The Dreamcatcher

Take a breath, take it deep

Calm yourself, he says to me

If you play, you play for keeps

Take the gun, and count to three

I'm sweating now, I'm moving slow

No time to think, my turn to go

Окровавленный ретрактор пролетел через операционную, и доктор Йегер выругался так, как не ругалась даже Энни. Никто не осмеливался ничего сказать, и сам Эрен знал, что преувеличивает, но он был чертовски зол. Предполагалось, что операция будет простым эндопротезированием тазобедренного сустава, но она уже привела к осложнению благодаря тупому ординатору, который был с ним сегодня. Вот почему он терпеть не мог обучать новых ординаторов; он всегда отдавал предпочтение тем, кто уже был на определённом уровне погружён в хирургию. Где были Фалько и Габи сегодня? Ах, точно, у них выходные. Кроме того, на самом деле Эрен был не в лучшем настроении. У него скрутило живот, и прошло уже две недели с момента его разговора с Райнером, а это означало, что его машина может быть готова в любой момент, и это вызывало у него ещё больше беспокойства. Он всё ещё не имел ни малейшего представления о том, кто мог испортить его машину. Все в операционной наблюдали за этой сценой, возможно, с благоговением, а возможно, разозлившись на его поведение, когда Эрен бросил второй ретрактор на грязный стол для инструментов и отошёл от пациента. — Ты. Наложи шов, — пробормотал он ординатору, имени которого даже не мог вспомнить, а затем снял хирургический халат, выбросил его и вышел из операционной. Он надеялся, что этот ординатор хотя бы способен накладывать швы. — Доктор Йегер? — крикнула ему вслед Мина Каролина, торопливо следуя за ним. Эрен терпеть её не мог. Сегодня был не лучший день для общения с эгоистичными людьми. Он продолжил идти в раздевалку, чтобы переодеться и побежать в отделение неотложной помощи; Хитч позвонила ему пять минут назад, чтобы разобраться с открытым переломом у ребёнка. Очевидно, доктор Кирштайн уже занимался этим случаем, но ему нужно было получить заключение ортопеда по какому-то вопросу. — Доктор Йегер! — продолжала она. Эрен повернулся, держась рукой за дверь раздевалки и хмуро глядя на неё. — В чём дело, Каролина? — Вы не можете вот так разбрасывать грязные материалы по операционной! — раздражённо заявила она. — Уборку придётся провести дважды! — Какая медсестра отвечает за эту операционную? — Петра, — неуверенно ответила она. — Ну, тогда скажи Рал, что мне похуй, что именно ей придётся сделать, чтобы убрать это дерьмо, — сказал он, а затем отвернулся, входя в раздевалку и захлопывая дверь перед носом Мины. Петра Рал была доброй, милой, симпатичной, услужливой и забавной в общении. Но Эрена сейчас не волновала Петра Рал; не тогда, когда его желудок скручивало всё сильнее и сильнее, а тошнота, которая появилась ещё в середине операции, подкрадывалась к пищеводу. У него как раз хватило времени добежать до одной из кабинок, запереть за собой дверь и поднять крышку унитаза. Его рвало, рвало, и, когда он подумал, что всё закончилось, его вырвало ещё сильнее. Чертовски бесполезный ординатор, который по ошибке перерезал крупный кровеносный сосуд. Эрена могло стошнить прямо на операционный стол. Опустившись на колени на пол уборной и порадовавшись, что его волосы были завязаны, Эрен глубоко вздохнул и хмыкнул. Чудесно, он выблевал весь свой завтрак. Он подождал несколько секунд, пока не убедился, что приступ тошноты закончился, и спустил воду. В кармане у него завибрировал телефон. Это был Леви. — Эрен? — Привет, детка, — его тон сразу изменился, как только он заговорил с Леви. На самом деле, теперь, когда его вырвало, его настроение поднялось почти до нормального уровня. Всего-то оставалось собраться с силами, чтобы подняться с пола; если бы Леви увидел это, он бы вымыл Эрена щёткой для мытья пола. Кроме того, ему нужно было выпить немного воды, поскольку жажда мучила ужасно. — Что-то случилось? Ты никогда не звонишь мне, когда я на работе. — Нет. Ты в порядке? — спросил он, звуча обеспокоенно. Эрен устало рассмеялся, его горло всё ещё горело. Он прислонился спиной к двери ванной, набираясь смелости встать и пойти прополоскать рот в раковине. Во рту стоял отвратительный привкус, но его ноги всё ещё слишком дрожали, чтобы выдержать весь его вес. — Странная у нас ментальная связь, тебе не кажется? — спросил Эрен. — Мы как родственные души. Ты всегда звонишь в подходящее время… — Ты в порядке? — Леви нетерпеливо повторил вопрос. — Да. Так совпало, что меня только что вырвало. Наверное, съел что-то не то, — немного устало пробормотал он. Почему тошнота так утомляла? — Я скоро освобожусь и встретимся. — Сначала мне нужно кое-что закончить, я не могу опаздывать со сроками сдачи глав, — ответил он. — Будь осторожен. — Конечно. Леви повесил трубку, прежде чем Эрен успел сказать что-нибудь глупое. Эрен устало положил телефон на колени и на несколько секунд закрыл глаза. Что, чёрт возьми, они подмешали сегодня в эту чёртову больничную еду? Он всё ещё чувствовал тошноту, но если в его желудке не было ничего, что могло бы удержать его от рвоты, то, похоже, ему особо нечего было делать. Телефон вдруг завибрировал от отчаянных сообщений Жана; тот просил как можно скорее спуститься в отделение неотложной помощи, поэтому Эрен просто глубоко вздохнул и медленно поднялся на ноги. Должно быть, в ящиках с лекарствами были какие-то таблетки от тошноты.

***

— Я сначала приму душ, — сказал Эрен матери, закрывая входную дверь и видя, что она смотрит что-то по телевизору. Карла была одержима сериалами, и Эрен был её единственной компанией в такие моменты; Гриша всегда занят, а Микасу не волновало, что люди смотрят по телевизору. Поэтому Карла всегда таскала его с собой, чтобы составить ей компанию. Тем более, ему всё равно особо нечего было делать дома. Тошнота прошла, но его тело немного обмякло от голода, хотя в то же время есть не особо хотелось. Сначала он примет душ, запихнёт что-нибудь в желудок, а затем сосредоточится на том, чтобы хорошо провести время с матерью, прежде чем ей нужно будет уйти на работу. Эрен медленно мылся, размышляя о жизни; его внезапно разозлила длина его волос, и он подумал о том, чтобы подстричься, но потом передумал, вспомнив, как Леви любил проводить по ним рукой, когда Эрен клал голову ему на колени. Прошло две недели с тех пор, как они официально начали встречаться, и Эрен был безумно счастлив; у них была идеальная связь. Эрен ещё хотел оставаться у Леви на ночь, но чувствовал, что им нужно стать более близкими, чтобы Леви было комфортно это делать. Когда Эрен закончил принимать душ, он посмотрел на своё лицо в зеркале, отметив, что у него не было времени побриться этим утром и что Леви уже четыре раза пожаловался на то, что Эрен щекочет его щетиной. Он побрился и вышел из ванной с полотенцем, обёрнутым вокруг талии, пройдя через комнату Микасы, чтобы украсть фен, прежде чем дойти до своей. Эрен открыл окно и заметил, что окно Леви закрыто. Он надел удобные свободные брюки и белую майку, высушил волосы, иногда выглядывая в окно, чтобы посмотреть, перешёл ли Леви уже улицу к его дому. Пока никаких признаков. Только когда он выключил фен, до него наконец дошло, что снизу доносится звук, и это был не звук из фильма, который смотрела Карла. Это был разговор. Неужели Микаса уже вернулась домой? Он выглянул через дверь спальни в сторону лестницы и услышал явно взволнованный голос Карлы. — А эту мы сделали, когда впервые пошли на пляж. Он находился так далеко, боже, а Эрен был таким маленьким, и его даже вырвало на обивку автомобиля. Посмотри на него, он весь в рвоте, бедняжка. Я говорила Грише не фотографировать, но он очень сильно хотел. Этот, который смеётся над Эреном — Зик, ты скоро с ним познакомишься, я уверена, вы поладите! Вот, ему было девять лет, вы ведь одного возраста с Зиком, да? О! Эта моя любимая — тут Эрен в бассейне тёти Фэй! Мы так давно не навещали Фэй! Я скучаю по ней… Она переехала много лет назад. В тот день он снял свои плавки и одел их Зику на голову, эта фотка должна быть где-то здесь… Вот! Посмотри на него! Эрен знал, о какой фотографии она говорила. У Карлы была коллекция фотографий, на которых малыш Эренс принимал ванну или бегал голышом по двору. Погодите. Кому Карла показывала эти фотографии? Он чуть не вывихнул лодыжку, пока стремительно бежал вниз по лестнице, ударяя руками о стену и направляясь к дивану в гостиной, где увидел свою мать и безошибочно узнаваемую стрижку Леви. — Это было, когда мы усыновили Микасу. Ей исполнялось десять лет, поэтому мы устроили эту вечеринку по случаю дня рождения, чтобы она почувствовала себя желанной гостьей. Мы всё ещё пытались познакомиться поближе, и это был единственный мультфильм, на просмотр которого у неё хватило терпения. — Эрен затормозил у дивана, вглядываясь в фотографии поверх их голов. — А это фотография с первого дня рождения Микасы с её новой семьёй; она одета в Ледяного Медведя, Эрен рядом с ней в костюме Гризли, а тот, кто обнимает их — это Зик, ему тогда было восемнадцать лет, он одет в Панду! — Мама! Не надо! — Эрен потянулся, чтобы вырвать альбом у неё из рук, но Леви первым забрал его у Карлы. — Мне понравилось, — насмешливо пробормотал Леви, поворачиваясь, чтобы посмотреть на своего парня. Эрен тихо заскулил, и Карла протянула руку, чтобы потянуть его за ухо. — Угомонись. Ты слишком долго мылся, и Леви составил мне компанию, пока я заканчивала смотреть фильм. Он посмотрел на экран, где всё ещё шли титры «Гордости и предубеждения». — Конечно, он же фанат Джейн Остин, — проворчал Эрен, обходя диван, чтобы сесть рядом с Леви. — По крайней мере, тебе есть с кем смотреть этот скучный фильм. Оба уставились на него. — Что? — спросил Леви, нахмурившись. Карла поднялась с дивана. — Что ж, я пойду готовиться к уроку танцев. Твой папа сегодня со мной не пойдёт, так что я пойду пораньше. — Где он? — спросил Эрен, проводя рукой по плечам Леви и осторожно поглядывая на фотоальбом, всё ещё лежащий у него на коленях. — Сегодня он уже в больнице. У моего мужа вторая докторская степень, ты знаешь, Леви? Он посвящает себя исследованиям! Кстати, Эрен, Микаса сегодня будет ночевать у Саши. Похоже, они собираются вместе с какими-то друзьями. — Хм. Я как раз собирался спросить тебя, почему она так долго не появлялась, — сказал он, смотря, как Леви продолжает листать альбом. Пока Карла готовилась к танцам, Эрен искал, что бы посмотреть по телевизору, а Леви продолжал просматривать альбом. Фотографии теперь были менее смущающими, так как Эрен на них уже становился старше. На большинстве из них были изображены Микаса и Эрен, а по мере их взросления Зик постепенно исчезал с фотографий. — Мои родители решили усыновить ребёнка, потому что Зику почти исполнилось восемнадцать и он не часто бывал дома. Он хотел учиться за границей, и я думаю, что они скучали по присутствию двух детей в доме, — произнёс он, когда заметил, что Леви долгое время рассматривает первую серию фотографий без Зика. — Сколько тебе было лет на этой фотке? — он указал на фотографию Эрена и Микасы в школьной форме, оба стояли с вымученным выражением на лицах. Очевидно, они не хотели фотографироваться. — Пятнадцать. Как видишь, нас заставили. — У тебя тут такой вид, будто ты умираешь с голоду. — Пубертату потребовалось некоторое время, чтобы я начал походить на нормального человека, — сказал Эрен, затем продолжил провокационным тоном: — Но оно того стоило, тебе не кажется? — Да. Теперь ты не так уж плох. — Не вредничай, — Эрен на секунду надулся, затем указал другую на фотографию. — На этой фотке я тоже нормально выгляжу, посмотри на эти бицепсы! — У Микасы тогда бицепсы были больше, чем у тебя, — ответил он, всё ещё дразняще приподнимая бровь. — Я впечатлён тем, что тот парень заинтересовался тобой. Эрен растерялся. — Парень? Леви поднял на него глаза и смотрел долгую секунду, прежде чем нерешительно ответить. — Райнер. — Откуда ты узнал, что мы с Райнером встречались? Я тебе не говорил, — он ткнул Леви в затылок кончиками пальцев. — Ты приревновал в тот день, да? Леви снова не ответил, но выглядел немного нерешительным, не зная, что сказать. Эрен рассмеялся. — Не волнуйся, я смотрю только на тебя. — Я только заметил, что вы, кажется, давно знаете друг друга и… близки в общении… — Леви с угрюмым видом снова отвёл взгляд от фотоальбома. — Вау, но это было так давно… Даже тогда наши отношения не были такими важными, так что… — Эрен продолжал смеяться, наклоняясь, чтобы поцеловать Леви в щёку. — Я уже ухожу, такси приехало! — крикнула Карла, сбегая вниз по лестнице. — Я после занятия сразу на работу, мои малыши, до завтра! — она поцеловала Эрена в макушку. — Нам нужно будет поболтать ещё, Леви, мне нравится с тобой разговаривать. И ведите себя прилично, мальчики, не заигрывайтесь только потому, что вы одни. И остерегайтесь лис, не выходите ночью на улицу! Входная дверь закрылась, и они услышали, как в замке повернулся ключ. Леви провёл ещё несколько минут, рассматривая фотографии, в то время как Эрен гладил его по волосам и слушал комментарии о том, что он был слишком худым. Внезапно Эрен исчез с фотографий, а когда появился снова, прошло уже несколько лет. И вот, наконец, последнее фото в альбоме, сделанная в тот день, когда он вернулся в Шиганшину. Эрен положил руку на колени Леви. — Как насчёт того, чтобы отложить альбом? — он вытащил альбом и бросил его на кофейный столик. — У тебя есть живая улучшенная версия меня, которой можно любоваться, и всё же ты предпочитаешь смотреть на эти старые фотографии. — Живая версия слишком болтливая, — проворчал Леви. Эрен наклонился к своему парню, обхватил его рукой за талию и притянул ближе. — А ещё живая версия знает, как делать некоторые вещи своим ртом. — пробормотал он на ухо Леви. — И… ты со мной наедине. — Не прошло и получаса с тех пор, как ушла твоя мать, — подметил Леви, наблюдая за Эреном с возмущённым выражением лица. — Что, если она вернётся за чем-нибудь? — Не вернётся. Леви прикусил нижнюю губу, когда рука Эрена на его талии начала слегка приподнимать подол его рубашки и ласкать нежную кожу под ней. — Тебе не обязательно делать то, чего ты не хочешь, но… Я могу сделать кое-что, что тебе понравится, если ты позволишь мне, — прошептал Эрен, слегка касаясь губ Леви своими. Он восхитился, когда Леви закрыл глаза, готовый к поцелую, и произнёс вопрос нараспев: — Что думаешь..? За эти последние две недели выяснилось, что Леви действительно очень неопытный. Первые несколько раз, когда они целовались, Леви практически взрывался от смущения из-за того, что его это возбуждало. В глазах Эрена он выглядел прелестно. Если нужно было повременить, то он был к этому готов, но не мог отрицать, что любопытство, светившееся в глубине глаз Леви, побуждало его пробовать другие вещи. — Слушай, Леви. Хочешь, я тебе отсосу? Ответ в виде кивка головы был неожиданным. Леви пристально посмотрел на него, и его лицо покраснело. Эрен улыбнулся в последний раз, прежде чем поцеловать его, притягивая к себе, пока Леви не оказался сидящим у него на коленях. Он облизал и прикусил губы Леви, чувствуя, как его тело дрожит. Эрен крепче сжал руки на талии Леви, ещё сильнее притягивая его тело к своему. Держать Леви у себя на коленях было тем, чего он так сильно хотел в последние несколько дней, но Леви было трудно зайти так далеко. Он почувствовал, как ногти Леви нежно царапают его затылок, притягивая к себе, и их тела были прижаты друг к другу настолько плотно, насколько это было возможно. Эрен наклонил голову, когда Леви застонал ему в рот, и опустил одну руку, чтобы схватить его за задницу. Он крепко сжал ягодицу Леви и увидел, как тот немного отодвинулся и взглянул на него с раскрасневшимся лицом. — Не делай этого. Эрен рассмеялся. — Чего именно? — Эрен сделал это снова, используя свои большие руки, чтобы схватить Леви за задницу так сильно, как только мог. Уши Леви, казалось, горели огнём. — Похотливый ублюдок, — пробормотал Леви, целуя Эрена в кончик носа. — Это я похотливый ублюдок? Это ты тёрся о мои колени, и если ты будешь продолжать в том же духе, то мы в конечном итоге зайдём слишком далеко, — прошептал он, подчёркивая то, что имел в виду, потянув Леви за талию и потираясь своим стояком о его. Леви только пожал плечами. — Может быть, я позволю тебе делать то, что ты хочешь. Эрен тихо рассмеялся. Знал ли Леви, какое воздействие он оказал на тело Эрена? Было невозможно, чтобы он не чувствовал возбуждения Эрена, сидя сверху. Руки Леви скользнули вниз по груди Эрена, лаская его кожу через одежду. Его губы прижались к шее Эрена, и он потянул за край майки, стягивая её. Эрен позволил ему делать то, что хочется; он хотел позволить Леви восхищаться его телом настолько, насколько Леви чувствовал в этом необходимость, но прямо сейчас самому Эрену нужно было разобраться ещё с кое-чем. Он прижал Леви к дивану, накрыв его своим телом и расположившись между ног. Тот факт, что Леви всё ещё был полностью одет, беспокоил его, но губы Леви были настолько опьяняющими, что Эрен не мог сделать ничего, кроме как целовать и покусывать их. Леви впился ногтями ему в спину, обхватив ногами талию и постанывая в губы, пока Эрен потирался своим членом о его сквозь ткань штанов. — Позволь мне… — Эрен попытался отстраниться от поцелуя, но почти безуспешно, — снять это. Не было времени что-либо делать. В неудачной попытке отстраниться от Леви, чтобы попытаться снять с него что-нибудь из одежды, Эрен соскользнул с края узкого дивана и с глухим стуком упал на пол, ударившись спиной. Он издал стон боли, потирая затылок, и услышал смех Леви, которого никогда раньше не слышал. — Над чем ты смеёшься? — спросил он, изображая раздражение. — Как насчёт того, чтобы ты тоже упал? И он потянул его за руку. Леви упал на него сверху, целый и невредимый, но они оба продолжали смеяться. — Ты определённо идиот, — пробормотал Леви, всё ещё ухмыляясь. — Бесполезно пытаться оскорбить меня. Ты мой парень. Оскорбляя меня, ты оскорбляешь и себя тоже, — ответил Эрен, притягивая лицо Леви вплотную к своему. — А теперь дай мне закончить то, что я начал, хорошо? В перерывах между поцелуями они каким-то образом оба покатились по мягкому ковру в гостиной, и Леви оказался под Эреном, чувствуя, как его поцелуи скользят по телу. Эрен дотронулся до передней части его джинсов, расстегнул молнию и просунул руку внутрь, сосредоточив внимание на маленьких укусах на талии Леви; он вспомнил, что Леви там было щекотно. Рука Леви запуталась в волосах Эрена; он отчаянно хотел большего и меньшего одновременно. Эрен крепко сжал член Леви, стягивая с него одежду, чтобы полностью обнажить, и бросив последний взгляд на покрасневшее лицо своего парня. Он улыбнулся, прежде чем, наконец… — Добрый вечер, семья! — Входная дверь открылась, и раздался слишком знакомый голос. Эрен почувствовал, как рука Леви в шоке схватила его за волосы, и он начал отчаянно пытаться застегнуть брюки и расправить одежду. Эрен поднял голову, чтобы посмотреть на дверь. Зик Йегер стоял в дверях с чемоданами в одной руке, ключом в другой и выражением крайнего удовлетворения на лице, пока оглядывался по сторонам. На улице уже темнело, и Эрен разочарованно облизал губы, понимая, что ему уже нет смысла метаться и пытаться исправить ситуацию. Взгляд Зика остановился на нём, и Леви быстро сел на пол в гостиной. — Что ж, братик, извини, что прерываю минет, но, по крайней мере, его делали не тебе. — Зик! — крикнул Эрен, становясь перед Леви так, чтобы тот был прикрыт его телом и Зик не мог видеть, в каком он был состоянии. В тот момент Леви всё ещё выглядел немного ошеломлённым ситуацией, но его одежда уже была на месте. — Серьёзно, ковёр в гостиной? Каких странных кинков ты понабрался в колледже! — Зик закрыл за собой дверь и запер её на ключ, подходя к дивану со своим багажом. — Привет, э-э, парень Эрена! Не волнуйся, что у тебя торчит член, я видел и похуже. Это заставило Леви и Эрена быстро опустить взгляд на брюки Леви, которые уже были застёгнуты, но сквозь них всё ещё можно было разглядеть очевидную эрекцию. — Что ты вообще здесь делаешь? — угрюмо спросил Эрен, всё ещё лежа на полу. — А? Я вообще-то написал Мике, что приеду. Микаса ничего не пересылала Эрену. — Хм. Иди и оставь эти вещи в своей старой комнате, мама там прибралась. — Могу я хотя бы узнать имя… ну, кем ты там приходишься моему брату? Парень? Упс, я имею в виду, я не знаю, может, ты просто развлекаешься с Эреном, но всё же… имена — это круто… — Он мой парень, — раздражённо ответил Эрен. — Его зовут Леви. Оставь его в покое и… — Внезапно Эрена за руку подняли на ноги, и он оказался в медвежьих объятиях. — Я скучал по тебе! — сказал Зик, сжимая его в объятиях. Эрен не смог удержаться и обнял в ответ, всё ещё немного шокированный тем, что его поймали с поличным. Зик, очевидно, не заметил его очевидной… эрекции… но он мог догадаться, что брат проигнорировал его частичную наготу и всё такое. Зик отстранился, обхватил лицо брата руками и продолжил говорить. — Даже если ты полуголый, ты всё равно мой милый младший брат! Знаешь, я умираю с голоду! Не мог бы ты разогреть что-нибудь поесть, Эрен? Я приму душ и оставлю сумки в комнате. И он поднялся наверх. Леви всё ещё сидел на полу в шоке. Эрен протянул руку, чтобы помочь ему подняться. — Прости за Зика, он немного идиот. Тебе помочь избавиться от этого? — он указал пальцем на промежность Леви и улыбнулся. Леви, казалось, всё ещё приходил в себя после того, что произошло. — Нет. Просто… здесь внизу есть ванная? Эрен настоял бы на том, чтобы помочь ему, но он знал, что Леви, помимо того, что смущён, вероятно, был ещё и взбешён. — Да, в задней части дома. Пойдём, я тебе покажу. Он показал Леви ванную, прошёл мимо кухни, а затем вернулся посмотреть, что есть в холодильнике. Обе ванные комнаты в доме были заняты, и оставалась только одна, в спальне родителей, но он решил, что его ситуация скоро разрешится сама собой. К дверце холодильника была приклеена магнитом записка, написанная красивым почерком Микасы, в которой говорилось: Зик сказал, что приедет сегодня вечером. Он вздохнул. Сообщения, Микаса, сообщения. Эрен разогрел остатки еды, размышляя, не стоит ли ему тоже поесть, но решил не делать этого на случай, если тошнота вернётся. Он сидел на диване в гостиной, печально глядя на ковёр, где прямо сейчас они с Леви могли бы заниматься другими делами, если бы не вторжение его брата. Через несколько минут Леви вернулся и угрюмо сел рядом с Эреном на диван. Обстановка стала немного напряжённой, но, когда Эрен наконец набрался смелости открыть рот и что-то сказать, Зик уже спускался по лестнице. — Фух! Мне нужно было принять душ. И по запаху я вижу, что ты что-то разогрел для меня? Ты просто чудо, Эрен! — сказал он, направляясь на кухню. Эрен воспользовался возможностью, чтобы приблизиться к Леви и прошептать на ухо: — Серьёзно, не беспокойся о нём. Ему всё равно, был ли мой рот на твоём члене или мой член в твоём… — Эй, эй! Цензура! — воскликнул Зик, входя в комнату с тарелкой с остатками еды. Он сел в кресло, положив ноги на кофейный столик, почти поверх фотоальбома, и принялся ужинать, повернувшись лицом к Леви. Эрен подавил вздох и лёг, положив голову на колени Леви. — Погладь меня, — попросил Эрен, прижимаясь лицом к животу Леви, чтобы привлечь его внимание, и вскоре рука Леви уже ласкала его волосы. Он прижался так близко, как только мог, довольный тем небольшим количеством тепла, которое они теперь делили. — Итак… Приятно познакомиться с тобой, Леви. Чем ты зарабатываешь на жизнь? — начал Зик. — Я писатель. — Ага… может, я тебя знаю? — спросил Зик с набитым ртом. Эрен почувствовал, как рука Леви в его волосах замерла, и на его лице появилось выражение отвращения. Зик действительно был немного свиньёй, и это несомненно беспокоило Леви. — Какие книги ты уже опубликовал? — Пока только «Ловец снов». Мне повезло, что я сразу добился успеха. Зик выглядел удивлённым. — Ты — Леви Акерман? — изумлённо спросил он, и Леви кивнул. — Чувак, я читал твою книгу! Она захватывает дух, моей девушке тоже очень понравилось. Ты ведь тоже читал, верно, Эрен? Эрен покраснел. — Пока нет. Я начал несколько дней назад, но у меня не было времени продолжить. — Эрен! — воскликнул Зик. — Ты должен поддерживать работу своего парня! — Ты же знаешь, я не очень-то люблю читать, — пробормотал он, переводя взгляд на Леви, который сосредоточенно гладил его по волосам. — Я делаю исключение ради тебя. — Какая честь, — бесстрастно пробормотал Леви и ущипнул Эрена за щёку. — Мне действительно нравится твой главный герой, он такой загадочный, — Зик ткнул вилкой в сторону Леви, продолжая говорить с набитым ртом. — Определённо мой любимый персонаж. — Спасибо. Пока Зик продолжал болтать, единственное, о чём думал Эрен — насколько его брат, скорее всего, устал от поездки. Может быть, он скоро ляжет спать и Эрен сможет продолжить начатое с Леви? Леви, вероятно, не захочет ничего делать из-за смущения, но вдруг Эрен мог бы получить ещё несколько поцелуев или вместо этого пойти к Леви домой? Конечно, он давно не видел Зика, но правда заключалась в том, что он был по-настоящему расстроен сложившейся ситуацией. Загремел дверной замок, и все посмотрели в сторону входа, когда Микаса с угрюмым выражением лица закрыла за собой дверь. Она оглядела комнату, и Эрен в замешательстве поднялся с колен Леви. — Ты же вроде хотела остаться у подруги? — У Саши какие-то проблемы в семье, встретимся в другой день, — пробормотала она. — Привет, Зик. Давно приехал? — Только что, — ответил он. Эрен тихо фыркнул. В присутствии Микасы шансы на то, что они смогут спокойно уединиться с Леви, упали до нуля. Зик, конечно, поржал над ними, но Эрен точно уверен, что ему было бы всё равно, если бы Эрен и Леви поднялись наверх. Но Микаса находила оправдания тому, чтобы дверь в спальню Эрена оставалась открытой. Эрен посмотрел, как его сестра поцеловала Зика в щёку и направилась на кухню, зовя Эрена помочь ей. Он не решался оставить своего парня наедине с братом, но Леви казался уже менее разозлённым, несмотря на возможное смущение, которое всё ещё испытывал. Он направился за Микасой на кухню, оставив их обоих беседовать о книге Леви. Когда он дошёл, Микаса сказала, что принесла клубничный пирог и пирог с брокколи от Саши и хочет, чтобы ей помогли разобрать посуду. — Мы все забрали еду, которую приготовили, потому что иначе Саша съела бы всё это сама, — пробормотала она. — А она не испортится? — спросил Эрен, внимательно гипнотизируя пирог и намереваясь стащить кусочек. — Мы постараемся встретиться снова завтра. Если не получится, то сможешь съесть, — ответила она. От запаха пирогов и пирожных у Эрена заурчало в животе. Он ещё не ел, но не был уверен, что с его желудком действительно всё в порядке. Он всё ещё чувствовал себя немного странно. На самом деле, неприятное ощущение в животе, казалось, возвращалось. Рот Эрена наполнился слюной, как будто его вот-вот вырвет, и он почувствовал, как у него скрутило желудок. Его рука инстинктивно потянулась ко рту. Микаса подозрительно посмотрела на него. — Эрен? Ты выглядишь бледным. Ты плохо себя чувствуешь? — Микаса наклонилась к нему, когда он покачнулся и опёрся о обеденный стол. Тошнота оказалась внезапной, но не похоже, чтобы у него в желудке было что-то, что могло бы вызвать рвоту. — Ты не хочешь присесть? — Эрен? — позвал Леви, входя в кухню. Эрен перевёл на него взгляд, осторожно сглатывая, как будто любое резкое движение могло вызвать у него рвоту. — Что случилось? — Тошнит, — коротко ответил он. Леви и Микаса находились рядом с ним, как будто он мог потерять сознание в любой момент; Леви был таким же бледным, как Эрен, а Микаса выглядела встревоженной. Когда тошнота немного утихла, он наконец заговорил. — Не беспокойся обо мне. Я приму таблетку и подумаю, смогу ли что-нибудь съесть. Это, казалось, успокоило Микасу, но не Леви. Он продолжал пристально смотреть на Эрена, пока тот нерешительно не спросил: — Ты уверен, что с тобой всё в порядке? Сегодня утром тебя тоже тошнило. Микаса быстро оглядела тело Эрена с головы до ног. — Расслабьтесь, вы оба. Я в порядке. Серьёзно, — попытался он успокоить Леви, надеясь, что это подействует и на Микасу тоже. Правда заключалась в том, что больничная еда, вероятно, была испорченной, и он всё ещё ощущал последствия этого. — Уже поздно, и Эрен устал. Тебе следует пойти домой, — сказала Микаса, пристально глядя на Леви. — Микаса! Он может оставаться здесь столько, сколько захочет! — сердито ответил Эрен. Кем она себя возомнила, чтобы вот так выставлять Леви из их дома? — Она права, — пробормотал Леви. — Я пойду, тебе завтра рано вставать. Напиши, если буду нужен. — Останься ещё ненадолго, — Эрен потянулся, беря Леви за руку и игнорируя то, как Микаса вздрогнула. — Тебе нужно отдохнуть, — повторила она, заставив Эрен закатить глаза. — Завтра ещё пообщаетесь. Вечер закончился тем, что Леви практически выгнали из дома, Зик помахал рукой и сказал, что ему было приятно познакомиться, а Эрен ушёл полежать, всё ещё чувствуя тошноту и так ничего и не съев. Перед сном он решил, что прочтёт ещё одну главу «Ловца снов».

***

— Ого… мужик, ты живой? — спросил Жан, усаживаясь напротив Эрена в кафетерии. Жан взял больничную еду на обед, но Эрен решил взять еду из дома. Он больше не собирался доверять еде в этом заведении. Эрен проснулся, чувствуя себя хорошо, и у него больше не было тошноты или головокружения после вчерашнего эпизода. — Ты плохо спал? Снились кошмары и всё такое дерьмо? — Мне всегда снятся кошмары, — ответил Эрен. — Но нет, просто поздно лёг спать. Я читал. Жан выглядел удивлённым. — Книгу Леви? — Да… — сказал Эрен. — Надо было раньше начать. Мне очень близок Рауль. Кажется, у нас с ним много общего. — Да, а Леви — это Валери, и вы поженитесь, — проворчал Жан. — Ты что, теперь собираешься вести себя как подросток? Можешь подставлять своё имя вместо имени персонажа и воображать себя героем книги. — Почему ты такой осёл? Я не думаю, что я главный герой, — ответил Эрен, а затем усмехнулся. — Я — любовный интерес главного героя! Жан фыркнул. — И что тебе нравится в книге, кроме того, что ты Рауль? — Больше всего интересует связь сюжета со снами… Как будто они с Раулем были так связаны и… я не знаю, там пока не объясняется, как именно они связаны. Но это как-то связано со снами Рауля. И тёмные круги под глазами Валери выглядят довольно подозрительно. — Когда ты дочитаешь, твоя голова взорвётся, — улыбнулся Жан. — Ты не находишь ничего странного в Валери, не так ли? Эрен на мгновение задумался. — Не сказал бы, но эти шрамы, вероятно, имеют какое-то значение. Только я даже вообразить не могу, какое именно. — Об этом упоминалось во второй главе, чувак! — рассмеялся Жан. — Что? — Во второй главе автор даёт подсказку о том, что это за шрамы, можешь перечитать и поймёшь, — Жан продолжал веселиться. — Просто поначалу тебе на это наплевать, ты думаешь, что это просто обычные шрамы, так что даже с намёками это, кажется, не имеет никакого особого значения. Но это просто… — Я не буду перечитывать сейчас, — ответил Эрен. — Я почти закончил книгу, осталось всего несколько глав. Если я перечитаю вторую главу, то испорчу себе всё впечатление от прочитанного. Жан пожал плечами. — Ты почувствуешь себя идиотом, когда узнаешь. Ответ на самом деле написан во второй главе, тебе просто нужно внимательно перечитать. На экране телефона Эрена высветилось сообщение, и он оставил Жана разговаривать самого с собой. [Леви <3] Ты чувствуешь себя лучше? Он улыбнулся, прочитав сообщение. Он быстро ответил, что да, и спросил, будет ли Леви занят сегодня вечером. Он хотел извиниться за вчерашнее фиаско. — …и он даже не обращает внимания на то, что я говорю, да, я разговариваю сам с собой, как идиот, потому что он, боже мой, он улыбается, глядя в свой телефон. Совершенно сумасшедший. — Ты знаешь, Жан, — перебил Эрен. — Мне кажется, я влюбился. Жан вопросительно посмотрел на него. — О, правда? Я и не заметил! Я думал, ты просто смеялся над Леви все эти две недели, — сказал он с иронией. — Нет, Жан, — продолжил Эрен, пристально глядя в лицо своему другу. Он чувствовал себя немного глупо из-за того, в чём собирался признаться, но в то же время ему нужно было высказать вслух то свои мысли. — Я люблю Леви. Я действительно уверен, что люблю его. Я никогда ни к кому не испытывал таких чувств. Я хочу сказать ему поскорее, мне невыносимо скрывать такие вещи, но в то же время я знаю, что ещё слишком рано говорить о любви. Жан несколько секунд потрясённо смотрел на него, медленно пережёвывая пищу. Когда он наконец сглотнул, то изумлённо произнёс: — Уже? Ты точно уверен? — Двух недель было достаточно. Я уверен. Жан оставался парализованным в течение нескольких секунд, затем оторвал взгляд от своей еды и начал бормотать: — Ну что ж… если ты уверен, то, думаю, можно сказать ему об этом. У вас серьёзные отношения. Ожидается искренность с обеих сторон. Скажи ему о своих чувствах, но не жди ответного признания. — Я знаю и ничего не жду, я просто… не хочу задыхаться от этого чувства. — пробормотал Эрен, заканчивая обед. — Тогда сделай это. В конце концов, ты импульсивный. — Я приготовлю для него ужин сегодня, — уверенно сказал Эрен. — Что думаешь? Жан ухмыльнулся. — Даже я стал бы встречаться с тобой, если бы ты готовил для меня. — Я всегда знала, что ты гей, — рядом раздался голос Энни, которая, как обычно, села обедать с ними. — Твоя причёска всегда меня смущала. И я бы тоже встречалась с Эреном, если бы он готовил для меня и не любил сосать член. Жан фыркнул. — Я был первым, носатая, не уводи моего парня! — И почему мы обсуждаем наши несуществующие романтические отношения с Эреном? — спросила она, проигнорировав замечание о своём носе. — Я хочу приготовить что-нибудь особенное для Леви, если получится… Ужин? — начал Эрен. — Хотел… поговорить о своих чувствах. Энни в замешательстве посмотрела на него. — Я думала, он уже знает, что он тебе нравится, разве вы не встречаетесь? — Я хотел поговорить о чём-то более глубоком, чем симпатия, — подчеркнул Эрен. — Он имеет в виду, что хочет сказать Леви, что он — любовь всей его жизни. Это абсурд, я ещё даже не благословил эти отношения! — Жан перебил его, притворяясь раздражённым. — Как по-гейски, — сказала Энни своим обычным скучающим тоном. — Тогда дерзай, тигр. — Как ты думаешь, ужин будет уместен? — повторил вопрос Эрен. Энни кивнула. — Я думаю, что это хороший поступок, я бы хотела этого на его месте. Ужин бесплатный и всё такое, а ещё у тебя великолепные кулинарные способности. Я помню, когда ты приносил те марципановые конфеты, которые приготовил сам. Можешь принести их снова, кстати. — Точно, — Жан перебил Энни. — Ты готовишь очень вкусные сладости. — Хорошо, тогда я так и сделаю, — Эрен встал из-за стола. — Пока что вернусь к работе и посмотрю, смогу ли уйти пораньше. Потом заеду к Райнеру, заберу машину и съезжу в супермаркет. Энни, польёшь растение у меня в кабинете, если я забуду? — Я всегда его поливаю, — пробормотала она. — Если бы не я, эта хуйня бы уже давно погибла. — Ты потрясающая! — засмеялся Эрен, целуя её в щёку. — До скорого. — Увидимся, Ромео.

***

Эрен впервые за месяц поехал домой сам. Это оказалось легче, чем он ожидал, несмотря на то, что приходилось вести машину очень осторожно и всё время сохранять хладнокровие. Несмотря на это, он успел забрать машину, заехать в продуктовый и вернуться домой за несколько минут до того, как увидел, что его родители уходят на танцы. В тот день Карле удалось уговорить Гришу пойти с ней, что было хорошо, так как атмосфера дома становилась какой-то напряжённой всякий раз, когда у Карлы не было компании, чтобы сделать то, что она хотела. Вернувшись домой, он поздоровался с родителями, а Карла проверила его продукты и подмигнула ему, увидев вино. Зик лежал на диване в гостиной и играл во что-то на своём телефоне, а Микаса отправила сообщение и написала, что у Саши всё наладилось и она у неё. — Эй, ты купил еду? — спросил Зик, не отрывая взгляда от телефона. — Не для тебя. Кстати, ты вчера разозлил Леви, — пробормотал он, направляясь на кухню, чтобы занести пакеты. — Чувак, ты сосал его член посреди гостиной, как я мог не посмеяться над тобой? Я всё равно спокойно к этому отнёсся, потому что увидел, что он вроде как серьёзен, — громко ответил Зик, и Эрен возблагодарил бога за то, что дома остались только они. — Рад, что я не взял с собой Пик, ей не стоит видеть моего брата, сосущим член другого парня. — Ты теперь вообще не привозишь Пик, и я начинаю думать, что ты даже больше с ней не встречаешься и просто выдумываешь это, чтобы мама тебя не трогала, — огрызнулся Эрен. — И мой рот ещё даже не был на его члене, ты прервал меня за секунду до этого. — Я собирался сделать ей предложение в этом году, но в последние месяцы у меня меньше заказов, так что денег тоже мало, — ответил Зик. — Кроме того, ей пришлось уехать за границу, потому что она получила предложение от крупного журнала, который захотел видеть её в качестве модели, так что сейчас не время для свадьбы. Но ничего страшного, в следующем году она вернётся, и я сделаю ей предложение. Пик и Зик встречались уже больше десяти лет, и они познакомились незадолго до того, как Зик переехал из дома своих родителей. Она была моделью, а он — фотографом, и они оба начали вместе ходить на собеседования, пока не получили хорошую работу в столичном журнале и стали часто ездить за границу. — Ну, делай предложение быстрее, пока она тебя не бросила, а то ты стареешь. — Разве твой парень не того же возраста, что и я? — усмехнулся Зик. Эрен проигнорировал его, поднимаясь, чтобы принять душ, пока Леви заканчивал работу, а после душа схватил свои сумки и направился через улицу, игнорируя комментарии Зика по поводу вина. Когда он вошёл в дом Леви, то услышал шум с кухни и направился туда, надеясь, что тот не успел ничего приготовить. К счастью, он как раз заваривал чай и выглядел удивлённым, увидев Эрена с какими-то пакетами в руках. — Что это? — спросил он. Эрен поставил пакеты на кухонный стол и начал вынимать продукты. — Решил приготовить нам ужин. — Какой-то особенный случай? — удивился Леви. Да, я понял, что люблю тебя. — Не совсем. Я просто хотел отпраздновать две недели, как мы вместе. Что думаешь? — он подошёл к Леви и обнял его сзади, притянув к себе и поцеловав в щёку. Леви улыбнулся. — Это звучит как хорошая идея. Я люблю, когда ты готовишь, — он высвободился из объятий Эрена и с любопытством оглядел пакеты с продуктами. — И что у нас в меню? — Сюрприз, — Эрен глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. — И на самом деле, есть кое-что, что я хотел бы тебе сказать, но это позже. Это заставило Эрена занервничать ещё больше. Что, если Леви плохо отреагирует на разговоры о таких глубоких чувствах на столь раннем этапе отношений? Это было глупо, ему следовало заткнуться и просто начать готовить. В этом не было ничего необычного; романтические ужины и совместное приготовление пищи доставляли огромное удовольствие, и каждая пара делала это время от времени. Леви продолжал смотреть на него. — И когда ты собираешься сказать мне? — После ужина. Может быть, мы сможем закончить то, что начали вчера… Леви сразу почувствовал, как у него запылали уши. Естественно, он вспомнил вчерашнюю сцену и у него возникло ощущение, будто кто-то окатил его ледяной водой. — Я тоже хочу тебе кое-что сказать. — пробормотал Леви себе под нос, и Эрен засмущался. Он тоже?.. Нет. Нет, успокойся, дело не в этом. — Бесполезно так на меня смотреть. Ты оставляешь свой секрет на потом, так что и я оставлю свой. — Это нечестно, — начал Эрен, заставив Леви снова ухмыльнуться. — Так мы будем готовить или нет? — спросил Леви, отставляя воду, которую кипятил для приготовления чая. — Уже восемь вечера, и если мы провозимся ещё немного, то ужинать будем на рассвете. — Давай начнём, — Эрен начал доставать из своей сумки продукты, и среди них была тыква. — У тебя есть ножи для овощей? — Во втором ящике. Тебе помочь? — Продолжай кипятить воду и положи в неё эти спагетти, — ответил Эрен, вытаскивая один из самых больших ножей, которые смог найти в ящике стола, чтобы разрезать тыкву. — Поставь несколько тарелок. Я хотел приготовить тесто для спагетти, но это долго и муторно… Лучше взять готовые, это практичнее. Леви сделал то, о чём его просили. — Знаешь что? — начал Эрен. — Включи какую-нибудь музыку, я под музыку готовлю быстрее. Леви закатил глаза, направляясь в гостиную. — Что тебе включить? Я не знаю, есть ли у меня что-нибудь, что тебе понравится. — Только не говори мне, что ты слушаешь только старую музыку? О нет, подожди, тебе нравится Джейн Остин, в твоей коллекции наверняка должен быть сборник Эдит Пиаф на виниле, — Эрен усмехнулся, сосредоточившись на нарезании тыквы. — Да поставь что угодно, я буду рад послушать то, что нравится тебе. — Ладно, ты издеваешься надо мной, но хотя бы знаешь, кто такая Эдит Пиаф, — усмехнулся Леви. — Моя бабушка любила её! Он услышал короткий смешок Леви, донёсшийся из соседней комнаты. Эрен очень сильно нервничал. Леви тоже хотел ему кое-что сказать! Ему не следовало тешить себя надеждами на то, что это может быть, но он ничего не мог с собой поделать. Леви выглядел взволнованным, когда сказал, что ему тоже нужно кое-что рассказать. Эрен был настолько поглощён своим волнением, что, когда нож скользнул по тыкве не в ту сторону, не успел вовремя отдёрнуть руку. Он мгновенно почувствовал боль, когда лезвие оставило на ладони глубокий порез. Он сдержал стон боли и немедленно вытащил нож из руки, бросая его на столешницу. Кровь быстро потекла по его ладони и окрасила всё перед ним в тёмно-красный цвет с сильным запахом железа. Он глубоко вздохнул, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон боли, и сунул руку под струю воды в раковине. Леви влетел на кухню в мгновение ока, но Эрен не поднял на него глаз, сосредоточившись на попытке определить глубину пореза, пока вода стекала вниз и промывала рану. Кровь продолжала интенсивно литься, и он понял, что лучше всего немедленно остановить её; это был очень глубокий порез. Он вытащил кухонное полотенце, лежавшее поблизости, и с силой прижал его к ладони. — Эрен? Что случилось? — Я порезался. Дерьмо, — сердито выругался он. Это был худший момент для того, чтобы это случилось как раз тогда, когда он организовал всё, что хотел сделать для Леви! Он перевёл взгляд на нож и тыкву, увидев, что они покрыты кровью, и пробормотал серию тихих проклятий. После нескольких секунд сильного нажатия на порез он чуть оттянул ткань назад, чтобы проанализировать ситуацию. Теперь, когда кровь текла медленнее, рана выглядела не такой глубокой, как раньше. Из-за количества крови, которое вытекло изначально, всё это, должно быть, выглядело преувеличенным. Кровь всегда была драматичной штукой. Он продолжал давить на рану и посмотрел на Леви, увидев, что тот застыл у входа в кухню, его лицо было совершенно белым, а одна рука крепко сжимала его чёрную футболку, как будто он увидел привидение. — Мне не больно, не переживай, — сказал Эрен. Это была ложь, ему было очень больно. Он посмотрел на свою раненую руку, снова оттянув ткань. Ему всегда очень везло с ранами, они хорошо заживали, и кровь легко останавливалась. Уже можно было увидеть, что на самом деле рана не представляла собой ничего особенного. Насколько он мог оценить ситуацию, швы ему, похоже, не понадобятся. На данный момент было лучше просто закрыть порез и провести повторный осмотр сразу после того, как кровотечение полностью остановится. Тогда он посмотрит, нужны ли ему швы или нет. Романтическое настроение уже улетучилось. — У тебя есть аптечка? — Она… хм… она… она в моей комнате. Я… — пробормотал Леви, подходя ближе к Эрену. Леви выглядел потрясённым. Он боится крови? Люди обычно нервничали, видя, кого-то раненного, особенно с учётом того, что количество крови, вытекшей из руки Эрена, шокировало бы любого, кто не видел кровь ежедневно. — Я принесу, не беспокойся, — Эрен улыбнулся, стараясь выглядеть спокойно. Взгляд Леви метался по окровавленной руке Эрена, и он пожалел, что не может потратить немного времени, чтобы успокоить Леви, но ему нужно было сосредоточиться на ране. — Где именно? — В верхнем ящике прикроватной тумбочки. — Присмотри за сковородками, ладно? Я вернусь через минуту. — Эрен отошел от Леви, направляясь к кухонной двери. Леви повернулся, провожая взглядом Эрена, всё ещё выглядя неуверенным в том, что делать, и потягивая свою футболку. Эрен заметил, что прямо за Леви был кровавый след. — Осторожно, ты наступаешь на мою кровь. Извини, я позже всё вытру. Он быстро поднялся по лестнице, продолжая прижимая к ране тряпку. В комнате Леви он подошёл к письменному столу, за которым тот всегда работал, и открыл верхний ящик. Там было всего несколько блокнотов и ручек, и Эрен был сбит с толку. Леви сказал, что аптечка было в верхнем ящике стола, верно? В столе же, да? Он открыл второй ящик, обнаружив ещё несколько бумаг, затем перешёл к последнему ящику. Если аптечки там не будет, то, возможно, она в ванной. Когда он открыл последний ящик, то наткнулся на нечто, заставившее его заколебаться: открытую тетрадь с рисунком. Он протянул руку, которая не была обмотана окровавленной тряпкой, и вытащил блокнот, узнав черты человека, нарисованного чернилами. Под рисунком был карандашный набросок. Это был он, спящий. Место на рисунке было не таким детализированным, как то, в котором действительно тогда был Эрен, но всё равно узнаваемо. Это была спальня Леви. Он смутно помнил тот день, когда случайно заснул в постели Леви. Дата ниже вместе с простой подписью Леви, буквой «L», соответствовала дню, о котором подумал Эрен. Он знал, что лучше не рыться в вещах Леви, но любопытство взяло верх, и он заметил, что записная книжка уже использована гораздо больше, чем наполовину, и в ней были толстые жёлтые страницы, как будто она была старой. Он вернулся к странице перед этим рисунком. Был ещё один рисунок, тоже его, датированный несколькими днями раньше предыдущего; волосы Эрена зачёсаны назад, он улыбался, стоя в лабораторном халате и с планшетом в руках, на его шее висел стетоскоп. Дата совпадала с тем днём, когда Леви повредил руку и они впервые встретились в больнице. Эрен почувствовал, как у него упало сердце. Неужели Леви потратил столько времени и усилий на то, чтобы нарисовать его лицо даже с повреждённой рукой? Зачем? Это был секрет? Было ли это тем, что Леви хотел ему сказать? Он не смог удержаться от того, чтобы снова перевернуть страницу, чтобы увидеть предыдущий рисунок. С этого момента всё начало становиться странным. Это тоже был он, но не делающий ничего конкретного или детализированного, как на двух других рисунках. Это было просто его лицо, без особых деталей, как набросок. Без чернил, но с сохранением основных черт, он был узнаваем. Однако рисунок датирован двумя месяцами до их встречи. Эрен с трудом сглотнул, забыв о боли и ране на руке, не замечая, что крепко держит блокнот рукой, обёрнутой окровавленной тканью, и что она немного испачкала страницы; он нетерпеливо перелистал дальше. Это снова был Эрен; подписанная дата указывала на то, что рисунок был сделан за шесть месяцев до их встречи. Его волосы были не совсем такими, как раньше, они больше походили на набросок, который окутывал его лицо, но лицо несомненно было его. Перевернув снова, он увидел другие рисунки себя: семь, девять и одиннадцать месяцев назад, и, переворачивая страницы снова и снова, дни превращались в месяцы, а месяцы — в годы. Год, полтора, два, два года и три месяца, четыре года, пять лет… всё это было до их первой встречи. Лицо Эрена на рисунках становилось моложе по мере того, как шли годы, и вскоре он предстал перед своей подростковой версией; набросок был сделан десять лет назад. Его руки дрожали. Это какая-то шутка? Его снимают? Он продолжал в шоке переворачивать страницы, чувствуя, что у него есть на это право после того, как он столько раз увидел своё лицо, проиллюстрированное таким несанкционированным и странным образом. Стиль рисования становился менее последовательным по мере того, как Эрен становился моложе, и когда он добрался до первого наброска в блокноте, то понял, что видит себя на двадцать четыре года моложе. Дата, отмеченная в подписи, указывала на то, что ему тогда было два года; Он закрыл блокнот, заметив, что это была та самая чёрная, а теперь и окровавленная книга, которую Леви выхватил у него из рук, когда он пришёл помочь ему с книжными шкафами. Так вот что он скрыл в тот день? Был ли Леви кем-то вроде маньяка? Пациентом, одержимым им? Серийным убийцей? Гнев захлестнул его, и он сжал блокнот в руках, думая о том, чтобы разорвать его. Невозможно поверить, что эти рисунки были сделаны двадцать четыре года назад. Сколько лет было Леви в то время? Десять? Конечно, в этом не было никакого смысла, откуда Леви мог знать его тогда? Это невозможно, просто немыслимо. Из его горла вырвалось рычание. Леви всегда оказывался рядом в нужное время. Эрен оторвался от своего блокнота и посмотрел на него, зная, что выражение его лица в этот момент было ужасающим. Он не очень хорошо умел контролировать свой гнев, и прямо сейчас ему даже не хотелось этого делать. Леви выглядел удивлённым, и, когда он понял, что у Эрена в руках, его пристальный взгляд превратился в выражение ужаса. Эрен никогда не видел Леви таким отчаявшимся и пассивным, но сейчас это вообще не волновало. Он ждал, что тот что-нибудь скажет, но Леви просто подошёл, его рука всё ещё неловко сжимала чёрную футболку. — Ты ничего не скажешь? — Эрен зарычал от ярости. — Это что за хуйня?! — он потряс блокнотом. — Эрен… — начал Леви, но остановился, прежде чем продолжить, и просто уставился на Эрена, как будто не знал, что сказать. У Эрена в голове был целый список вопросов. Как он мог вляпаться во что-то столь мерзкое? Как долго Леви планировал этот розыгрыш? — Так вот почему тебя так заинтересовали фотографии моей семьи? Чтобы разыграть этот идиотский пранк? И чего ты добился, обманув меня? — начал кричать Эрен. — Кто-то заплатил тебе за это? Леви молчал, его взгляд был прикован к глазам Эрена, и он, казалось, не мог выдавить и слова. После того, как Эрен замолчал, в комнате воцарилась мёртвая тишина. Раздражённый Эрен бросил блокнот к ногам Леви и заметил, что пол позади него испачкан кровавыми следами. Вероятно, он наступил в кровь Эрена, как только вошёл на кухню. Эрен взглянул на тело Леви, заметив руку, которая продолжала крепко сжимать чёрную футболку. Его одежда тоже испачкана кровью. Он быстро подошёл к Леви, потянул руку, державшую футболку, за запястье и уставился на ладонь Леви. Она была полностью измазана кровью, пачкая не только руку Леви, но и стекая по его запястью и задевая неповреждённую руку Эрена. Там, на ладони, был очень глубокий порез, который определённо нуждался в наложении швов и приёме антибиотиков. Это была та же рука, которую Эрен только что порезал. Кроме того, покрой раны был идентичным. — Что это значит? — недоверчиво прошептал Эрен. Он говорил тихо, но его тон был полон злобы, и он пристально посмотрел в серебристые глаза Леви. Он чувствовал, что там было что-то не так, какая-то обида или отчаяние внутри них, но Леви ничего не сказал, чтобы объяснить это. Тем не менее, даже если бы Леви решил заговорить, Эрен чувствовал, что не захочет слушать его. — Ты не ответишь мне? Почему у тебя такая же травма, как у меня? Леви опустил глаза и пробормотал: — Что бы я ни сказал, ты меня не послушаешь. Эрен сделал шаг назад, крепко сжав запястье Леви, даже не заметив этого, и понял, что наступил на что-то. Он предположил, что это был блокнот, но не стал смотреть. Гнев полностью овладел его телом, когда, наконец, он взорвался. — Чего ты от меня хочешь?! Ты что, сталкер?! Ты с ума сошёл?! Почему я? — закричал он, не в силах собраться с мыслями. — Почему я вообще тебя интересую? Вопросы вихрем проносились у него в голове, и казалось, что всё становится только хуже. Казалось, между ними не было никакой связи, и рисунки по-прежнему приводили его в ужас. А как насчёт Эрвина и Ханджи? Знали ли они об этом? Но в этом не было никакого смысла! Ничто не имело смысла! Почему возникла эта травма? Зачем этот блокнот? Почему Леви вообще переехал? Зачем ему пытаться построить отношения? Неужели Леви солгал о том, что никогда ни с кем не встречался? Или ещё хуже… Что, если Леви перерезал тормоза на его машине? Мужчина, в которого, как думал Эрен, он был влюблён, вдруг показался совершенно незнакомым. — Ты… ты больной, — наконец прошептал Эрен, отпуская раненую руку Леви. — Держись от меня подальше. Эрен никогда ещё не покидал дом Леви так быстро, как в тот момент.

And you can see my heart beating

You can see it through my chest

Said I'm terrified but I'm not leaving

I know that I must pass this test

So just pull the trigger