Адаптация

Драко       Драко медленно просыпался, его веки затрепетали, когда он пришел в себя, ему было тепло и уютно. Все мышцы в теле немного побаливали, что указывало на поистине фантастический секс прошлой ночью. Он улыбнулся и глубоко вздохнул, пытаясь вспомнить, с кем именно он переспал. Скорее всего, с Пенси. Должно быть, это была поистине потрясающая ночь, раз всё тело так тянуло. Закинув руки за голову, Драко медленно открыл глаза. Все внутри вмиг похолодело, когда он не узнал комнату, в которой находился. Все события этого года нахлынули на него волной, включая его статус Омеги. Он перевернулся и увидел Грейнджер, лежащую рядом с ним, и запах Альфы охватил его так быстро, что закружилась голова. Он резко выпрямился, пытаясь вспомнить, что именно произошло прошлой ночью. Он переспал с Грейнджер. Похоже на то, но как? Драко оглянулся на неё, и, глядя, как она лежит в постели, все вернулось к нему. Грейнджер потеряла контроль над своими Альфа-феромонами, практически заполнив ими гостиную. Драко пытался бороться с ними, но ему казалось, что он плывет против течения. В конце концов, он сдался и вернулся в общую комнату. Тогда что?.. После этого стало немного туманно. Он знал, что они флиртовали, а потом... неужели она оседлала его? Он потряс головой, пытаясь привести в порядок свои мысли. Коснулась ли она его Омега-метки? Это то, что вызвало приятное, одурманивающее чувство? Что бы ни случилось, казалось очевидным, что они перешли черту. Стыд затопил его тело. Он ненавидел быть Омегой. Он ненавидел то, что именно к этому сводилась его жизнь. Прикосновение к отметине у него на затылке, и он превратился в пластилин в руках Альфы. Самое ужасное, если Грейнджер коснулась его метки, а чем больше Драко думал об этом, тем более вероятным это казалось, это означало, что его память о последующих событиях стала нечеткой. Его приводила в ярость мысль о том, что он так мало себя контролирует. Внезапно Драко почувствовал, что его сейчас стошнит. Он выбрался из кровати, ища свою одежду, но ничего не нашел. Однако его палочка лежала на прикроватном столике, поэтому он схватил её и вызвал пару штанов, быстро в них запрыгнув. Он должен был выбраться отсюда. Он должен был уйти от неё. От её запаха. От стыда, который переполнял его при мысли о том, что они натворили. — Привет, — пробормотала Грейнджер, переворачиваясь на другой бок. — Доброе утро. — Драко уставился на неё. Неужели она думала, что после этого они смогут вести себя как обычно? Если раньше он просто злился, то теперь кипел от ярости. — У тебя вошло в привычку нападать на Омег, с которыми ты хочешь переспать? Может, мне создать группу поддержки с Боунс? — злобно зашипел Драко. — Чт..., — Грейнджер внезапно села, простыня обвилась вокруг её талии, обнажив великолепную грудь, но Драко железной хваткой контролировал свои феромоны Омега и не собирался поддаваться влиянию её тела. — Что именно ты хочешь этим сказать? — — Ты коснулась моей метки Омеги, — выплюнул Драко сквозь стиснутые зубы. Ему было неприятно признавать это, но ей нужно было знать. Ему нужно было, чтобы она знала. Хотя бы для того, чтобы она поняла, как сильно облажалась. Он никогда раньше не чувствовал себя таким оскорбленным. Это было ужасно. Все, чего он хотел, - это принять горячий душ и смыть её со своей кожи. — Я... что? — она покачала головой, наконец, похоже, осознав, что выставляет себя перед ним напоказ, и натянула простыню, подоткнув ее подмышки. Драко усмехнулся. — Ой? Неужели я нашел что-то такое, чего не знает заносчивая всезнайка? — Грейнджер покачала головой. — Я действительно понятия не имею, о чем ты говоришь. Я коснулась твоей метки. Что в этом плохого? — — Ты действительно понятия не имеешь? — спросил Драко. Он всё ещё был чертовски зол, но в то же время наполовину не верил, что ей никто ничего о них не рассказал. Или она знала и теперь прикидывалась дурочкой? Или её разум затуманен из-за потрясающих оргазмов, которые ты подарил ей прошлой ночью. В ту минуту, когда эта мысль промелькнула у него в голове, Драко отбросил её. Он чувствовал себя слишком оскорбленным, чтобы даже думать о том, какой удивительной была предыдущая ночь. — Я... — — Ты просто шедевр, Грейнджер. Держись от меня подальше, — выплюнул Драко, прежде чем развернуться и полностью покинуть комнату.       Он вернулся в свою комнату и принял душ так быстро, как только смог, позже он примет более продолжительный душ, когда уйдет из общежития Старост и от неё. Он собрал кое-какие вещи первой необходимости и полностью покинул их общее место обитания. Он решил остаться в общежитии Слизерина до конца года, и ни за что не планировал оставаться наедине с Грейнджер больше ни минуты. ________________________________________________________________________       Прошла неделя, прежде чем Драко почувствовал себя достаточно спокойным, чтобы хотя бы с кем-то поговорить о случившемся. Он знал, что плохо справляется с этим. Замешательство, обида и отвращение захлестнули его, и он начал выходить из-под контроля. Он едва мог контролировать свои Омега-феромоны, неспособный контролировать себя даже рядом с Альфами, которых он находил абсолютно отвратительными, такими как Поттер или Нотт. Это было неловко, и Драко обнаружил, что покидает гостиную Слизерина только на занятия.       Он отдавал себе отчет в том, что в тот момент дал согласие. Это было ему ясно. Было неясно, когда именно Грейнджер коснулась его метки. Он не мог точно вспомнить, но не думал, что это было тогда, когда они ещё не начали трахаться. Прикасалась ли она к нему больше одного раза? Были ли эффекты кумулятивными? Или было достаточно одного прикосновения, чтобы он почувствовал себя совершенно не в своей тарелке? Он не помнил, но знал, что ему нужно найти ответы.       Он решил, что должен, по крайней мере, узнать мнение Снейпа об этом эпизоде. Снейп был Альфой, возможно, он мог бы дать какое-то представление о том, чего не хватало Драко. Все это раздражало его, потому что он просто не понимал. Он не понимал биологии Омег и не знал, почему ему или кому-либо из них не были даны более четкие инструкции по всему этому. Что он действительно знал, так это то, что ненавидел быть Омегой. Ему казалось особенно несправедливым, что Грейнджер стала Альфой, в то время как Драко был Омегой. Но это было то, с чем, как он знал, ему придется смириться. Он не мог изменить биологию, все, что он читал об этом, говорило о том, что это невозможно. — Войдите, — произнес Снейп нараспев после того, как Драко постучал в дверь его кабинета. Быстро войдя в кабинет, Драко закрыл за собой дверь и подождал, пока Снейп обратит на него внимание. Снейп посмотрел на него снизу-вверх и тяжело вздохнул, прежде чем отложить перо и сцепить руки на столе перед собой. — Садись. — Драко прошел вперед и сел на один из неудобных стульев с жесткой спинкой, которые стояли в кабинете Снейпа. — Чего вы хотите, мистер Малфой? — — Что вы знаете о метках Омег? — спросил Драко. Он чувствовал себя слишком смущенным, чтобы прямо признаться в том, что произошло. Снейп приподнял одну бровь. — Они чрезвычайно чувствительны к прикосновениям Альфы, — сказал он. — Считается дурным тоном прикасаться к кому-то без разрешения. — — Дурным тоном? — Драко чуть не поперхнулся. — Это практически изнасилование, — прошипел он, стиснул зубы и вцепился в подлокотники кресла, в котором сидел. Он сказал слишком много и теперь несколько мгновений не мог встретиться взглядом со Снейпом, пытаясь взять себя в руки. — Что случилось? — спросил Снейп. Его холодное поведение несколько смягчилось, и он с беспокойством смотрел на Драко. Взгляд Драко на мгновение метнулся к нему, прежде чем снова отвернуться. — Я... мы... — он сглотнул, проглатывая комок в горле, грозивший расплакаться. Он не собирался плакать перед Снейпом. Он был очень осторожен, чтобы ни перед кем не расплакаться, но насилие над его личностью, которое он ощущал, было таким сильным. Это противоречило давнему влечению, которое он испытывал к Грейнджер. Вожделение всё ещё было в нём, Драко просто отогнал его в сторону. Надеясь, что полное игнорирование этого заставит его исчезнуть. — Выкладывай, — сказал Снейп, отрывая Драко от его неуклюжих объяснений. — Грейнджер коснулась моей Омега-метки. Я потерял контроль. Я... я не совсем понимаю, чего я хотел в тот момент, но это было похоже на надругательство. А потом она повела себя так, словно понятия не имела, что это значит. — — Возможно, она этого не понимала, — сказал Снейп. — Её знания о том, как быть Альфой, вероятно, столь же скудны, как и твои знания о том, как быть Омегой. Метка Омеги находится там, сзади на шее, верно? — Драко коротко кивнул. — И её кажется довольно легко задеть, когда занимаешься деятельностью, которая откровенно выходит за рамки дозволенного для студентов Хогвартса, — напомнил ему Снейп. Драко покраснел не потому, что Снейп знал, что они с Грейнджер трахались, а скорее потому, что он был зол из-за всей этой ситуации. Он вздохнул и закрыл глаза, он знал, что, скорее всего, Грейнджер не понимала того, к чему приведет прикосновение к метке Омеги. Но разве это оправдывало её действия? Он не знал. — Возможно, вы правы, — сказал он после нескольких мгновений молчания. — Возможно, тебе следует разъяснить ей важность согласия. — — Почему это должно быть моей работой? Вы должны это сделать, вы профессор, — нагло сказал Драко. — Хогвартс не место для обучения биологии, — сказал Снейп. Повторяя фразу, которая даже для ушей Драко звучала усталой и заученной. — Это школа, не так ли? — ехидно спросил Драко. Снейп свирепо посмотрел на него. — У меня не такой уж большой выбор учебной программы, мистер Малфой. Будь все по-моему, никто из вас, мерзавцев, не появился бы до окончания седьмого курса. — — Верно, — пробормотал Драко, снова отводя взгляд. — Почему ты здесь? — спросил Снейп. — Я не знаю, что делать, — признался Драко. — Я не знаю, что делать с Грейнджер. Как быть Омегой. Я никогда не думал...все должно было произойти совсем не так. Она не должна быть Альфой, и я не должен быть Омегой, и весь мир просто испорчен. Это было совсем не то, чего я ожидал. — Драко остановился. Он знал, что ноет, но, казалось, ничего не мог с собой поделать. Он глубоко вздохнул и встретился взглядом со Снейпом. Он выглядел понимающим, что удивило Драко. — Тебе следует подумать о том, чего ты хочешь от своей жизни. Быть Омегой не значит, что твоя жизнь разрушена. Ты можешь вообще не связываться с Альфой и выбрать Бету. Сейчас это кажется трудным, потому что ты не можешь контролировать свои гормоны, но твоя жизнь не всегда будет такой. В течение года или около того твои гормоны ослабят влияние на твоё самочувствие. Светское общество на самом деле не придает биологии какого-либо значения. — — А если я думаю, что хочу Грейнджер? — прошептал Малфой, не в силах встретиться взглядом со Снейпом, почти неспособный признаться в этом самому себе. — Тогда тебе следует найти способ поговорить с ней, — кисло сказал Снейп. Драко не был уверен, что расстраивало Снейпа больше: тот факт, что он интересовался Грейнджер, или тот факт, что Драко, казалось, хотел быть добровольным рабом своих гормонов.       Драко поблагодарил Снейпа за совет и покинул кабинет мастера зелий. Ему было, о чем подумать. А именно, была ли Грейнджер достаточно хороша в сексе, чтобы хотеть продолжать трахаться с ней? Или он сможет сопротивляться этому влечению до конца учебного года? У него не было сомнений, что если он будет трахать её несколько месяцев подряд, то не сможет просто бросить её в конце учебного года. И, может быть, более важным, чем все это, было то, как к этому отнесется его семья?       Он практически слышал разочарование своей матери и презрение отца. Возможно, это было достаточной причиной, чтобы игнорировать Грейнджер в течение следующих нескольких месяцев. _______________________________________________________________________       Драко томился ещё неделю в Слизеринском общежитии. Он устроился на диване в общей комнате, так как в комнате семикурсников не было свободной кровати, и ему надоело каждое утро просыпаться под болтовню первогодок. Была пятница, когда он решил вернуться в общежитие Старост. Возможно, Грейнджер даже не было в гостиной.       Он пытался убедить себя, что её там не будет всю дорогу до их общей комнаты, поднимаясь на третий этаж. Но не удивился, войдя в их общую гостиную и увидев Грейнджер, сидящую на диване с несколькими книгами и стопками пергаментов, разбросанными на низком столике перед ней. — Малфой! — она резко взглянула на него. Её глаза расширились от удивления, и она попыталась заправить свою густую гриву за уши. Когда это не сработало, она сцепила руки на коленях. — Что ты здесь делаешь? — — Вообще-то я здесь живу, — протянул Драко. Он вошел в комнату закрыв за собой дверь, но больше ничего не предпринимал. — Я хочу извиниться, — внезапно сказала Грейнджер, вставая. Она направилась к нему, и Драко застыл как вкопанный, наблюдая за её приближением. — На прошлой неделе я совершенно перешла все границы дозволенного. Я... я напала на тебя. Это было преступление. И если ты хочешь доложить на меня в Министерство, я тебя полностью пойму. — К тому времени, как она закончила говорить, то уже стояла прямо перед ним. Она подняла на него большие карие глаза, в которых стояли слезы. Драко стиснул зубы. Он не хотел доводить её до слез. — Не плачь, Грейнджер. Конечно, я не собираюсь отдавать тебя в Министерство. Они все равно оправдали бы это как естественную биологическую реакцию. Они ни за что на самом деле не обвинили бы тебя в чем-либо. — — О. — Грейнджер моргнула, глядя на него. — Я... я не знала. Как бы то ни было, это не имеет значения. Мне искренне жаль. Это было бессовестно. Я предложила Макгонагалл свой значок старосты, но она отказалась его принять. — Драко почувствовал, как при этих словах уголки его губ приподнялись. — Конечно, она отказалась. На самом деле это ненаказуемое преступление. Социально неприемлемое, да. Наказуемое по закону? Нет. — — Это... это неправильно. Это нечестно! Любой может воспользоваться тобой! — Это было удивительное зрелище - видеть, как Грейнджер негодует от его имени. — Верно, но это биология. Следовательно, это не преступление. Я принимаю твои извинения, — сказал Драко. Он потер затылок. — Возможно, я слишком остро отреагировал... — — Нет! — закричала Грейнджер, поднимая руки. — Нет! Ты вовсе не слишком остро отреагировал! Я не могу поверить, что совсем забыла о метке Омеги и о том, что происходит, когда её касаются. Я... я в ужасе от того, что сделала это с тобой, — сказала Грейнджер. Её слезы наконец-то потекли по щекам и заблестели на коже. — Пожалуйста, не плачь, Грейнджер. Я не думаю, что смогу с этим справиться, — тихо пробормотал Драко. — Извини, — быстро сказала Грейнджер и потерла глаза руками. — Извини, конечно. Тебе не нужно меня утешать. И тебе не следует этого делать. Все это просто нелепо. Почему нет никаких курсов по этому вопросу? Они могли бы, по крайней мере, подготовить нас всех лучше. — Драко фыркнул. — Я ловлю себя на том, что задаю себе тот же вопрос. Я просто хотел бы знать больше о том, как быть Омегой. Вряд ли даже есть какие-либо книги, написанные на эту тему, по крайней мере те, которые я смог найти. — — Я... дай мне знать, если это будет совершенно неуместно, — сказала Грейнджер, — но я бы действительно хотела увидеть твою метку Омеги? — Драко напрягся и сделал маленький шаг назад. Последнее, что ему было нужно, - это чтобы она снова погрузила его в какое-то полукататоническое состояние Омеги. — Я не притронусь к ней! — Грейнджер быстро продолжила: — Я просто ни одной не видела. Мне любопытно. И, как я уже сказала, это нормально - сказать "нет". — — Э, нет, все в порядке, — пробормотал Драко. Он повернулся и оттянул воротник своей рубашки, чтобы показать ей, и почувствовал, как Грейнджер подошла ближе, когда ее дыхание коснулось его метки, он вздрогнул. — Спасибо, — тихо сказала она. Драко снова повернулся к ней лицом, и она сильно прикусила губу, выглядя так, словно хотела сказать что-то еще. — Это тоже может быть глупо, но, может, мы могли бы попробовать обучиться вместе? — — Что ты имеешь в виду? — спросил Драко, скрестив руки на груди. — Ну, ты не понимаешь, что значит быть Омегой и что это значит, хотя, кажется, ты гораздо лучше контролируешь свои гормоны и свою реакцию на меня. Я постоянно чувствую себя не в своей тарелке будучи Альфой. Может быть, нам стоит учиться вместе. То есть, если тебе это интересно. — — Я… — — Мы можем не торопиться и учиться по ходу дела. Решить, что лучше для нас обоих. И как только у нас будет лучший контроль, тогда мы сможем разойтись в разные стороны. Мы уже живем вместе, так что не похоже, что мы будем проводить вместе намного больше времени, — поспешно продолжила Грейнджер, слегка пожав плечами. Драко нахмурился, глядя на неё. Это была не такая уж ужасная идея, и какой вред она могла причинить на самом деле? — Мы должны всё детально обсудить, — сказал Драко. Грейнджер кивнула. — О, конечно. Я думаю, что, возможно, нам следует заключить контракт, и дополнять его по мере того, как находим пределы друг для друга. Таким образом, всё это будет прописано и согласовано. — Драко фыркнул. — Конечно, ты подумала об этом. — Грейнджер покраснела и отвела взгляд. — Я просто не хочу причинять тебе никакой боли. Я чувствую себя ужасно из-за того, что лишила тебя согласия. Я определенно чувствую, что должна быть наказана за это, и меня отчасти убивает то, что я никогда не буду наказана. Это просто варварство, что волшебный мир списывает это на биологию. — Драко долго обдумывал её слова, прежде чем слегка кивнуть. — Хорошо. Давай попробуем. — — Правда? — спросила Грейнджер. В её глазах было столько надежды, что Драко поймал себя на том, что улыбается ей в ответ. — Да, правда. — — Отлично, что ж, вот проект контракта, который я составила, — сказала она, поворачиваясь, чтобы порыться в своей школьной сумке. Драко не смог удержаться от смеха, услышав это. ________________________________________________________________________ Гермиона       За последние несколько месяцев учебного года было выявлено много болевых точек. Первоначальный документ, составленный Гермионой, был исписан, а отдельные фрагменты зачеркнуты и заново добавлены или скорректированы так много раз, что он был практически разорван в клочья. Он висел прямо на стене рядом с камином, где они оба могли его видеть. Но, тем не менее, это было чрезвычайно полезно как для Гермионы, так и для Драко. Теперь Гермиона могла полностью контролировать свои Альфа-гормоны и инстинкты. Даже рядом с Роном у неё не было никаких проблем. С Драко было так же, и все же они не могли полностью отказаться от физических аспектов своих отношений.       Месяцы физической близости, казалось, породили настоящую близость, и Гермиона обнаружила, что по-настоящему влюблена в Драко. Не то чтобы она говорила ему об этом. Они обещали разойтись после седьмого курса, так что у Гермионы не было особого плана признаваться в своих чувствах, несмотря на их обещание говорить обо всём и правило абсолютной честности, которые они включили в контракт.       Что она могла сделать, так это сдать все экзамены на ура. Итак, пока Драко заканчивал свой ТРИТОН по Прорицаниям, Гермиона нашла время, чтобы устроить по-настоящему зрелищную вечеринку в конце учебного года в их частном общежитии. Это были продукты для пикника, которые она выпросила у эльфов, бутылка вина, которую она купила на прошлых выходных в Хогсмиде, и новый комплект нижнего белья, который она купила в прошлом месяце и который, как она думала, понравится Драко. Повсюду были зажжены свечи, большую люстру она оставила незажженной, так как она отбрасывала слишком много света на общую комнату. Она отодвинула мебель в сторону, и, несмотря на то, что был конец июня, в камине горел небольшой огонь, а одеяла и подушки были свалены на полу в поистине декадентскую постель. Она даже сделала пол более мягким. Единственное, чего она не могла решить, - это должна ли она валяться на своей импровизированной кровати, когда придет Драко, или ей следует спрятаться в своей спальне? Все это казалось немного неловким, несмотря на всё, что они сделали за последние несколько месяцев.       В конце концов, решение было принято не ею, когда появился Драко, она стояла на коленях и взбивала подушки. Он резко остановился в дверях, с медленной улыбкой оглядывая открывшуюся перед ним сцену. — Это для меня? — спросил он, разглядывая короткий изумрудно-зеленый халат, который она повязала поверх неглиже. Гермиона фыркнула и закатила глаза. — Нет, это для другого человека, с которым я сплю уже несколько месяцев. Конечно, это для тебя. — Она быстро встала и пересекла комнату, выхватила у него из рук сумку и бросила её на пол, прежде чем начать развязывать его галстук. — Ты прекрасно выглядишь, — пробормотал он, положив одну руку ей на бедро, сжимая, а другой скользя по спине. Она что-то промурлыкала и приподняла его джемпер, он помог снять его, и как только он остался в одних брюках, она подвела его к кровати перед камином. — О, — промурлыкал он, ступая на мягкую импровизированную постель. — Что ж, считай, что я покорен, Грейнджер. — — Я еще не закончила, — сказала Гермиона. Она слегка подтолкнула его, и он рухнул на подушки. Она быстро оседлала его колени и вызвала поднос с едой и напитками, стоявший на кофейном столике. Установив на поднос заклинание левитации, она начала с того, что скормила ему виноградину. — Ну, я, определённо, мог бы привыкнуть к этому, — сказал Драко, заложив руки за голову. — Держу пари, ты бы смог, — Гермиона едва сдержала ухмылку, отправляя виноградину себе в рот. Она облизнула губы и не могла не заметить, что Драко проследил за движением ее языка. — Видишь что-то привлекательное? — Ты же знаешь, что вижу, — пробормотал Драко. Он убрал одну руку с затылка и положил её ей на бедро, проводя кругами по коже. Гермиона прикусила губу и застенчиво посмотрела на него снизу-вверх, прежде чем медленно развязать свой халат. Глаза Драко одновременно расширились и потемнели, когда она сняла халат, и он смог разглядеть дизайн нижнего белья. Это было до смешного банально, слизеринский зеленый цвет со змеиным мотивом, но оно того стоило, чтобы увидеть это выражение на его лице. — Милый Салазар, Гермиона, — выдохнул он. Он отбросил поднос с едой в сторону, быстро сел и прижался губами к её губам. Гермиона с радостью ответила на поцелуй, запустив руки в его волосы, стараясь не задеть его метку Омега. — Ты нужен мне, — простонала Гермиона, подкрепляя свои слова покачиванием бедер. — Ты всегда нужна мне, — ответил Драко, когда его губы оторвались от её губ, и он проложил дорожку поцелуев вниз по подбородку к горлу. — Собираюсь трахнуть тебя в этом, — сказал Драко, потянувшись, чтобы вытащить одну из её грудей из чашечки лифчика. — Потом я собираюсь сорвать его с тебя и трахнуть без него. — — Ммм, у кого-то много планов на вечер, — выдохнула Гермиона, когда его рот нашел сосок и сомкнулся вокруг него. — Вечер? Грейнджер, ты, должно быть, сошла с ума, если думаешь, что я планирую заниматься тобой всего один вечер. — Гермиона напряглась и отстранилась от него. Она положила руки по обе стороны от его лица и подняла их так, чтобы посмотреть ему в глаза. — Что ты хочешь этим сказать? — прошептала она. От выражения полной любви и доверия на его лице у неё перехватило дыхание. — Неужели ты думала, что я смогу отказаться от тебя после всего этого? — тихо спросил Драко. — Я...Я не знала... — Гермиона замолчала, когда в глазах Драко появились морщинки, и он рассмеялся. — Грейнджер, я не хочу тебя отпугивать, но я почти уверен, что ты мне подходишь. Я не думаю, что ты мне когда-нибудь надоешь, и уж точно не в ближайшие сто пятьдесят лет или около того. — Гермиона не могла до конца поверить, что этот разговор состоялся, или что он был так уверен в своих чувствах. — О, Мерлин. Скажи мне, что ты чувствуешь то же самое. — Внезапно он почувствовал легкую тошноту, и Гермиона поняла, что сидит у него на коленях, молча, с открытым ртом, и захлопнула рот. — Грейнджер... — — Я чувствую то же самое, — поспешно сказала она. Она снова потянулась, чтобы обхватить его лицо ладонями. — Мерлин, я пыталась придумать способ чтобы сказать тебе, что я люблю тебя, или смириться с тем фактом, что всё это должно закончиться. — Руки Драко крепче обхватили её. — Это не закончится, — настаивал он. — скажи мне ещё раз. — Я люблю тебя, — повторила Гермиона с улыбкой. Она сократила расстояние между их лицами, потершись своим носом о его. — Я люблю тебя —. — Я люблю тебя, — выдохнул Драко, когда она наконец прижалась губами к его губам. Это было самое милое, что он мог сказать, и вскоре Гермиона потерялась в ощущении того, что снова находится в его объятиях. Конец