Сделка с дьяволом 2: Дьявольское отродье

      Чонгук сидел в коридоре, шмыгая носом и боязливо косясь на мрачного парня, сидевшего с книжкой напротив. Гуку было всего двенадцать лет, а мир уже со всей дури влепил ему пощёчину. Одна автомобильная авария навсегда разделила мир мальчика на «до» и «после», отняв родителей и отправив Гука в детский дом, в коридоре которого он сейчас и сидел. Дверь кабинета рядом внезапно открылась, и из-за нее высунулся симпатичный мужчина, которому на вид было не больше сорока. Он внимательно осмотрел сидящих перед его дверью и обратился к младшему:       — Чон Чонгук?       Мальчик кивнул.       — Хорошо. Давай, заходи первый. — мужчина вновь скрылся за дверью.       Гук встал и настороженно прошел в кабинет. Мужчина суетился внутри, раскладывая какие-то вещи по полкам. На столе была черная табличка, гласившая: «Директор Чон ЁнДжун». Мужчина указал на стул в углу комнаты.       — Бери его и ставь поближе к столу. Садись. Я ещё не успел всё здесь прибрать, так что извини за хаос…       Мальчик выполнил поручение и понуро уселся на стул. Директор покосился на него, ощущая некоторую неловкость.       — Слушай… Я на этом посту всего неделю, поэтому пока не очень знаю, что и как правильно говорить. — сказал мужчина, расставляя книги на полках. — Сам пытаюсь пока разобраться и вникнуть во всё. Ещё даже не со всеми воспитанниками познакомился. Включая тебя, вот… Знаю только, что ты тут всего пару дней. И слышал, что тебе уже не дают тут нормально жить… Это так?       — Они украли все мои вещи… — грустно отозвался Гук.       — Охх… Ты можешь сказать конкретно, кто это был?       — Нет! — резко отозвался Гук. — Ведь тогда меня снова побьют. На этот раз за стукачество…       ЁнДжун заметно помрачнел. Он уселся за стол напротив мальчика и внимательно на него посмотрел. Такой тихий, невинный, с огромными глазами, как у оленёнка. Надо же ему было угодить именно сюда… Мужчина немного наклонился в сторону Чонгука и постарался максимально ласково говорить:       — Слушай… Я понимаю, что это прозвучит крайне банально, но ты можешь прийти ко мне в любой момент. Я всегда постараюсь тебе помочь. Может, ты чего-нибудь хочешь прямо сейчас?       Гук поднял на мужчину свои глаза.       — Вы не сможете мне дать того, чего я действительно хочу, директор.       — Наверное… — опустил взгляд Чон. — Но, если хоть что-то будет в моих силах, я непременно всё сделаю. И насчёт твоих вещей я постараюсь разузнать.       — У вас ничего не получится. Они друг за друга горой. Ни за что не сдадут товарищей.       Чон вздохнул и поднялся. Обойдя стол он положил руку на плечо Гука и ободряюще похлопал.       — Не отчаивайся раньше времени. Я непременно что-нибудь придумаю. Только подожди немного.       Чонгук слабо улыбнулся. Скорее из вежливости, потому что он не особо верил в слова директора. Глазами мальчишка бродил по кабинету, пока взгляд не задержался, наконец, на большом яблоке, лежащем на подоконнике. Гук отвечал ещё на какие-то вопросы Чона, но не мог отвести взгляд от фрукта. Мужчина усмехнулся, заметив это, протянул руку за яблоком и отдал его Чонгуку.       — А можно я прямо сейчас его съем? — робко уточнил мальчик.       — Ну, разумеется.       ЁнДжун с теплотой отметил про себя, что Гук, наконец-то, искренне улыбается. Покончив с угощением мальчик заметно расслабился и теперь сидел более непринужденно, покачивая скрещенными ногами и разглядывая всё вокруг. Когда вопросы директора иссякли, Гук даже слегка расстроился. Ему не хотелось возвращаться обратно. ЁнДжун заметил настроение мальчика и вновь предложил заходить к нему иногда. Чонгук кивнул и пошел на выход.       — Позови второго парня сюда, пожалуйста. — сказал ему вдогонку директор.       — Хорошо.       Второй подросток всё также сидел за книжкой в коридоре. Гук осторожно приблизился к нему и негромко произнес:       — Директор просит тебя зайти в кабинет.       Парень неторопливо поднял глаза на Чонгука и чуть сощурился, разглядывая его. От этого молчаливого взгляда у Гука пробежал холодок по спине. Мальчику стало жутко и он, быстро развернувшись, почти бегом умчался по коридору в кампус. Парень проследил за ним взглядом и, потянувшись, поднялся. Не отрываясь от своей книжки он зашёл в кабинет директора.       ЁнДжун с удивлением смотрел на парня, который бесцеремонно прошел в кабинет и без приглашения уселся на стул. Его взгляд при этом ни на минуту не оторвался от книжки. Откашлявшись Чон спросил:       — Мин Юнги, верно?       — Угу.       — Хорошо. Я хотел немного с тобой пообщаться.       — Зачем, старик?       — Ст… Старик? Тебе самому-то сколько лет?       — Шестнадцать.       — Выходит, я всего на двадцать лет старше тебя. Тогда почему я вдруг стал стариком?       — Потому что мне так захотелось. — Юнги ненадолго поднял безразличный взгляд на директора и почти сразу уткнулся обратно в книгу.       Чон удивлённо вскинул брови, но затем подумал, что в таком месте точно не стоит ждать почтительности. Поэтому просто слегка вздохнул и продолжил:       — В общем, как ты уже мог узнать, я здесь новый директор, поэтому беседую со всеми воспитанниками по отдельности, чтобы познакомиться поближе.       — Зачем? Думаешь, что задержишься здесь надолго?       — Хотелось бы. Руководство сказало, что у вас здесь текучка кадров, а потому беспорядки и сплошные нарушения дисциплины. Вот и решили на этот раз поставить во главе бывшего военного в надежде на то, что мне удастся тут всё устаканить.       — Ты бывший военный? — Юнги поднял глаза.       — Ага. Не похож?       — Не особо.       — Почему?       — Добрый какой-то…       — Думаешь, все военные - злодеи?       — Может и не злодеи, но точно не пацифисты. Идти добровольно убивать людей… Это… Не для всех.       — Ты прав. Не для всех. И не все военные убивают. Кто-то занимается исключительно канцелярскими делами. И даже на поле боя помимо бойцов есть механики, группа поддержки, медики и прочие, кто не причастен к убийствам.       — И к какому типу относился ты?       — Я был бойцом. Но на поле боя получил травму ноги, поэтому в дальнейшем занимался подготовкой курсантов.       — Твои курсанты тоже потом получили травмы? — усмехнулся парень.       — Нет, с ними всё в порядке. Но я оценил твою иронию.       Юнги ухмыльнулся и вернулся к своей книге. ЁнДжун склонился и прочёл название на обложке.       — Дейл Карнеги? Неожиданно…       — Я читаю всё, что могу достать. Не ищи глубинного смысла в моём выборе, старик.       — Правда? А твой выбор книги, случайно, не связан с тем, что у тебя здесь нет близких друзей? Преподаватели рассказывали мне, что ты держишься в стороне от всех.       — Я держусь в стороне, потому что эти все, — Юнги указал в сторону общежития. — Не могут мне ничего дать. Книги дают мне гораздо больше, чем все имеющиеся здесь люди вместе взятые.       — То есть ты читаешь Карнеги не для того, чтобы научиться лучше контактировать с остальными?       — Нет. Мне это ни к чему. А Карнеги ваш этот сильно переоценен. Я во многом с ним не согласен.       — Правда? В чем, например? Весь мир его очень ценит.       — Если большинство придерживается одного мнения, это ещё не значит, что данное мнение стало верным. — Чон согласно качнул головой, а Юнги пролистал несколько глав. — Сам посуди, старик. Карнеги предлагает всегда и в любой ситуации улыбаться людям. Ну бред же. Заставлять себя выдавливать улыбку - верх фальши. О каком здоровом коммуницировании тут может идти речь? Это должно быть только искренне, а не потому что положено. Или вот: автор утверждает, что всегда надо слушать собеседника и непременно во всем ему угождать. Карнеги не учит здравому общению. Он учит людей быть удобными. Да, для окружающих это хорошо, но для личности это катастрофа. Всегда должна быть возможность выражать свое реальное мнение и реальные чувства, даже если они расходятся с чужими. Ведь это нормально - отличаться. На мой взгляд, быть фальшивым гораздо хуже. Так что, Карнеги - странный тип… Впрочем, я ещё не дочитал книгу, так что, может и изменю свое мнение.       ЁнДжун был весьма поражен. Мужчина задумчиво потёр подбородок.       — Знаешь, ваши учителя рассказывали мне, что ты уже не первый год не посещаешь школьные уроки лично. Однако, приходишь на все экзамены, тесты и блестяще с ними справляешься. Признаться, я не поверил в это. Но сейчас, послушав твои рассуждения, допускаю, что ты действительно способен к самостоятельному изучению материалов. Выходит, тебе нравится учиться?       — Здесь всё равно больше нечем заняться.       — А как насчёт того, чтобы завести друзей и проводить время с ними?       — В этом месте нет тех, кто меня заинтересовал бы.       — Даже девушки не интересуют? В твоём возрасте мы с товарищами только и думали, что о них. Как бы сблизиться, пообщаться теснее, произвести на них впечатление…       — Я уже трахался, если ты намекаешь на это, старик. — недовольно прервал директора парень.       Чон изумлённо вскинул брови.       — А ты не ходишь вокруг да около, да, Юнги? Весьма прямолинейно отвечаешь.       — За это меня многие и не любят.       — Видимо, поэтому у тебя и не ладится с коллективом…       — С чего ты взял? Я, вообще-то, популярен.       — Правда? Я так понял, что тебя все избегают здесь.       — Это я их избегаю. Мне с ними неинтересно, скучно. Я их намеренно оскорбляю, презираю, бью, но они всё равно тянутся ко мне. — Юнги задумался. — Как в статье в биологическом журнале. Одному выводку цыплят не повезло вылупиться рядом с лисицей. Они мгновенно приняли её за мать и всюду следовали за лисой. А она их ела. Цыплята видели, что их безжалостно пожирают, но всё равно держались рядом с лисой… И эти все по какой-то непонятной мне причине преследуют меня. Не могут оставить в покое. Здесь есть один парень, Джин, он со своей шайкой всё время пытается меня затащить в свою компанию. Я всегда отказываюсь, и дело не обходится без многочисленных драк. Он постоянно получает от меня по первое число, но всё равно никак не может оставить в покое. Я пока не понял до конца природу такого поведения, но постараюсь в будущем это выяснить.       — Интересно… Я уже общался с Джином, и он упоминал тебя. Причем, крайне пренебрежительно. Не знал, что дело обстоит несколько сложнее.       — Значит, веришь мне?       — Верю. Ты производишь впечатление очень прямолинейного и честного человека.       — А может я умело манипулирую твоим мнением, старик? И каждое моё слово — полная ложь.       ЁнДжун невольно восхитился.       — И ты ещё удивляешься, почему к тебе тянутся люди. Ты весьма необычный, Юнги. Отличаешься от остальных. Признаться, даже мне теперь любопытно узнать тебя получше.       — Видимо, придётся и тебя избегать, старик. — усмехнулся парень.       — А если буду настаивать, ввяжешься в драку со мной? — хохотнул ЁнДжун.       — Скорее всего, нет. Но отнюдь не из страха перед тобой. Имей в виду.       — Принял к сведению. Однако, мне теперь стало любопытно. Можешь показать мне свой удар?       Теперь была очередь Юнги удивляться. Парень даже отложил книгу в сторону.       — Зачем тебе это, старик? Проверяешь правдивость моих слов?       — Отчасти. Давай. Небольшой дружеский поединок. Ты же не боишься. А я сам предлагаю. Так что, можешь не сдерживаться.       ЁнДжун поднялся и снял свой пиджак. Рукава рубашки закатал по локоть и выжидающе смотрел на Юнги. Парень хмыкнул, но всё же поднялся и подошёл к директору.       Первый удар парня мужчина с лёгкостью отразил. Юнги нанёс ещё один удар правой рукой, но директор поймал её и заблокировал. Парень хмыкнул и тут же нанёс хороший удар левой рукой в грудь. ЁнДжун улыбнулся. Ногой он сделал подсечку Юнги, однако тот быстро сгруппировался и избежал падения. Оба следили друг за другом и поочередно делали атаки, постепенно ускоряясь и входя в раж. Кабинет наполнился азартом и усмешками. Обоим явно нравилось происходящее. Когда Юнги слишком распалился и схватил ручку со стола, направив её в горло директора, то ЁнДжун сразу же скрутил парня и не давал ему вырваться, пока тот не отпустил инструмент.       — Пожалуй, достаточно. — сказал мужчина, отпуская парня.       Юнги размял шею, за которую его держали, и сел на стул. ЁнДжун отметил про себя то, как загорелись глаза парня. Тот явно был в более хорошем расположении духа, чем в самом начале их встречи.       — Тебя кто-то обучал рукопашному бою? — спросил директор.       — Конечно. У меня был самый беспощадный учитель.       — Кто?       — Жизнь, старик. Не глупи. Откуда в таком месте будут тренера?       — Хм. Да, я не подумал об этом… Выходит, ты самоучка?       — Как и во всём.       — Интересно. Ты интуитивно понимаешь, как правильно двигаться, как уклоняться. Даже импровизируешь. У тебя отличные задатки.       — Я тоже тебя недооценил, старик. Очень удивился, когда ты меня скрутил. Возьму твой приём на заметку.       ЁнДжун задумался. Он окидывал парня перед собой оценивающим взглядом.       — Юнги, ты никогда не думал построить карьеру в военной области? — решился спросить директор.       — Учитывая моё происхождение, я вообще ни на какую карьеру особо не рассчитываю.       — Знаешь, мне кажется, у тебя великолепный потенциал. Через меня прошло множество курсантов и очень мало, кто был также интересен, как ты. Если захочешь, я мог бы тебе помочь. Ты уже достаточно взрослый. До армии осталось не так много времени, как и до выселения из этого заведения. Пора бы задуматься о будущем. Мне кажется, в военной области ты мог бы максимально раскрыться. Там всегда нужны тренированные люди, но важнее, чтобы это были люди с мозгами и нестандартным мышлением, как у тебя. Что думаешь?       — Не знаю, старик… Разве можно построить там нормальную карьеру без связей?       — Ну, а я тебе на что? Я твоя связь и есть. Могу тебя тренировать в свободное время. Поставить удар, научить тактикам, рассказать о закулисье, а в дальнейшем рекомендовать тебя, куда нужно.       — Ты правда готов мне помогать?       — Я же директор этого заведения. Помогать ученикам - моя прямая обязанность. Если ты действительно будешь заинтересован в этом, то я сделаю всё, что в моих силах.       Юнги был удивлен. Приятно удивлен. Признание и помощь — это роскошь для таких, как он. Соблазн был невероятный. Не в силах лгать самому себе, Юнги кивнул директору. Чон расплылся в улыбке.       — Но знаешь, что ещё важно в карьере военного? — добавил ЁнДжун. — Работа в команде.       Юнги вздохнул. Директор продолжил говорить:       — Понимаю, что ты не хочешь здесь ни с кем общаться. Но посмотри на это с другой стороны. Ты говорил, что эти люди не могут ничего тебе дать, так? Значит, вероятно, стоит идти от противного и попробовать ТЕБЕ дать что-то ИМ. Выбери кого-нибудь и попробуй обучить этого человека своему мировоззрению.       — У всех здесь устоявшееся мировоззрение. Здесь все находятся с самого рождения. Менять их уже бесполезно.       — Разве все? Вспомни мальчика, который попросил тебя зайти в кабинет. Чонгук.       — А… Этот. Он тут не выживет. Его будут постоянно бить.       — Но по какой причине?       — Потому что ему все завидуют. У него было то, чего не было ни у кого из нас. Он знал, что такое любовь, счастье, забота. За это его и бьют. Но никто не понимает, что ему хуже всех. Ведь он знает, чего лишился, и потому может по-настоящему ощутить разницу.       — Юнги. Он может выжить здесь с твоей помощью.       — Я бы не очень хотел этим заниматься…       — Неужели ты не хотел бы иметь кого-то, с кем можно делиться мыслями, интересно проводить время, сотрудничать?       — Он же мелкий.       — Это и к лучшему. Ты можешь направить его по нужному пути. Предлагать то, что действительно важно. Растить и воспитывать. Словно младшего брата.       — Это какая-то утопия, старик…       — Пожалуйста, Юнги, хотя бы попытайся.       Парень вновь тяжело вздохнул.       — Ох… Не буду тебе ничего обещать. Если этот пацан сбежит от одного моего вида, я ни при чём.       — Возможно он тебя ещё удивит.       — Поживём, увидим… Хоть я и сомневаюсь в этой авантюре. — пожал плечами Юнги.       — Буду надеяться, что всё у вас с Чонгуком получится. Что ж. Спасибо за интересную беседу. Мне нужно вернуться к делам. Как только у меня появится свободное время, я приглашу тебя на дополнительные занятия. На этом я отпускаю тебя, Юнги.       Директор встал из-за стола и проводил парня за двери. Там он похлопал Юнги по плечу и многозначительно кивнул. Парень коротко кивнул в ответ и, сунув свою книгу под руку, начал оглядывать коридор, припоминая в какую сторону побежал Чонгук.