Семья обетованная

      Через несколько часов вода успокоилась окончательно: большая волна прошла, накрыв своим уверенным бегом весь Санкт-Петербург и часть окрестностей, за ней пришла волна поменьше, затем еще меньше, пока уровень затопления не застыл на определенной отметке. Удивительное последовало дальше, когда морская вода будто загипнотизированная, отступила в море, по дороге очистившись от пресной.       Пресная вода впитывалась в изможденную землю, наполняя ее, освежая и возвращая той питательные соки. Заполнился высушенный канал, по нему побежали реки, заполняя пустующие все лето канавы, рукава, скважины, отростки и ответвления главной реки, маленькие и большие озера и все углубления и рытвины.       Воздух стал влажным, прохладным и чистым. Появилась в нем живая голубизна, раскрашивающая все вокруг в цвет воссоединения. Чувство, будто окно отмыли от вековой грязи и теперь через него можно увидеть все. Облака ушли, а там, куда направлял их путь, они обрели последний покой, полностью растворив свою ярость в атмосфере, привнося в нее новый заряд для будущих дней.       Солнце неспешно уходило в закат, чтобы совсем скоро заново восстать в измененном мире. Его краски освещали умиротворенность волн в заливе и улыбки спасенных людей.       Мы поздравляли друг друга с тем, что пережили страшное время. Незнакомцы обнимались так, будто всегда были неразлучны. Вокруг нас – кучки казалось бы потерянных и изможденных странников – витало чувство надежды. На светлое будущее, на возрождение, на счастье. Мы смотрели на свой дом и понимали, что все наладиться. С восходом нового дня все будет по-другому.       А сейчас мы провожали вместе с этим днем все то, что было до него, все страхи, сомнения, проблемы, всю боль, ненависть, презрение – все то, что мешало нам мирно сосуществовать, развиваться и творить.       Благодаря Димашу мы собрались вместе всей семьей, целые и почти невредимые. Малютка Эля плакала очень сильно, вцепившись в мою шею, но было в этих слезах успокоение от близости. Вадим тоже не мог сдержать слез, он не останавливаясь говорил, как он рад, что все мы живы, как боялся, что мы больше никогда не увидимся. Отдельно он благодарил Лейлу, которая уговаривала его, что все будет хорошо. Кажется, что сама девушка впервые гордилась собой по-настоящему, наконец, выпрямив спину и расправив плечи. Да и Коля поразил меня своей стойкостью и храбростью, он будто за несколько минут жизни превратился из нелепого подростка с комплексами, в мужественного парня, уверенного в себе и своих силах. В моих глазах горели слезы, которые беспрепятственно капали из глаз вместе с утишающими рыданиями. Дети обнимали меня, обнимали Димаша, так крепко, будто до этого мы не знали, что такое объятья, какое это чудо.       Чуть позже мы нашли Диану и Борю. На их белых лицах поначалу не было ничего, кроме растерянности, но увидев нас, их щеки наполнились красками. Боря удивился, увидев меня. Он думал, что котобот жестоко меня растерзал, съел, а кости выкинул на дно глубокого оврага. Еще больше он удивился следом, когда увидел Димаша, которого тоже считал погибшим. Такую смесь счастья и чувства вины я еще не видела. Но меня грело, что эти чувства были явные, он больше не прятал от меня их. Его улыбка стала шире, пусть глаза и упирались в землю под гнетом мыслей. Диана держала его за руку. Ее еще немного укачивало, будто она плыла по волнам. Однако она казалась спокойной. Ее движения приобрели элегантную легкость, смыв с девушки признаки торопливости и тревоги. Теперь вся семья была в сборе. Мы собрались случайно, под гнетом обстоятельств, зато приобрели гораздо больше, чем могли пожелать.       Посреди нашей радостной эйфории возник инопланетный корабль. Он со свистом рассекал своим хвостом воду, пока не остановился близко к берегу. Все ищейки и команда корабля выстроились в ровную шеренгу в ожидании прибытия своего императора. Он снизошел на сушу и его величественная фигура испугала некоторых людей, они в страхе отбежали на безопасное расстояние. Он подошел к нам. В его лице отражалась гордость, без примесей зависти. Похожие как две капли воды они стояли друг напротив друга, смотрясь каждый в свое отражение и каждый считал, что смотрит в лучшее из них.       Император сказал Димашу, что спетая им песня помогла прозреть, вспомнить о чувствах к его матери без дикой ненависти к человеческой природе, без боли, а с надеждой, с которой мама Димаша всегда шла, вплоть до смерти, с верой в лучшее будущее, в лучшее, заключенное в человеке. Он сказал сыну, что тот был прав, а поэтому народ атлантов поможет отстроить мир заново. Важный урок усвоен. Он сказал, что все мы – единое целое и должны помогать друг другу, учить и прощать.       Как раз в этот момент из шеренги атлантов вышел юноша со светлым взглядом и улыбкой. Боря как-то странно отошел подальше, спрятался за всеми нами, но юноша шел прямо к нему. Он посмотрел на брата, продолжая добродушно улыбаться. Боря сконфузился, боялся посмотреть тому в глаза, но все же решился на этот смелый шаг. Юноша передал мысленно ему свое послание и тогда двое молодых людей обменялись рукопожатиями, а затем и обнялись, окончательно примиряясь. Диана заплакала, наблюдая эту картину, и подбежала к ним, чтобы присоединиться к акту благодарности и дружбы. Юноша подарил Боре аппарат для запуска сердца и вернулся в строй.       Настал вечер прощания со старым миром. Опухшие глаза неба в обрамлении закатного румянца блестели красками облегчения. Последние часы этого дня созданы для отдыха, наслаждения и заполнения пустот.       Мы сели на берегу спокойного моря, провожая солнце, чтобы завтра встретить его вновь. Мы шутили, играли, строили песочные замки и куличики. Даже бросались песком друг в друга, но никто не думал злиться. Почувствовав приятную усталость, решили поговорить: вспоминали, как встретились, как собирались вместе, как притирались, как избегали напастей, как вместе смеялись, грустили и выживали. И, конечно же, не могли не вспомнить о последних желаниях. -      Мы еще не закончили работу над списком желаний, - напомнила я. – На ком мы остановились?       -На Коле, - хором ответили все.       -Хорошо, какое твое желание, Коль? – спросила я, обратившись к мальчику.       -Мое желание исполнилось, - довольно сказал он, задевая плечом сидящую рядом Лейлу. Та немного смутилась, что даже щеки покраснели краше заката.       -Кстати, и мое тоже, - сказала Диана и положила голову на плечо Боре.       -Да, и мое, - сказал Боря.       -А мое? – вклинилась Эля. – Кукла? Где кукла?       Сердце больно сжалось. В голове возник образ того, как меня уносит волной прежде, чем я сумела достать последнее желание малышки. Я хотела ей сказать, что, к сожалению, не смогу вернуть ей самую дорогую для нее вещь, но тут со стороны города послышался лай. Мы обернулись и увидели, что на дороге, которая упирается прямиком в водяную кромку, стоит собака, весело виляя хвостом. Она подняла что-то с асфальта, зажала в пасти и вприпрыжку побежала к нам. Я побежала навстречу. Маленький друг вернулся к нам. Он бросил свою ношу, вертелся вокруг меня, лаял, вилял хвостом, как волчок, а когда я села перед ним, он принялся вылизывать мое лицо. Было щекотно и приятно. Когда он немного отошел, чтобы познакомиться с семьей, я подняла то, что он принес. Немного грязное, в песке, но все же оно – то самое желание Эли. Я смотрела на нее и не могла поверить, что теперь действительно все так, как должно быть. Димаш легонько постучал по моему плечу, возвращая в реальность.       Малышка успокоилась и играла с куклой, сидя в моих ногах.       -А мамка с папкой? – ехидно спросил Боря. – У вас-то что с желаниями?       Все любопытные глазки воззрились на нас в нетерпении.       -Скажите! – взмолился Вадим, предугадывая заранее мое «Это не так важно».       -Да, да, скажите, - вторили остальные.       Перед тем, как ответить, мои мысли неосознанно улетели куда-то вдаль, в пустоту, за бескрайнее море, откуда обратным путем вновь вернулись ко мне. Я поняла, что нужно сказать:       -Мое желание исполнилось уже давно, - сказала я, заглядывая каждому своему ребенку в глаза. Димаш сильнее прижал меня к себе, чтобы поддержать. Я спросила у него: - А твое?       Он кивнул головой и подмигнул.       -Хочешь что-то сказать?       Он снова кивнул. Важность момента заставила его встать перед всеми. Он глубоко вздохнул и тихо произнес:       -Я люблю всех…       Он молчаливо рассмеялся, немного застеснявшись. Угасающий голос не позволил сказать еще одно слово, но разве оно было так уж нужно.

Начало