Семья обетованная

      Густые сумерки скрывали под своим покровом угнетающие пейзажи разрушающихся домов. Все краски, что пытались вдохнуть в это место при строительстве, высосало жаркое лето, они выцвели и потускнели. Сейчас под печальным, плачущим ливнем дома вокруг, так и не открывшиеся маленькие магазинчики, широкие улицы и простор между домами – все казалось не унылым, но траурным. Даже дождь будто напевал заупокойную мессу. Люди брели как живые мертвецы среди многоэтажных джунглей, застревая в грязи. Сверкнула молния и удивленный гром долгим раскатом возвестил о том, что грядет спокойствие.       Песня разлетелась во все концы земли, пролетая над морем, затем над городом и уносясь дальше в покинутые земли, ведь не существует никаких преград для просьбы, так же, как нет преград для прощения.       Странники услышали космический голос, долетевший до них порывом ветра, но не поняли, что это – они оглядывались, пытаясь понять, что могло вызвать такой чарующий звук. Только Соне не нужно гадать о происхождении мелодии, ведь как только первые и последние ноты донеслись до ее ушей, внутренняя уверенность успокоила ее, укрепила ее веру в то, чего она хотела больше всего.       Девушка подняла взгляд и увидела, как мимо высоток проносятся тучи. Клубы темной массы мирно отступали, медленно продвигаясь на юг, осторожно и тщательно очищая небесный простор. Ливень истончался. Граница сплошного дождя продвигалась вперед, ее было отчетливо видно, когда она прошла сквозь толпу людей, сменяясь на легкую морось. Стало проще дышать.       Становилось светлее. Мелкие капли плыли с мягким, теплым ветерком и образовывали прозрачные мурмурации. Пары солнечных лучей не хватало, чтобы проявить радугу, возвещающую о приходе облегчения. Группа людей вышла на набережную высохшего канала. Линия берега очень сильно отодвинулась за время засухи и море оказалось необычайно далеко, но все же вода искрилась и переливалась в дневном свете. Финский залив навевал воспоминания о прогулках на пляже при ласково набегающих на песок волнах, в которых можно было охладить уставшие ноги. Очень хотелось, наконец, почувствовать приятную прохладу. Не пытаться убежать от ужасов, подстерегающих за углом, а остановиться, поймать момент освобождения, снятия оков прошлого. Только пес лаял так надрывно.       Люди шли, зачарованные просторами моря и неба, спотыкаясь, но не отрывая взгляда от синевы. Как мотыльки, они слетались к огню.       Соня старалась успокоить собаку, но та скулила и когтями зацапала девушке ноги, пытаясь заглянуть ей в глаза.       -Маленький, что случилось? – спрашивала она его, наглаживая его шерстку. Остальные странники продолжали двигаться вперед, как сомнамбулы.       Пока девушка проверяла, знает ли пес команды, она присела на корточки, ловила собаку за шерсть, но та вырывалась, тревожно смотря вдаль и разрываясь от лая до хрипоты. Пустое пространство между высотками свободно пропускало этот вой и эхо разносило его дальше. Невольно Соня посмотрела на другой берег канала и увидела, что там стоит другая группка людей, изможденных, грязных, но энергичных. Они махали руками и что-то кричали. В миг она поняла - на другом берегу собрались ее дети. Сердце подскочило, удивление и радость переключили все ее внимание. Прошло всего несколько часов разлуки, но как же она соскучилась по этим лицам, по этим голосам.       Совсем рядом через канал был перекинут мост. Соня активными жестами и криками передавала своим ребятам, чтобы они шли к мосту. Там они и встретятся.       -Пойдем, малыш, нас уже ждут, - сказала девушка и не оглядываясь побежала к мосту.       Ожидание встречи гладило душу приятной истомой. Соня бежала и широкая улыбка освещала ей путь вперед. Девушка не слышала, но на заднем плане все еще лаяла собака. Ей было не до этого, ведь счастье шептало ей на ухо приятные мысли о воссоединении, о жизни, о чувствах. Ступив на низкий мост, она чуть не потеряла равновесие от того, что увидела своих детей так близко. Их объятья были самым теплым явлением на планете. Дети смеялись и плакали, увидев Соню, Диана упала на колени перед ней, схватив ее за ноги и отчаянно рыдая. Соня хотела обнять всех, почувствовать биение их сердец так, как она ощущала биение собственного сердца.       Тем временем в море происходили волнения, которых с берега невозможно увидеть. Граница воды отодвинулась еще больше, открыв миру то, что оставалось погребенным все это время: строительный мусор, бетонные блоки, ржавые детали кораблей, случайно затонувшие моторные лодки, шины. Сама вода уходила из залива, будто ее с другого конца кто-то всасывал через трубочку. Дальше, в большом заливе раскачивались маленькие вибрирующие волны, которые тоже притягивались к Балтийскому морю. Они перешептывались между собой. Вся вода вливалась в формирующийся поток, в широкую и длинную волну, опасность которой состояла в ее незаметности постороннему глазу. Даже рыбак на маленькой надувной лодчонке бы не заметил, как она проплывает под ним. Когда она достаточно наполнилась энергией и силами, то перестала вбирать в себя море и двинулась единым мощным фронтом во все стороны.       Люди на берегу оставались ослепленными. Они радовались, поздравляли друг друга, обнимались. Дедуля решил вспомнить былые времена. Поддавшись порыву, он снял свою клетчатую рубашку, закатал мешковатые штаны и побрел к линии воды. Остальные смотрели на него с восхищением. Совсем неожиданно для мужчины, вода подступила к его ногам, сильно ударив по лодыжкам. Такой удар чуть не сшиб его с ног. Однако вода пребывала и поток становился сильнее. Мужчина отбежал, но поток воды нагнал его и поглотил.       На берегу люди увидели, что произошло что-то странное с дедушкой, но спохватились не сразу. Мужчина исчез, а вода наоборот поднималась, чуть возвышаясь над линией горизонта. Послышались крики, паника охватила людей и они врассыпную бросили кто куда, спасаясь от того, что еще оставалось для них неизвестным.       Вода надвигалась стремительно. Поток подминал под себя металл, сжимал многотонные останки лодок, поднимал вверх бетонные блоки и тянул за собой. Ужасающая, притягательная природа, против которой не устоять и которой нельзя противиться. Ее скрытая мощь проявлялась сейчас во всей красе. Стремительная, смертельная.       Попытки убежать казались безнадежными. Люди, что в плотную подошли к кромке спокойной воды, были подхвачены волной. Те, что стояли дальше и успели среагировать, были пойманы врасплох: некуда залезть повыше, чтобы пропустить поток, не за что зацепиться, чтобы не уплыть в неизвестность. Приходилось цепляться за воздух. Вода, подхватив ил, песок и грязь со дна, стала коричневой, тягучей. Мусор перемалывался в ее жестоких жерновах.       Волна достигла. Бурный поток только успел поднырнуть под мост, как остальная его масса начала подпирать его снизу, поднимая по мере того, как поднимался уровень воды. Мостик болезненно скрипнул, но героически держался своими руками за землю. Некоторые тросы оборвались и болтались из стороны в сторону. Соня и ее дети не успели сбежать с моста, как вода пригвоздила их к перилам, сдавливая кипящей яростью.       Грязная вода забиралась в рот, в нос и уши. Поток все поднимался, сантиметр за сантиметром. Мост еще раз жалобно вскрикнул.       Соня прижимала к себе детей, стараясь держать каждого, за одежду, за руки, за все, что угодно, но вода била с такой силой, что как бы цепко ты не вцепился в то, что тебе дорого, оно все равно может уплыть вместе с потоком в неизвестность. Диана панически взвизгнула, ее ударило чем-то тяжелым, руки оторвались от перил. Вода перевернула девушку за ограждение. Соня не успела ничего предпринять и ее подругу, еле державшуюся на плаву, понесло дальше.       Двигаться невозможно. Ждать, когда все остановится - тоже. Сил больше нет. Из Сониных пальцев выскользнула чья-то кофта. Маленькая Элю как пушинку перекинуло за борт. Коля сделал отчаянный рывок, схватив ребенка. Соня успела удержать парня за штанину. В спину вонзался поток, словно электрический разряд. Нереально сопротивляться природной мощи. Лейла держала Вадима, и они оба вцепились в Соню, удерживая ту в пределах моста. Вода поднялась так высоко, что подхватила всех и понесла в своих бурных водах.