The Dreamcatcher

The truth is hiding in your eyes And it's hanging on your tongue just boiling in my blood But you think that I can't see What kind of man that you are? If you're a man at all...

— Эрен? Это ты? Я думал… Эрен? Зик всё ещё играл во что-то на своём телефоне, когда услышал, как хлопнула дверь. Он понял, что это Эрен, но, как только его взгляд упал на брата, Зик понял, что что-то не так. Эрен поспешно взбежал по лестнице и услышал, как за ним по пятам последовал Зик. — Эрен? Ты в порядке? Что-то случилось? Он обернулся и увидел Зика у подножия лестницы. — Да. Что-то случилось, и я не в порядке. Зик выглядел слишком взволнованным, чтобы обратить внимание на руку Эрена, поэтому секунду они просто смотрели друг на друга. — Настолько плохо? — Да. Оказавшись в своей ванной, Эрен сунул руку под кран, смывая кровь, чтобы лучше осмотреть рану. Он решил не обращаться в больницу, но его отца не было дома. К тому же Эрен не мог наложить швы на собственную ладонь; и даже если бы мог, швы получились бы уродливыми. И даже учитывая его быструю регенерацию, всё равно остался бы ужасный шрам. Зик прислонился к дверному косяку, наконец заметив рану. — Ого… э-э, это сделал Леви? — Нет, это был я, — проворчал Эрен. У него были серьёзные проблемы с гневом, и всё, как правило, шло наперекосяк, когда он так сильно нервничал. Если Зик не заткнётся, то тоже скоро будет истекать кровью. Эрен давно не выходил из себя, но испытывать его терпение никогда не было хорошей идеей. — А потом? Что случилось? Вы не смогли договориться о том, кто кого будет трахать, и он тебя пырнул? — Что? — Ой, знаешь, так обычно происходит в сериалах про копов. — Зик, выйди отсюда. — Серьёзно, серьёзно, теперь серьёзно. — Зик поправил очки. — Из-за чего вы поругались? Эрен прищурил глаза. Зик будет мучить его до тех пор, пока не получит хотя бы какую-то информацию. — У него в блокноте были какие-то стрёмные рисунки меня, а ещё у него идентичный моему порез на руке. Он ебанутый. — Стиснув зубы, Эрен выключил кран и начал искать какой-нибудь бинт под раковиной. — Я и представить себе не мог, что у коротышки дома наркотики, но я предполагал, что он может что-то курить, а ты никогда не был слишком предусмотрительным. Или ты просто пьян? Тебя не было максимум полчаса, как ты успел… Эрен захлопнул дверь, заработав в ответ невнятное проклятие от Зика. Повернув замок, он снова порылся в шкафу, вытаскивая несколько бинтов. Если присмотреться, порез не очень глубокий. Просто тонкая длинная царапина, пересекающая его ладонь. Она даже больше не кровоточила. Эрен продезинфицировал рану и подумал, что пока лучше оставить всё как есть. Завтра, когда он придёт на работу, то сможет наложить бинт, чтобы порез не был виден. Эрен вышел из ванной, не обнаружив никаких признаков присутствия Зика в коридоре, и направился прямиком в свою комнату. — Блять, блять, блять! — Заметив книгу Леви, он швырнул её через всю комнату. Его окно было открыто, поэтому он быстро закрыл его, а ещё задёрнул занавески. Он не хотел рисковать и видеть Леви из своего окна. Обессиленный, он плюхнулся на кровать, поняв, что по щекам текут горячие слёзы. Он беспокоился о руке Леви, разум умолял его вернуться и позаботиться о своем парне. Но как он умудрился порезаться? И почему у Леви был тот блокнот? Эрен почувствовал тошноту. Он ни в чём не мог разобраться. Лучший способ выяснить это — спросить Леви, но видеть его в ближайшее время не хотелось. Почему Леви скрывал так много вещей? Он одержим Эреном? Или ещё хуже… был ли он как-то связан с тем, кто перерезал тормоза на его машине? Что, если Микаса была права… В ту ночь Эрен принял немного снотворного Микасы. Он давно не пил их, но хранил из страха, что они ему понадобятся. Только тогда Эрену удалось заснуть.

***

— Он… у него сегодня плохое настроение, — неуверенно пробормотала Габи на ухо Энни. — Он наорал на Фалько в середине операции. Ну, не только на Фалько, но ты же знаешь, какой он чувствительный. Он очень расстроился. — Должно быть, что-то случилось, Габи, — пробормотала Энни в ответ. Уголок его рта приподнялся в гримасе. Эрену хотелось закричать, но он чувствовал, что уже достаточно наорался во время операции. Мина Каролина даже попыталась накричать на него в ответ. В конце концов все поняли, что лучше всего просто молчать. Рико Брженска, анестезиолог, была единственной, кому удалось жёстким тоном заставить Эрена прекратить ссориться со всеми и сосредоточиться на операции. — Он не такой, — надулась Габи. — Я имею в виду, у него стресс, но он никогда раньше не вымещал это на нас. — Не волнуйся, с ним всё будет в порядке, — ответила Энни. — Возвращайся к своим пациентам, или у него будет ещё один повод наорать на тебя и Фалько. Эрен раздавил пластиковый стаканчик в руке, тихо выругавшись. К счастью, в нём оказалась просто вода, а не кофе. Ожог был бы последним, что ему было нужно в дополнение к уже имеющемуся повреждению. Энни заметила рану, но промолчала. На самом деле она, казалось, почувствовала дурное настроение Эрена, в тот момент когда он вошёл, но ничего не сказала. Королева дурного нрава сама знала, как вести себя с людьми, находящимися в подобном состоянии. Вероятно, она выжидала подходящего момента, чтобы заговорить с ним. Как только они остались одни на посту медсестёр, Энни рискнула. — Вы поссорились вчера вечером за ужином? Эрен отвёл взгляд от своего телефона. Энни выглядела спокойной, но он мог сказать, что она волновалась. — Да. — Вы не хотите поговорить об этом? — Я не хочу с ним разговаривать, — категорически отрезал Эрен. Энни издала нервный смешок. — Да, конечно. И ты думаешь, что всё уладится без разговоров? Он пристально посмотрел на неё. — Ты можешь пялиться на меня сколько угодно, это не изменит твою ситуацию. Лучше разберись с этим. Я имею в виду, ты же хочешь во всём разобраться, не так ли? Эрен промолчал. Дело не в том, что он не хотел всё разрешить. Он хотел, но у него было столько всего на уме, что он не знал, как и где подойти к Леви. Кроме того, Эрен не хотел, чтобы его гнев испортил всё ещё больше. В конце концов, именно его дурной характер спровоцировал всю эту ситуацию. Этот порез на руке Леви не выходил из головы, но всякий раз, когда он вспоминал об этом, перед глазами возникал блокнот, и его желудок неприятно скручивало. Леви никак не мог быть маньяком, верно? Они не знали друг друга. Эрен не был важной персоной, в их паре как раз Леви был знаменит! Так много всего было у него на уме в тот момент, о стольком нужно было подумать… разговор с Леви мог подождать. — Я не знаю, — признался он. Энни скрестила руки на груди. — Иди умойся и пообедай, подыши свежим воздухом. Не ходи к пациентам с такой рожей. Войдя в ванную, Эрен заметил, что его глаза покраснели и опухли. Типичное лицо человека, который прорыдал всю ночь. Он плеснул себе в лицо немного воды, попробовал несколько упражнений для мышц лица, но все его выражения получались натянутыми и искусственными. Так что он бросил это дело, вместо этого уставившись на свою ладонь. Этим утром порез был чистым, только покрылся небольшой корочкой, и уже выглядел лучше, чем накануне вечером. Его активная регенерация работала как надо; раны затягивались в два раза быстрее, чем у обычных людей. Для такой глубокой раны, а он точно помнил, что нож вошёл глубоко, потребовалось бы куда больше недели на заживление. Но на нём всё заживало слишком быстро. В кафетерии к нему подошёл Жан с тревожным выражением лица. — Должен ли я спросить, что произошло? — Я знаю, что Энни уже написала тебе, — ответил Эрен, доедая свой обед. — Где она? — Она уже пообедала. В отделении неотложки её некому было заменить, поэтому я прикрыл её, чтобы она могла поесть, — ответил он. — Хм, так... почему у тебя такое лицо? — Я поссорился с Леви, случайно порезался, кровь повсюду, у него были такие жуткие рисунки, а ещё у него тоже был порез, — выпалил Эрен на одном дыхании, не особо заботясь о том, что Жан ничего не поймёт. — Что? Успокойся! — Жан был сбит с толку. — Где глубокий порез? Эта нелепая штука у тебя на ладони? — Жан указал на руку Эрена. — Как ты порезался? — Нож, — пробормотал он, на самом деле не желая ничего объяснять. Всё равно никто в это не поверит. Даже он сам не верит. И Жан наверняка просто поржёт над ним, как это сделал Зик. — Что за жуткие рисунки? Типа… расчленёнка? Он нарисовал тебя мёртвым? — Жан точно сильно озадачился вопросом. — Нет, — Эрен нахмурился, — просто… рисунки были похожи на мой детский фотоальбом. Как альбом у моей мамы. — О. Странно. — Ага. — И ты не спросил про рисунки? — Я больше не хотел оставаться в его доме, зная, что он занимается подобными вещами! Неужели тебе наплевать на мою жизнь? Что, если он серийный убийца? — раздражённо произнёс Эрен. — Эрен… до вчерашнего дня ты был уверен, что любишь этого парня. Эрен опустил взгляд на свою тарелку. — Дело не в том, что я не люблю его, Жан… Но… это была защитная реакция, — проворчал он. — Ты боишься, — заметил Жан. — Но в этом-то и проблема. Если бы Леви собирался причинить тебе боль, он бы уже давно сделал это. Вы проводили много времени наедине. И тебе не кажется, что он мог просто рисовать тебя? Практиковаться в рисовании? Мне кажется, так и было. — Рисунки датировались… впрочем, неважно! Ты всё равно не поймёшь! — Нет, Эрен, не отталкивай меня. Ты любишь этого парня, а теперь боишься встретиться с ним и послушать, что он скажет? Тебе не кажется, что ты слишком остро отреагировал? Скоро ты будешь говорить, что это он перерезал тебе тормоза! Эрен промолчал. — Ты издеваешься надо мной, да?! — Жан вспыхнул, и люди в кафетерии начали оборачиваться на их стол. Нечасто можно было увидеть Жана таким сердитым, каким он был сейчас. — И перестаньте совать нос в чужие разговоры, ебаные любопытные люди! — Затем он понизил тон: — Ты должен поговорить с ним, Эрен. Сначала выслушай, что он скажет, а потом уже решай, что делать. — Я уже погорячился, он ранен. Я должен успокоиться, прежде чем увижу его, — вздохнул Эрен. — Для этого мне нужно время. Жан хотел сказать что-то ещё, но Эрен быстро поднялся из-за стола, направляясь обратно к пациентам. Он больше не хотел разговаривать с ним. Когда он вернулся в отделение неотложной помощи, Энни оттащила его в угол. Она выглядела немного ошеломлённой и испуганной, и Эрен не мог сказать, видел ли он когда-нибудь такое выражение на её лице раньше. Энни… волновалась? — Ты в порядке? — Эрен… — начала она. — Это… Леви. Он здесь. Сердце Эрена упало. В его голове промелькнуло несколько вариантов: от чрезвычайной ситуации до того, что Леви просто захотел поговорить. Но он не мог видеть его сейчас, он не мог встретиться с ним лицом к лицу после всего этого. — У него ужасный порез на руке, ему немедленно нужны швы и антибиотики. Рана выглядит ужасно, — продолжила она, её лицо всё ещё было встревоженным. — Я не знаю, почему он так долго ждал, прежде чем приехать… он должен был приехать раньше! Боль, должно быть, усилилась, нам нужно… нам нужно оценить, есть ли у него какое-либо повреждение сухожилий, а я уверена, что есть, и мы должны дать ему лекарство от боли… он может потерять руку, если эта рана ещё больше воспалится, Эрен! Эрен побледнел, отстраняясь от Энни. — Отправь кого-нибудь другого. — Что? — Отправь Габи, она хорошо справится. Энни была ошеломлена. — Эрен? Ты не собираешься заниматься пациентом только потому, что вчера поругался с ним? Ему нужны швы и лекарства, а я мало что могу сделать сама! — Энни, — сурово сказал Эрен. — Пожалуйста, позвони Габи. Я не смогу позаботиться о Леви. Энни несколько секунд пялилась на него, кажется, потеряв дар речи. Когда стало очевидно, что Эрен не собирается сдвигаться с места, она разозлилась, достала телефон и позвонила в сектор, где часто бывала Габи. После звонка она швырнула трубку на стол. — Он очень плохо выглядит, — повторила она. — И не только из-за раны. Эрен молча сидел в углу, не обращая на неё внимания. Он достал свой телефон и увидел сообщения от Микасы. [Мика] Зик рассказал мне, что произошло прошлой ночью [Мика] Я имею в виду, только то, что он понял [Мика] Я позвонила Армину, сегодня он будет ночевать у нас [Мика] Ты же не против, да? [Мика] У тебя вроде никаких планов и всё такое [Э. Йегер] конечно [Э. Йегер] я расскажу тебе всё позже [Э. Йегер] это чудо, что у Армина появилось немного свободного времени — Какой же у меня ебануто-тупой брат! — прорычал Эрен, убирая телефон. В коридоре он увидел быстро идущую Габи, за которой следовала Энни. Они вошли в ближайшую смотровую, и Эрен сжал телефон в руке. Нет, нет, нет, он собирался не думать о Леви. Он не мог думать о Леви, когда хотел злиться на него. Они были там слишком долго, и мысли о ране Леви продолжали вторгаться в его голову. Она слишком глубокая? Слишком заражённая? Как Леви терпел боль всю ночь напролёт? Неужели он добрался до больницы сам, используя только одну руку? Эрен опустил взгляд на свою ладонь, отметив, что его собственная рана почти зажила и теперь в лучшем случае больше походила на царапину. Не взглянув на неё, он бы даже не вспомнил, что порезался. Боли тоже не было. Эрен отправился на прогулку; ему не нужно было торчать в отделении неотложной помощи, потому что там уже была Габи. Он подумывал о том, чтобы пойти в педиатрию и немного помучить Жана, но не хотел слушать речь своего друга на тему того, что Эрену стоит пойти и поговорить с Леви. Эрен просто прогуливался по коридорам; никто, казалось, не замечал, что он валяет дурака. Как только смена закончилась, он сел в машину и поехал прямиком в библиотеку. Прошло много времени с тех пор, как он брал что-нибудь почитать, и книга Леви, как единственная интересная вещь в доме, на самом деле не помогала. Честно говоря, в данный момент он не хотел видеть ничего, что касалось Леви. — Эрен! — воскликнула Хистория, мгновенно прикрыв рот руками, вероятно, вспомнив, что… она была в библиотеке. — Привет, Хистория, — поздоровался он. Казалось, она заметила, что что-то не так. — Что случилось? Ты выглядишь таким грустным. Эрен прислонился к стойке. — Ничего. Со мной всё в порядке. — А не похоже… что это у тебя с рукой? — Э-э-э… Я порезался вчера вечером, пока готовил. Это пустяк, просто царапина. — Его сердце упало, когда он сказал это. Леви всё ещё был в больнице, и он точно полночи отмывал дом от крови. Должно быть, из-за этого его рана так сильно воспалилась. И, конечно же, именно поэтому он так поздно приехал в больницу. Или… Эрен не мог больше строить догадки. Леви просто всегда казался таким безразличным к собственному здоровью. Эрен вспомнил, как впервые увидел Леви в больнице; он был там из-за вывиха запястья и, конечно же, приехал только потому, что его привезла Ханджи. Если бы она этого не сделала, вполне возможно, Леви оставался бы дома несколько дней, думая, что кости сами по себе встанут на место. Эрен вздохнул. — Ты выглядишь обеспокоенным, — сказала Хистория. — Я поссорился с Леви, — ответил он. Скрывать что-либо бесполезно, Хистория была слишком проницательной. — Что? Но почему? — Да так, мелочи. Я имею в виду, на самом деле это не повод для ссоры… но думаю, что я слишком остро отреагировал. — Тогда иди и поговори с ним! Эрен усмехнулся. — Нет. Не сейчас… Если я увижу его сейчас, я наговорю ещё больше дерьма. Я должен немного подождать и решить, что мне следует делать. Хистория выглядела потрясённой. — Эрен… ссоры случаются. Каждая пара ссорится, вы не можете перестать общаться из-за одной недомолвки… — начала она. — Нет, ты не понимаешь. — Конечно, она не понимала, точно так же, как не поняли Зик, Жан и Энни. На самом деле, вполне возможно, что они даже не восприняли всерьёз то, что он сказал. Рисунки не давали ему покоя, ему было страшно. Его чутьё подсказывало доверять Леви, но как он мог доверять, когда был так расстроен и напуган всем происходящим? — Что ж, я надеюсь, вы скоро помиритесь. Такое недоразумение… — вдруг Хистория, видимо, решила сменить тему, увидев, что Эрен выглядит ещё более встревоженным. — А как прошла твоя прошлая неделя? Надеюсь, ты заботишься о растении, которое я тебе подарила. — О, оно у меня в кабинете, Энни всегда его поливает. Ну, я так думаю…— последнюю часть фразы он пробормотал вполголоса. — В последние дни у меня часто болела голова, должно быть, это из-за этого места, — она указала на библиотеку. — Заботиться об этом в одиночку очень тяжело. — Да, — усмехнулся Эрен. — Я тоже плохо чувствовал себя в последние дни. Кажется, отравился. — Ты врач и совсем не заботишься о своём здоровье! Больше не ешь что попало, — назидательно ответила она. — Знаешь, я пришёл за книгой, — вдруг вспомнил он. Как бы ни было приятно говорить с Хисторией, но скоро должен приехать Армин, и Эрену нужно возвращаться домой. — О, точно. Какую хочешь? — Что можешь предложить? Я просто… Мне нужно немного отвлечься. — Ну что ж… Я не думаю, что тебе понравятся романы, — она приподняла брови. — Тебе нравятся ужасы? — Да, неплохо, — пробормотал он, проводя рукой по волосам. Кто-то подошёл к прилавку с книгой, и Хистория отлучилась. Эрен огляделся, увидев растения, которые Хистория расставила по всему помещению. Они были маленькими и неброскими, но очень красивыми, гармонировавшими с атмосферой библиотеки. Между тем растение в его офисе просто стояло на месте, и он видел его всего один раз в день. Может быть, Эрену стоит забрать его домой; по крайней мере, там он будет лучше заботиться о нём. К своему ужасу, Эрен заметил, что человек рядом с ним держал книгу автора с похожей на Леви фамилией — ладно, просто "Аккер", но это вызвало достаточно воспоминаний о незаконченной книге, которую он оставил дома. Эрен в порыве ярости швырнул книгу Леви в стену, но на следующий день аккуратно положил её обратно на стол. Хистория закончила помогать человеку и снова переключила своё внимание на Эрена. — Итак, ужасы? — Слушай, я тут подумал, — пробормотал он. — У тебя есть что-нибудь о местных легендах? Хистория моргнула. — Я не думала, что тебя заинтересует местный фольклор. — Да нет, просто… я читал книгу… — Ей не нужно было знать, что он читал книгу Леви. — И автор упоминал несколько сказок, которые, как я помню, я читал в детстве. Местные легенды, традиционные вещи… но это было так давно, что я почти ничего об этом не помню. — О, да. У меня такое есть. Они подошли к дальней полке, между секцией фантастики и учебной частью. Хистория выбрала книгу, облачённую полностью в чёрную обложку, которая, безусловно, выглядела старше многих книг здесь. — Я думаю, что в этой книге больше всего легенд о Шинганшине. — Она протянула её Эрену. — Воспитатели детских садов иногда берут её напрокат для подготовки к занятиям. — О, этого должно хватить, — удовлетворённо кивнул Эрен. — Я возьму её. Эрен возвращался домой под таким проливным дождём, что возникло ощущение, будто небо решило поплакать. Он перебежал через лужайку к входной двери и, к удивлению, обнаружил свою мать сидящей на диване. — Эрен! — воскликнула она. — Ты в порядке? Эрен уже потерял счёт тому, сколько раз люди спросили его об этом сегодня. — Да. Микаса и Армин там? — спросил он, снимая мокрые ботинки и вешая пальто. — Пока нет, — пробормотала мама. Эрен знал, что она собиралась сказать. — Зик рассказал мне, что произошло. — Конечно, рассказал, — проворчал Эрен. — Эрен! Не смей так говорить о своём брате. Он просто беспокоится о тебе, — нахмурилась Карла. — В любом случае, я хотела бы услышать всё от тебя. — Я ему и так всё рассказал, — солгал он. Карла не видела, что произошло, так что было бесполезно рассказывать. — Мне нужно принять душ. Увернувшись от Карлы, он побежал наверх. Конечно, она пристанет к нему с расспросами позже, но сейчас ему действительно нужно немного тепла. Закрывая окно, он увидел машину Леви на подъездной дорожке через дорогу. Значит, он уже вернулся из больницы. Окно его спальни было закрыто. Эрен подумал, что это было странно. Леви никогда полностью не закрывал жалюзи. Он принял горячий душ, а затем упал на кровать, отправив сообщение Жану, который всё ещё настаивал на том, чтобы он поговорил с Леви. Примерно спустя час, после жаркого спора с Жаном и десятиминутного сна, Эрен услышал, как открылась входная дверь. Несколько минут спустя Микаса и Армин открыли дверь в его комнату. Он мгновенно сверкнул улыбкой. — Армин! — Эрен поднялся, чтобы обнять своего друга. — Так давно не виделись, я уже думал, что ты про меня забыл! — Это ты не навещал меня, чувак! Действительно, прошло много времени с тех пор, как они собирались втроём. Примерно с прошлого отпуска Эрена. — Короче, в итоге я работаю психологом на том же месте. — Армин сел на вращающийся стул за столом Эрена и продолжил: — Несмотря на это, я почти не вижу Микасу в школе, мы всегда заняты. — Но вы всё равно видитесь чаще, чем мы с тобой, — проворчал Эрен. — Рад, что ты получил работу, о которой мечтал, ты же всегда хотел работать с детьми. Армин улыбнулся. — Да, там приятно работать. А у тебя что? — Да всё так же. — А что с личной жизнью? Микаса сказала мне, что ты… Микаса настороженно оглядела их обоих. — Ах… да… Я кое с кем встречаюсь. Вчера мы поссорились, но это ерунда, — нервно ответил Эрен, избегая понимающего взгляда Микасы. Армин моргнул. — Встречаешься? Наконец-то в твоей жизни появились серьёзные отношения! — Эй! Армин поднял руки в знак защиты. — Я просто говорю! Так из-за чего вы поругались? Микаса выглядела расстроенной. Ей было неважно, что там рассказал Зик; она всегда будет беспокоиться о безопасности Эрена. Казалось, все начинали интересоваться твоей личной жизнью, как только ты кого-то находишь. А такие маленькие городки, как Шинганшина, только способствовали распространению новых сплетен. Эрен вздохнул. Это начинало утомлять. — Я больше не хочу об этом говорить. Просто… тяжёлая ссора. Армин понимающе кивнул… — И ты собираешься с ним поговорить? Ради бога! Почему все так сильно хотели, чтобы он поговорил с Леви? Эрен давно усвоил, что ему нужно тихо сидеть в углу, пока его вспышки гнева не улягутся, иначе он в конечном итоге причинит людям боль своими словами. Так было всегда. И Армин об этом знал! — Не сейчас. Сначала мне нужно успокоиться. — Э-э… — Армин опустил взгляд на руку Эрена, наконец заметив рану или, скорее, то, что от неё осталось. — А что случилось с твоей рукой? Микаса прищурилась. — Что случилось? Где ты поранился? — в отчаянии спросила она. Эрен посмотрел на дурацкую рану на своей ладони. Теперь, когда та стала короче, он понял, что такой регенерации вообще не должно существовать в реальном мире. Он был врачом и знал, что просто невозможно, чтобы регенерация его клеток происходила так же быстро, как у Росомахи. Тем не менее, профессор Ксавьер уже завербовал бы его, да? В любом случае, это было просто жутко. Нормальному человеку потребовались бы месяцы, чтобы рана зажила; по меркам Эрена, возможно, ему потребовались бы недели. Даже после этого там обязательно остался бы неприятный шрам. Это какая-то шутка. Порез зажил за одну ночь? Нелепо! — Всего лишь царапина. Порезался, пока помогал Энни вскрывать скальпель, — пробормотал он. Его друзья разглядывали порез на руке Эрена, но тот уже не выглядел так плохо, как вчера. Эрен мысленно поблагодарил Зика, который, по-видимому, никому не рассказал о ране. Видимо, ему важнее было посплетничать об этой глупой ссоре. — Эм… ладно. Тогда расскажи мне о своём парне. Я хочу узнать о нём побольше, — настойчиво произнёс Армин. — Когда ты нас познакомишь? — Наверное, за ужином, который хочет организовать мама, — сказала Микаса. Конечно. План ужина всё ещё существовал… и он был близок. Ему нужно было поговорить с Леви до этого, иначе Карла сама потащит его туда. Это будет неловко. — Так где он живёт? Эрен указал на дом на другой стороне улицы. — Там. Он переехал в тот старый дом, который никому не был нужен, потому что никто, кроме Леви, не переезжает в этот ебаный богом забытый город… — последнюю часть Эрен произнёс шёпотом. Армин выглянул в окно. — Он не будет высовываться из окна, чтобы ты на него посмотрел, Армин. — Ого, у него есть деньги, да? Какая классная машина, — сказал Армин. Эрен нахмурился. Машиной Леви был обычный старый Ситроен. Рядом с металлически-синим BMW Эрена, припаркованным на той же улице, он бы не привлёк внимания. — Реально? — спросил Эрен, поднимаясь с кровати и подходя к окну. — Неужели ты так сильно хочешь Ситроен?.. Армин вообще не говорил о машине Леви. Нет. Машина, на которую они оба уставились с открытыми ртами, была грёбаным красным Феррари Эрвина Смита. — Вот уёбок! — Эрен отвернулся от окна, падая обратно на кровать. Он провёл рукой по волосам. Микаса тоже подбежала к окну, чтобы посмотреть, в чём дело. — Что происходит? — спросил Армин. — Это машина другого парня, — ответила за Эрена Микаса. — Какого парня? — Тот, к которому Эрен ревнует. — О… — Армин оглянулся на машину. — Я понимаю почему. Не хочу подливать масла в огонь, но забавно, что парень, к которому ты ревнуешь… — …находится в доме моего парня сразу после того, как мы поссорились, — закончил за него Эрен. Его голос был странно тихим, как будто он пытался найти какое-то объяснение визиту Эрвина. В прошлый раз Эрвин просто молча уехал, но Эрен знал этот блеск в его глазах, когда тот говорил о Леви, указывающий на наличие романтических чувств. Это было ясно, даже если бы Леви пылко отрицал наличие каких-либо интимных отношений с кем бы то ни было, включая Эрвина Смита, который наверняка с удовольствием залез бы к Леви в штаны. Эрен мог отличать похоть от любви, и ему не нравилось, что Эрвин смотрел на Леви так же, как он. К счастью, Армин и Микаса не были Жаном и не собирались отпускать шуток по поводу того, что Леви изменяет ему. Оба просто обеспокоенно посмотрели на Эрена. — Думаю, я пойду туда, — он встал и решительно направился к двери. Сделав два шага, он остановился. — Нет, я не хочу видеть его надоедливую рожу! — Леви? — спросила Микаса с надеждой в глазах. — Ебаного Эрвина, Микаса! — рявкнул Эрен, оборачиваясь. — Блять. Я не могу думать ни о чём другом… Тревожные образы Леви и Эрвина начали кружиться в голове Эрена, ещё хуже, чем в прошлый раз. Конечно, Леви ничего не стал бы делать с Эрвином, не так ли? Нет! Он никогда этого не делал и не собирался делать сейчас. Он бы не стал изменять Эрену, но Эрвин… Эрен не доверял Эрвину. Что, если он что-то сделает? Эрен и Леви всё ещё были вместе, да? Несмотря на то, что Эрен сказал ему, что он… больной… и велел держаться подальше… даже несмотря на… Чёрт возьми… Почему он такой вспыльчивый? — Давай просто займёмся чем-нибудь другим. Посмотрим фильм? — предположил Армин. Эрен машинально кивнул. — Погнали.

***

Эрену показалось, что он вообще не спал. Его глаза отяжелели от усталости, и всё, чего он хотел — это перевернуться на бок и уснуть, но не мог. Всю ночь ему снились кошмары, и в итоге он дважды разбудил Армина. К счастью, Армин уже привык к кошмарам Эрена и не удивлялся. Он взглянул на экран своего телефона, надеясь на какое-нибудь чудесное сообщение, но там ничего не оказалось. Очевидно, Леви тоже не хотел общаться. Эрен немного поворочался в постели, пока, наконец, не решил встать и принять душ. Осторожно переступив через Армина, он направился в ванную дальше по коридору. Хотя ему до смерти хотелось открыть жалюзи и посмотреть, на месте ли ещё машина Эрвина, он сдержался. Когда он ложился спать прошлой ночью, машина всё ещё стояла там, так что, очевидно, этот ублюдок, должно быть, ночевал у Леви. Эрен принимал душ, продолжая размышлять о том, стоит ли пойти поговорить с Леви, хотя и неохотно. Была суббота, так что у Эрена было на это всё утро. Затем, как он только он вспомнил рисунки и Эрвина, это желание сразу же пропало. Просто странно, что даты на рисунках были такими старыми. Леви, должно быть, был ещё совсем молодым, когда у него появился тот блокнот. Но почему он рисовал только Эрена? Возможно, он просто написал старую дату для концептуальности. Кроме того, на набросках Эрен выглядел очень молодо, вплоть до самых последних. Среди них был один, когда он случайно заснул в постели Леви. Почему Леви так любил рисовать его? Мог ли блокнот быть тем самым сюрпризом? Может быть, Эрен действительно неправильно отреагировал. Но опять же, Леви ничего не объяснил, даже не попытался оправдаться! Рана, которая теперь была всего лишь порезом длиной в пару сантиметров, уже походила на обычную царапину. Тем временем порез на руке Леви оставался глубоким, ему требовались швы, и он принимал лекарства. И всё это произошло из-за Эрена. Леви не мог нигде пораниться, да ещё и рана была идентичной ране Эрена. Это было… словно каким-то странным образом рана Эрена превратилась в рану Леви. Безумие и абсурд. И всё же… в этом имелся смысл. Но, вспоминая эту сцену и прокручивая её в голове, он знал, что Леви старался как-то спрятать свою руку, боясь, что Эрен заметит. То, как ему удавалось скрывать рану такого размера от Эрена в течение нескольких минут, было впечатляющим. Но Эрен узнал выражение, которое отразилось на лице Леви, когда он порезался. Леви выглядел нервным исключительно из-за Эрена, как будто ему было плевать на себя. Как будто ему не было больно. Это было больно. Это было так больно, что Эрен почувствовал, что сходит с ума. Могли ли тогда другие шрамы Леви изначально принадлежать Эрену? Обширный шрам на его руке, крошечные рубцы на ладонях и тонкий незаметный шрам, частично скрытый волосами. Следы от несчастных случаев, в которые был вовлечён Эрен. Конечно, были и другие, но он ещё не видел тело Леви, чтобы найти их. Все эти травмы, все шрамы на его теле… из-за Эрена? Эрен был тем, кто должен быть покрыт шрамами, но любая рана на его теле исчезала без каких-либо признаков, как будто её там никогда и не было. Это… прямо как в книге Леви. Валери… перенимал все травмы Рауля. Но как это возможно? Знал ли Леви об этом? Мог ли он знать… что все его шрамы появлялись из-за Эрена? Если да, то он представлял себя в этой истории, но тогда как насчёт Рауля? Был ли Рауль Эреном, или это была идея о том, кем мог бы стать Эрен? Они не знали друг друга в то время, когда Леви писал эту книгу, а это было несколько лет назад. Но даты на тех рисунках… этого не могло быть… Эрен дотронулся до собственного локтя, ощущая его гладкую, безупречную кожу, думая о том, каково это — прикоснуться к локтю Леви. Торопливый стук в дверь ванной прервал его размышления. Он просто мылся, но ему показалось, что в его личное пространство кто-то агрессивно пытался вторгнуться. — Эрен, если ты уже закончил там дрочить, то мне очень, очень нужно посрать! — заорал Зик. — Ты там уже час торчишь! Эрен нахмурился. — Иди вниз! — Микаса там! Давай, убирайся уже! Кто просил тебя ругаться с парнем? Иначе он бы сосал твой член утром, и ты бы не тратил столько воды впустую! — Отъебись, Зик! — крикнул Эрен в ответ, выключая душ. Не торопясь он завернулся в полотенце и достал другое, чтобы высушить волосы, игнорируя нытьё Зика. Этот парень был невыносимым в девяносто девяти процентов случаев, когда открывал рот. — Эрен, выйди из ванной, дай своему брату воспользоваться ею, — раздался голос Гриши. Дерьмо. Эрен выбежал, миновав Зика, который влетел туда как ракета. Он поплёлся в свою комнату, всё ещё завёрнутый в полотенце, в поисках одежды. Армина там уже не было; вероятно, Карла позвала его вниз завтракать. Все собрались на кухне. Эрен не совсем понимал, о чём они говорят, пока мать не обратилась к нему напрямую: — Ты видел, что у Леви гости? Вау! Доброе утро, Эрен, сынок. Ты хорошо спал? Мы, как обычно, проигнорировали твои крики… На самом деле, мы даже больше не слышим тебя, когда ты кричишь по ночам. Даже Микасе всё равно, ведь ты кричишь каждый день. Конечно, нет смысла спрашивать, хорошо ли ты спал, ты же никогда хорошо не спишь. Настроение Эрена испортилось ещё больше, чем было до этого. Эрен просто кивнул в ответ, наблюдая, как все за столом переглядываются, возможно, ожидая от него гораздо более драматичной реакции. Зик спустился, сел за стол вместе со всеми, отметив, что волосы Микасы воняют и что ей следует их вымыть. Это отвлекло всех, так что Эрен смог погрязнуть в собственной горечи. После завтрака Армин и Микаса поднялись наверх, пока Эрен выносил мусор. Выйдя на лужайку, он заметил приближающегося Эрвина Смита с пакетом продуктов. Эрен нахмурился, взглядом метая кинжалы в придурка. — Я имею право злиться… — пробормотал он себе под нос, бросив на красный Феррари взгляд, полный чистой ненависти. Было бы славно проехать слишком близко к его машине и немного поцарапать её. Красная краска не слишком сильно обдирается. Конечно, кто-то, у кого достаточно денег, чтобы купить Феррари, может с таким же успехом и починить её. Заметив его присутствие, Эрвин помахал рукой, улыбаясь как обычно, пока подходил к дому Леви. Злость пронзила грудь Эрена, и он отвернулся, врываясь обратно в свой дом, чувствуя спиной пристальный взгляд Эрвина. — Я имею право злиться, — снова пробормотал он, захлопывая входную дверь.

How did we get here When I used to know you so well? I think I know... There is something I see in you It might kill me, I want it to be true