Всегда должна быть третья сторона

Весь шестой курс Гарри, помимо обычных уроков, имел уникальный настроенный исключительно на себя факультатив. Его вёл никто иной, как Дамблдор. И вся учёба заключалась в том, чтобы узнать о Волдеморте всё возможное, вплоть до его мельчайших повадок. После каждого такого занятия парня буквально распирало от вопросов. Несколько раз он попробовал их не напрямую высказать Дамблдору, но тот виртуозно уходил от ответа, разъясняя незначительные детали, так же заключавшиеся в вопросе. Но когда директор без дополнительной информации, заключённой в воспоминаниях Слизнорта, начал потихоньку сворачивать занятия, Гарри не выдержал: — Не хотите без правдивых воспоминаний Слизнорта, делиться своими соображениями зачем именно приходил Волдеморт, так давайте я вам расскажу свои, — Альбус удивлённо поднял глаза на подростка. — Расскажу свои соображения, как и благодаря кому у радикальных идей Вольдеморта и его самого появилось столько последователей. Директор вскинул острый взгляд на студента: — Уж не понял ли ты их так, чтоб разделить их мировоззрение? Поттер хохотнул: — Нет, их я только понял. Плечи Дамблдора расслабились. Такое положение вещей он мог даже полностью одобрить. Ему никогда не было по вкусу являться собакой-поводырём для слепых, пускай часто и приходилось брать на себя эту роль. А то, что Гарри интеллектуально растёт над собой, так это только плюс в нынешних обстоятельствах. — Я так понимаю, мой мальчик, ты хочешь поговорить об ошибках Министерства Магии и моих, что вскормили движение «за чистоту крови»? — Гарри от такой постановки вопроса пришёл в некое замешательство, он-то думал, что директор не захочет ворошить своё прошлое так быстро. Но идти на попятную Поттер, как истинный гриффиндорец, не собирался: — Да. Именно об этом. Альбус откинулся в кресле. Руку, сражённую неизвестным проклятием, положил на подлокотник. А второй пригладил бороду. — Пожалуйста, начинай! — Но, Директор! — вскинулся портрет Финеаса Найджелуса, известного блюстителя школьной субординации. — Финеас! — окликнул того Альбус. — Не получи Гарри сейчас ответа и реакции от меня, он может перестать их искать вообще где-либо. Ты этого добиваешься? Чтоб он ушёл в нейтралитет и в какой-либо городской глуши был убит, нашедшим его там Лордом Волдемортом? — Нет, — пристыженно отозвалась картина. Альбус вновь обратил внимание на Гарри: — Пожалуйста, начинай! — Правильно ли я понимаю, что когда староста Слизерина в 1942 году просил позволения остаться на каникулах в Хогвартсе, оно не было дано никому, раз не было дано старосте и лучшему ученику? — эта информация у Поттера долго не хотела укладываться в голове, поскольку Великобританию в те годы бомбило Люфтваффе. Альбус чуть отвёл взгляд, не выдерживая обвинительный настрой Поттера, но всё же кивнул. — Нам так же известно, что благодаря магическому законодательству, магглорождённые могли безболезненно, без вороха проверок себе на голову защититься только будучи как можно дальше от места своего проживания и, при надежде на то, что поблизости найдётся волшебник, — продолжал Гарри, вспомнив свои случаи применения волшебства до окончания школы и то, что случилось с Морфином. Кажется, Дамблдора радовало только то, что защищать Поттер принялся не Вольдеморта. — А теперь давайте подумаем, всё эти дети выброшенные из относительной безопасности школы в военные условия, будут очень хорошо относиться к магическому миру? — с этим вопросом Поттер полез в карман и вынул оттуда подшивку старого ежедневного пророка, подкидывая её на стол директору. Дамблдор, только взглянув на неё, побледнел. В самом номере рассказывалось о нескольких терактах, проведённых малолетними героями второй мировой войны против администрации Министерства и школы. — Это?.. — Это — последствия вашей ошибки. Это то, что в последствии дало «аргумент» радикалам от чистой крови, — Поттер специально, как мог не предавал никакого эмоционального окраса голосу. — И к чему ты это ведёшь, мой мальчик? Да, на тот момент можно было иначе. Тогда можно было не допустить того, что мы имеем теперь. А сейчас? — Альбус проникновенно посмотрел на Поттера. Если бы ему был известен иной выход в противостоянии мальчика с Тёмным Лордом, он бы стопроцентно воспользовался б им. Не Дамблдор же заставил Магию Волдеморта предположительно создать из парня крестраж. — А что сейчас? Неужели сейчас вы тоже не видите другого верного, но, минимизирующего потери для всех, пути? — горечь в словах парня можно было хоть ложкой захлёбывать. — Для многих он есть, этот третий путь, третья сторона. Не вмешиваться, улететь в Америку, Австралию. А для нас с тобой? Улетев туда, любой из нас, подставит своим нахождением там мирное население под угрозу. Волдеморт давно в открытую охотится за нами обоими. — Знаю, — отозвался Гарри, для которого важней было и оказалось то, что Дамблдор умел признавать ошибки и трезво видел сопутствующие обстоятельства