Профилактика паразитов

      Три склянки со сделанным антидотом слабо мерцали в свете лабораторных линейных ламп. Майки мог бесконечно долго любоваться на поблескивающую жидкость. Вот оно, наконец-то. Безупречно красивое, необходимое и выстраданное. То самое лекарство, которое вылечит его братьев от вируса осы-мутанта. Если опустить момент того, что первая попытка оказалась провальной, то все идет так, как должно было идти. Впрочем, может оно и к лучшему? Самоощущение теперь иное – поувереннее, даже позадиристее. Братья, конечно, от этого не перестали быть менее устрашающими, но после нескольких встреч с ними сердце, вроде как, бьется не так отчаянно.       Рука мутанта вновь ощупывала нижние шкафцы в поисках шприцов. Конечно, у него пробегала шальная мысль о каком-нибудь способе оглушения сумасшедших зараженных, чтобы было легче вмахнуть иглы. Однако вырубить вооруженных до зубов ниндзя явно проблематично. Возникает другой вопрос – как бы ухватить каждого из братьев, чтобы они не успели укусить его? Майки не знал, заболеет ли вновь, однако проверять не хотелось. Кроме того, если он облажается второй раз… вот это уже будет настоящим позором. Нащупав шприцы, черепашонок выхватил пачку и достал оттуда три штуки. Когда антидот оказался аккуратно влит внутрь, наполненные шприцы отправились в кармашек пояса.       Кажется, самая сложная часть дела была завершена. Снова. Теперь осталось понять, как угомонить весь этот наружный зверинец из поехавших мутантов. Старших братьев, к счастью, он знал отлично, как свои три пальца. Знал всяко лучше, чем дурацкие формулы, расписанные на листках под ногами. Кстати, о скрупулезном исследователе. Ди ведь устроил ему ловушку, вытащив припасы, верно? У Майки руки чесались преподать этому умнику урок, чтобы тот навсегда запомнил, что лишать младшего еды – это последнее, что тот вообще мог сделать в жизни. И если Рафу было сложно мстить, то Донни часто блуждал такой рассеянный, погруженный в размышления, что всегда попадался под раздачу в случае своих косяков. Ему же хуже!       В поисках чего-нибудь любопытного, что поможет в справедливом возмездии, Майки прошелся по лаборатории, опять пошарился по укромным местечкам, заглянул в темные углы больших шкафов. Идей возникло несколько, но все они быстро померкли, когда взгляд упал на оставшиеся ингредиенты на столе, которые не были использованы для лекарства или вовсе готовились для иной работы гения до катастрофы. Может, стоит дать разрешение творческой жилке на рубрику «эксперименты», тем более, пока он полноправно считается хозяином лаборатории? Сейчас намутит такую ядреную штуку, что Дон еще два века будет разбирать, что и с чем было намешано. К тому же, в его зомбо-состоянии он проявлял странный повышенный интерес ко всяким неизвестным веществам, Майки заметил это еще в самом начале. Ну чем не идеальный план?       С Ди все интуитивно понятно, а что делать с двумя другими старшими братьями? На что можно приманить их? Майки задумался. Что Лео любит больше всего на свете? «Космических героев». Но вряд ли капитан Райан как-то поможет, ведь Лео даже в начале заражения перестал реагировать на любимый сериал, включенный по телику. Что еще любит Лео? Тренироваться и занудствовать. Можно попробовать заманить его в додзё и напасть сверху. У Майки пробежали мурашки по коже от осознания того факта, что это будет похоже на сценарий одной из их встреч. Лео тоже сидел на вышке с биноклем, прежде чем напасть на него. Можно ли такой план назвать возмездием? Философский вопрос, но нужно попытаться воплотить его. Не то, чтобы у него было разнообразие тактик.       Что тогда отвлекло Лео? Звук телефонного звонка от Эйприл. В голове Майки молниеносно пронеслась идея. У мастера Сплинтера в додзё был крутецкий домашний телефон в виде сыра, почему бы не попробовать позвонить туда с помощью своего ч-фона. Во всяком случае, это побудит зараженного старшего братца зайти внутрь. Там-то он и попадет под раздачу следующим.       С Рафом ситуация казалась самой трудной. Проблема темперамента крылась не в отвлечении – его чрезвычайно легко приманить чем угодно. Подвох таился в скоростной реакции на происходящие события. Этот парень обладает слишком быстрыми рефлексами, и, что еще хуже, прекрасно знает все увороты своего младшенького. Майки прошелся по лаборатории, осматривая всякие научные приблуды гениального брата. Способно ли хоть что-нибудь помочь? Как назло, в случае Рафаэля ничего путного в голову не приходило. Но не может же он просто выйти к нему без плана, как в прошлый раз! Сейчас все должно быть сделано толково… ладно, хотя бы с попыткой сделать более-менее толково. Майки посмотрел на ч-фон, задумавшись. Старая классика с игрой теней? С врагами прокатывало. Черепашонок решил накинуть этот вариант, а дальше отталкиваться от него по ситуации.       Схватив в охапку склянки с остатками всяких химических штук, Майки наконец смог расслабиться, врубить в себе своего гениального шеф-повара и сделать такую невыносимую ересь, что даже смотреть на результат стараний было бы дурно. Желательно, чтобы и запах у приготовленной штуки был завораживающе отвратителен. Ну, это не так сложно. Опыт у него уже имелся, кроме того, сейчас здесь нет никаких раздражающих, умных надзирателей. Штука пока получалась болотного, как слюна паразитов, цвета. Что же еще добавить? Взгляд Майки упал на хлебцы, его лицо перекосилось от неприятных воспоминаний употребления здоровой отрубной гадости. Да пропади пропадом весь этот противный ЗОЖ! Раскрошенные хлебцы полетели в снадобье, и внутри себя мальчишка злорадно хихикал, что отомстит за всё и Ди, и противной мерзости, которой тот богохульно называет едой. Добавив еще пару неизвестных жидкостей прямиком с лабораторного стола, пришлось сделать мысленную пометку в плане, которая подразумевала, что жидкость желательно пролить так, чтобы его инфицированный братец не траванулся и не помер, особенно после проснувшегося научного интереса попробовать неизведанное «на зубок». Майки теперь не был уверен, что приготовленное вещество не окажется случайно ядовитым. Кто знает, что тут гений раньше намешивал по ночам втайне от своих братьев.       Убедившись, что всё необходимое он взял с собой, ниндзя, приободрившись, в последний раз оглядел лабораторию, будто попрощавшись с ней. Комната оказалась его домом на эти несколько дней, стала почти родной. Но скоро все ошибки будут исправлены, и царство науки снова попадет во власть Ди, который уже устанавливал свои правила. Прощался Майки с невероятно легким сердцем: скучать здесь почти не по чему, разве что лишь по бывшему хозяину.       Прошмыгнув из лаборатории наружу, Майки достал из пояса баночку с вонючей мутно-зеленой жидкостью, и задержал дыхание. Да уж, получилось так ужасно, выше всех похвал! Ее можно даже не пробовать, вырубиться можно только от одного отвратного запаха.       Подкравшись на кухню, он глянул внутрь. Удивительно, но Ди все еще был там. Как типично для ученого быть исключительно в одном месте подолгу, где его всегда можно отыскать. Этим он мало отличался от своей здоровой версии. Он стоял полубоком и держал в руках упаковку от печенья, бессмысленно залипая взором на пачку. Младший брат фыркнул. Что он вообще делает? Состав читает? Кто вообще будет читать состав продуктов? Они были созданы исключительно для таких же занудных ботанов, как Дон, которым бывает абсолютно нечего делать.       Чуть пригнувшись, стараясь случайно не попасть склянкой по голове ученого, Майки кинул раствор в дальнюю стенку кухни. Раздался едва слышный звук битого стекла, а жидкость болотного цвета неприятной кляксой начала расползаться по стене, стекая вниз. Майки наконец выдохнул, сдерживая рвотный позыв от этого незабываемого аромата, и шустро достал первый шприц с антидотом. Донни тоже немедленно отреагировал на зловоние, поворачиваясь к пятну на стенке. Он подошел ближе, с любопытством протягивая руку. Несколько капель попало к нему на пальцы, и ученый приблизил кисть к себе, рассматривая поближе болотные капли. Принюхался, но не отпрянул. Фу, он что, серьезно?! Майки подскочил так быстро, что, кажется, они оба не поняли, что произошло в эту секунду: Донателло не успел проанализировать, как младший брат мгновенно материализовался возле него, а Майки желал всеми силами сделать так, чтобы эта гадость действительно не попала Ди в рот. Да кто б знал, что этот сумасшедший на полном серьезе приблизит дрянную штуку к себе ближе, чем на метр?! План же подразумевался небольшой местью, а не убийством! Резко схватив Ди за руку, черепашонок шустро вмахнул шприц с антидотом в плечо. – Погоди… как ты… – начал тот, но через секунду повалился на Майки.       Воин легким движением перехватил обмякшее тело старшего брата, помогая ему мягче приземлиться на пол. У антидота, как он помнил, была такая особенность – мгновенно вырубать организм после введения. Собственно, из-за вот этого неприятного нюанса и пришлось переживать всю дальнейшую катастрофу – центрифуга-то сломалась именно из-за того, что Майки в бессознательном состоянии, падая, случайно смахнул ее со стола. Но сейчас специфика лекарства пришлась как раз кстати – после введения противоядия инфицированные больше не оказывали сопротивления. Опустив гения на пол, Майки лишь довольно улыбнулся, но через секунду вновь скривился, когда отвратный запах приготовленного зелья вновь ударил в нос. Да, видимо, уборка на кухне после всего случившегося будет на его собственных плечах. Впрочем, это небольшая плата за спасение братьев. Раф бы точно пошутил, что вид и смрад растекающейся мерзости ничем не отличается от экспериментальных коктейлей младшего брата, когда юный шеф-повар смешивал несочетаемые продукты, а потом мучился от болей в животе.       Выходя из кухни в сторону додзё, Майки вдруг заметил инфицированного Леонардо, стоящего в зоне комнат. Сердце мгновенно опустилось в пятки, и черепашонок быстрее бросился в тренировочную комнату, стараясь оглядеться и наметить точки для исполнения следующего плана. Времени было чертовски мало. Лео всегда, когда просыпается, первым делом на автомате идет в додзё. Если его представления, выведенные за дни изучения больных братьев, верны, и инфицированные часто совершают привычные механические действия, не задумываясь об их значении, значит Лео вот-вот придет сюда сам, поэтому нужно приготовиться.       Майки посмотрел на деревце в середине комнаты, и подбежал к нему, легким движением запрыгивая выше, прячась в листве. Боль в раненой ноге слегка дала о себе знать, но он уже не замечал её. Вообще, в детстве мутант часто скрывался здесь, особенно, когда приходило время уборки, а малыш не хотел заниматься самым скучным делом в жизни. Когда его первое место для прятанья обнаружили, взглянув под кровать мальчика, маленький Майки без труда нашел себе новое местечко. Будучи самым низкорослым среди братьев, он легко исчезал в ветвях, сливаясь с местностью. Сейчас это было немного сложнее, так как за прожитые годы он чутка подрос, но все равно сноровка дала о себе знать.       Младший притаился. С трепетом воин достал ч-фон, чтобы набрать номер домашнего телефона мастера Сплинтера. Он не понимал, почему внезапно стал так нервничать. С Ди все произошло настолько быстро, что, кажется, никто ничего не успел осознать. С Лео всё казалось иначе. С самым старшим в принципе сталкиваться страшнее, потому что в первые разы тот чуть не убил его, а в последний пришлось находиться в неприятной близости к инфицированному для взятия крови, что на деле было чертовски опасно. Пальцы набирали нужные цифры, и в этот самый момент Леонардо медленно вошел в комнату, слегка покачиваясь.       Майки мгновенно остановился, затихнув. Он не знал, заметят ли его, в безопасности ли он, и нужно ли экстренно придумывать новый план. Нервно прикусив нижнюю губу, черепашонок вжался панцирем в ствол, наблюдая за Лео. Тот прошел немного внутрь додзё, остановившись в пару метрах от дерева. Черные глаза инфицированного осматривали отделку комнаты, его взгляд плавно блуждал по стенам. В какой-то момент он начал напоминать заблудившегося ребенка: будто сам не понимал, зачем сюда пришел. Взгляд лидера упал на противоположную стену. Майки чувствовал, как его от страха всего распирает изнутри – лишь бы он не поднял глаза, лишь бы он не поднял глаза, лишь бы он не поднял глаза!       Дрожащими пальцами тот добрал последние цифры, и вдруг у стены раздался негромкий звон домашнего телефона мастера Сплинтера. Лео повернул голову в сторону звука и слегка наклонил ее в сторону, словно удивляясь необычному шуму в привычном, тихом додзё. Он прошел вперед еще на пару метров, как раз оказавшись около дерева. В этот момент Майки выхватил из пояса второй шприц, готовясь прыгнуть на старшего брата сверху. Его рука слегка вздрагивала, и он умолял себя успокоиться, чтобы не заруинить план, как вдруг… – Сенсей? – тихо позвал Леонардо, вглядываясь в раздвижные двери маленькой комнатки мастера Сплинтера.       Майки оторопел, застыв на месте от неожиданности. Было ли это кратковременное возвращение личности его старшего брата или же он вновь по привычке позвал отца, чтобы тот мог ответить на звонок? Он не знал, но эта краткая замешка решила непозволительно многое. Леонардо растерянно опустил взгляд вниз, чуть приподняв свою катану, и вдруг в отражении оружия заметил оранжевое пятнышко инородной маски, спрятанной в листве. Тот резко задрал голову наверх. – Мике…       Прячущийся прыгнул на него в ту же секунду, поняв, что немного прозевал нужный момент, и их тела столкнулись, одновременно падая вниз. Пока Леонардо пытался скинуть с себя младшего брата, мальчишка вцепился в него всеми конечностями, как проклятый, отчаянно пытаясь в моменте найти кусочек кожи, куда можно было бы воткнуть шприц. Он не подумал о том, что со стороны панциря делать это не так удобно, нежели в ином положении. Руки, как и при взятии крови, вновь трогать побоялся, особенно ту, на которой красовалась вздувшаяся рана от жала осы. Единственным открытым местом, до которого можно было добраться с меньшим сопротивлением, оставалась лишь шея. Майки крепко сжал шприц в руках и, вскарабкиваясь по телу брата чуть выше, воткнул иглу куда-то в сторону загривка, в надплечье. Этот инфицированный сопротивлялся чуть больше Донателло, но через несколько секунд безвольно рухнул, затихая.       Устало вздохнув, Майки тоже развалился на полу, позволяя себе пару секунд отлежаться рядом со старшим братом. Не верилось, что все уже почти закончилось. Осталось совсем немного. Приподнявшись на колени, тот мягко похлопал лидера по панцирю. – Отдыхай, Лео, – шепнул мутант, ласково глядя на него, – ты у нас дольше всех страдал от вируса дурацкой осы.       Поднимаясь на ноги, он в последний раз бросил взгляд на лидера, после чего спешно пошел прочь из додзё. Взяв ч-фон в руки, Майки остановился у входа в тренировочную комнату, оглядывая стены импровизированного холла. Как бы отвлечь Рафаэля, чтобы выиграть время? И где бы ему устроить свой фирменный театр теней, чтобы тени было видно, а его самого нет? Крутя ч-фон в руке, он с легким свистом несколько раз включил фонарик, настраивая его на максимальную яркость. Сейчас нужно всего лишь найти подходящее местечко, и…       Пришедший из ниоткуда сильный удар чуть не сбил Майки с ног, и он кувыркнулся назад, опираясь на одно колено для удержания равновесия. Боль в ноге вновь сверкнула спазмом, но внезапно стало не до этого. Он поднял голову, глядя на ступени, ведущие к комнатам, и, разумеется, там стоял Рафаэль. – Да ты издеваешься, что ли… – обиженно буркнул младший, потирая плечо, в которую прилетела, как оказалось, рукоять его уничтоженной кусаригамы. Нет, ну это уже посягательство на святое. Любимое оружие и так погибло смертью храбрых, прослужив приличный срок, но вот так использовать его же оружие против него самого? – Я тебя из панциря вытряхну, сопляк! – рявкнул Раф, кинувшись в сторону младшего брата.       Майки мгновенно подпрыгнул от столь серьезной угрозы, побежав прочь, чувствуя, как злобный дух Рафаэля мчится за ним по пятам. Отлично, придуманный план уже не сработает, кусаригамы нет, новых идей тоже. Черепашонок все пытался обернуться, чтобы оценить обстановку, но инфицированный так резво догонял его, что этой секунды никак не хватало для чудесного озарения. Намотав так несколько кругов около сидений у телика, Майки почувствовал, что уже начинает выдыхаться. Он плохо спал все эти ночи, корячился в неудобных положениях для дремы, невероятно много стрессовал, а из еды ел лишь те дерьмовые хлебцы. Раф же напротив казался полным сил, и, что хуже, вероятно его главным источником энергии была нескончаемая злоба на проделки здорового братца.       Ниндзя прямо во время бега достал последний шприц из пояса, уже понимая, что придумать ничего за короткое время не сможет, и сейчас поможет только атака в лоб. Уводя больного брата в центр сидений около телевизора, воин наконец обернулся, чтобы заметить, что Раф сиюминутно использовал небольшое пространство для усиленного прыжка. Ох, черт, зря он так подсобил ему… Майки не успел отреагировать, как его тут же приколотили к полу. Шприц, секунду назад бывший у него в руках, от силы удара отлетел в сторону, покатившись к сидениям. – Нет!.. – отчаянно простонал младший, пытаясь освободиться, но инфицированный легким движением пресек все попытки, окончательно припечатав сорванца к поверхности. – Ты мне за все ответишь, Микеланджело! – горячо и громко рычал Раф у лица жертвы, брызгая темно-зеленой слюной от бешенства, – за все твои тупые подколы, за все, что сделал!!       Майки в ужасе понял, что в подобном положении не дотянется даже до своих нунчак, и лишь ладонями пытался отодвинуть от себя тушу Рафаэля, навалившуюся на него всем весом. – Прости? – выдохнул черепашонок, тратя последние силы на то, чтобы держать челюсть старшего брата подальше от себя, – я-я не хотел… тебя злить?       Инфицированный начал угрожающе клацать челюстью, взревев, подобно настоящему дикому зверю. На этом Майки понял, что в ближайшую минуту все для него закончится. Руки уже начинали невыносимо трястись от усилий при удержании брата. Он не сможет вырваться при таком раскладе. Был бы он чуть осторожнее и внимательнее, может, все бы закончилось не так… не очередной неудачей. Только не снова.       Неожиданно над ними обоими нависла тень, и после точного удара руки о надплечье Рафаэль вздрогнул, заметно ослабив хватку. Из его рта вырвалось угрожающее рычание, но ответное нападение на обидчика не увенчалось успехом – его быстро обездвижили. Майки тяжело дышал от напряжения, но вдруг понял, что явилось, наконец, спасение на его душу. – Сенсей! – радостно выдохнул мутант.       Сплинтер, ловко схвативший обезумевшего сына, кинул взволнованный взгляд на Микеланджело, торопливо осматривая мальчика на предмет травм. Младший из сыновей лишь засиял уставшей, но счастливой улыбкой на веснушчатом личике. Однако та быстро погасла, когда Рафаэль вновь предпринял попытку вырваться из плена с угрожающим рыком, на что его конечности перехватили еще тверже.       Учитель достаточно крепко удерживал второго по старшинству сына, но глаза мастера слегка расширились, видя то, во что превратился его ребенок. С черными склерами, темно-зеленой слюной, весь болезненный, трясущийся, дикий и неуправляемый, он казался настолько страшным, насколько вообще можно было представить. А ведь их таких целых трое! Шустро оглядев пространство, Сплинтер заметил шприц с лекарством, валяющийся у сидений. – Быстрее, Микеланджело! – скомандовал старый крыс.       Майки, вспомнив, что у него еще осталась работа, стремительно метнулся к сидениям, доставая укатившийся предмет. Попутно вспоминая отголоски ворчаний Донателло о гигиеничности, Майки небрежно протер рукой иглу, сдувая пылинки, после чего подбежал к отцу, который удерживал Рафаэля, и вмахнул антидот инфицированному в плечо. – Да ты… да я тебя… – закряхтел бунтарь ослабевающим голосом, после чего, спустя несколько секунд, его тело окончательно расслабилось, покосившись вниз.       Старый мастер с удивлением перехватил падающего сына, с беспокойством глядя на Микеланджело. Тот лишь успокаивающе кивнул, показывая жестом, что все идет как надо. Они опустились на колени, укладывая Рафа на поверхность пола. Сплинтер погладил угомонившегося подростка по щеке, осматривая мелкие, незначительные ранки бессознательного тела. – Все в порядке… меня тоже вырубало, – вялым голосом пробормотал Майки, отмечая в мыслях то, как физиономия старшего братца наконец приобрела более дружелюбный вид вне гримасы жгучей злости, которая угрожала жизни его спасателя несколько дней подряд, – это… это всё. Он был последним.       Помолчав пару секунд при разглядывании Рафаэля, они наконец подняли взгляды друг на друга. Сплинтер с нежностью и щемящей жалостью смотрел на грязного, изнеможённого и замученного ответственностью младшего сына. За пару дней его солнечный мальчик так вырос, так непривычно возмужал, даже немного схуднул. Казавшийся вечным ребенком, теперь его плечи расправились, а лицо посерьезнело. Паренек, совершивший настоящий подвиг, закинул голову наверх, вздохнув то ли с усталостью, то ли с облегчением от того, что все закончилось. Теперь все действительно закончилось. – Я так горжусь тобой, – сказал отец, ласковым и легким прикосновением положив когтистую кисть на панцирь сына, – ты смог сделать то, что вряд ли кто-то осмелился бы совершить, кроме тебя. – Позорно запороть изначальное спасение и чересчур долго пытаться исправить свои же ошибки? – уныло пробормотал Майки, после чего подполз к учителю и уткнулся лицом ему в грудь, крепко обнимая его.       Сплинтер на секунду замер от внезапных действий черепашонка, после чего улыбнулся и обнял в ответ, поглаживая его по голове. Юный ниндзя заметно расслабился в руках заботливого родителя. – Нет, Микеланджело. Вновь и вновь идти к цели, не сдаваясь после провалов и поражений, полный и страха, и любви, и жертвенного желания спасти близких, попавших в беду.       Майки прикрыл глаза, утомленно хмыкнув. Спорить не хотелось, а от замотанности даже язык не шевелился для ответа на похвалу. Никак не верилось, что всё действительно завершилось. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Братья спасены, отец дома, и все близкие в безопасности. И даже он сам теперь вне риска погибнуть. После всего ему бы не мешало хорошенько отоспаться несколько дней подряд, вкусно поесть и забыть произошедшее, как самый страшный сон в своей жизни.       На сиденье опустилась небольшая дорожная сумка яркого желтого цвета. Эйприл осмотрела логово и присвистнула. – Да уж… теперь нам предстоит немало работы по уборке, – бодро сказала девушка, ловко поднимая с пола колечко цепи кусаригамы.       Майки обреченно выдохнул в объятьях отца, чувствуя растущую потребность вновь, как в детстве, спрятаться в листве дерева в додзё, лишь бы не слышать ничего про уборку.