The Dreamcatcher

He won’t touch you like I do He won’t love you like I would He don’t know your body He don’t do you right

— Что вы сказали? — Эрен нахмурился. Ему совсем не понравилась дружелюбная улыбка на лице этого мужчины. Высокий светловолосый мужчина с глупым лицом, казалось, не понял, о чём спросил Эрен, и продолжал смотреть на него сверху вниз. Да, сверху вниз. В нём, должно быть, больше ста восьмидесяти сантиметров? Он был ненамного выше Эрена, но возвышался за счёт ступенек. Эрен уже собирался сделать шаг вперёд, чтобы подняться на одну ступеньку и встретиться лицом к лицу с идиотом, когда, казалось, тот наконец-то вспомнил, что у него для общения есть язык. — Леви принимает душ, — сказал он. Эрен подозрительно прищурился, вспомнив, что позади него стоял красный Феррари, который наверняка был безумно дорогим, как и сказал Жан. Очень дорогая и очень красивая машина. Слишком красивая. — …но вы можете войти. — Он отошёл в сторону, пропуская Эрена, который просто выпятил грудь и вошёл в дом, больше не глядя мужчине в глаза. Конечно, он мог войти. Всё в доме было в точности так, как было, когда Эрен убирался. Может быть, немного более пыльно, так как прошло уже четыре дня. Эрен поудобнее устроился на диване, скрестив ноги и положив лодыжку одной ноги на колено другой в осторожной попытке расположиться по всему дому и продемонстрировать доминирование; как кобель, помечающий территорию. Возможно, сцена была нелепой, но ему было всё равно. Блондин смотрел на него, сохраняя на лице неприятную улыбку. — А вы кто? — спросил Эрен, заставляя себя завязать диалог. Не будет ли Леви слишком долго торчать в душе? — Эрвин Смит. Эрвин Смит. Что-то знакомое. Леви уже говорил о нём раньше… не так ли? Они работают вместе? Эрвин, казалось, заметил подозрительное выражение на лице Эрена и просто продолжил свою речь: — Я генеральный директор издательской компании, в которой работает Леви. И его друг. — Что ж, это объясняло Феррари. Эрвин откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди, очень аналитично наблюдая за поведением Эрена. — Спасибо вам за то, что позаботились о Леви, когда он повредил руку, доктор Йегер, он довольно легкомысленно относится к собственному здоровью. Я позаботился о том, чтобы он не перенапрягал запястье, как вы и рекомендовали. Этот мужчина испытывал пределы его терпения. — Приятно знать, что он сам о себе заботится, — ответил Эрен. Поскольку Эрвин хотел играть, он играл с ним. Эрен облизнул губы, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы не выглядеть нелепо в шортах до колен, белой майке, тапочках и с влажными волосами, пытаясь запугать парня, одетого в Армани. И который ездил на Феррари. — Я приготовлю ужин. Присоединитесь? — Эрвин жестом указал на кухню Леви. Эрен, конечно, уже знал, где она находится, и, пожав плечами, пошёл за блондином, глядя на его широкие плечи, обтянутые дорогой рубашкой, жалея, что не может стрелять глазами. Леви определённо не подходил этому идиоту. Он был слишком упрям, чтобы хотеть встречаться с кем-то настолько скучным и казавшимся таким противным. К тому же у Эрвина на лице была эта дерьмовая улыбка; конечно, Леви было бы тяжело видеть это каждый день. Эрен сидел за столом, наблюдая, как Эрвин открывает холодильник и достаёт несколько пластиковых пакетов с едой; едой, которую Эрен приготовил в тот день. Она определённо уже испортилась, и он с отвращением смотрел, как Эрвин выбросил еду и поставил посуду в мойку. — Мне придётся приготовить новую еду, — сказал Эрвин. Эрен в ответ выдавил ухмылку, похожую на отвращение. Если бы не необходимость поговорить с Леви, он бы уже сбил эту тупую улыбку с его лица. Атмосфера на кухне казалась немного странной, по крайней мере для Эрена, и Эрвин начал что-то готовить. — Поужинаете с нами? — Нет. Я просто хочу поговорить с Леви. Эрвин приподнял брови. Они были невероятно густыми и не шли ему. Он не мог представить, чтобы Леви встречался с кем-то с такими бровями. Затем он вспомнил, в какую ужасную одежду был одет, и потерял уверенность в себе. — Вам следует поужинать с нами. Держу пари, Леви будет рад вашей компании, — настаивал Эрвин. Эрен сдержанно рассмеялся. Как будто Леви хотел его видеть… если бы хотел, то не исчез бы без предупреждения. Эрен собирался застать Леви врасплох, бросить правду ему в лицо и получить ответ о статусе их отношений, которого он заслуживал. — Итак, доктор Йегер, насколько я знаю, вы ортопед? — Эрвин попытался заговорить, уже стоя спиной к Эрену, что-то нарезая. Эрену не нравилось, когда его называли «доктор» с таким акцентом и так часто, но ему было всё равно, что Эрвин так его называет. Близость была последним, что он хотел развивать с этим человеком. — Да. — О… и… как давно вы здесь живёте? — Чуть больше месяца, — незаинтересованно ответил он, не желая вдаваться в подробности своей жизни; Эрен внимательно наблюдал, как Эрвин режет овощи. Должен ли Эрен сказать ему, что он вегетарианец, на случай, если они будут настаивать, чтобы он поужинал с ними? Нет. Для Эрвина было лучше смешать всю еду и сделать что-нибудь такое, чего Эрен не стал бы есть, чтобы у него был предлог пойти домой сразу после разговора с Леви. Но Эрвин, по-видимому, не притронулся ни к какому мясу за те двадцать минут, что разговаривал сам с собой. Эрен внимательно наблюдал за движениями мужчины, гадая, не собирается ли Эрвин просто не класть в блюдо мяса. Он тоже был?.. — Леви упоминал что-то о том, что вы попали в аварию. Я удивлён, что вы настолько преданы своей работе, что решили не отдыхать слишком долго. — Что? Леви рассказывал Эрвину про него? Наверное, просто упомянул, когда этот придурок спросил что-то о его запястье. — О, да. — Невероятно видеть, что у вас нет травм, — Эрвин указал на него лопаткой, — это было незначительное ДТП? Почему все хотели говорить об этой ёбаной аварии? Нужно ли им было услышать, что Эрен ударился головой и задохнулся от подушек безопасности? Неужели не было лучшей темы для разговора? Эрен должен был вернуться домой и поговорить с Леви на следующий день, он не хотел смотреть на этого человека больше ни минуты. — Да, — грубо ответил он. Эрвин, казалось, понял, что Эрен не хочет больше говорить об этом. Молчание было немного неловким, пока Эрен не задал вопрос, ответ на который поразил его больше всего с тех пор, как он вошёл в дом Леви. — Как давно вы знакомы? — Леви и я? — Эрвин выглядел удивлённым и задумался. — Я думаю, около пятнадцати лет, может быть, больше. Он мой бывший парень. Эрен почувствовал, как его глаза расширились, и возблагодарил бога за то, что Эрвин повернулся к нему спиной. Эрен почувствовал тошноту, ярость; он чувствовал так много всего, что даже не знал, как это описать. Как он собирался разговаривать с Леви, пока этот парень был рядом? Это было невозможно. Они с Леви будут смеяться над ним за его спиной, не то чтобы его это волновало, но… он беспокоился о том, как Леви воспримет его. У него в горле стоял ком, как будто он забыл, как глотать. — Вы знаете, мне нужно вернуться домой, у меня есть дела. Я зайду завтра и поговорю с ним, — пробормотал Эрен, вставая, разочарованный собой. Ему лучше убраться отсюда; он уже был зол, и если он останется в этом месте ещё хоть на секунду, то точно подерётся не только с Эрвином, но и с Леви. Для Леви было совершенно нормально иметь бывшего, но реальность заключалась в том, что Леви исчез на четыре дня и вернулся с этим самым бывшим, даже не предупредив Эрена. Он и представить себе не мог, что Леви окажется таким человеком. За то время, что они провели вместе, Эрен заметил поведение, сильно отличающееся от того, что он наблюдал прямо сейчас. Если Леви просто хотел поиграться или если Эрен с самого начала всё неправильно понял — прекрасно, но будет лучше, если всё быстро закончится. Но сейчас Эрену следует подождать до следующего дня, остыть, а затем закончить всё, что они с Леви начали. Наедине. Никакого Эрвина, который вмешивался бы, никакого Эрвина, который улыбался бы как идиот и выдавливал из себя любезные комментарии. — Вы уверены? Он спустится через минуту, он всегда долго принимает душ. Эрен крепко стиснул зубы. Зачем Эрвину понадобилось хвастаться тем, что он так хорошо знает привычки Леви? Это что, идиотская попытка пометить территорию? Чтобы продемонстрировать близость? Эрен мог это понять. Он не хотел больше здесь быть. Внезапно с лестницы донёсся голос. Эрен сразу же узнал его, и грудь наполнилась чувством отчаяния, смешанного со счастьем. Казалось, он так давно его не слышал… — Эрвин? Ты расстраиваешь Эрена? — произнёс Леви. Когда Леви наконец вошёл в кухню и их взгляды встретились, Эрен почувствовал, что его ноги превращаются в желе. На секунду он чуть не пошатнулся, но вовремя опёрся о стол. Волосы Леви были слегка влажными, и он был одет в оверсайз толстовку. Мысль о том, что это могла быть толстовка Эрвина на мгновение испугала Эрена, пока он не пришёл к выводу, что, помимо того, что Эрвин был намного больше этой толстовки, этот подонок, возможно, ещё и спал в одежде от Армани, а не в обычной пижаме. Эрен прервал свои мысли прежде, чем они начали блуждать по Леви, одетому в его одежду, и понял, что Леви не смотрит на него. Леви никогда не умел выдерживать взгляд Эрена, когда они разговаривали, как будто у него были проблемы с уверенностью в себе, но за последние несколько дней у Леви это получалось намного лучше, и они почти всегда вели полноценные беседы без того, чтобы он отводил взгляд или краснел. — Я просто разговаривал с доктором Йегером, — сказал Эрвин, переключая своё внимание на еду. Пахло очень вкусно, и Эрену захотелось перевернуть сковородки вверх дном и выплеснуть их содержимое Эрвину на голову. — Ты останешься на ужин? — спросил Леви, по-прежнему не глядя Эрену в глаза и выглядя так, словно мог бы проделать дыру в кухонном полу, которая привела бы его прямиком в ад. — Вы должны остаться! Я готовлю вегетарианскую еду специально для вас, — продолжил Эрвин с улыбкой в голосе, изо всех сил стараясь быть милым. Вегетарианская еда? Значит, он специально не положил мясо? Для Эрена? Но почему? Всё ещё ревнуя, но немного потрясённый, Эрен остыл. — Я просто хотел поговорить с тобой, — Эрен снова посмотрел на Леви, заметив, что его волосы источают восхитительный аромат яблочного шампуня, который ему так нравился. — У меня сейчас болит голова. — хмыкнул Леви, садясь за стол и рассматривая свои руки. — Мы можем поговорить позже? Эрен хотел крикнуть, что нет, что он уже прождал четыре дня и, если Леви уважает его чувства, им следует поговорить сейчас. Но после того, как он увидел его после этих четырёх дней неизвестности, его внутренний гнев подуспокоился и позволил принять решение, что Эрен мог остаться на ужин. Встреча с Эрвином, его возможным новым врагом, была бы лучшим, что он мог сейчас сделать. — Позже, — неуверенно повторил он. — Давай сначала поужинаем, — настаивал Леви. — Всё почти готово, можете садиться, — сказал Эрвин. — Кстати, доктор Йегер, почему бы вам не рассказать мне, как вы познакомились с Леви? Эрен колебался. Если Эрвин даже знал, что он вегетарианец, было очевидно, что они с Леви говорили об Эрене. Другими словами, может быть, Эрвин был просто другом, и Эрену не нужно было ни о чём беспокоиться? Он снова сел за стол, размышляя о том, как ответить на этот вопрос. — Леви переехал и, ну… я живу в доме напротив. Просто невозможно с ним не встретиться. — Эрвин, казалось, был недоволен ответом. Пока Леви накрывал на стол, Эрвин начал расставлять сковородки и объявил, что всё готово. — Значит, как только он переехал, вы пришли поговорить с ним? Вы очень хороший сосед. — Вообще-то нет, — проворчал Эрен. Он не хотел разговаривать с Эрвином, но этот парень не собирался затыкаться. Пока Эрен ел, он начал рассказывать историю о том, как Леви попал в больницу с повреждённым запястьем. Ужин продолжался, Эрвин задавал скучные, бессмысленные вопросы об увлечениях и профессии Эрена, наблюдая за Леви слишком внимательным взглядом, и Леви, казалось, избегал взгляда Эрена, как бубонной чумы. Правда в том, что Эрвин уже не был таким невыносимым после того, как его целый час заставляли смотреть ему в лицо, но Эрен не собирался этого признавать. Когда они закончили есть, Эрвин спросил что-то, чего Эрен не сразу понял. — Почему бы тебе сегодня не переночевать здесь, Эрен? — предложил он. В какой-то момент во время ужина Эрвин перестал называть его доктором Йегером. На самом деле Эрену не нравилось, когда его называли доктором Йегером, как будто он был богом, но он позволил Эрвину делать это из страха нежелательного сближения. Однако сам Эрвин изменил то, как он называл Эрена, так что неважно. Итак, почему его пригласили переночевать? Было ли в воздухе какое-то странное настроение? Или это просто драматичность Эрена? — Я… — Отказы не принимаются, — заявил Эрвин, вставая, чтобы помыть посуду. Леви вызвался сделать это за него, хотя его запястье всё ещё болело, и Эрвин сосредоточил всё своё внимание на Эрене. — Но зачем? — Я сегодня здесь первый и последний день, и ты, возможно, даже больше меня не увидишь. Особенно после проблем, которые возникли у нас в издательстве в эти дни, я не думаю, что у меня будет много свободного времени. Итак, думаю, могу сказать, что хотел бы узнать тебя получше… Я хочу познакомиться с новым другом Леви. Слово «друг» было произнесено странным образом, и Эрен не смог расшифровать, что Эрвин имел в виду. — Ты ведь не возражаешь, правда, Леви? — Эрвин повернулся к Леви, который мыл посуду с исключительным мастерством и проворством для человека с восстанавливающимся запястьем, и стал ждать ответа. — Всё равно. Эрен слегка встревожился. Он не был готов ночевать в доме Леви (снова), так как они ещё даже не поговорили. — Вы можете сколько угодно разговаривать в гостиной, вы оба будете там спать, — заявил Леви. — Комната для гостей ещё не приведена в порядок. — Ну, уже поздно. Не хочешь сходить домой за более комфортной одеждой? — спросил Эрвин, продолжая улыбаться, как странный робот. В чём была проблема этого парня? Одиночество? Нехватка друзей? — Поторопись, Эрен. Я устал и не хочу, чтобы входная дверь хлопала после того, как я лягу спать, — пробормотал Леви себе под нос. Эрен просто кивнул, не понимая, что Леви не смотрел на него и не мог видеть этого жеста, и быстро пошёл к себе домой, чтобы взять какую-нибудь одежду для сна. Когда он открыл входную дверь, то обнаружил Микасу в гостиной, одетую в свою старую дырявую пижаму, играющую в какую-то игру на своём телефоне. Эрен мог поспорить, что он вошёл в дом с выражением паники на лице, потому что через полсекунды она была рядом с ним, положив руки ему на плечи. — Эрен? Ты в порядке? Что-то случилось? — Неужели на моем лице действительно всё написано? — спросил он, указывая на своё лицо. Она слегка кивнула с озабоченным выражением. — Леви дома с бывшим, и он только что пригласил меня переночевать… Я не знаю, хочу ли этого, — он вздохнул, думая о том, как продолжить, и задумчивое выражение лица Микасы побудило его закончить. — Я не могу придумать отмазку, а он очень настойчивый. Микаса, казалось, напряжённо размышляла, внезапно раскрыв свои миндалевидные глаза так широко, как только могла. — Бывший?! Эрен! У тебя нет выбора! — воскликнула Микаса. — Ты собираешься оставить его с там с бывшим? Наедине? Эрен об этом не подумал. Он нервно подумал о том, что Микаса, казалось, всегда обладала сверхъестественным чутьём в сердечных делах, всегда выступая в качестве его любовного советчика с тех пор, как они были подростками. Он поднялся по лестнице, а она последовала за ним, как будто была его тенью. — Что ты здесь вообще забыл? Возвращайся туда, — пробормотала она. — Он снова тебя расстроил? Он объяснил, почему исчез? Почему его бывший там с ним? — Я не знаю, Мика, я не знаю! — яростно проворчал он, хлопая ящиками. — Но ты права. Я не могу оставить Леви одного. Микаса смотрела, как Эрен натягивает более удобные брюки и белую футболку из одного из ящиков. — Так ты пойдёшь туда на ночь? — Да, — решительно ответил он. — Я ещё не говорил с Леви, но у него должно быть хорошее объяснение тому, что он сделал. Я думаю, мне следует подождать, пока мы останемся одни, чтобы расспросить его. Я не знаю, каковы намерения Эрвина, но мне нужно прояснить некоторые моменты с Леви, прежде чем прекратить наши отношения. Она нахмурилась, приняв задумчивый вид, и подошла к окну, пристально глядя на дом через дорогу. — Если Леви причинит тебе боль, даже совсем слабую, я клянусь… — Знаю. Я скажу тебе, если он это сделает, — произнёс он, быстро переодеваясь, в то время как Микаса сосредоточилась на наблюдении за улицей через окно. Она, вероятно, смотрела на красный Феррари так же потрясённо, как смотрел Жан. Конечно, она видела машину, когда возвращалась домой из школы, но, возможно, незнание ситуации помешало ей сложить все пазлы воедино. — Итак, если это всё же случится, тебе стоит присоединиться к мордобою с Эрвином, потому что, если он меня спровоцирует, то мы оба сдохнем. Микаса снова перевела взгляд на брата и твёрдо кивнула. — Напиши, если я тебе понадоблюсь. Эрен хотел посмеяться над её серьёзностью, но правда в том, что он всё ещё был зол и не хотел смеяться. — Я пошутил, знаешь, тебе не нужно никого бить, — сказал он, выходя из комнаты. Микаса снова последовала за ним, остановившись у входной двери, когда Эрен открыл её и ступил на тротуар. — Извини, но я определённо надеру им задницы, — произнесла она. Когда он вернулся в дом Леви, уже одетый в более удобную одежду для сна, там было два одеяла, а Эрвин сидел на одном из диванов с мягким выражением лица и глупой улыбкой. Он тоже переоделся. Ну, по крайней мере, мудак не спит в Армани. — Леви нездоровится, он уже лёг спать, — сказал Эрвин, оправдывая отсутствие собеседника. — Он оставил для тебя одеяло. Тогда он точно не сможет поговорить с Леви этой ночью. Спать в одной комнате с Эрвином было всё равно что сомневаться в собственном здравомыслии, но так было лучше. Если бы он отказался спать в доме Леви, он бы беспокоился о том, чтобы оставить Леви наедине с ним, особенно после совета Микасы не оставлять Эрвина и Леви вдвоём. Не то чтобы Эрвин выглядел как насильник или что-то в этом роде, но правда была в том, что он не смог бы заснуть, пока Леви был дома наедине со своим бывшим парнем после того, как целыми днями игнорировал Эрена. Эрен сел на диван лицом к Эрвину и натянул одеяло повыше, свернувшись калачиком и наблюдая, как тот, казалось, обдумывает новую тему для разговора. Прежде чем он успел открыть рот, Эрен спросил первым: — Как долго вы с Леви были вместе? — Леви было тридцать четыре года. У человека такого возраста, вероятно, были по крайней мере одни серьёзные отношения в жизни. По-настоящему серьёзные, а не «несерьёзные», как у Эрена или Жана в колледже. Серьёзные, которые даже могли дойти до помолвки. Эрвин, казалось, задумался. — Около восьми лет. Эрен почувствовал, как у него слегка обожгло горло. Восемь лет — точно серьёзные отношения. — Ого. Сколько времени прошло с тех пор, как вы расстались? — вопрос прозвучал небрежно, и Эрен мысленно поблагодарил себя за это, но, судя по умному блеску в глазах Эрвина, было возможно, что он понял цель задаваемых Эреном вопросов. — Полгода. Полгода. Восьмилетние отношения, которые закончились всего шесть месяцев назад. Кем был Эрен в жизни Леви рядом с кем-то подобным? Лучше было заткнуться и больше ни о чём не спрашивать, но раз уж он уже залез так глубоко, то зачем молчать дальше? — И почему вы расста… — Я слышал, что у вас здесь есть интересные местные легенды, — перебил его Эрвин. Было бы лучше, если бы Эрен перестал задавать такие вопросы, это только причинило бы ему ещё большую боль. Но он заметил, как Эрвин смотрел на Леви. Он не мог сказать того же о Леви, но Эрен знал, что ему не понравилось то, что он увидел. В этих взглядах было слишком много нежности. — Местные легенды, да, — пробурчал Эрен, глядя в потолок. Эрвин выключил свет, оставив помещение почти полностью погруженным в темноту; уличные фонари были тусклыми, но они проникали сквозь занавески. Диван Леви был очень удобным, и всё пахло чистотой, даже после четырёх дней без уборки. — Можешь рассказать мне парочку? — попросил Эрвин, лёжа на диване на другом конце комнаты. Эрен посмотрел на время на своём мобильном телефоне, увидев, что было не слишком поздно, но и не слишком рано, и оставил устройство спрятанным под подушкой. Он завернулся в одеяло до груди и скрестил руки за головой. — Я не знаю, мне не очень нравятся эти истории. Но их очень много. Самые популярные — про лис. — Лисы? — Да, знаешь… здесь их много — объяснил он, стараясь не обращать внимания на тяжесть, которая легла ему на сердце. Ему было невыносимо представлять Леви в восьмилетних отношениях с этим парнем, который находился всего в нескольких шагах от него. Он был генеральным директором компании, он был богат, он был успешен. Кем был Эрен рядом с ним? Парень, недавно получивший диплом специалиста по ортопедической хирургии, всё ещё живущий со своими родителями, без длительных или стабильных отношений в прошлом. Эрен даже не был хорошим другом, потому что даже не навещал бедного Армина. — Они разноцветные… и они повсюду. Просто посмотри в окно. — О… а как насчёт историй о них? — Я не помню их. — Эрвин целовал Леви. В течение восьми лет. Что ж, поцелуи, возможно, были наименее отвратительным занятием, которое Эрен мог себе представить. Его воображение не помогало, и ему точно следовало остаться дома. Микаса была неправа, даже она не могла всегда быть права, каждый может ошибаться. — Они коварны и нападают, когда ты меньше всего ожидаешь. Они также сулят неудачи, как… те суеверия о чёрных кошках, понимаешь? Если видишь лису, то оставайся дома. Если ты выйдешь, может случиться какое-нибудь дерьмо. Знаешь, это всё совпадения. В городе так много лис, что невозможно не увидеть одну из них по крайней мере два раза в неделю. — О, я понял. А ещё какие-нибудь знаешь? Мне интересны эти истории. Люблю такие штуки. — Дай-ка подумать… — Они с Эрвином совсем не похожи. Если Эрвин — типаж Леви, то… — Я больше ничего не могу вспомнить. Вообще-то, у меня немного болит голова… — начал врать Эрен. — О, тогда нам лучше лечь спать. Извини, у тебя, должно быть, был утомительный день, да? Я был немного напряжён из-за проблем с издательством, и мне нужно было немного отвлечься. Возможно, я перегнул, — сказал Эрвин извиняющимся тоном. — Завтра расскажешь мне подробнее. — Угу, — промычал Эрен, закрывая глаза и пытаясь унять боль в груди. Насколько нелепо он выглядел в глазах Леви, когда просил поговорить с ним? Он не узнавал себя. Эрен хотел поговорить, ему нужно было выговориться, но, увидев, что Леви нездоровится, он оказался в ловушке, что было на него не похоже. Это не могло продлиться дольше завтрашнего дня. Это не приносило никакой пользы, и ему нужно было знать, действительно ли то, что было между Эрвином и Леви, закончилось, или Эрен был просто идиотом, который обманул сам себя. — Спокойной ночи, Эрен. — Спокойной ночи. Он закрыл глаза, сосредоточившись на тиканье часов, которые стояли у Леви в гостиной. Он заснул почти мгновенно, хотя в последние дни у него были проблемы со сном. Ему даже снились сны. Сны, а не кошмары. Ему снились приятные вещи, обычные повседневные события и некоторые элементы фантастики, которые в целом часто встречаются в снах. Было трудно сосредоточиться на чём-то конкретном, но ему хотя бы не было страшно. Эрен чувствовал себя комфортно, в безопасности; счастливым и отдохнувшим. Он чувствовал яблочный аромат шампуня и уютное тепло вокруг себя. В какой-то момент он услышал звяканье ключей и рёв машины, но вокруг было так тепло и уютно, что ему было лень открывать глаза, чтобы посмотреть, что происходит. И только позже он понял, что у него на груди какая-то тяжесть. Очень специфическая тяжесть. То, что было на нём, было тяжёлым, жёстким и каким-то образом растянулось и обвилось вокруг его ног, как будто так и надо. Яблочный аромат усилился, как будто прямо под его носом была целая пригоршня яблок, а что-то мягкое ласкало его подбородок. Что-то прижималось к его шее, горячее дыхание то появлялось, то исчезало, а иногда и щекотало. Он протянул руку, чтобы прикоснуться к этой тяжести, и обнаружил, что она такая тёплая и мягкая. Эрен внезапно широко раскрыл глаза, почувствовав, как их щиплет от яркого дневного света, проникающего через окно, и осознав, что это было что-то очень похожее на тело. Он бы пошевелился, если бы мог, но был полностью прижат к дивану и обездвижен этим весом. Весом человека. Леви спал на нём, уткнувшись лицом в шею Эрена. Он медленно вздохнул, и его губы коснулись яремной вены Эрена; их ноги оставались переплетёнными. Эрену пришлось подавить стон. Он не мог сказать, был ли это стон отчаяния или счастья.

Know it's late but I'm so wired

Saw your face and got inspired