Напоминание Господне

- Мда, разительно здесь всё изменилось – подумал Господь, идя по городу. Оно и понятно, в последний раз он был в этом городе в 1478-м, во время присоединения Новгорода к Московскому княжеству, стоит-ли говорить, что с тех пор город значительно изменился. Внешне Господь смахивал на тридцати-тридцати пятилетнего мужчину среднего роста, у него были карие глаза и длинные каштановые волосы. Одет он был в грязную шапку, худи болотного цвета, джинсы и старые кеды на босу ногу. Внезапно Творец услышал у себя в голове голос. «Господи, помоги нашему сыну Саше, исцели его от комы». Господь сразу понял, от кого исходила эта молитва. От Анны Максимовой, у которой не так давно впал в кому восьмилетний сын. Поняв это, Творец всего сущего одной лишь мыслью перенёсся в палату местной больницы, где находились Анна с мужем и сыном. - Так, а вы кто такой? – удивлённо и настороженно спросил Сергей, отец мальчика. Само собой, появление внезапного гостя их удивило, особую роль в этом сыграл его неопрятный внешний вид. - Да я только что вошёл – с добродушной улыбкой ответил гость – просто дверь тихо закрыл. Вы просто не услышали наверно. Зовут Матвей Михайлович, лечащий врач. - Затем еле заметно прошептал «Примите на веру, что я сказал». - А по какому вопросу вы пришли? – спросила Анна – ваш коллега уже приходил, сказал, что Саше уже ничем не поможешь. - О, у меня свои методы – опять же с улыбкой произнёс незнакомец. Затем он прикоснулся ко лбу мальчика и произнёс: Очнись! Внезапно мальчик открыл глаза, удивлённо окидывая взглядом смотрящих на него родителей и незнакомца. Анна и Сергей ошеломлённо стояли, не веря своим глазам. Потом первая, вдруг придя в себя, зарыдала от радости и принялась целовать своего очнувшегося сына. Сергей же, шокированный произошедшим, уставился на незнакомца. - Кто вы, блин, такой? – ошеломлённо спросил он – Как вы это сделали? - Так-ли вас волнует, как я это сделал? – спросил незнакомец – ваша жена молилась мне об исцелении сына – и я его исцелил. Как известно, молитесь и дано будет вам. Сказав это, Господь вышел из палаты. «Как же хорошо» подумал с улыбкой Творец – «люблю рабам своим помогать. Хотя, возможно, сейчас следует называть их иначе, ну да неважно. Теперь возвещу о себе каким-нибудь другим способом». *** Некоторое время спустя, Творец гулял в Кремлёвском парке, как вдруг услышал возмущённый голос молодой девушки, лет примерно 20-ти – 24-х. - Макс, как ты мог так накосячить, потратить 5000 рублей на вина? - Ну, а что такого? – ответил Макс, судя по голосу примерно её ровесник – я люблю дегустировать вина. - Да я, блин, вижу! – воскликнула девушка – не просто же так у тебя дома куча пустых бутылок лежит! - Да верну я тебе деньги, Вик, что ты начинаешь? - Ну да, вернёшь. Ты же уже месяц, как не работаешь! Как ты их вернёшь, из воздуха вытащишь?! - Не твоё, блядь, дело! – вспылил Макс – сказал верну – значит верну. - Ну, тогда я пошла – высокомерным тоном ответила Вика – пока деньги не отдашь – можешь мне больше не звонить. - Ну и иди нафиг, шкура – буркнул Макс – без твоей высокомерной рожи только лучше будет. Такой грубости Господь уже стерпеть не мог. Он подошёл к парню и негромко произнёс: Онемей. Потом улыбнулся Вике и ушёл. Вика с недоумением проводила его взглядом, а когда он ушёл, спросила своего парня. - Как ты меня назвал? Макс попытался ответить, но вместо ответа получилось: -А-у-э-э-э. - Макс, ты чего? – взволнованно спросила Вика. - Э-э-ы-ы-ы – разводя руками попытался ответить Макс. - Ой, ты наверно онемел. Видимо, тот бомж в шапке что-то с тобой сделал. Надо вызвать скорую – и Вика полезла в карман за телефоном. Прохожие же смотрели на онемевшего Макса с испугом, как на буйного, сбежавшего из психушки. *** Спустя некоторое время после случившегося, Творец решил поужинать в местном KFC. Ожидая баскет с острой курицей, он размышлял о произошедшем. «Как можно быть таким грубым? Ну поссорился ты с девушкой, и что? Это повод её оскорблять? Хотя, справедливости ради, она могла найти кого-то получше, чем тратить время на идиота-алкоголика.» В это время Творец внезапно услышал молитву. Молили об избавлении от мучений. Услышав её, Господь сразу понял откуда она, и нисколько не удивился, что молили именно об этом. Молились из психоневрологического интерната, находящегося в какой-то деревне. В какой – сложно сказать. Творец всего сущего точно не помнил. Заплатив за баскет, Господь вышел из забегаловки и телепортировался. Оказался он в помещении, напоминавшем психиатрическую клинику. Таком же унылом месте с белыми стенами. Из одной из палат доносился ор, а в коридоре две медсестры лет под пятьдесят играли в карты. Увидев Господа, они удивлённо уставились на него. - Зин, - спросила первая медсестра с тучной фигурой, голубыми глазами и рыжими крашенными волосами – у нас же вроде все постояльцы в палатах. Что это за бомжара, да ещё и с контейнером из KFC? - Не знаю, Свет, может новенький, фиг их знает – ответила вторая медсестра с серыми глазами и чёрными волосами. Затем обратилась к незнакомцу. – Эй, ты – обратилась она к Творцу – сдавай свой контейнер и пиздуй спать, не хватало, чтобы вы и ночью тут шастали. Откуда у новенького взялся баскет, её не волновало. - Вот вам заснуть как раз не помешало бы – вздохнув сказал “новенький”, слыша крики в палате. Затем сказал: «Спите». Медсёстры мгновенно заснули. Усыпив их, Творец всего сущего вошёл в палату, предварительно оставив баскет на столе. В палате было двадцать кроватей разделённых на два ряда, и практически все люди, спавшие на них, либо притворялись, что спали, либо безразлично смотрели на происходящее, так-как либо были под нейролептиками, либо попросту привыкли к подобному. Постоялец лет девятнадцати, русый, низкорослый и с карими глазами, лежащий на кровати посередине второго ряда и истошно кричащий от паники, был привязан по рукам и ногам ремнями, а две медсестры, достав шприцы, собирались вколоть ему сильные препараты. Господь, как сущность знающая всё, понял намерения медсестёр только войдя в палату. - И за что же вы его колоть собираетесь? – миролюбиво поинтересовался Творец. - Не твоё дело за что – ответила угрюмая медсестра с серыми глазами – брысь в свою палату и сопи в две дырки! Буду я тут перед всякими психами распинаться. - И что же выдаёт во мне психа? – спросил Господь. - Да вы тут все такие – сказала другая медсестра с черными волосами и злыми от ненависти к работе карими глазами – тут других не держат. - Насколько я знаю – возразил Господь, - в этом интернате числятся как минимум три здоровых человека, почему-то оказавшихся в одном помещении с шизофрениками и буйными. Нехорошо обманывать. - Что, шибко умный выискался? – спросила сероглазая медсестра – Валь, отведи Мастеркова сама, мне тут одного психа успокоить надо. - Да я уж вижу, Оль – вздохнув ответила Валя. Довольно мускулистая Оля со шприцем в руках пошла к Творцу, но тот со вздохом щёлкнул пальцами и медсестра обратилась в прах, на который упал шприц. Все присутствующие мгновенно опешили от увиденного, включая медсестру Валю, которую внезапно перестал интересовать Мастерков. Вместо этого она со страхом смотрела на незнакомого ей человека. - Могу я спросить – поинтересовался Господь – за что вы собирались вести этого мальчика в карцер? - Д-да он… он… - пролепетала Валя, пытаясь оправиться от шока – он в палате рыдал. Мать недавно умерла, а родственникам он нафиг не нужен, вот и сдали. Изо дня в день ноет и ноет, задолбал уже. Вот и решили наказать. - И это повод для наказания? – спросил Господь – да от такой участи любой бы расплакался, быть запертым в подобном месте, вместо того, чтобы и дальше жить в обществе. - А зачем таким людям вообще жить в обществе? – спросила медсестра – они же больные, их опасно в общество выводить. - А как вы определяете, опасен человек или нет? Только по жёлтой справке? Конкретно Максим (так звали Мастеркова) разве что сам с собой разговаривал и никому не вредил. Что даёт право людям вроде вас отправлять подобных ему в место, которое хуже тюрьмы? - Откуда вы знаете его имя? – спросила Валя, не нашедшая, что ответить – мы его не говорили. Вы же не… - Да - строгим тоном ответил её собеседник – я именно тот, о ком ты подумала. И раз ты считаешь людей подобных Максиму больными, побудешь такой же. Последнюю часть фразы Творец всего сущего произнёс особенно отчётливо. И после того, как она была сказана, Валя ощутила внезапную потребность высказаться. Конечно же самой себе, не шизикам же из интерната высказываться. - Опять Алиска деньги в долг попросила. Делать мне нечего, кроме как ей давать, как будто мне здесь много платят. Вадим, опять трусы обгадил?! Задолбалась я твоё говно отстирывать! Эх, хотела бы я ему это сказать… - полилось из неё как из водопада. Она прекрасно понимала, как чудаковато выглядит со стороны, но остановиться почему-то не могла. Господь же подошёл к Максиму и улыбнулся. Тот смотрел на него со смесью удивления и страха. - Есть хочешь, Макс? Хорошей еды. - Д-да – дрожащим тоном ответил он. Творец телепортировал со стола баскет, странно на него взглянул и дал одну ножку Максиму. Тот взял её и жадно начал её поглощать, как будто вечность ел лишь местную баланду. То же самое Господь проделал и с остальными более-менее адекватными постояльцами интерната, для тех, на кого не хватило баскета, он телепортировал бургеры и пирожки, также странно взглянув на них. По какой-то непонятной причине, людям хватало одного стрипса, бургера, или пирожка, чтоб наесться. Накормив их, Творец достал некие документы и раздал их этим людям. - Это постановления суда о восстановлении дееспособности. Пригодятся при устройстве на работу – усмехнулся он. - А чего это ты вдруг о нас вспомнил? – спросил с подозрением мужик лет сорока – столько лет не вспоминал, а тут вдруг наведался. - Да вот, решил о себе напомнить – с улыбкой ответил Господь. – Вы главное не забывайте обо мне, берите пример с Максима. Подмигнув ему, Создатель пошёл проделывать то же самое в женском отделении интерната.