Семья обетованная

      Когда выключались слепящие лампы софитов, все возвращалось в темноту, увеличивая внутреннюю опустошенность. Все опять повторится.       Димаш ехал с одних съемок на другие, с одного концерта на другой. В машине невыносимо душно, на улице - не лучше. Солнце обжигало привыкший к высокой влажности город. Он страдал, задыхался, высыхая, как изюм. Парень думал, что сможет передохнуть от жары хоть здесь, но ошибся. "Как и во всем остальном" - подумалось ему.       Дальше по расписанию - запись на телевидении. Выход новой песни никак не мог пройти мимо всех известных ток-шоу. Парня усадили в кресло на возвышении, вокруг поставили осветительные приборы, камеры, вторым кругом сели зрители, из которых половина и не подозревала, что именно записывается в этой студии сегодня. Как только включили свет и камеры начали запись, все увидели Димаша и зааплодировали. Он скромно поприветствовал всех, кто пришел, с душой поздоровался с ведущими, поблагодарил всех за теплый прием.       -Расскажите о вашей новой песне, - начал ведущий. - Когда я услышал текст, то очень проникся ее идеей. Мир, доброе соседство, взаимное уважение. Вечные ценности. Как к вам пришла эта идея?       Тяжело вздохнув, Димаш рассказывал свою историю, чувствуя себя попугаем - реальность превратилась в заученный текст. С десятого раза можно начать сомневаться в самом себе.       -Я хотел бы, чтобы все мы не забывали друг про друга, помогали друг другу, уважали и берегли. В сложные времена нам может помочь только взаимовыручка, доброта и лю...       -А была ли какая-то конкретная ситуация, которая натолкнула вас написать такой сильный, проникновенный текст? Действительно, он трогает до глубины души.       Потому что шло из души. Димаш лелеял мысль о том, что его песни могут тронуть каждого, открыть истину, показать путь, которым должны идти все живые существа во Вселенной. Но сколько бы заверений не оставляли люди, все оставалось по-прежнему. Он познавал грани одиночества и как никогда остро чувствовал себя чужим в человеческом мире.       Под конец штампованного диалога его попросили спеть. Музыка всегда жила в нем, с тех пор, как мама пела ему колыбельные. Он жил мелодиями, все миры звучали для него как разные музыкальные инструменты. Нет более универсального и сильного языка во всем пространстве и времени. Так он считал. Песня лилась, и казалось, что отблески света просыпаются в глазах зрителей. Их взгляды проясняются, наполняются и они понимают всю боль, что выражается в словах и мелодике. Осталось унести свет с собой.       Эхо последних аккордов затухает. Выключаются лампы и прожектора. Выключается свет. Все пойдет вновь по старой колее.       Духота машины, по пробкам к месту съемок. Включаются осветительные приборы. За ними стоят десятки людей, внимая каждому движению, каждому слову. Димаш снова один в потоке света. Кадр за кадром он вырывал себе душу в попытке как можно полнее выразить свою идею. Может в этот раз, увидев его страдания, люди начнут понимать.       -Потрясающе! - восклицает съемочная группа. - Такие идеи нужны миру. Побольше бы таких людей, как ты, которые думают о других.       -Ты хотел передать важность общения?       -Скорее необходимость верности, дружбы и лю...       -Здорово написано, спето и отыграно.       Медленно затухает свет. От его яркости можно ослепнуть ненадолго. И гуляет перед взором темнота, в которой лучше слышно, как громко кричит режиссер на оператора, тот на помощников, те на массовку.       Крики, ссоры, ругань, драки - лишь начало большего зла.       Конец съемочного процесса и машина отправляет Димаша дальше. Усталость наваливается камнем на плечи, но ничего не значит истощение физическое, когда есть страдание куда сильнее. Природе сейчас больше подошел бы дождь, чем пляшущее зайчиками солнце.       Димаш смотрел, как проносится мимо город с его изящной, потрескавшейся архитектурой. Он не успевал вычленить детали из общего потока и только остановившись на светофоре, глаз успевал зацепиться за нечаянные улыбки, детские непринужденные танцы и лица, на мгновение погрузившиеся в мечтания. И обманувшееся сердце снова начинало ждать.       На концертах всегда другая атмосфера. Энергичная, заряженная, наполненная. Тысячи человек внимающие голосу артиста составляли единое целое. Он ждал именно этой встречи и надежда потихоньку возрождалась из пепла. Ослепительный свет, овации. Его приглашают на сцену и он сам рад поскорее выйти. Здесь он всегда чувствовал прилив сил. Здесь его понимали.       Димаш начал петь, высвобождая засевшую внутри боль, желая разделить ее со всеми, чтобы больше она никогда не приумножалась. Восхищенные взгляды говорили: "Какой внеземной голос. Как глубоко проникает его тембр, как цепляет. Каждое слово, каждый пламенный вздох проходится ножом по сердцу. Мы понимаем. Теперь точно понимаем".       Благодарные возгласы слышались отовсюду.       -В твоем голосе есть большая сила, способная изменить мир. Люди услышат тебя, - говорила ему мама, перед тем, как он засыпал у нее на руках.       И он поверил ей, как и поверил людям. Их обещаниям. Но песня подошла к концу. Он выворачивал себя, надрывая голос, разбивая колени, обливаясь потом.       -Надеюсь, что эта песня вдохновит вас на добрые поступки по отношению друг к другу, и вы будете уважать другого и лю...       Он не смог договорить, весь огромный зал взорвался восторженными возгласами. И вспышки в глазах зрителей обещали исполнение его мечты. Дальше он пойдет не один.       Софиты потухли. Выключился свет. Тысячи зрителей оказались в темноте, из которой и не собирались уходить. Все вернулось на свои места.       Машина привезла его в гостиницу, он безмолвно взял свои вещи, зашел в номер и рухнул на заправленную кровать. Тяжело вздохнул, положив руки на грудь в области сердца.       Оно стучит и плачет. Болит.       Напрасны усилия. Изо дня в день все повторяется и нет изменений. Ангел, поющий светом, от которого дрожит космическая пустота, не может изменить этот мир. Он здесь чужой.       Убийства, голод, ненависть, мольбы о помощи, оставшиеся без ответа, исковерканные судьбы, болезни и выгода - все это неправильно. И непобедимо.       Сожаление и разочарование жгли горло немым криком. Ошибся в который раз. Парень задыхался, как весь этот мир.       -Пора сообщить отцу о себе. Хочу, чтобы все это закончилось.