Мы встретимся когда зацветут ликорисы

Читая приказ, Тэхён с каждым словом хмурился всё сильнее. Как и любой приказ, текст имел холодный, повелительный, не терпящий возражений тон и его беспристрастность генерала напрягала. «Северный Тигр, мой бравый генерал Ким Тэхён. Я, Чон Йесон, сын Солнца, правитель великой Империи Хэбог, велю тебе вновь поднять знамёна и выступить в поход. Дабы ты мог исполнить волю мою, я великодушно жалую тебе тысячу солдат и десяток капитанов — не лучших, но достойных умереть под твоей рукой. Ты продолжил войну под своим командованием и вновь отправился к месту битвы, несмотря на первый неудавшийся опыт. Я помню твои подвиги и оттого желаю новых. Не жалей людей, пусть погибнут, если потребуется. Помни, наше божество — свирепый Лис, пришедший сжечь в огне своей праведной ярости всю несправедливость этого мира. Моя воля — отголосок его воли, она священна и неоспорима. Выезжай как можно скорее.» Когда генерал отложил свиток с приказом на стол, тот начал сворачиваться сам по себе, будто не желая мозолить разозлённому войну глаза. Верхняя и нижняя золотый перекладина, держащие между собой лист бумаги звонко толкнулись друг об друга, скрыв в себе написанное. Ким вернулся всего пару дней назад. Его войска потерпели позорное поражение, под его командованием погибли тысячи человек. Это должно было стать огромной утратой для всей Хэбог, но вместо этого император жалует ещё тысячу человек, «не лучших, но достойных умереть». Тысяча солдат — слишком мало для такой битвы. В прошлый раз погибли несколько тысяч, и выжить смог только сам Тэхён, и то не своими силами.Это нельзя было назвать никак, кроме «убой». «Это жестоко глупо. Шансов на победу нет, это не имеет смысла». Собственные мысли поразили воина. Нервно сглотнув, он еще раз повторил про себя свои сумасбродные мысли, не веря, что они принадлежат ему. Он действительно посмел пусть и про себя, но счесть решение императора глупым. Тэхён резко ударил самого себя по лицу. В его понимании это была абсолютно заслуженная пощечина. Не имел права он, генерал, даже в голове своей осуждать приказы сына солнца. Не смел. За окнами тихо постукивал дождь, словно старался не нарушить тишины кабинета. Даже ветер, коснувшись стекла, стихал, словно не хотел прерывать момент тревоги. Если раньше Ким стоял у своего рабочего стола, то сейчас отшатнулся, упав на кресло. Ножки его под тяжестью мужского тела издали скрип. Руками обхватив начавшую болеть голову, альфа не мог поверить собственной реакции. Да что с ним вообще происходит в последнее время? Его мысли словно и не его вовсе, они неверные, заражённые сомнениями, грязью. Тэхён обдумывал всё, что происходило во дворце Йесона, вновь и вновь, стараясь собрать всё в один пазл. Будь у него сейчас Сынри, он бы послал его собирать сведения во дворец. Что угодно, будь то сплетни или последние новости, которые он пропустил, много ни мало, но это дало бы дополнительную информацию, и сейчас, возможно, было бы легче. Но Сынри нет. Этот главный помощник и близкий приятель погиб, и сейчас заменить его было некем. Северный Тигр чувствовал, будто что-то не так. Но что именно понять не мог, это что-то неуловимо ускользало от него. Императрица Данби, любимица народа, скончалась, но траура не было. Возможно, народу о её смерти пока и вовсе не известно. Единственный наследник, принц Учан, болен. Вернее, возможно, болен. Йесон не сказал точно, скорее с нежеланием упомянул. Это было странно, ведь Тэхён точно знал, император безмерно обожает свою семью, так почему даже не знает о том, в каком состоянии его сын на данный момент? Призрак, бегающий в саду дворца, а если быть точнее, в ужасе убегающий. Во дворце должно было быть много призраков, но для этого периодически приглашали монахов, чтобы они помогали изгонять тех. Причем приглашали за хорошие деньги, выделенные лично императором, но монахи, очевидно, выполняли свою работу не слишком прилежно. Девушка-призрак казалась достаточно старой, но не в плане возраста, сама она на вид, кажется, была достаточно молода, когда умирала, просто, судя по одеждам, умерла она не одно столетие назад. Тогда почему она задержалась во дворце так надолго? Тэхён сожалел о том, что не имел возможности задержаться в саду, он был уверен, что смог бы поговорить с ней. Казалось, этот разговор имел бы значение, ведь самым странным во всем этом все равно оставалась новая будущая императрица — Ши Саги. Кто она? Откуда взялась? Она человеком уж точно не была. От неё тянуло тишиной, как от пустого храма, где давно никто не молится. Не злобой — чем-то хуже. Когда она пыталась дотронуться до Тэхёна, он сразу понял, что она старалась на него повлиять, но его дурная кровь не позволила ей сделать этого. Влиять на таких, как Тэхён, могли лишь действительно сильные существа, но в её силе он отчего-то не сомневался. Возможно, она не смогла повлиять на него из-за того, что еще недавно на него влиял ёкай. Чонгук пусть не контролировал его сознание, своими заговорами развеивал злобу в войне, чтобы, умерев, тот не вернулся проблемной, испорченной душой, это могло значить, что как нечисть Чонгук сильнее Саги. В момент, когда всё это происходило, генерал понадеялся, что, если он не обернется на обеспокоенное мычание призрака сзади, он не выдаст себя и не покажет, что догадывается о нечеловеческом происхождении женщины. Но он не учел, что отсутствие восприятия на ее силы она заметит или, ещё хуже, заметит энергетический след лисьего духа на нём. В любом случае, она поняла, что Тэхён всё знает. Если она имеет влияние и на Йесона, это объясняет столь скорый приказ, отправляющий Тэхёна на новую, заведомо проигрышную битву. Ресурсы, выделенные ему для этого, говорили сами за себя. Слишком мало людей, новые командиры, с которыми генерал не работал и в которых не был уверен, и, конечно же, отсутствие времени на хоть какую-то подготовку. Ши Саги явно не желала, чтобы в этот раз Тэхён вернулся с поля боя, посчитав его угрозой, а значит, вернуться было необходимо. Картина складывалась, как пазл из костей — вроде что-то получается, но скелет собрать всё ещё слишком трудно. В двери кабинета постучали. В полной тишине громкий стук по добротному дубу отозвался музыкой. Когда Тэхён позволил войти, на пороге оказалась Совон. Должно быть, она заметила, что Тэхён не явился на завтрак и сразу же направился в свой кабинет. Вкупе с тем, что вчера владелец поместья также пропустил ужин, после встречи с императором сразу направившись к себе, должно быть, это напрягло женщину. Не то чтобы она заботилась, но свою роль хозяйки дома она исполняла хорошо. — Долго будешь сидеть здесь? — женщина, недовольно морщась, прошла в глубь кабинета, открывая тяжёлые окна, чтобы запустить в комнату хоть немного свежего воздуха и побольше света. Свет полился из-под створок окон, словно молоко в чашке кофе, он с трудом рассеивал тени, будто сам не был до конца уверен, стоит ли им мешать. Удивительно, но в этой комнате даже с утра было поразительно темно, поэтому Совон также зажгла несколько свечей, бубня что-то про то, что такими темпами в империи скоро появится слепой генерал и хорошего в этом мало. Тэхён, уже привыкший к мраку, лишь тяжело вздохнул, но позволил женщине распоряжаться в своём кабинете без его согласия. Он прекрасно знал, если Чхве Совон решила причинить свою заботу — спорить бесполезно. — Я занят сейчас. — Ты всегда чем-то занят. Генерал какое-то время смотрел на суетящуюся хозяйку, как вдруг ему в голову пришла идея. Он вполне мог бы добыть информацию через неё. Во дворце у неё, кажется, работала сестра. Должность была невысока, простая кухарка, но так даже лучше. Чем проще человек, тем больше он болтает, а значит, какую-нибудь сплетню про новую будущую императрицу расскажет. Многое не нужно. Хватит, откуда она взялась, чья дочь и как так быстро стала близка к императору. Ещё хорошо было бы узнать, что с принцем Учаном и от чего именно скончалась Данби, но генерал был уверен, такое узнать будет сложнее. — Твоя сестра всё ещё на службе во дворце? — Да. Что тебе от неё нужно? Ким не обсуждал обычно с женщиной её семью или что-то подобное, их общение было скорее исключительно рабочим, а потому Совон сразу же поняла подвох. И пусть женщина и старалась не показаться грубой или недоверчивой, даже спустя не один десяток лет работы с Тэхёном, она действительно не доверяла ему, его грязная кровь всё равно вызывала в ней тревогу. — Информация, хватит просто сплетен. Ты знаешь, что императрица скончалась? — Изучая реакцию Совон на свои слова, Тэхён понял, что та не знала, а значит, смерть Данби действительно скрыли. Это было видно по ее заметно округлившимся глазам и медленно сводящим к переносице бровям. Стопроцентное непонимание и недоверие. Не позволяя женщине ответить, он продолжил. — Император сказал мне, что траура не будет. В ближайшее время он планирует объявить новую императрицу, скорее всего, будет свадьба, этого я точно не знаю. Мне нужна информация об этой женщине, я уверен, что смогу выцепить что-либо из дворцовых сплетен. — Скорее всего она наложница, найти информацию о наложницах императора не слишком сложно. — не отказала, но и не согласилась она, не желая впутывать свою сестру в дела Северного Тигра, особенно в такой щекотливой теме. — В случае этой женщины нельзя верить ни одному официальному источнику, правды в них не будет. Совон, я понимаю твои опасения, но у меня нет других возможностей узнать необходимое. У меня нет связей при дворце, и это объяснимо моим происхождением, а ещё у меня нет времени искать их или другие варианты. — Мужчина взял со стола свиток с приказом и передал его хозяйке поместья. — Я вынужден покинуть поместье в ближайшее время. Совон нехотя взяла в свои руки свиток и, развернув его, бегло прошлась взглядом по идеально выписанным иероглифам. В иной обстановке она бы с удовольствием отметила идеальный каллиграфический почерк, но ситуация вынуждала упустить это. Прочитанное её поразило. — Неужто ты потерял расположение императора? В этот раз он, похоже, ждёт, что ты не вернёшься. Ким за то время, что женщина читала приказ, обдумывал, как много он может ей рассказать. Полного доверия между ними не было. Сейчас он скажет, что Ши Бора не человек, и она расскажет это сестре, как сплетню, в ответ на её помощь, а та, в свою очередь, разболтает по всему дворцу, это может спровоцировать проблемы, заставить будущую императрицу действовать осторожнее или предпринять что-либо. Потому Тэхён неоднозначно отмахнулся. Он даст ей часть информации, но уведет в другое русло. — Я не могу знать точно, но, кажется, я не нравлюсь будущей императрице, ко всему прочему меня смущает отсутствие наследного принца. Император сказал, что тот, возможно, болеет, а значит, он точно не уверен. Я подозреваю, что планируется переворот и захват власти посредством отстранения и замены близких императору лиц. Сын и единственный наследник неизвестно где, жена скоропостижно умирает, смерть замалчивается, а на её место приходит другая женщина, меня стараются сослать, как только я вернулся. Всё это вызывает опасения. — Если готовится переворот, судачить об этом во дворце не будут и уже тем более с кухаркой. — Мне не нужна точная информация. Мне нужны чужие наблюдения. Кто-то из слуг или лекарей может знать о нахождении наследного принца и его состоянии. Или кто-то из слуг этой женщины что-то говорил или замечал её странное поведение. Она на моих глазах жестом приказала императору молчать, и он послушал её. Я бы не поверил, не видь я это своими глазами. Какое-то время они смотрели друг на друга полные сомнений и недоверия. Совон не желала впутывать сестру в игры власть имущих, и сама светиться там не хотела, во дворце у Северного Тигра кроме императора союзников нет, да и тот уже навряд ли. Тэхён сомневался, что женщина согласиться, а если и согласиться может о чём-то умолчать. — Не обещай ничего. Я уеду через три дня, если всё же решишь помочь, отправишь письмо ястребом. — не желая оказывать давления через некоторое время добавил альфа. Стоило женщине согласно кивнуть, Тэхён почувствовал себя несколько спокойнее. Что же, он хотя бы пытался что-либо сделать.

🥢🥢🥢

Ближе к обеду того же дня, в поместье Северного Тигра заявился гость. Посыльный императора, коим оказался Чоухва, прибыл дабы сопроводить Тэхёна на встречу с новой, выделенной лично для него армией. Огромная честь, но действительно ли она имеет свою значимость? Приехал мужчина где-то в середине обеда, когда генерал и его гарем трапезничали. Столь редкому моменту единения жителей поместья, было не суждено свершиться в полной мере. На совместной трапезе настояли не сами омеги, а Совон. На правах хозяйки дома, она высказала Тэхёну недовольство о его халатном отношении к собственному цветнику. И хотя Ким очень сомневался, что женщина переживала за них и их состоянии, скорее она просто устала от них или точнее от одной конкретной наложницы. Вопреки собственной отстранённости от гарема, не заметить заинтересованность Юниль в управлении домом он не мог, и сначала Тэхён даже рассматривал её на роль хозяйки дома, если бы не односторонняя вражда Юниль с Минджу. Будучи излишне властолюбивой, склонной к классовым распрям и демонстрации своей силы, получи Юниль такую власть, она бы усилила свои нападки в сторону Минджу, а та, в свою очередь, не стала бы терпеть, и, вероятнее всего, её месть была бы вполне удачной, если учитывать её прошлое. Было куда безопаснее оставить их на одном уровне и привлечь человека со стороны, хотя генерал был уверен, не получив своё, Юниль очень старалась извести Совон. Но та слишком долго проработала с молодыми, ещё буйными военными, чтобы её действительно волновали заскоки недовольной наложницы. Когда Чоухва с невероятно надменным выражением лица, зачитывал новый приказ Сына Солнца, Тэхён слушал в пол уха. На этот раз ему поручали в течении сегодняшнего дня посетить казармы своей новой армии и познакомиться с командирами, для как можно более скорой продуктивно работы. Сама мысль о знакомстве с новой армией казалась дикой. Своих людей он знал. Не всех близко лично в силу их количества, но всё равно достаточно, чтобы доверить свою жизнь на поле боя. Они тренировались вместе, ходили в походы вместе, разрабатывали стратегии вместе. Годами. И даже несмотря на то, что страх солдат перед грязной кровью своего генерала заставлял их держать на расстоянии от него, эти люди всё равно были ему близки. Вот так сразу, идти в бой с кем-то другим… Недостойно, неуважительно, гадко и даже… Страшно. Погрузившись в свои мысли, Тэхён словно наяву увидел перед глазами знакомое лицо. Сынри. Его помощник, погибший в том бою. Он был единственным, кто за всё время их знакомства не боялся Тэхёна. Быть может, это оттого, что его всё детство он провёл в храме и был готов дать отпор нечисти. А быть может и не видел нечисти в генерале, хотя такой мыслью генерал себя не тешил. В любом случае причина не имела значения, важным оставалось лишь поведение. Спокойное, не отстраненное, доверительное. Привычное, приятное. В Киме возникло тоскливое желание сходить в храм и помолиться за упокой его души, которое тут же разбилось о всплывшие в голове воспоминания о том, что божество, которому он планировал молиться — это просто наглый лис, а значит толку от молитвы нет. В конечном итоге и без того безрадостная трапеза была омрачена присутствием не самого приятного человека в виде незваного гостя. Вопреки собственному желанию выпроводить Чоухва из своего поместья, Тэхёну пришлось натянуть маску хозяина, пригласите этого человека за свой стол. Аппетита у Кима и без того не было, от вида самодовольной рожи посыльного и вовсе тошнило. Обведя обеденный зал взглядом, Тэхён осмотрел и свой немногочисленный гарем. Юниль подобно фарфоровой статуэтке сидела ровно и величественно, несмотря на ее доброжелательную улыбку, редкие взгляды, что она устремляла на посыльного, презрения и отвращения. Минджу утомлять свою персону какой-либо реакцией вовсе не стала, просто сделав вид, что этого человека нет с ними в обеденном зале. А третий наложник… Имя которого Тэхён так и не смог запомнить, сидел ни живой ни мертвый, не зная, куда себя деть. Ким ощутил укол вины за своё отношение к этому парню, такое отсутствие заинтересованности было грубым для него, и по-хорошему это следовало бы исправить. Из деланной вежливости и очевидной мразотности своего характера Чоухва изъявил своим желанием лично убедиться в исполнении императорского приказа и, соответственно, последовать вместе с Северным Тигром в казармы. Набивая и без того жирные щеки всем, что попадалось под руку, мужчина вовсе не был похож на жабу, которую его часто называли за глаза. Он скорее был просто свиньёй, мерзкой, неряшливой свиньёй, что отчаянно пыталась выдать себя за достойного человека. Пока он с важным видом нес свои громогласные, но едва ли понятные из-за набитого рта и отсутствия манер, генерал старался выцепить из них как можно больше полезной для него информации. Альфа решил, что через слова людей, близких к дворцу, может собрать для себя более целостную картину отношения людей придворных к происходящей в империи ситуации, но Чоухва явно был не тем человеком, кто мог бы сказать хоть что-то значимое, а потому уже через десять минут Тэхён понял бессмысленность происходящего т безысходность ситуации. Этого человека ему еще терпеть всю дорогу до казарм.