Семья обетованная

      Сначала нужно было перемахнуть покореженный забор. Димаш прижал к себе малютку, Боря схватил Вадима. Диана взяла за руку Лейлу, а я – Колю. Как овцы бегущие от волка, мы уносились прочь от опасного врага: огромной бури, что вздымалась от самой земли на много километров ввысь. Единый закручивающийся столб облаков, ветра и кристаллизированной атмосферы, величественно нависал над бесплодной пустыней, вбирая в себя пыль голодных земель и красный дух лесного пожара. Гигант бесновался далеко, но гнев его был страшен и неудержим, он хотел крови. Впереди себя он пустил свои грозы. Песчаный фронт паучьими лапами неумолимо подползал с юга. И будто бы такой адской армии не хватало для устрашения мира, в самом сердце бури грянул гром, который сотряс землю. Она с болезненным треском разломилась на части. Со шквальным порывом ветра до нас донеслась весть – бегите, пока можете.       Легкие горели, забытые запахом гари. Ноги сбивались, подворачивались, спотыкались о кочки и корешки. А ветер, издеваясь, подталкивал нас. Он снисходительно давал мнимое преимущество, которое стремительно испарялось из-за пропасти между нашими возможностями. Мы пробегали сто метров, буря покрывала тысячу. Прямо перед нами, на расстоянии километра, совсем невысоко над землей проступали домики, огражденные каменным забором. Были ли то галлюцинации или обман зрения, но казалось, что здания не думают приближаться к нам. Чувство бессилия опять готово было овладеть мной. Как из шарика постепенно выходит воздух через открытую рану, так и у меня с каждым новым шагом становилось меньше сил. Энергичный подросток тянул меня за собой, а я трепыхалась позади него, прислушиваясь к чувствам. Сдаваться или нет. Животный инстинкт тянул посмотреть, что же там поджидает нас, будто я не видела этого ранее. Что-то шептало: «Обернись, посмотри на то, что погубит вас». Но я заставила себя проснуться, крепче схватить ладонь Коли и бежать быстрее.       Пыльное облако подступило к пяткам и вырвалось вперед. Песок раздирал глаза, видимость упала почти до нуля.       -Сюда! – послышалось откуда-то справа.       Спустя полчаса изнурительного бега, мы наткнулись на стену. В ней не было окон, не было дверей или трещин. Безразличная ограда, выполняющая свою обязанность.       -Сюда! – повторился клич. Это был Димаш, мы побежали на его голос. Позади нас бежали Диана и Лейла, они просили подождать и помочь. Коля, не сбавляя темпа, обернулся, оступился и упал, увлекая меня следом. Болезненный крик пронзил наэлектризованную атмосферу.       -Моя нога! – содрогался мальчик всем телом, схватившись за левую голень. Кажется, перелом. Девочки нагнали нас, я крикнула, чтобы бежали дальше, там ждут свои. Ветер усилился, толкая нас к стене. Совсем рядом сверкнула молния, ударившись к землю. Под моими коленями завибрировала почва.       -Вставай, ты сможешь, держись за меня, - кричала я, стараясь перебить окружающий гул. Невозможно было услышать собственный голос в звуках охотничьего рога.       Коля, превозмогая боль, схватился за мое плечо. Попытался подняться, оперся на здоровую ногу, но та подвернулась, роняя его обратно. Я подхватила его за талию, другой рукой утыкаясь в стену для баланса. В метрах в пятидесяти от нас в землю вновь вонзилась молния, оставляя после себя обугленный кратер. Через несколько секунд еще молния. Еще одна. Они подбирались к нам. Когда же кончится эта стена, где же выход? Из завесы появился Димаш, подхватил Колю одной рукой, схватил меня за предплечье другой и ринулся к бреши в стене.       В ограждении образовалась дыра: видимо, во время землетрясения конструкция пошатнулась, треснула и плохо сцепленная кирпичная кладка обвалилась. В этот узкий проем пришлось втискиваться боком. Димаш подвел меня первой, с другой стороны меня поймал Боря, когда я споткнулась о груду камней. Песок с огромной скоростью ударялся о стену, а затем перелетал через нее и сыпался внутрь между забором и желтым домом. Оббегать дом не было времени. Здание имело высокие окна, поэтому выбрав массивный кусок кирпича, самое ближайшее было разбито и сквозь портал мы проникли в спасительное место. Лавируя между магазинных полок, мы бежали подальше от стекла, в центр, где располагалась кассовая стойка. Спрятавшись за ней, мы припали к полу, стараясь прикрыть головы руками.       Ветер забирался во все щели, смеялся над нами. Он будто маньяк, прохаживался рядом, высвистывая мелодию. Песок хлестал меня по сгорбленной спине, пока я накрывала собой детей. Электричество трещало где-то по периметру. Торговый центр дрожал под давлением небесной стихии. Когда буря подошла очень близко, шквал обрушился огромной мощью на наше укрытие. Стойку вместе с нами отбросило в сторону, чуть не придавив о стену. Только чудом удалось уцелеть в этой схватке.       Неизвестно сколько времени мы провели так, утыкаясь друг в друга и прячась от угрозы. В какой-то момент показалось, что начало светлеть и давление атмосферы уменьшилось. Уже не таким тяжелым казалось тело, захотелось выпрямиться и открыть глаза.       Повсюду осколки. В них отражалась разруха, что творилась повсюду: всю мебель вывернуло наизнанку, во всех углах намело песка и эти маленькие холмики поднимались над кафельным черным полом магазина, на улице во двор торгового центра выбросилось содержимое магазинов, одежду, обувь, вешалки, а также с некоторых корпусов сорвало крышу и теперь она висела на волоске от падения. Вставать все начали не сразу, мышцам нужно было время, чтобы наполниться живительной кровью. Я еле оторвала руки от трясущихся спин и голов детей. В ушах все еще гудел белый шум. На фоне слышалось мычание разломанного металла, треск разбиваемого стекла – голос опустошенного мира.       Мы не отходили далеко друг от друга, а просто дали себе немного пространства. Димаш сидел, опершись о стену. Он схватился за плечо левой руки и тяжело дышал. Боря и Диана сидели рука об руку, вперив взгляд в противоположную стену. Лейла прижала колени к груди и тихо плакала. Коля лежал на спине, забыв на время о боли в ноге, Вадим и Эля держались ручками кто за мою футболку, оттягивая ее вниз, кто за брюки, сжимая кожу вместе с тканью.       Первой проснулась малышка, она быстро отвлекалась от внешнего, забираясь в свой мир, в котором все строилось по-другому. Благодаря именно ее смеху, пронизывающему, как иголка, остальным удалось выйти из шока. Нужно было осмотреть Колю. Его перелом был внутренним и очень болезненным. Мальчик не мог сдержать слез. Мы быстро наложили шину, Вадим старался поддержать друга в нелегкой ситуации, он участливо сел рядом, внимательно наблюдал за моими действиями и говорил, что все наладиться и что боль пройдет. Он, кажется, лучше взрослых мог найти правильные слова.       Мы значительно быстрее вернулись в сознание после пережитого в этот раз. Как же быстро мы через опыт обретаем устойчивость. Было в этом что-то неправильное, ведь не должны такие обстоятельства так быстро стать привычными. Может и на руку, что мы действуем быстрее, но душа не на месте от того, что мир и мы вместе с ним так меняемся.       Побродили еще немного бесцельно, озираясь по сторонам, и поняли, что можем найти здесь что-то полезное.       -Знаете, что я поняла, - расстроено пропела Диана. – Мы лишились теплых одеял.       И точно. Смерч подхватил их и разорвал на клочки вместе с рюкзаком. А холоднее становилось даже днем.       -Нужен новый рюкзак, - констатировал Боря.       -И Димашу нужен, и Димашу нужен, - запрыгал Вадим. – Чур, я научу его собирать.       Он тянул руку вверх, как в школе, поддерживая локоть другой рукой. Наверное, это единственное, чему он успел там научиться.       Диана осталась с Колей и Элей, а мы пошли осмотреться по сторонам в поисках уцелевших вещей. Перед выходом я посмотрела подруге в глаза, она кивнула, точно зная, что я ей хотела сказать.       Магазины были закрыты, на некоторых дверях еще сохранились вывески. Где-то остались целы и сами двери. Большинство стеклянных окон и витрин разбито, ветром поднято много одежды и разбросано по территории торгового комплекса. В прежние времена здесь было довольно уютно, особенно когда в летние деньки можно было прогуляться по улочкам между домами в стиле ампир, раскрашенными в пастельные цвета. Солнце заливало просторные дорожки, стояли кадки с фикусами, создавалось ощущение прогулки по историческому месту, где-нибудь в Древнем Риме. В центре прямо из-под земли бил фонтан, там резвились дети, да и взрослые могли не чураться своего возраста и тоже насладиться прохладой. Сейчас все было пустынно, голо и опустошено.       Мы зашли в магазин напротив. Было полно всякой одежды ярких расцветок. Распродавали летнюю коллекцию, но над осенней никто и не думал – прогноз погоды не обещал похолодания. Это вызывало тревогу, но ее гасили оптимистичные сообщения в духе «Лето продлиться», «Купальный сезон продолжается» и «Выпей коктейль, примеряя новый купальник». В соседнем магазине история повторилась. Мы обошли еще несколько закутков и везде была похожая картина: куча цветастых, разорванных тряпок, босоножки и тапки, заваленные песком, стеклом и другим мусором.       В голове создавался корявый план сдаться и нахватать пригодной летней одежды в несколько слоев, мы наткнулись на магазин товаров для туризма. Кажется, удача решила нам улыбнуться. Здесь, как и везде – разруха. Кассовая зона перевернута, мебель и стойки разломаны и свалены в одну кучу, пол как минное поле. Однако в стене магазина нашлась уцелевшая деревянная дверь, ведущая на склад. Там сохранилось для нас кое-что полезное.       Было приятно наткнуться на что-то целое. Запакованное и нетронутое. Несколько теплых курток огромного размера, кофты, штаны, коврики, носки, термобелье, а самое главное, вместительные рюкзаки бирюзового и лососевого цвета. По ощущениям мы будто обнаружили клад или получили подарки на новый год.       Вадим с умным видом все осмотрел, обдумал и пришел к выводу, что нам все это подходит. Он подошел к полке с рюкзаками. Она висела выше его роста и, чтобы достать нужное, ему пришлось встать на цыпочки и тянуться изо всех сил. Сначала он прикоснулся одним пальчиком, это дало ему сил и он потянулся упорнее, пока наконец не схватился за плотную ткань рукой и не потянул на себя. Вместе с одним рюкзаком на пол упала куча свертков и пакетов с одеждой. Мальчик был доволен находкой, он нес ее с гордо поднятой головой, спотыкаясь о ремни, волочащиеся под ногами.       -Это тебе, - сказал Вадим, вручая рюкзак Димашу. – Будем собирать, я расскажу, как сделать!       Димаш с улыбкой принял подарок, поблагодарив мальчика, на что тот сказал, что благодарности примет после того, как они пройдут обучение. Он явно подрожал обстоятельному тону Коли, что развеселило нас.       Мы собрали все, что могло быть полезным и решили вернуться. Коля уже немного попривык к боли: Диана дала ему болеутоляющее, но напряжение не сходило с его лица. В руке он сжимал игрушку Эли. Сама девочка сидела рядом, разглядывая свои пальцы и ковыряя ногти.       Вадим взял Димаша за руку, отвел его к стойке, за которой мы прятались совсем недавно. После мальчик осмотрелся и нашел упавший стул. Стильная высокая табуретка оказалась тяжелой, поэтому Вадим тащил ее по полу магазина, отчего тот словно сморщился от визгливых звуков железных ножек, протаптывающих в плитках кривые полоски. Димаш оперся о стойку локтем и внимательно следил за тем, что делает мальчуган. Забравшись на стул, мальчик опомнился, снова слез и принес свой рюкзак, но залезть вместе с грузом обратно не сумел. Когда Димаш уже потянулся ему помочь, Вадим остановил его жестом руки, надел рюкзак на спину и вновь вскарабкался на стул, снял сумку и положил ее на стол.       -Я покажу, а ты запомни, что должно быть в твоем рюкзаке и что за чем положить. Это может тебе помочь, если что-то случится, - серьезно начал мальчик. Он выпотрошил все содержимое сумки на стол. – В каждом рюкзаке должен быть важный минимум на непдвденный случай, - Вадим прожевал последнее слово, потому что не знал, как его правильно произносить. Почему я не подобрала другое слово, когда сама объясняла ему это? Но меня порадовало, что он постарался запомнить все. – У тебя обязательно должны быть: антисептик и бинт, если поранишься, сначала обработать, потом перевязать, чтобы не попала зараза; чистые носки, потому что могут пригодиться, если ножки будут мерзнуть или потеряется обувь; спички, - я потом покажу, как ими пользоваться, - пригодятся, чтобы зажечь костер; майка запасная на случай, если порвется та, что на тебе, и штаны; тарелка-ложка-кружка для еды; есть запас еды у каждого и самое главное – бутылка с водой. Если ты потеряешься или останешься один, то у тебя есть необходимое, чтобы продержаться пару дней.       Вадим стоял в своей вывернутой наизнанку футболке, с растопыренными во все стороны светлыми волосами, как безумный гений, который объясняет своему протеже все тонкости искусства походной укладки. Он ерзал на стуле, энергия била из него как из вулкана, но он пытался сдерживаться, чтобы не потерять серьезность момента, ведь сейчас он - учитель, а не маленький мальчик. Между Вадимом и Димашем в этот момент происходило магическое взаимодействие, от которого сложно оторвать взгляд. Как на картине, где маленький сынишка объясняет папе о том, что он выучил сегодня в школе. Идиллия, в которую хочется окунуться как в теплый плед. Так трогательно, что замершее сердце таяло от теплоты и увлажнялись глаза. Я пыталась заняться делом, ведь нужно сложить вещи, перебрать аптечку, кому-то обработать раны еще раз, но никак не получалось сосредоточиться, я вся уходила в наблюдение за гармоничной парочкой. Димаш почувствовал пристальное внимание и посмотрел на меня. Не хотелось быть пойманной с поличным, а поэтому пришлось изобразить бурную деятельность. Но все же мы успели обменяться взглядами, хоть и мимолетными. Как много нам могут сказать глаза, в них таиться целый космос полный ярких звезд. Но даже они порой не могут скрыть всей темноты, что прячется внутри каждого из нас.       -Ты слушаешь? - спросил Вадим. Я невольно засмеялась.       -Конечно, внимательно, - ответил ему ученик.       -Хорошо! - бодро воскликнул мальчик. - Сначала кладем самое важное.       -Воду?       -Точно! - взвизгнул обрадованный мальчуган. - Потом складываем твердое, большое. Всем маленьким затыкаем свободное пространство.       Вадим методично складывал вещи. Димаш прилег на кассовый стол, положив голову на руки.       -Кто тебя этому научил? - промурлыкал парень.       -Соня, - ответил мальчик. - Она нас многому учит. И заботиться. Хотя, - парнишка придвинулся к Димашу поближе, чтобы прошептать: - Мы ее иногда не слушаемся, но она не обижается и все равно нас любит.       -Как мама?       Мальчик пожал плечами.       -Наверное, - Вадим утрамбовал поклажу, проверив хорошо ли сидит его трансформер и застегнув молнию. Димаш растеряно посмотрел на меня.       -Вадим, а вы бутылку нашли? - спросила я.       Мальчик поднял голову на меня и озарился внутренним светом. Он взял Димаша за руку и как вепрь помчался на важные поиски, при этом повизгивая как смешной, восторженный поросенок. И совсем скоро заветный трюфель был найден - в опрокинутой и погребенной под слоем песка и мусора урне обнаружилась почти живая полторалитрашка. Мальчик, довольный проделанной работой, завершил обучение такими словами:       -Соня даст тебе все необходимое!       Внезапный порыв ветра окончательно сорвал крышу соседнего корпуса и та с грохотом свалилась на землю. Вадим поманил Димаша подвинуться ближе, чтобы будто по секрету сказать:       -Жаль, что природа не такая, как Соня. Она обиделась и не хочет нас простить. А мы ведь просто дети.