Семья обетованная

      Первая волна отходила от города, море забирало свои воды. Маятник качнулся, но природа дала ему больший импульс для следующего рывка, более мощного и разрушительного.       Соню уносило в море. Она то теряла сознание, то просыпалась. Плыть она не могла. Мелкие волны накрывали ее с головой, большие - крутили, трясли, игрались с ней словно с мячиком для пинг-понга. Только она успевала сделать глоток воздуха, как новый удар настигал ее, захватывал и опускал под толщею воды. Мимо проносились дома, город становился призрачным и далеким. Огромная волна встала перед девушкой непреодолимым препятствием, пастью неминуемой смерти. Заглотив Соню, она как ни в чем не бывало двинулась дальше.       Соня уходила на дно. Перевернувшись в клубящейся воде, она потеряла ориентиры - где верх, где них, существует ли они, осталось ли само понятие о них. Перестав крутиться, девушка заметила высоко над собой бугристую воду - новое небо. Поверхность волновалась, бурлила. Внизу же обманчивое спокойствие обнимало гостью своим давлением.       Соня понимала - она не сможет выбраться. Жгучий страх овладел ее телом, оно горело, кричало отчаянием. Но вопреки насильственному погружению, вопреки собственным мыслям она двигалась, старалась подняться. Она продолжала бороться за контроль над телом, над водой, над своей жизнью. Все без толку. Своими действиями она только вредила себе.       Грудь сдавливало. Организм отказывал. Не хватало кислорода. Желание сделать вдох становилось невыносимым. Легкие сжимались. Один неосторожный, инстинктивный вдох и внутрь пробралась вода и как лава, начинала сжигать бронхи. Рассудок затуманился. Картины недавнего прошлого так ярко проносились перед внутренним взором: Боря и его шутки, Диана и ее фырканье, их странное общение и взаимность; дети и капризы, игры, пронзительный смех Эли, застенчивость Коли и его решительность в значимый момент, Вадим и его вера в добро, Лейла и ее надежда на чистое чувство. И конечно, Димаш. Его улыбка, его голос, его прикосновения, его поцелуи.       -Доверься мне. Доверься воде, - пронеслось мимолетно на фоне приятных воспоминаний и эхом разнеслось по всему телу. Она прыгнула в бездну, осталось только самое сложное. Когда, если не сейчас.       Глубокая синева вокруг растворяла в себе все: тревоги, заботы, радость. Здесь, в самом центре моря, не видно уже беспокойной границы воды. Здесь и границ больше нет. Сквозь толщину воды, сквозь пелену сине-зеленых водных масс, проходили редкие солнечные лучи, создавая приятную дымку желтого свечения. Все звуки остались наверху, в этом мире обитали лишь мимолетные полутона, низкие подзвуки, вибрации, не слышимые, но ощущаемые. Как биение морского сердца.       В кромешной тьме умирающего сознания не было больше ни образов, ни слов. Оставались лишь ощущения тела, которые исчезали медленно, неохотно затухая. Покалывание, прохлада, поглаживания. Из гаснущих воспоминаний они пробуждались будто наяву. Чувства пробивались к ней теплом и прикосновениями.       Вспышка, осветившая разум, дала почувствовать, что ее губы нежно мучают в длительном поцелуе. Соня отдалась этому ощущению полностью. В ее теле начала возрождаться новая жизнь. Приливом пустилась кровь в артериях, галопом побежало сердце. Девушка открыла глаза и поняла, что очнулась в объятьях любимого. Он прижимал ее к себе, обнимал за талию, отстранившись ненадолго, чтобы взглянуть в ее глаза.       Они парили в необъятном просторе воды, в широкой полоске света. Прекрасный танец для двоих. Она рассматривала его лицо до мелких деталей, понимая, как соскучилась. Он смотрел на нее с трепетом, радуясь, что они, наконец, вместе. Их волосы мягко скользили по воде. Легкая одежда парила изящно и непринужденно. Одетые в белое, молодые люди были чисты перед ликом всемирного океана.       Соня удивленно оглянулась и с немым вопросом обратилась к Димашу. Он лишь улыбнулся, сжал покрепче ее ладонь и поплыл вверх. Девушка не сопротивлялась, отпустила контроль, полностью отдавая себя в руки парня.       Совсем скоро давление уменьшилось, вода с каждым метром теряла свою синеву, заряжаясь солнцем. И вот они уже были на поверхности, где Соня смогла вдохнуть кислород и окончательно прийти в себя. Мысли прояснились, она крепче сжала ладони парня и вновь задала тот немой вопрос. Димаш откашлялся, его лицо перекосило болью. Превозмогая резь в горле, сухим голосом он произнес:       -Чтобы ты могла заботиться о других, я должен позаботиться о тебе.       Он собирал силы, чтобы сказать еще кое-что очень важное, последние в своей жизни слова, но Соня прервала его, завлекая в поцелуй.