Мы встретимся когда зацветут ликорисы

Смотря на статую знакомого ему человека, или нет, не так… Существа, Тэхён понял, что то, что видит абсолютно не вяжется с тем, каким Чонгук показался самому генералу. Он видел Чонгука надменным, резким, вспыльчивым и даже диким, как, наверное, и любая лисица. Чонгук не раз упоминал о том, насколько легко он мог бы убить человека, а его взгляды были в основном гедонистическими, из-за чего они часто спорили, но «Уки» которого в своей статуе изобразил первый император казался совсем другим. Его тоскливая улыбка и поразительно живой для статуи взгляд, говорили об огромной эмпатии этого человека. Сам он казался словно мягче. Не сумасбродный лис, кричащий о своём безумии, и так отчаянно стремящийся продемонстрировать его, а заботливый старший брат, оберегающий от любых невзгод. Он казался образцом мягкого и нежного омеги. Такая полярность очень хорошо показывала, насколько сильно Тэхён его не знает. Чонгук за всё их недолгое знакомства в целом не стремился сближаться и их короткие диалоги, что не несли в себе оскорбительный или агрессивный настрой были скорее насмешливыми. Если у лисицы было хорошее настроение, он просто подшучивал над генералом, стремясь посильнее уколоть, а если даже такого настроения не было он лишь бранился и шипел. Это поражало, ведь смотря на статую, Тэхён бы никогда не сказал, что её прототип может быть… Таким. Быть может это от того, что они были плохо знакомы или от того, что отношение Чонгука к младшему брату и постороннему человеку слишком разнилось по понятным причинам, а быть может дело было в прошедших для него двух сотнях лет, это несколько задевало гордость Северного Тигра. В любом случае красота и значимость сада поражали. Сердце дворца было навсегда отдано тому, кто этот дворец в своё время и погубил. Очень символично и безусловно печально. Тэхён поймал себя на мысли, что он думает не о том. Он думает о ёкае, отродье мёртвого мира, хотя приехал совсем не за этим. Он должен, обязан сейчас слёзно оправдываться за своё поражение, оплакивать погибших, молить о смерти своего Императора в наказание за неудачу, но вместо этого он глупо смотрит на статую, рассуждая о её личности. До боли сжав ладони в кулаки, генерал почувствовал почти физическую потребность ударить себя за недостойное поведение, но сдержался. На его плече оказалось чужая рука. В какой момент это случилось? Почему он проглядел? Почему не может даже в такой ситуации собрать свои мысли в кучу? Император обеспокоенно смотрел на него. Вряд ли их можно было назвать друзьями, но иногда казалось, что Йесон бы очень этого хотел. Тэхён не знал почему, быть может, всему виной был статус императора, едва ли у такой персоны могли быть настоящие друзья, быть может, сын солнца был столь одинок, что был готов видеть своим другом даже его. Когда будущий генерал отслужил в армии империи уже четвёртый год произошло страшное событие, юный наследный принц на тот момент находящиеся в том возрасте, когда детские забавы еще не отпускают приехал со своим отцом в один из тренировочных военных лагерей. Лагерь находился в семи днях езды на юго-восток от столицы, он не имел стратегической важности и едва ли считался хоть сколько-то достойным. Он просто был. Чаще всего туда направляли солдат без статуса и способностей, зачастую даже не столько способностей, надлежащих военным, сколько одной — платёжеспособной. Если твой род не известен, но имеет средства — тебя ни за что не отправят туда. Появление в таком месте Императора и вовсе казалось чем-то запредельным, невозможным, но он всё же случился. Вышел он скорее как назидательный урок наследному принцу. За две недели до этого в столице по обыкновению отмечался ежегодный праздник — день рождения Императрицы, на котором юный наследник, как оказалось, успел украсть у одного из генералов нефритовую подвеску, что висела на эфесе его меча. В качестве урока для сына Йесон лично привез его, дабы тот извинился перед генералом и вернул его вещь. Правила приличия не позволили сыну солнца покинуть лагерь сразу же после извинений сына, потому он задержался на несколько часов. Столь необыкновенное событие, как приезд Императора, сразу подняло лагерь на уши, все без исключения начали суетиться, всячески стараясь выделиться и привлечь внимание Императора. Шансов было мало, но каждый хотел верить, что его могут заметить и перевести в более перспективное место. За всем этим балаганом солдаты упустили кое-что важное — самого принца. Ребенок убежал к лесам и, конечно же, потерялся. Скорее всего, в тот момент, поняв, что не знает, как вернуться обратно, ребенок в панике начал петлять между деревьями и, споткнувшись, свалился с небольшого оврага в реку. Не умеющий плавать наследник барахтался в воде, периодически из последних сил стараясь позвать на помощь, но он забрался действительно далеко от лагеря, а потому его крики не были слышны солдатам. Тэхён нашел его случайно, тогда, будучи простым солдатом, избегающим даже собственных сослуживцев, Ким при первой же удавшейся возможности ушел в лес на охоту, чтобы немного проветрить голову. Он часто вот нарушал приказ, желая побыть в одиночестве, без косых взглядов. В тот день с охоты Тэхён вернулся без дичи, но с императорским отпрыском на руках, чью пропажу в лагере уже конечно же заметили. Событие кардинально перевернуло жизнь будущего Северного Тигра. Безродный солдат с грязной кровью, он стал спасителем наследного принца, которого в знак благодарности и своего расположения Йесон одарил землями, поместьем и конечно же званием. Еще не генерал, но уже и не простой солдат в тренировочном лагере, о существовании которого большинство имперцев и не помнит вовсе. Хотя некоторые поговаривали, будто сам он, воспользовавшись грязной ёкайской кровью околдовал наследника дабы выбить себе место под солнцем. В любом случае именно это привлекло внимание Йесона к Тэхёну. Он часто вызывал Кима к себе, пил с ним чай, прогуливался по собственным садам, играл в вэйци, чем невероятно раздражал советников и аристократию империи. Среди сотен талантливых и умнейших людей империи император выбрал какого-то безродного мальчишку с грязной кровью. Сколько бы он, Тэхён, ни доказывал свою значимость невероятно продуманной стратегии боя, отличными битвами и качественно выдрессированной дисциплиной своих войсках, для большинства он так и остался демоническим ублюдком. — Я позвал тебя не для бессмысленных оправданий, друг мой. Нет ничего страшного в твоем положении, главное, что ты остался жив. — Йесон похлопал генерала по плечу, указывая на небольшой столик на котором давно стояли пиалы с чаем. Тэхён нервно посмотрел на столик и обратно перевел взгляд на сына солнца. Его слова казались такими… Опустошающими. Как смерть сотен людей могла быть не важна? Как могло быть не должно поражение в первой битве войны? Почему император, что так быстро и с такой огромной ненавистью развязал войну, сейчас ведет себя так, будто она ничего не решает? Ким свел брови к переносице, пару мгновений обдумывая слова Императора еще раз. Все не может быть так просто и так очевидно. Должно быть, чай отравлен, это просто необычный способ умертвить провинившегося генерала. В этом же должен быть какой-то смысл. Но как оказалось смысла действительно не было. Немного остывший зеленый чай, что на языке отдавал сладкой фруктовой ноты персика отравлен не был. А Йесон просто говорил о какой-то ерунде, о том как хорошо вчера сыграли музыканты во время обеда, что особенно ему понравился тонкий звук флейты, неделю назад империю накрыли дожди и прочие бесполезных вещах. Тэхён ощущал себя неуютно, ему все еще казалось, что вот-вот он понесет абсолютно заслуженное наказание, но оно так и не приходило, а не поддерживать диалог он не мог. — Как поживают Императрица и ваш сын Учан? — задал вопрос генерал и на секунду ему показалось, что глаза императора стали стеклянными, словно утратив что-то важное. Но тот всё с тем же благодушным настроение заявил. — Данби скончалась на днях, а Учан, кажется, болеет. В своих словах он не выразил ни капли скорби, словно продолжал говорить о дожде или чем-то подобным, голос его не дрогнул, как ни одна мышца на лице. Это казалось еще более абсурдным. Все в империи знали, как сильно любит Император свою Данби, несмотря на то, что Императрица даже в таком молодом возрасте более не могла выносить дитя, Йесон не стал продолжать род ни с кем другим, хотя его цветник был воистину прекрасен. Он все также трепетно обожал свою супругу, окружал ее любовью и заботой. А сейчас он говорил о ее смерти так, словно она ничего не значила для него. Йесон самой искренней и чистой любовью обожал их сына, трепетно занимаясь его воспитанием и был глубоко погружен в процесс его обучения. А сейчас даже не знал, болен ли тот. Все это оказалось нереальным, быть такого просто не могло. — Мне очень жаль. Как такое могло произойти? Признаться, я видимо пропустил это. Не припомню ни в одном городе по дороге сюда траур… — Тэхён всё больше считал происходящее абсурдом. — Траура не было и не будет. Это просто смерть, не переживай, это мало меня тревожит. — с каждым словом Йесон говорил все неохотнее, а его глаза все сильнее теряли живой блеск. — Знаешь, я думаю добавить в этот пруд ещё карпов, что думаешь? В саду за время этого небольшого разговора сделалось как-то прохладнее. Было ли то глупым наваждением, генерал не был уверен. Он вдруг ощутил себя как-то странно, где-то глубоко под кожей что-то зачесалось, мерзко и неприятно. Это не было похоже на обычный зуд, помимо него ощущалось также непонятное жжение, но жжение это изрядно холодило. Странные чувства, описать которые очень тяжело, скорее даже невозможно. Это было похоже на многие вещи сразу, и тем не менее было не похоже ни на что. Тэхёну уже доводилось ощущать это прежде, но что это за ощущение, он вспомнить так и не смог. Вновь погрузившись в собственные мысли, северный тигр вдруг засмотрелся на элегантный фиолетовый цвет одежд Йесона, никогда ранее он не видел, чтобы император носил нечто подобное, хотя сейчас это, пожалуй, было наименьшей проблемой. И всё же обычно император носил золотые одежды. Всё происходящее было тяжело осознать, Тэхён будто вернулся не туда, он мог поклясться, что всё здесь ему незнакомо, и одновременно. Что-то настораживало. У входа в сад послышалась возня. Ким тут же напрягся, устремив взгляд к источнику шума, который судя по непонимающему взгляду император не услышал. Тэхён по привычке вцепился мертвой хваткой в эфес меча, готовый в случае необходимости обнажить его и отразить атаку. В сад сбежала девушка, она что-то мычала и была явно напугана. Ее силуэт размывался, периодически бликовал. Человеку, в чьих венах текла грязная кровь ёкая, хватило одного взгляда, чтобы понять: бегущая не была человеком. Мозг человека военной закалки стал как можно быстрее подмечать детали, чтобы продумать наиболее подходящую тактику на случай необходимости. Призрак. Судя по нарядной, но явно устаревшей одежде — наложницы, состоявшей в гареме ещё при прошлом правящем роде. Появление в саду призрака объяснило то странное ощущение. Тэхён всегда ощущал его, какой-то нечисти появиться возле, должна быть, он понял не сразу, потому что привык к этому чувству за недели обитания подле лисьих духов. Призрак не казалась ему опасной, но расслабляться не стоило. Она бежала со всех ног, бежала без оглядки, это значит опасность могла быть за ней. Почему призрак во дворце? Безусловно, стены дворца видали много смертей, а каждая вторая на сотни лет хоть раз была окроплена кровью. Не было сомнений что хоть одна неупокоенная душа осталось во дворце. Но разве монахи должны были регулярно посещать это место и очищать его от чего-то подобного? А этот дух здесь явно не одно столетие. Генерал нахмурился, не сводя серьезного взгляда с прохода в сад. Через некоторое время там появилось еще одно женское лицо. На этот раз Человека. Женщина резко остановилась у входа, но уж слишком не естественно. Судя по ее выражению лица она нервничала. Тэхён посчитал, что это связано с тем, что в саду находился сам император. Его присутствие должно быть сбило незваною гостью, но страха не вызвало. Йесон заметив женщину расплылся в улыбке. Тэхён сразу заметил это, как и то, что эта улыбка вызвала у него тревожное чувство. Ещё тревожнее стало, когда император двинулся на встречу женщине, а та так и осталась стоять на месте, недовольно смотря куда-то в глубь сада, как оказалось на девушку призрака, что уже оказалась позади беседки. Она была вполне рядом, так что Ким отметил для себя то, с каким ужасом она вцепилась в дерево беседки. Не будь она уже мертва, её сердца сейчас наверняка остановилось бы от страха. Убрав руку с эфеса меча, Тэхён сделал для себя выводы об увиденном. В его голове тут же промелькнуло: « — Кем бы ни была женщина, к которой сейчас направлялся император, она явно не так проста. Она тоже видит призрака, что простым людям просто недоступно, а также смогла довести призрака до панического страха. Помимо этого, Йесон не подозвал её к себе, а решил подойти сам, что немыслимо для императора. А значит, они близки. Не помню, чтобы слышал о ней, и её тоже не помню. Новое лицо при дворце или наложница? Но такое поведение наложницам непозволительно. Да и Йесон не стал бы сближаться с омегами так скоро после смерти супруги, он и без того редко посещал собственный гарем и не имел фавориток. Скорое появление таковой не в его духе. Этот сад считается тайной дворца, не все слуги вообще знают о его существовании, а те, кто следит за ним, не смеют упоминать об этом и в собственных мыслях. Она знала о нём или просто гналась за призраком? Всё происходящее вызывает подозрения». Тэхён подошёл к ним сразу же, стоило императору подозвать его властным жестом руки. Аккуратно, стараясь не проявить неуважение, при поклоне Тэхён бегло оглядел женщину перед собой. На вид тридцать лет, острые черты лица, брови вразлет, она была в темно-фиолетовых ханьфу, шея закрыта, что было вполне нетипичным, большое обилие золотых украшений, некоторые из них казались откровенным перебором, перчатки, скрывающие руки, очень тёмный макияж — она вполне могла показаться шаманкой, но Тэхён сомневался, что это было так. Шаманки чаще всего выходцы из бедных семей, в таких семьях не встретить такую выправку и осанку, да и кроме странного внешнего вида ничего такого в ней не было. Для новой наложницы старовата, но, если она действительно часть гарема, почему она здесь? К её годам её бы уже давно выдали замуж за какого-нибудь министра, да и Йесон не позволил бы даже взглянуть на неё, не то, что подходить. — Хочу вас представить. — начал император. — Это Тэхён, мой бравый генерал, Северный Тигр, первый кому была оказана честь принять участие в войне. После этих слов, скрипя сердцем, Тэхён был вынужден поклониться вновь. — А это моя драгоценная Ши Саги, моя новая императрица. Я планирую взять её в жены в ближайшее время. Я уже подго… — договорить сыну солнца не дали, новоиспечённая невеста остановила его речь одним взмахом руки и тот почему-то действительно перестал говорить, хотя ничего подобного ранее он не позволял даже собственной супруге — императрице и любимице народа Данби. От того с каким обожанием Йесон говорил об этой новой женщине стало как-то неприятно. — Приятно знать, что вы живы, Тэхён. Слышала ваша последняя битва оказалась провальной. — женщина протянула руку, пытаясь положить её на плечо генералу, но тот резко отстранился, помня о правилах приличия. Про себя он выругался: « — Какого чёрта она творит? Перебивает императора, на его глазах пытается коснуться постороннего альфы. Где это видано?» Но Саги на его действие отреагировала лишь натянутой улыбкой и повторила попытку коснуться его. На этот раз у неё получилось и всего на миг её глаза загорелись янтарно-жёлтым, что не укрылось от Тэхёна. Он понял, что ошибся. Женщина перед ним — не человек. Она пыталась повлиять на него, но её способности не сработали. Это подтвердило испуганное мычание девушки-призрака сзади. Ким очень хотел обернуться на звук, чтобы подтвердить свою догадку, но не мог себе этого позволить, тогда Саги поймёт, что он слышал то, чего явно не должен. — В любом случае, как бы я не была рада нашему знакомству, думаю вам пора. — женщина перевела взгляд с Тэхёна на императора и тот кивнул в согласии, глаза его вновь были стеклянными. Аудиенция у императора была окончена, не успев толком начаться. А вечером в поместье Тэхёна пришло письмо и назначении ему нового войска взамен падшего и приказ вновь отправиться на границу уже завтра. Несмотря на личную печать императора, Тэхён глубоко засомневался в том, что приказ действительно принадлежал тому.