое входили в сеульский Топ и покоряли исключительно сложные подземные объекты, включая военные. У них были даже выездные ходки на заброшенные шахты в Пусане и на Сувоне. Однако, как только ни просился Чонин, его никогда не брали с собой, говоря, что не в его стиле это дело и прочее «бла-бла-бла». От этого он испытывал горькую обиду и мечтал когда-нибудь доказать им обратное. А пока что ему приходилось довольствоваться в основном простыми наземными заброшками в малоопытных компаниях. В общем, Чонин оставил о себе сугубо положительное впечатление, и впоследствии мы много общались с ним по телефону и в переписках, пока, наконец, я не предложил ему посетить вместе с нами старые больничные подвалы в Сеуле. Разумеется, предварительно обсудив это с Минхо и Чаном. Чонин с щенячьей радостью согласился. Мы весело провели тот вечер, проверяя его на диггерские качества. Держался он молодцом. Не ныл, не жаловался, не боялся испачкаться. Смело шёл первым и даже вскрыл, пусть и небыстро, один из дверных замков. Тогда мы стали брать его с собой всё чаще, и каждый раз он буквально светился от счастья. Было видно, что это наше доверие для него очень дорого. Чонин мне нравился всё больше и больше, а я всё стеснялся сделать следующий шаг, ограничиваясь лишь дружеским общением, и уже всерьёз беспокоился о том, что так и останусь во френдзоне. Пора. Пора, наконец, что-то делать. Возможно, сегодня я наберусь смелости и скажу ему… – Остановите, пожалуйста! Я так задумался, что чуть было не проехал нужный перекрёсток. Скрипнули тормозные колодки, маршрутка дёрнулась и встала. Тихо выругавшись на узбекском, водитель нажал на кнопку, и дверь лениво открылась, выпуская меня наружу. Я вышел на пустынный тротуар и заозирался по сторонам. Раздался знакомый свист Минхо. Заметив его, я махнул рукой и двинулся навстречу, на противоположный угол перекрёстка. Машин было мало, а людей – и подавно. Последний прохожий только что скрылся в ближайшей подворотне, предоставив улицу в наше с друзьями полное распоряжение. Все трое уже дожидались меня под светящейся рекламной вывеской у стоматологической клиники. – Ну и у кого это тут третий десяток пошёл? – издалека начал Минхо. Он спрыгнул с перил и тряхнув своей модной чёлкой, протянул мне руку. Я чуть не поперхнулся. Третий десяток. – Блин, ну вот зачем ты так сказал? Я в таком ключе об этом ещё не думал. – Не, ну а чего? – по-хозяйски продолжил он. – Все мы рано или поздно будем на твоём месте. Лучше скажи, Хёнджин, когда пенсию оформлять тебе будем? – Ты будешь на моём месте через два месяца! Вот себе и оформишь, – усмехнулся я. Мы обменялись хлестким рукопожатием. – С днюхой, братишка! – Спасибо! Следующим в очереди стоял Чан. Он был на голову ниже меня и Минхо, но раза в два шире. Со своим крепким телосложением, типичной австралийской внешностью и доброй улыбкой он вполне мог сыграть  какого-нибудь богатыря из русской сказки, если б имел актёрский талант. Сегодня, как и всегда, он был одет в спортивный костюм, будто только что пришёл с тренировки. А, впрочем, я бы не удивился, если так оно и было. Он притянул меня за руку к себе и заключил в свои могучие крепкие объятия, похлопав по спине. – Хёнджин, старина, с юбилеем! Счастья, здоровья, как говорится, ну и, самое главное, спорта тебе в жизни побольше! – Спасибо, Чан-щи! Ты всё о своём. – Когда уже в зал ко мне придешь, а? Всё только обещаешь. – Да приду, приду. – Займёмся тобой, подкачаем, глядишь – все бабы и мужики твои будут. – последнюю фразу он произнёс шёпотом, предварительно оглянувшись на Чонина. – Ладно, хорош тебе, – махнул я рукой. Чан погрозил пальцем, как бы не принимая возражений и отошёл в сторону, пропуская ко мне Чонина. – Привет. – Привет, Чонин-щи. Казалось, он немного волнуется. – В общем… Поздравляю тебя с Днём Рождения! Я очень рад, что повстречал тебя. Моя жизнь стала ярче, насыщенней во многом благодаря тебе… Вот. Поэтому, хочу сказать, что очень дорожу нашей, – он на секунду задумался, – дружбой. Оставайся таким же добрым, искренним, отзывчивым и… ну может чуть менее скромным. Как назло, в этот момент, я почувствовал, как к лицу приливает краска. Долбанная тупая скромность. Он потянулся ко мне, приобнял и поцеловал в щёку. С трудом преодолев ступор, я успел повернуть голову так, чтобы уголки наших губ слегка соприкоснулись. Ну просто Казанова, нечего сказать. – Да, и вот, – он достал из своего рюкзака запечатанный конверт и протянул его мне, – держи мой тебе подарок. Только не открывай сейчас. Потом посмотришь. – Ого! Ладно, открою потом. Спасибо, Чонин, очень приятно! Вот это интрига! Я убрал конверт во внутренний карман куртки, под молнию, хотя мои пальцы так и чесались вскрыть его прямо сейчас. – А теперь вытяни руку и закрой глаза, – Минхо закопошился в своём рюкзаке. – Да вы прикалываетесь? – Давай-давай, закрывай. Я цокнул языком и сделал, как он просил. И почувствовал, как что-то с тяжёленькой холодной рукояткой легло в мою ладонь. – Это, короче, от нас с Чаном. Настоящий канадец, как ты хотел. А то, со своим перемотанным изолентой, начинаешь нас всерьёз беспокоить. Да открой ты уже глаза, блин! Я не спешил их открывать, потому что как-то совсем растрогался в этот момент. Просил же их ничего не дарить, ну что за… Ладно, пришлось посмотреть. Это был тактический фонарь Armytek Predator. Тот, о котором я действительно мечтал, светодиодный, с дальностью света более четырёхсот метров и аккумулятором, способным держать заряд аж до восемнадцати часов! – Это что, тактический фонарь? – вылетела из меня тупая фраза. – Ну типа того. – Да вы сдурели, парни! Ну зачем? – Затем, что твой уже дохлый совсем. Да и к тому же по акции... Ой! – Минхо артистично прикрыл рот рукой, будто ляпнул лишнего. – Спасибо! Но...правда, не стоило. – я ещё раз обнял каждого. – А теперь общий подарок от всех нас! – Минхо полез в задний карман. – Что? Не, не, не... – начал было я. Мне было уже совсем неловко. – А ну ка закрыл рот! Юбилей всё-таки! И Минхо торжественно вручил мне какую-то пластиковую карточку. – Что это? – Сертификат на квест. – Квест? Серьёзно? – Ага. У них там какой-то прикольный, про метро. Как раз по твоей части. Говорят, даже с настоящим вагоном внутри, прикинь? – Да ладно! Круто! – я стоял и какое-то время рассматривал цветную матовую карточку, так как было уже тяжело подбирать слова. Но всё же я подобрал нужные. – Слушайте, так, может, мы все вместе и сходим на него? – Ну конечно сходим! Не всё же тебе одному! – он хлопнул меня по плечу и расхохотался. Захохотал и я. И Чонин и Чаном. Это был какой-то волшебный миг, который, мне точно запомнится надолго. Я обвёл их всех взглядом и произнёс: – Спасибо, ребят! Вы - лучшее, что со мной случалось! И чтобы не довести момент до трогательный слёз, сменил тему: – Так что у нас за объект сегодня? Чан кивнул куда-то в сторону и сказал: – Идём. По дороге расскажем. Близилась полночь. Прохладную тишину нарушал лишь шелест ветвей над головой, приглушённый шум проезжающих вдалеке машин и наши голоса. Уличные фонари здесь по какой-то причине не работали, и дорога тускло освещалась лишь тёплым уютным светом из квартир стареньких, типичных для центра города жилых построек. В одном, особенно тёмном, месте тротуар сужался из-за высокого забора, огораживающего громоздкий заброшенный дом. Дом смотрел на нас пустыми чёрными глазницами окон верхних этажей, в то время как нижние были надёжно законопачены ржавыми железными листами. Я остановился и припал к щели между двумя заборными секциями. Выполненное в стиле модерн здание отличались высоким первым этажом, по центру которого располагались в ряд четыре полукруглые арки, разделённые узкими колоннами. Арки были наглухо заложены бетонными блоками. Интересненько. – Мы сюда, что ли? – Нет, Хёнджин, идём. Скоро уже. «Жаль» – подумал я про себя, нехотя отрываясь от забора. Из их рассказала следовало, что Чонин узнал про этот объект от своих старших братьев, случайно послушав их разговор на кухне. Им, в свою очередь, слил наводку некая Шин Юна, очень уважаемая женщина, которая ерунду подкидывать не станет. Речь шла (вроде как) о простом подвале, но с каким-то там секретом. В чём секрет – Чонин так и не понял. Скорее всего, бункер или схрон какой-нибудь. Но братья были очень взволнованы и готовились пробраться сюда на следующей неделе, после того как Юн улажит важные дела на работе. Чонину удалось запомнить адрес, номер парадной, и ещё некоторые детали. Появилась пусть и не совсем честная, но долгожданная возможность тереть старшим братьям носы, побывав там раньше них, а за-одно и мне сделать приятный сюрприз ко дню рождения. Минхо с Чаном эту его идею поддержали, и даже сходили на разведку: отыскали дом и точку входа в подвал. Так что, мы шли подготовленные, но неизвестно куда. Получалось, что сюрприз, по сути, был не только для меня, но и вообще для всех. Хм, забавно.