Stockholm Syndrome

Су Ель подошел к участку, взглянул на часы — он опять опаздывал, и слава богу, что утром не было встреч — и, подумав, что терять уже нечего, остановился неподалеку от входа и закурил. Ему показалось, что на пальцах еще осталось эхо пряного мускусного запаха, и он, прикрыв глаза, глубоко вдохнул этот аромат. Он никогда не хотел никого так сильно, чтобы наслаждаться остатками чужого запаха на себе. Нечаянно он вспомнил, как пару дней назад едва не занялся сексом со спящим Раном, и понял, что это и правда становится похоже на нездоровую одержимость. Но как же ему было хорошо позволять себе делать все, что хочется. Су Ель помнил, как это было с Хи Гем и с Джи Ин, его первой девушкой: как хороший сервис с обеих сторон; безмолвно подписанный договор, в котором обе стороны обязуются вести себя как положено. Постоянное убеждение себя в том, что это любовь, быстро утомляло и временами переходило в физическое изнеможение, а затем и в глупую, необъяснимую тоску. Но рядом с Раном ему никогда не приходилось себя уговаривать. Су Еля сводило с ума его крепкое, хорошо сложенное тело, которое казалось способным выдержать его бездумный, полный тупых животных инстинктов натиск; он не боялся сделать ему больно, потому что знал, что физически на это не способен. Осознание, что Ран сильнее его в разы, добавляло азарта. Он словно наощупь двигался в интригующей темноте, выискивая ту грань, после которой Ран захочет его остановить. Как глубоко он позволит ему упасть? Им обоим? Рю усмехнулся, выпустил тонкую струйку дыма в воздух; небо было затянуто тучами, собирался дождь. Ран не пропадал из его мыслей ни на мгновение, воспоминания о нем приносили ощутимую физическую радость. Волосы на руках и шее вставали дыбом, и кожа покрывалась мурашками от одной абстрактной, размытой и неопределенной мысли о том, что он хочет пережить с ним абсолютно всё. — О, Дон Су! Уже вернулся? Быстро. — Угу, — мрачно отозвался Дон Су, вытаскивая пачку сигарет из кармана. Закурив, он продолжил. — Нашли мужчину без сознания. Вызвали и скорую, и нас. Синяков нет, никаких следов сопротивления, одежда в порядке, вроде бы ничего не украдено. Врачи сказали, что похоже на кому. Су Ель вынырнул из собственных мыслей и прислушался. В паре метров от него стоял дежурный, и рядом с ним стоял только что подошедший полицейский из патруля. — Головой ударился? — с сожалением спросил дежурный. — Да говорю же, нет никаких повреждений. Просто в себя не приходит. Дежурный задумчиво хмыкнул. — Странно, вчера тоже ведь нашли какого-то мужика в коме, я читал отчет Джин Ука. И ночью был такой же вызов. Но у всех ожоги. У твоего не было? — Нет, — пожал плечами Дон Су. — В каких районах были найдены жертвы? — бесцеремонно встрял Су Ель, подойдя ближе. — Ой, сонбэнним, — растерялся дежурный. — Ну, я точно не помню, это ведь все не в мою смену было… но вроде… парк Чхондам и возле моста Банпо. А твой где? — спросил он, обращаясь к Дон Су. — На Каннаме, — ответил полицейский. — Может, наркотик какой новый? Что думаете, сонбэнним? В отделе по борьбе с наркотиками не говорят еще про такое? Су Ель сделал последнюю затяжку и затушил сигарету в урне возле курилки. — Не слышал, — коротко ответил он. — Ну, всех жертв должны проверить. Взять кровь на анализ, все такое, — заметил дежурный. — Нам бы уже дали знать, если там какие-то передозировки были. — Напиши мне, если станет что-то известно по этим делам, хорошо? — сказал ему Су Ель. — И если будут новые такие. — Без проблем, старший инспектор Рю, — ответил дежурный. Несколько часов прошли в бюрократической возне, которую он больше всего не любил в этой работе. После трех его вызвал к себе Квак Бон Пхиль и с встревоженным лицом сказал, что новый комиссар проявляет к нему необычный интерес и хочет его видеть. Рю досадливо скривился и глубже уселся в удобное мягкое кресло в кабинете начальника, мечтая провалиться в него и пропасть к чертовой матери. Он давно уже замечал этот подозрительный прищур у нового комиссара Ким Сон Хо — и в день его назначения, и в день вечеринки по этому поводу, которую Су Ель очень невежливо пропустил, и каждый раз, когда они где-нибудь случайно пересекались. Конечно, новый комиссар не идиот, и хочет знать, что он на самом деле делал на той тусовке у Ко, да и то, что прошлый комиссар был на той вечеринке, тоже не добавляло ему баллов доверия. В голове мелькнула отчаянная и шальная мысль о том, что стоило бы подключить лиса. Заявиться в дом нового комиссара и внушить ему что-нибудь такое, чтобы он отстал. Су Ель едва-едва улыбнулся. Присутствие Рана в его жизни упрощало многие вещи. — Чего смеешься? — обиженно и беспокойно спросил начальник. — Смешно тебе? Чего это он, а? Уж кажется он вовсе не повысить тебя хочет! — Я разберусь, — заявил Су Ель, поднимаясь с кресла. — Поговорю с ним, и все будет нормально. — Чего нормально-то?! Чего нормально, эй, ты!.. — в спину прокричал ему Бон Пхиль. Су Ель вышел из его кабинета и вернулся к работе. К концу месяца проклятых бумажек накопилось так много, что казалось, и конца, и края им нет. К четырем он понял, что не успеет пообедать, и теперь его голова отказывалась соображать, а живот голодно урчал на весь кабинет. Через пару минут великолепный, божественный Дже Сон принес ему кофе с сэндвичем, и Су Ель был готов заплакать от счастья. После пяти, разобравшись с большей частью срочных документов, он стал скучающе поглядывать на часы. Ожидание скорой встречи с Раном отвлекало от работы; буквы волшебным образом превращались в воспоминания о последних ночах и фантазии о ночах следующих. Вздохнув, он случайно выхватил взглядом коричневый корешок старой книжки в углу его стола. «Корейские народные сказки». «Кумихо соблазнил меня, — с иронией подумал он, глядя на вытертые золотые буквы названия. — Чем там это обычно кончается?». Без двадцати минут шесть Су Ель вошел в ресторан «Невеста Улитка». Управляющая приветливо улыбнулась и вышла из-за стойки ему навстречу. — Ужинаешь сегодня тоже у нас? — тепло спросила она. — Или забыл что-то? Су Ель прищурился и вежливо улыбнулся, не понимая, о чем она говорит. — У меня встреча, — сказал он. — В шесть. — Да? Кого на этот раз ждешь? «На этот раз?» — удивленно подумал Су Ель. — Ли Рана… Мы уже были здесь как-то раз. — Да, сегодня, — как будто напоминая ему, с напряженной улыбкой сказала управляющая. — Но он давно уже ушел. Ты… — с сомнением произнесла она, разглядывая его. — Не могу кое-чего понять… Что с твоими волосами, Ен? Телефон в его руке коротко завибрировал, Су Ель взглянул на экран. «Связанный объект находится в Тондучхоне». Су Ель всмотрелся в экран — уведомление было от незнакомого приложения «Track My Device». Он два раза кликнул на него. Красная точка на карте пересекла границу Тондучхона. Он снова взглянул на хозяйку. Та, кажется, о чем-то догадавшись, покраснела и прикрыла рот рукой не то от ужаса, не то от изумления. Значит, они были здесь вдвоем с Еном пару часов назад. А сейчас, должно быть, вместе едут в Тондучхон. Он выбежал из ресторана, нервным, дерганым движением завел машину и выехал на дорогу. Неужели так сложно набрать короткое сообщение? «Еду за девкой в Тондучхон вместе с Еном, не беспокойся», например? Но нет. Ведь не круто отчитываться перед кем-то на глазах у своего блистательного брата, которому только дай повод изрыгнуть что-нибудь уничижительное и насмешливое… Пока еще слабый, но уже назойливый, как жужжание мухи, голос ревности говорил ему, что Ран не позвонил ему неспроста. Между ним и Еном что-то было — незримое и вместе с тем ощутимое почти физически. Какая-то тайна, что-то неизвестное и при этом недоступное Су Елю, и от того еще более раздражающее и желанное. Он понял, что не знает о них двоих ничего. Ен вырастил мальчишку, затем бросил ради женщины и забыл на шестьсот лет, а этот мальчишка, воспитанный без компании других детей, практически один, видящий лишь своего красивого брата, влюбился в него и так и не смог с этим справиться. Вот и все. А что там было на самом деле? Он встрял в пробку на выезде из города. Впереди мерцали сотни красных огней поворотников. Кто знает, что там было на самом деле? А если Ен избегал его, потому что брат был ребенком? Сдерживал себя, потому что это было слишком даже для него? Какие-то принципы должны же быть даже у него. Может, он и с той девкой связался из тех же побуждений, что и Су Ель — со своими бывшими — думая, что так надо, и пытаясь отказаться от того, что на самом деле хочется? Су Ель сжал зубы, крепко вцепился в кожаную обивку руля так, что побелели костяшки пальцев; все эти мысли были настолько грязными, грубыми и непозволительными, что он сам себя ненавидел за них, и все равно не мог не думать об этом. Воображение безо всяких усилий (и просьб, и малейшего желания с его стороны) нарисовало ему картинку, как там, впереди, через сорок с лишним километров, в абстрактном салоне машины Ен дружеским, совершенно ничего не значащим (или означающим все) жестом похлопывает Рана по колену, убеждая его, что оригинал всегда и несомненно лучше, и что ему стоит прийти в себя. — Все в порядке, Ран, — говорит прямо сейчас его вымышленный Ен, пока Су Ель по-черепашьи ползет в этом бестолковом потоке машин, сгорая от ревности. Узкая, бледная лисья рука властно и уверенно скользит выше по черным джинсам Рана и останавливается возле паха — чтобы оставить себе путь к отступлению, если он вдруг окажется неправильно понят или отвергнут. — Ты вырос красивым парнем. Я скучал по тебе все это время. «Ты же уберешь его руку? — с яростью спросил Су Ель у выдуманного Рана в своей голове. — Уберешь немедленно?». Но этот Ран берет руку Ена и целует ее в костяшки пальцев. От этого странного смешения воспоминания и фантазии что-то как будто обрушилось в его душе. Он повернул во дворы, отхлебнул немного воды из бутылки, завалявшейся в бардачке, и кое-как намочил лицо. Через двадцать минут, объехав пробку, Су Ель выехал на трассу и с облегчением выжал все допустимые 110 км/ч. Когда он въехал в Тондучхон и взглянул в приложение, точка стояла на одном и том же месте, не двигаясь. Объехав центральные улицы, чтобы вновь не застрять в пробке, Су Ель остановился на неприметном безлюдном перекрестке неподалеку от противоположного выезда из города. Ярким розовым пятном впереди горела неоновая вывеска «Together». Он тупо уставился на нее, затем сверил с ней положение точки. Лав-отель? Обшарпанный, грязный лав-отель на окраине города? Почему точка не двигается? Если они вдвоем пошли туда убивать девку, разве они уже не покончили бы со всем? Тогда… почему точка не двигается? И почему Ран так и не позвонил ему? Ведь они договаривались о встрече в шесть, а было уже около семи. Почему все так? Что он там делает с Еном? Что там происходит? Почему они не выходят? Су Ель, оцепеневший от собственных подозрений, припарковался на противоположной стороне улицы и подошел ко входу в мотель. В паре метров от дверей стоял его мотоцикл. Он подошел ближе, чтобы убедиться, но ошибки быть не могло. «Он ехал на нем с Еном? — растерянно подумал Су Ель. — Так же, как мы… в тот раз?». Мысль о том, что он прижимался к спине Ена так же, как делал это с ним, казалось, не вызвала в нем никаких эмоций, но внутри, в солнечном сплетении, что-то сжалось так сильно, что его едва тут же не вырвало. Он крепко сжал кулаки и глубоко вдохнул, но его нетерпение нарастало вопреки всему, и никакой счет до десяти, глубокие вдохи, ничего не помогало. Что-то темное в нем поднималось вопреки его воле, и он никак не мог успокоить это чудовище. Эти двое… оставшись наедине в этом дурацком лав-отеле, где каждый ящик забит презервативами и смазками на любой вкус, могли… Может, они прямо сейчас занимаются этим? Нет, не может быть. Но если девица и вправду в этой гостинице, почему же, черт побери, они не выходят?! Он вбежал внутрь, дернул дверь, ведущую в единственный освещенный коридор и поняв, что так просто не попадет внутрь, оплатил один из номеров внутри. Руки его ходили ходуном, когда он доставал карточку из кармана пиджака. Все было не так. Он твердил себе, что могут быть иные причины, что он прямо сейчас придумывает себе сказки для того, чтобы накормить свою чудовищно разросшуюся ревность, и в то же время, он напомнил себе, что плохие предчувствия в его жизни всегда оправдывались. Если бы между ними ничего не было, почему бы Рану не позвонить ему и не дать знать, что он с Еном? Зачем скрывать это, если между ними ничего нет? Он ворвался в коридор и сразу заметил, что тринадцатая дверь, последняя, сломана — замок был выдран, на полу валялись щепки. Он ринулся туда, открыл ее и застыл. В нос ударил металлический и противно сладковатый запах. Ему показалось, что пол черный, но, приглядевшись, Су Ель осознал, что все вокруг залито кровью. Бледное лицо Рана сильно контрастировало и с черным полом, и с его темной одеждой, и рядом, в шаге от него, лежала девушка — глаза ее были широко открыты, на лице застыла удивленная улыбка. Несколько секунд Су Ель стоял, не осознавая, что именно находится перед ним. Все вокруг помутилось — он смотрел на открывшуюся перед ним картину и не мог понять, почему он видит то, что видит. Он рухнул перед Раном и судорожно вцепился в его запястье в попытке нащупать пульс. — Ран… Ран, очнись! Пожалуйста… Пульс под пальцами бился, но едва различимо. Его лицо, вымазанное в крови, показалось Су Елю странно осунувшимся и совсем юным. Су Еля начало тошнить от самого себя. Собственные мысли и грязные подозрения теперь казались ему еще более мерзкими. Су Ель дрожащей, испачканной кровью рукой достал телефон из кармана пиджака и в списке контактов нашел имя ветеринара. — Син Чжу! — выпалил Рю в трубку, когда гудки кончились. — Ран потерял много крови, и я… — Что случи… Голос Син Чжу прервался, и другой, слишком хорошо знакомый Су Елю, выпалил: — Что?! Где он?! — Тондучхон, — ответил Рю, глядя в бледное, безжизненное лицо Рана. — Мотель Together, улица Сэнген. Трубку перехватил Син Чжу и встревоженно спросил: — Насколько сильная кровопотеря? Где раны? Сильно ли течет кровь? — Я… я не знаю, — растерянно пробормотал Су Ель, оглядываясь вокруг. — Здесь все в крови, но тут еще мертвая девушка, та тигрица, и… у него рана на шее и на животе несколько, но кажется, не особо глубоких… и кровь не течет… — Значит, артерии не задеты, — выдохнул ветеринар. — Тогда почему он не приходит в себя? Может, есть раны на голове? Он не ударялся? Зажав телефон между головой и плечом, Су Ель постарался осмотреть затылок Рана, но руки застревали в липких, склеившихся от крови волосах, и он каждую секунду боялся, что нырнет пальцами в открытую рану на голове — лампочка на потолке не давала достаточно света, в темных волосах ничего было не разглядеть. — Я не знаю! — отчаянно и зло прокричал в трубку коп. — Откуда мне знать?! Кажется, нет! Ран едва заметно пошевелил губами. Су Ель наклонился к нему, шепча его имя и вполуха слушая то, что ему говорил ветеринар. — Успокойтесь, Су Ель, — сдержанно сказал Син Чжу. — Ен уже в пути, он скоро будет на месте. Не переживайте, сохраняйте спокойствие, Ли Ран очень выносливый, все будет в порядке. Если под рукой есть холодная вода, попробуйте его умыть и смочить ему губы. Су Ель сбросил вызов, положил телефон на пол, жадно вглядываясь в лицо лиса, но больше он не двигался. Оглядевшись по сторонам, коп заметил на подоконнике бутылку воды. Он забрал ее, сел на пол и приподнял Рана, укладывая его голову к себе на колени — неподатливое тело едва не выскользнуло из его рук, кожаная куртка винного цвета вся была в крови со спины — и осторожно коснулся его лица влажной прохладной от воды ладонью. — Что происходит, а? — расстроенно прошептал Су Ель. — Ты же мне обещал, что такого больше не будет? Ты же говорил, что не о чем беспокоиться? А теперь что, а? Ран, что такое? По его лицу потекли слезы. Трясущимися руками он плеснул немного воды в крышку от бутылки, влил ее в приоткрытый рот Рана и замер, с трепетом чего-то ожидая. — Ну пожалуйста, — взмолился Су Ель. Он склонился над ним, прижался щекой к его прохладной щеке, обхватил ладонями лицо. — Пожалуйста, а? Ну пожалуйста, что это такое? Так нельзя. Ты меня пугаешь. Так ведь не должно быть, не должно же? Ты же бессмертный. Ты же не можешь просто вот так… Ран повернул голову, и Су Еля как током прошибло от этого короткого, слабого шевеления в его руках. — Су… — Не говори, — прошептал Су Ель в радостном экстазе. — Воды? Кивни. Ран немного склонил вниз подбородок, и Су Ель понял, что угадал. Он поднес бутылку к его губам и дал ему немного выпить. Лис закашлялся, его лицо исказила гримаса боли, он скользнул пальцами в луже крови под собой и сжал руку в кулак. — Все… нормально, — прохрипел он. — Голова… — Голова болит? Рю снова осмотрел и ощупал его голову и наткнулся пальцами на жестковатую припухлость на затылке. Ран зашипел, когда он тронул его там. — Открытых повреждений нет, — сказал он. — Головой приложился, да? Шишка на затылке. Ран поморщился и ничего не ответил. Су Ель вновь склонился к его лицу и коснулся его губ своими. — Скоро поедем домой, — сказал он, глядя на него. — Кивни, когда будешь готов, я помогу встать. Ран молча моргнул и прижался лицом к подставленной ладони Су Еля. Несколько минут прошли в молчании. От мысли, что скоро сюда явится Ен, Су Елю стало тревожно, как будто он и перед Еном был виноват во всех своих мерзких мыслях, словно кумихо уже знал обо всем этом наперед и сейчас явится распекать его. Ран шевельнулся и кивнул на бутылку с водой. Когда Су Ель снова дал ему напиться, кивнул опять, и Рю, удерживая его за плечи, пересел к лису лицом, уложил его голову к себе на плечо и поднялся, крепко обняв за талию. Лис, как мог, вцепился в него, но хватка его все еще была слабой. Он повис на нем, ощущался неожиданно тяжелым, и Су Ель понял, что если Ран снова упадет в обморок, то он не донесет его до машины. Вдруг в коридоре раздался страшный грохот и через секунду в комнату ворвался Ли Ен. Оглядев их обоих, он быстро подошел и, взглянув Су Елю в глаза, с его немого разрешения, взял Рана на руки. Су Ель изумленно вздохнул от того, с какой легкостью и как непринужденно он это проделал. Когда Ен вынес брата, Су Ель торопливо закрыл окно и задернул шторы, чтобы в комнату кто-нибудь невзначай не залез или не увидел лишнего, и выйдя следом за лисами, закрыл дверь, но уже в коридоре понял, что его попытки как-нибудь скрыть эту ситуацию до поры до времени уже довольно бесполезны. Дверь, которая должна была открываться только после оплаты, была вынесена и, проломленная, лежала на полу. Повсюду блестели мелкие осколки стекла, электронный замок сиротливо валялся неподалеку от входа. В коридоре мотеля все еще, как ни в чем не бывало, играли какие-то неуместно веселенькие песни, которые Су Ель слушал подростком. Они вышли. На улице была уже ночь, фонари светили оранжевым. Су Ель открыл заднюю дверь машины, и Ен уложил Рана туда, а сам, обойдя машину, залез на заднее сиденье с другой стороны. Рю помог устроить снова отключившегося Рана у Ена головой на коленях, хотя такое положение дел его совсем не устраивало. Все внутри него сопротивлялось тому, чтобы все было так, чтобы Ран лежал на Ене на заднем сиденье, и даже доводы разума о том, что так будет лучше, что Ран все равно не может сидеть сам, и кому-то лучше его придерживать, не работали. Он хотел, чтобы Ен вел машину, но ни один адекватный аргумент не приходил в голову. Его и не было. Вся его глупая ревность не имела никакого смысла в этой ситуации. — Он уже приходил в себя, — хмуро сказал Рю, глядя Ену в лицо. — Сказал, ударился головой. Ты с собой не принес зелья? — У меня нет зелий, — презрительно бросил Ен, не смотря на него и положив руку на лоб Рана. — Я не имею дел с Сонхвой. — А, ну да, — пробормотал Су Ель. — Садись давай, — в приказном тоне сказал Ен. — И вези. Су Ель сжал зубы и изо всех сил постарался не начать ругаться с ним прямо здесь и сейчас. Он сел на водительское сиденье и отъехал, встревоженно проводив взглядом свой байк у входа. — Ты же сказал Син Чжу, что тут произошло? — спросил Су Ель, глядя на Ена через зеркало заднего вида. — Еще и дверь вынес… Совсем с катушек слетел? Если туда сейчас полиция приедет, ты будешь разбираться? — Да, — неожиданно сказал кумихо, взглянув на него в ответ. — Я со всем разберусь, как всегда. Ни о чем не переживай, Чже Хи. — Я был в «Невесте Улитке», знаю, что вы были там вместе, — напряженно сказал Су Ель. — И что? — насмешливо спросил Ен. — Я его позвал. Не нравится? — Ты знал, что он поедет убивать девку? — Конечно, нет! — выплюнул Ен, явно разочарованный тем, что Су Ель проигнорировал его вопрос. — И думаешь, он стал бы мне отчитываться? А ты как узнал, где он? Неужели он решил поставить тебя в известность? — GPS-трекер в его телефоне связан с моим, — ответил Рю. Кумихо присвистнул, откинулся на сиденье и посмотрел вниз, на лежащего в отключке у него на коленях Рана. Он ласково убрал прилипшую к его скуле прядь, склонился чуть ниже и тихо сказал как бы ему на ухо, улыбаясь: — Твой бойфренд — ревнивый параноик. — Он сам дал мне этот телефон, — пояснил Су Ель. — Я не знал, что там есть это приложение и что оно связано с его телефоном. Так что прикрой рот. — А то что? Ударить ты меня все равно не можешь. Опять укусишь? — Если ты снова… Он хотел сказать «если ты снова полезешь ко мне в штаны», но взглянул на Рана и понял, что не может быть уверен в том, что лис не слышит их разговор, и промолчал. — Я же сказал, что ты будешь плясать под мою дудку, — равнодушно сказал Ен. — Какой у тебя еще есть выбор? Я позволяю тебе быть с ним только потому, что он вбил себе в голову, что любит тебя. Впереди загорелся красный, Су Ель остановился, пережидая, и невольно посмотрел на свои руки. Его все еще потряхивало. — Я забочусь о нем, как могу, — сказал Рю. — За что ты все еще на меня злишься? Кольцо я оставил не по своей воле, и кроме Ко, не просил никого убивать, и мстить за себя не просил. Какие теперь у тебя оправдания? Ен молчал, и Су Ель продолжил, тронувшись, когда вновь загорелся зеленый. — Если бы GPS не сработал, я бы все равно уже искал его. А ты? Когда бы ты узнал о том, что что-то случилось? — Когда бы ты, захлебывающийся в слезах и соплях, позвонил Син Чжу и попросил помощи, — прорычал Ен. — И тогда я бы нашел его. Так бы все было. Чже Хи, лапуля, ты хорошо работаешь как радионяня, хоть и в остальном почти бесполезен. Су Ель сжал зубы и крепче вцепился в руль. Сказать ему было нечего, но в груди вместе с тем все кипело, вертелись какие-то злые слова на языке, но все казалось неподходящим — он бы действительно обратился к Син Чжу, Ену и Ю Ри, если бы Ран пропал, ведь это было бы так очевидно. Но Ен выворачивал все наизнанку и каждый раз совал слабую человеческую сущность Су Еля ему в лицо. Через несколько минут, когда они ехали по трассе, Ран пошевельнулся; Су Ель опустил зеркало заднего вида, чтобы видеть, что происходит. Ран ткнулся губами в колено Ена, вымученно и тихо застонал и стиснул обивку кресла. — Ш-ш-ш, — пробормотал Ен, поглаживая его по голове. — Хочешь воды? Ран кивнул. Су Ель открыл бардачок и вытащил почти пустую бутылку воды — на дне оставалось не больше, чем на два пальца. Он протянул ее Ену. — Остановись на заправке, надо купить еще, — сказал кумихо. — Сам знаю, — буркнул Су Ель. Он не хотел смотреть, что делает сзади Ен, но почему-то не мог оторваться и едва следил за дорогой. Ен приподнял голову Рана и приставил бутылку к его губам, наклонил — и в этот момент Ран приоткрыл глаза и на его лице мелькнула странная гримаса узнавания, изумления и почему-то — страха. Он дернулся, попытался взять бутылку сам и закашлялся. Вода пролилась Рану на лицо, брюки Ена и сиденье. — Ну что такое, — досадливо проворчал Ен, отряхиваясь. Ран попытался подняться, но Ен схватил его и уложил обратно. — Не хватай, — сварливо пробурчал Ран, но все-таки лег. — Лежи, — сказал Ен. — Голова кружится? Ран не ответил ему. Минут через пять Су Ель заехал на парковку возле заправки, заглушил мотор и обернулся назад. Ран взглянул на него и закрыл глаза, и Су Ель не понял, почему, но лицо у него стало каким-то расстроенным и обиженным. — Кроме воды что-нибудь нужно? — спросил Рю. — Мне холодный латте с мятным сиропом, и еще мороженку, мятно-шоколадную, если… Су Ель, сделав вид, что не слышал Ена, позвал лиса по имени. — Ран. Если голова кружится, может, что-нибудь сладкое выпьешь? Хочешь? — Нет, — еле слышно прошептал Ран. — Не хочу. Иди. Су Елю показалось, что Ран из-за чего-то на него обижен, но терялся в догадках. Из-за того, что не сел с ним на заднее вместо Ена? Он хотел, но Ен был слишком упертым, чтобы пойти ему навстречу. Он оставил их и вошел в небольшой магазинчик типа Seven Eleven. Внутри пахло недавно заваренным раменом и кофе, и от этого запаха живот у него заурчал. Он вспомнил, что толком ничего за день так и не съел. Взяв с полки пару бутылок воды, он заказал у работника за кассой большой горячий капучино с ореховым сиропом. Получив свой кофе через пару минут, он вышел. Одна из задних дверей его ауди была открыта, внутри горел свет. Он подошел ближе. Ен нависал над сидящим Раном и с первого взгляда Су Ель не смог понять, что происходит, и на мгновение оторопел от снова начавших роиться в его голове сумбурных мыслей. — Как ты мог позволить ей сделать с тобой такое? — зло и расстроенно сказал Ен, рассматривая раны у него на шее. — У тебя связки повреждены, ты поэтому хрипишь! Еще и по голове получил! — Ай, заткнись, — прошипел Ран. — Ты перестал тренироваться? Хоть в зал ходишь? — А сам-то? — Я плохо выгляжу? — спросил Ен. — Чего ты отвернулся? Я хуже выгляжу, чем твой коп? Почему ты думаешь, что я не хожу в зал, а? А, ты вернулся, — недовольно сказал кумихо, увидев, что Су Ель стоит рядом. Су Ель протянул Рану бутылку, и тот забрал ее, стараясь на него не смотреть. — Спасибо за кофе, — сказал Ен, пытаясь забрать у него стаканчик. — Это не тебе, — шикнул Су Ель, отводя руку. — Я же просил… — с нажимом продолжил Ен. Их руки на стаканчике соприкоснулись, ни тот, ни другой не хотел отпускать. Ен дернул на себя, черная крышка с негромким звуком отлетела, часть кофе выплеснулась ему на лицо и брюки. Су Ель злорадно хохотнул. — Горячий, нравится? — спросил он и сделал глоток из стаканчика. Он смотрел, как Ен недовольно стирает с лица кофейные потеки и убирает с носа молочную пенку. — Распробовал сироп? У заднего стекла за сиденьями лежали влажные салфетки. Ран быстро нашел их и теперь сунул парочку в залитую кофе руку брата. — Придурки, — прошипел он, сверкнув глазами на них обоих по очереди. Но пока Ен был занят вытиранием лица, Ран хитро ухмыльнулся ему на мгновение — Су Ель едва успел заметить эту улыбку, но на сердце у него потеплело. Когда Ен вытирал лицо, Су Ель впервые обратил внимание, что на щеке у него алеет несколько свежих широких ссадин, словно кто-то приложил его лицом к дереву или прокатил по асфальту. — Это что? — спросил Су Ель, тыча пальцем ему в лицо и параллельно наслаждаясь вкусом кофе, который действительно оказался отличным. — Следы от схватки с дверью? — Ах, это, — вспомнил Ен и посмотрел на салфетку, на которой остались еле заметные светло-розовые разводы. — Джун Гиль… Любовники Рана… просто проходу мне не дают. — Жнец тебя приложил? — изумленно спросил Су Ель. — Скажу ему спасибо, если еще увижу. Жаль, что так мало. Если бы я мог, я бы так тебя разукрасил… Ен внезапно вцепился в рубашку на его животе и потянул вперед так, что Су Ель стукнулся лбом о крышу машины. — Не надо, — прохрипел Ран, хватая Ена за рукав. — Никого не надо разукрашивать. Поехали уже. — Не переживай, Ран, — стараясь казаться непринужденным, ответил Су Ель, отцепляя пальцы кумихо от своей рубашки. — Я могу его разве что своей кровью измазать, если он снова ради развлечения решит разбить мне нос или еще что-нибудь сделать. Расскажешь нам, что ты еще хочешь со мной сделать, а, Ен? — Посмотрим, как ты будешь себя вести, — процедил Ен, поглядывая на Рана. — Урод, — тихо сказал Су Ель и сел в машину. — Если ты тронешь его, тебе это с рук не сойдет, — сказал Ран еле слышно и хрипло. — Я уже тронул его. Хочешь разбить мне нос в ответ? Или простишь на первый раз? — Хочешь узнать, буду ли я драться с тобой из-за него? Буду, — сказал лис. — Так что оставь его в покое. Ен сразу немного померк и скуксился, и от прежней злобной радости не осталось и следа. Через пару минут, когда они уже отъехали, Ран устало привалился головой к стеклу, но тут же обратно сел прямо. Было видно, что ему неудобно и он едва держится. Ен приобнял его за плечи, наклонил его голову к своему плечу. — Ложись, все хорошо. — Что ты делаешь, — устало спросил Ран. — Отстань. Но, посопротивлявшись, он успокоился, да и Ен прижимал его к себе слишком уж настойчиво. И в какой бы раз Су Ель не взглянул в это чертово зеркало заднего вида, каждый раз он натыкался на взгляд Ена, жадный и насмешливый. Как будто его все это развлекало. Уже в Сеуле они вновь встали в пробку. Ран задремал и снова сполз Ену на колени. Су Ель с тоской посмотрел в опустевший стакан из-под кофе в держателе; на него вдруг сразу накатили и тоска, и усталость, и чувство вины, и жуткое желание поскорее оказаться дома и прижать Рана к себе. Он вновь взглянул через зеркало на заднее сидень и увидел, что рука Ена лежит у Рана на талии. Ен посмотрел на него в ответ, и рука двинулась ниже, огладила талию и остановилась на бедре. Су Ель глубоко вздохнул и облизал губы. Ен провел рукой ниже, скользнул пальцами по выступающей косточке бедра и животу, и наконец, накрыл его руку своей и сжал. Он не сводил взгляда с зеркала заднего вида, и наслаждался растерянным, полным исступленной злости и ревности взглядом Су Еля в отражении зеркала. Ен ловил каждый его взгляд, каждое движение, и судя по его блуждающей кривой ухмылке, ему все это очень, очень нравилось. — Не трогай его, — наконец, дрожащим от ярости голосом шепотом произнес Су Ель. — Убери руки. Ты же делаешь это только потому, что я смотрю, Ен? — Делаю что? — насмешливо прошептал Ен. — Только ты здесь видишь в нем объект для своих сексуальных утех. А для меня он все еще ребенок. — Врешь. Ен усмехнулся. — Тебе не понять меня, ведь ты его не воспитывал, не растил, — ответил он. — Не вытаскивал из передряг, не успокаивал по ночам во время гроз, не читал ему сказки под одеялом. — Ох, так ты… вроде матери ему? — задыхаясь от душащей его злости, с иронией спросил Су Ель. — Думаешь, я не достоин твоего мальчика? Которого ты так бережно растил, что даже бросил и забыл о нем? Лицо Ена скривилось в недовольной гримасе. После того, как загорелся зеленый, Су Ель повернул налево, к своему дому. — Эй, куда ты едешь?! — спросил Ен, оглядываясь по сторонам. — Езжай ко мне, Син Чжу осмотрит его. Ран зашевелился, поднялся, упираясь в ноги Ену и упал головой ему на плечо, когда Су Ель вновь остановился перед машиной впереди. — Нет необходимости, — отрезал Су Ель. — Я знаю, что делать, и зелья у меня. Могу высадить тебя здесь. Дойдешь пешком? — Доеду с вами, — неприязненно буркнул Ен. — Прослежу, чтобы он дошел до квартиры. — Нет необходимости, — повторил Су Ель. — Он уже стоит на ногах, я доведу его. — Сказал же, я помогу! — Может, поужинаем? — невнятно пробормотал Ран. — Что?! — возмущенно выпалил Су Ель, оглядываясь через плечо. — Что? — повторил Ен. — Оставайся, — добавил Ран, в нерешительности глядя на Ена. — У меня дома?! — со злой иронией уточнил Су Ель. — Тебя разве не тошнит после сотрясения? Тебе нужно помыться, обработать твои раны, выпить зелья и лечь спать. Какие еще ужины? Я приготовлю что-нибудь для тебя, если захочешь, но он… — А для меня? — спросил Ен. — Я не отказался бы от хве или пульгоги… — Да когда ты уже поймешь, что мне плевать?! — в сердцах выпалил Су Ель. — Перестаньте, — тихо попросил Ран. — Я хотел заказать… — Я спас тебе жизнь, ты думал, отделаешься простым «спасибо»? — насмешливо продолжил Ен. Су Ель понимал, что тот зачем-то издевается над ним, пытается вывести его из себя, и кажется, даже без особой цели, а просто потому, что это его развлекает. — Я бы правда попробовал твою стряпню. Ты же теперь мне почти семья, — неожиданно добавил Ен. — Как это называется? Чэсу? — Жена младшего брата? — возмутился Су Ель. — Ты правда поехавший. Будешь уходить, оставь свой волос, я попрошу Сонхву еще об одной порции. Парковочных мест возле дома уже не было, и он остановился напротив входа, но слишком резко нажал на тормоз, и из-за этого всех троих тряхнуло. — Су Ель, перестань, — хрипло попросил Ран. — Вы оба лаетесь всю дорогу, самим не надоело? — Помолчи, — сказал Су Ель. — Побереги связки. — А, смотри! — со странной веселостью сказал Ен, кивая на Су Еля. — Затыкает тебя совсем как злая женушка. Еще чуть-чуть и кольцо тебе на палец наденет… хотя, он ведь… уже. И даже не одно. Ен насмешливо поддел пальцем кольцо на цепочке. Су Ель рывком обернулся назад, схватил Ена за запястье и дернул в сторону, заставляя отпустить цепочку. Ен взглянул на его ладонь, сжимающую его руку, и едва заметно улыбнулся. — Не волнуйся ты так, — с издевкой сказал Ен. — Я не хочу, чтобы ты это трогал, — процедил коп. — Просто никогда больше не трогай то, что тебе не принадлежит. Кумихо вскинул брови и улыбнулся. Ран затравленно взглянул на них обоих и стыдливо убрал цепочку с кольцом под футболку. Су Ель немного пришел в себя от этой картины; ему показалось, что Ран стал стесняться этого подарка, этого навязчивого внимания Ена к нему, и Су Елю стало от этого почему-то очень неприятно. Рю убрал руку, все еще чувствуя невыносимый жар чужой кожи, и сел обратно, тяжело дыша. Руки его позорно тряслись. Было стыдно перед Раном. Он понял, как прозвучали его слова, но было уже поздно, а любые оправдания в его голове звучали глупо. — Хочешь, я тоже тебе что-нибудь подарю? — неожиданно серьезно спросил Ен, вглядываясь в лицо Рана. Лис взглянул на него и нахмурился, но взгляд не отвел. Рю, наблюдающий эту картину через зеркало, почувствовал в себе неистовое желание познакомить свой кулак с лицом Ена. Может, ему даже это удастся — ведь он этого сейчас совсем не ждет… Он вцепился обеими руками в руль, сдерживая себя. Ран взглянул на Су Еля и молча вышел из машины. — Так что? Браслет подойдет? — продолжил кумихо, выбираясь из машины следом за ним. — Гвоздь от Картье, например? «Неужели не вспомнил ничего еще более дорогого?» — насмешливо подумал Су Ель. — А ты что? — еле слышно спросил лис, заглянув к нему. — Здесь нет мест. Припаркуюсь внизу, — хмуро ответил Су Ель. — И с парковки далеко идти к лифту. Иди. — Не волнуйся, — взволнованно прошептал Ран. Он сунул голову в машину, обхватил его лицо ладонью и поцеловал. Ен за его спиной громко цокнул языком и вздохнул. Су Ель проводил их взглядом до самого входа. Ран старался идти прямо и оступился лишь раз; Ен подхватил его под локоть, но лис быстро пришел в себя, отстранился и оглянулся на Су Еля. Рю отъехал от парадного входа, завернул за угол и заехал на подземную парковку. Оставив машину, он торопливо, почти бегом, преодолел всю парковку, заскочил в лифт и поднялся на свой этаж. Оставлять их вдвоем наедине было все еще мучительно неприятно. Он старательно, одну за другой, отталкивал от себя каждую мысль, каждое видение, в котором Ен и Ран умопомрачительно долго целуются в лифте прямо сейчас, радуясь, что им удалось обдурить несчастного копа. Он подумал о том, что хочет выкинуть Ли Ена с балкона. Всего пятнадцатый этаж… ему ничего не будет, а Су Ель получит небольшую дозу необходимого морального удовлетворения. Когда он вошел, оба лиса стояли в гостиной рядом с диваном и Ен стаскивал куртку с плеч брата. Как только она оказалась у него в руках, Ран небрежно стянул ботинки с ног, лег на диван и свернулся калачиком. Ен отошел и бросил куртку на один из стульев возле стола на кухне. — Помочь тебе в ванной? — спросил Су Ель, подойдя ближе к Рану. — Я пока полежу немного, — ответил Ран. — Иди первым. Все нормально. — Ничего не нормально, — проворчал Су Ель. Он достал подставку с зельями с полки на кухне, выудил последнюю пробирку с заживляющим зельем и одну с восстанавливающим, набрал стакан воды и вернулся к лису. Ен сидел на стуле и с любопытством домашнего животного наблюдал за ним, не сводя глаз. Это напрягало, но Су Ель посчитал, что это меньшая из пакостей, которой Ен мог бы сейчас заниматься. — Сначала выпей воды, а потом зелья, чтобы на связках осталось, — сказал Рю, вернувшись к лису. — И говори поменьше. Ран снова посмотрел на него своим непонятным, обиженным и расстроенным взглядом из-под ресниц. Он неохотно поднялся, забрал стакан воды и выпил залпом, затем коснулся пробирок в его руках и, столкнувшись с ним пальцами, помедлил и поднял на него глаза. — Не надо делать вид, что ты не злишься, — пробубнил он. — Я не злюсь. Пей. Склонившись к его уху, Ран добавил: — Если бы Ена здесь не было, ты ведь устроил бы уже мне скандал. Что я не позвонил, и вляпался во все это? Терпишь меня только чтобы казаться лучше в сравнении с ним? Так? Су Ель наклонился к нему. В нос ударил ставший резким и сильным, но, как ни странно, все еще не неприятный запах его тела. — Мне что, все еще надо участвовать в этом глупом соревновании? — спросил он. Глаза у Рана сверкнули, он слабо усмехнулся, приятно пораженный его уверенностью. — Пей и не болтай, — громче сказал Су Ель, толкая пробирки ему в руки. — Поговорим позже. Ран сделал по небольшому глотку из каждой пробирки, скривился от горечи, вернул их ему и снова лег. — Захочешь что-нибудь съесть, скажи ему, — Су Ель кивнул на притихшего за столом Ена. — Должна же быть от него хоть какая-то польза. Сидя на корточках перед Раном, наблюдая за его бледным лицом, напряженной едва заметной морщинкой между бровей, Су Ель вдруг почувствовал к нему жалость: так странно устроенным показалось ему это существо. Он с таким безумием защищал то, что любил, но совершенно не думал о себе — Су Ель убеждался в этом раз за разом. То, насколько Ран не ценил и не берег себя, его поражало и злило одновременно. Он невесомо погладил его по щеке костяшками пальцев. Ран потянулся к его руке и коснулся пальцами середины его ладони. — Ты же хочешь спать, — заметил Су Ель. — Выгоним его? — Нет, давай поужинаем, — настойчиво сказал лис, приоткрывая один глаз. — У тебя, кстати, руки грязные. И лицо. Су Ель поднялся на ноги, бормоча: — Отлично, и в таком виде я был в SevenEleven. Как будто мы кого-то уби… Он понял, что, в общем-то, это было правдой — Ран убил Сон Ки, и они действительно все были в крови. И его машина была выпачкана — обработай ее кто-нибудь с люминолом, открылась бы очень интересная картина. И возле мотеля стоял его байк… и номер внутри мотеля был оплачен его картой. Су Ель приблизился к Ену, походя снимая пиджак. — Ты уже сказал Син Чжу, что там труп? — напряженно спросил он у лиса, который безмятежно лопал яблоко из вазы. — Еще чего, — ответил Ен. — Гонять Син Чжу в такую даль на ночь глядя? Ему завтра на работу, между прочим. Сами все уберут. — Ты… шутишь, что ли? — напрягся коп, подойдя к кумихо еще ближе. — Волнуешься за свою шаткую карьерную лестницу? — Ен прищурился и улыбнулся. — Следовало думать об этом до того, как связался с моим братцем. Ну, или хотя бы… чуть-чуть пораньше. После первого убийства. — Ен, заткнись, — ровным голосом откликнулся Ран. Они оба обернулись, но Ран лежал и из-за спинки дивана его не было видно. — Су Ель, мотель явно нужен для отмывания бабла. Им ни к чему связываться с полицией. — Там труп и вся комната залита кровью, ребята! — выпалил коп, не веря, что говорит это. — Хотите сказать, они просто все уберут, починят и сделают вид, что ничего не было? Ен смачно хрустнул яблоком, посмеиваясь. — Для вас как будто это вообще ничего не значит! — Ладно, — вздохнул Ен. — Я уже написал Син Чжу и попросил его связаться с хозяевами той дыры. Сколько-то денег решат проблему. — Хочешь сказать, они и труп сами уберут? — Наивный, думаешь, там никто никогда не помирал… — Мои ребята все уберут, — ответил Ран, перебив его. — Не беспокойся, Су Ель. — Чэсу, лапуля, — в тон ему, издевательски нежно добавил Ен. — Ни о чем не переживай. Я же уже сказал тебе. Мы обо всем позаботимся, и о тебе тоже. Скоро ты будешь президентом этой страны… Су Ель раздраженно швырнул грязный пиджак Ену в лицо и ушел в ванную. То, с какой легкостью лисы говорили об этом, ошеломило его. Он только теперь осознал, что действительно, причастен к смерти уже четверых людей: Ко, трех прихвостней девицы и самой Сон Ки. Су Ель в каком-то ступоре раздевался, глядя на себя в зеркало ванной. Рукава рубашки были покрыты бурыми пятнами, брюки и вовсе заскорузли от крови и стояли колом. На лице и руках была размазана кровь. Он вспомнил лицо Сон Ки — изумленное, улыбающееся и мертвое, и его тряхнуло от ужаса и отвращения. На его коже все еще виднелись белесые тонкие шрамы. Он спросил себя, была ли ее смерть равноценной расплатой за то, что она сделала с ним, но понял, что в этом уравнении кроме него есть еще Ен, которого она едва не убила, Ран и все те люди, которых она уже убила когда-то или убила бы в будущем. Су Ель зашел в душ, по-прежнему в какой-то оторопи включил воду и смыл с себя всю кровь. Он снова оправдал убийство: сначала Ко — ведь он был ублюдком, затем тех троих — ведь просто не было выбора, теперь Сон Ки — но ведь она и сама убийца. Рю улыбнулся. Губы его дрожали. Он надел халат, открыл дверь ванной и услышал голоса. — …но подумай, почему я это делал. И вспомни, что за эти шестьсот лет ты сам ни разу не пришел ко мне. Через мгновение Ран еле слышно спросил? — А ты меня ждал? Су Ель вышел в гостиную. Ран сидел на диване, Ен — на кресле, том самом, где сидел Су Ель во время их первой встречи в этой квартире. Ен смерил его оценивающим взглядом, взял со стола открытый пакетик с орехами и закинул ногу на ногу. — Иди, — сказал Су Ель лису, кивая в сторону душа. — Помочь тебе с порезами? — Не надо, я сам справлюсь. После зелий мне лучше. «На кой черт ты оставляешь меня с ним наедине?!» — в отчаянии подумал Су Ель, покосившись на довольно скалящегося Ена. Ран исчез в ванной, а Су Ель, не взглянув на кумихо, забрал подставку с зельями и ушел одеваться в спальню. Он снял халат, надел домашние брюки, сел на кровать и, прислушиваясь к шуму воды в ванной, стал смазывать шрамы. На груди пока заживало лучше всего, на руках — хуже. Там порезы были толще и сильнее, и шрамы теперь были бугристые, но с каждым днем словно бледнели и выравнивались. Смочив пальцы в зелье, он потянулся назад, наугад намазывая шрамы на лопатке, и жалея, что сегодня ему приходится делать это без Рана. Он взглянул на остатки зелья во флаконе и подумал, что, может, и не стоило тратить его на себя. Дверь в спальню с грохотом распахнулась. — Ску-у-учно… Су Ель обернулся. На пороге стоял Ен с пачкой орешков в руках. Взгляд его встревоженно метался по телу Су Еля, оглядывая шрамы. — Проваливай, — буркнул коп и поспешно сунул пробирку в подставку. Он накинул на плечи халат, запахнул его на груди, подошел к Ену и толкнул его к двери, заставляя выйти. — Удовлетворил свое любопытство? Доволен? Проваливай, я не звал тебя, — процедил он, выталкивая кумихо из комнаты. — Я тебе позволяю быть здесь, потому что Ран вбил себе в голову, что подружить нас — отличная идея. Коп с усилием толкнул его в спину снова, но кумихо даже не шелохнулся. — А мы разве еще не друзья, Чже Хи? — тихо спросил Ен. Улыбнувшись, он поставил пачку орешков на стул возле двери и медленно потянул за пояс халата, развязывая его. Су Ель дернулся в сторону, одновременно пытаясь отпихнуть руку кумихо от себя, но Ен вдруг толкнул его назад с такой силой, что он отлетел на пару шагов и рухнул на кровать, кривясь и задыхаясь от боли в ребрах и унижения: опять он столкнулся с той силой, которой не мог ничего противопоставить. Его халат распахнулся, но он не успел с этим ничего сделать — Ен навис над ним и провел ладонью, одним длинным, медленным жестом по его груди вниз, к животу. Су Ель попытался ударить его свободной рукой в лицо, но Ен перехватил его запястье на подлете. — Неплохо, — отметил лис, продолжая облизывать его взглядом. — Но можно и лучше. Как у меня, да? Он сжал его запястье с такой силой, что Су Ель едва не вскрикнул от резкой боли. Чуть ослабив хватку, Ен засунул его руку к себе под рубашку. Су Ель вновь ощутил полыхающий жар его тела, и вновь замер на несколько мгновений, потеряв дар речи от неожиданности. — Ты обещал, что пальцем меня не тронешь! — выпалил Су Ель. Он пытался сдвинуться хоть немного, вытащить руки из цепкой хватки кумихо, но все было настолько напрасно и бесполезно, что им быстро завладевало отчаяние; у Ена была сила нескольких человек, и так себя Су Ель и ощущал — будто он лежит полуголый и беспомощный перед толпой ублюдков. — Потише! Ты же не хочешь, чтобы Ран прибежал тебя спасать, лапуля? Опять? — прошептал Ен, наклонившись к нему. — Ты такой занятный… Он шумно втянул носом воздух и мечтательно улыбнулся. Рука Су Еля все еще была у Ена под рубашкой, и тот, крепко вцепившись в его запястье, потянул ее выше, заставляя его потрогать свой напряженный пресс. — Какой же ты… — с отвращением процедил Су Ель, вгоняя ногти в кожу его живота. — Омерзительный. Самовлюбленный урод. Ублюдок. Ен нагнулся к его лицу, и Су Ель, невольно испугавшись этого, царапнул его ногтями со всей силы. Лицо Ена слегка скривилось от боли. — Айщщщ, — прошептал он с придыханием. Его клыки вытянулись вниз и он оскалился в жуткой улыбке. — Что ты собираешься?.. — Тише, — шепнул Ен ему на ухо. — Было бы глупо убить тебя сейчас. Он провел клыками по его шее, слегка надавливая на кожу. Су Ель нервно взглянул на открытую дверь, но шум воды из ванной был прежним. — Что ты делаешь? — пробормотал Су Ель, отворачивая от него лицо и весь сжавшись и задеревенев от страха, унижения и злости. — Ты как будто хочешь… меня. Подрочи в зеркало, придурок… Хватит! — Так интересно за тобой наблюдать, Су Ель, — зачарованно улыбаясь, прошептал Ен. Его глаза в полутьме комнаты, казалось, светились. — Как ты тявкаешь, как ты недоволен… Такой слабый и отчаянный. Мне так нравится, так любопытно… Интересно довести тебя… — Принесите кто-нибудь аптечку! — выкрикнул Ран, открыв дверь ванной. Ен оглянулся и прислушался, и Су Ель отметил, что его уши шевельнулись, как у животного. Дверь ванной закрылась снова, шум воды стал глуше. Они оба выдохнули с облегчением. Су Ель дернулся всем телом, стараясь столкнуть его с себя, но Ен взглянул на него и грубо толкнул его голову назад, на подушки, и от этого резкого движения у копа закружилась голова. — Полежи пока. Он встал с него и ушел, не закрыв за собой дверь. В голове у Су Еля шумело, запястья болели, но хуже всего было снова чувствовать себя настолько беспомощным. После всего этого, все еще ощущая на себе его жар и запах тела, Рю опять чувствовал себя грязным, использованным, и за эти слишком сильные чувства он себя ненавидел даже больше, чем его. Су Ель поднялся, и, вспомнив, что в ванной нет больше ни одного халата, вытащил из шкафа одежду для Рана и на пороге комнаты столкнулся с Еном. Отдав Рану аптечку, он стоял в дверях, упершись плечом в косяк. — Не будь таким жалким, — высокомерно и холодно сказал кумихо. — Я тебе интересен так же, как и ты мне. Рю, проходя мимо него, выплюнул ему в лицо: — Как я могу интересоваться таким ничтожеством, как ты? И кстати, твоя девушка, случайно, не покончила с собой? Если ты так ко всем проявляешь интерес… Ен схватил его за горло и прижал спиной к косяку. Су Ель оскалился, но дыхание кончалось, и он начал хватать ртом воздух. — Очень смешно, — сквозь зубы сказал Ен. — А ты, похоже, уже рассматриваешь все способы сбежать от меня? Ты уже никуда не денешься. Даже сдохнуть сам не сможешь, понимаешь? Даже если захочешь. Что бы я с тобой не делал… — Отпусти, — прошипел Су Ель. Ен убрал руку, и Су Ель, потирая шею, пошел в сторону ванной, косясь в его сторону. — Пошел ныть? — Иди к черту, — ответил Рю. Он постучался в ванную. — Помочь тебе? — спросил Су Ель. — Я принес одежду. — Су Ель? — спросил Ран из-за двери. От этого уточнения Рю почему-то разозлился. — Нет, я сам справляюсь. Оставь одежду у двери, у меня сейчас руки заняты. Я хочу есть, может, ты все-таки что-нибудь закажешь? Он дернул ручку, но дверь была заперта. Рю разозлился еще больше, поняв, что Ран не собирается его впускать. Как будто им нечего обсудить наедине! Или, может, он боится оставаться с ним наедине? Ждет серьезного разговора? Су Ель и правда хотел поговорить с ним. — Су Ель? — Я приготовлю, — буркнул Рю. Отвернувшись от двери, он заметил краем глаза выражение лица подошедшего Ена — насмешливо вздернутые брови, кривая ухмылка. Он думал, что Ен уйдет в гостиную, но треклятый кумихо поплелся за ним на кухню. — Как жаль, что он не пустил тебя, — насмешливо вздохнул Ен, забравшись на высокий стул рядом с кухонным островом. — Думаю, он не дурак. Ты бы наверняка полез к нему, а у него все же осталось какое-то чувство стыда передо мной… — Завали, — буркнул Су Ель. После всего, что произошло, готовить ему хотелось меньше всего. Ен таскался за ним хвостом, и Су Ель вправду начал его бояться, подспудно ожидая от него чего угодно — и это «что угодно» начинало походить на ночной кошмар. А Ран, казалось, игнорировал его — и от этого тоже было тошно, и все вокруг бесило. Собираясь готовить ужин на троих, Су Ель ощущал себя каким-то слугой, мальчиком для битья и на побегушках, той самой чертовой радионяней для младшего брата Ена… В его воспаленном, полном сумбурных мыслей и обид мозгу мелькнула лишь одна причина, по которой он согласился приготовить ужин — он хотел отвлечься и успокоиться. Да и Ену, возможно, наскучит следить за ним, и он быстрее отвяжется. Рю вытащил из холодильника продукты, помыл овощи, поставил вариться рис и стал смешивать соус для мяса. — Ты как будто правда знаешь, что делаешь, — с сомнением сказал Ен, заглядывая ему через плечо. — Но готов поспорить, получится несъедобно. — Тогда можешь не есть, — сквозь зубы сказал Су Ель, стараясь сосредоточиться на нарезке мяса, а не на том, что Ен опять подошел к нему слишком близко. — Уходи. — Не ты меня пригласил, не тебе и выпроваживать, — ответил Ен. Он опустил подбородок ему на плечо, Су Ель дернулся от неожиданности и порезал кончик безымянного пальца. Слизнув кровь, он повернулся к кумихо вполоборота и прошипел: — Мешаешь! Как же ты мне уже надоел! Все равно от тебя никакого толку, просто отойди и не мешайся под ногами, сделай одолжение! Перед глазами яркой вспышкой мелькнуло воспоминание о том, как минут десять назад Ен, прижав его к кровати, наслаждался его паникой, каждым проблеском страха на его лице — и Су Ель вновь почувствовал, что проигрывает в этой глупой битве только потому, что Ен его действительно раздражает, бесит и злит — и он не может ничего с этим сделать. От желания кинуться на него с ножом его отделяли последние крохотные остатки благоразумия. — Аптечки нет, — прошептал Ен, коснувшись его запястья. — Дай помогу. Твоя кровь пахнет еще лучше, чем ты сам. Он с усилием потянул его за запястье. — Я тебе сейчас масло в лицо плесну, — спокойно сказал Су Ель, хватаясь за ручку накаленной сковородки, в которой уже шкворчало нагретое масло. — Если ты еще хоть раз меня тронешь, ублюдок. Ен хмыкнул так, будто его вовсе это не задело, схватил со стола кусочек сырой говядины, которую Су Ель начал нарезать, и сел обратно на стул, жуя ее. Больше Ен не лез, но за его спиной безостановочно что-то ел. Когда Су Ель обернулся, в вазе больше не было яблок, и пачка печенья, оставленная Су Елем на столе с месяц назад, тоже опустела. Кумихо выглядел грустным и скучающим — видимо, потому что из еды больше ничего не осталось, и перспектива получить ножом или горячей сковородкой от Су Еля за очередные приставания тоже его не радовала. Вскоре из ванной вернулся Ран. Подойдя, он оперся плечом о холодильник и спросил: — Помочь чем-нибудь? Рю оглянулся на него: все еще бледный, с замотанной шеей («Не так уж плохо сделал», — отметил коп) и влажновато блестящей кожей, упавшими на лоб мокрыми волосами, усталый… Су Елю страшно захотелось сгрести его в охапку и простоять так очень долго, ощущая его рядом, чтобы хоть как-то успокоиться. Но показывать это Ену он не хотел — как будто это было проявлением слабости. — Иди, отдыхай, — сдержанно отозвался Рю. — Я позову тебя, когда будет готово. Ран шагнул к нему, и Су Елю показалось, что он хочет его обнять или поцеловать, но Ен схватил его за плечи, развернул и повел к дивану. — Сказал же — мы можем отдыхать, — довольно сказал Ен. — Он все сделает. Су Ель заскрежетал зубами. Через полчаса, когда все было готово и разложено по тарелкам, он достал немного кимчи, которым его снабжала мама, положил в общее блюдо и обернулся. Телевизор отбрасывал на стены темной гостиной разноцветные всполохи света: по телику шла очередная дорама. Ни Рана, ни Ена из-за спинки дивана не было видно, но зато свешивалась пара незнакомых рыжих хвостов. Су Ель нерешительно прошел в гостиную, встал перед ними и изумленно уставился на открывшуюся картину. Весь диван занимал огромный, больше человеческих размеров, рыжий лис. Девять хвостов лежали пышным веером, и между ними дремал крупный, но почти вполовину меньше размером черный лис, свернувшийся клубочком, укрытый одним из хвостов, как одеялом. Они оба выглядели безмятежно-счастливыми, очень спокойными — и Су Ель почувствовал себя здесь лишним. Как он может после такого сказать Рану в лицо что-то о том, что его брат — настоящий мудак? Разве Ран сможет ему поверить? Рыжий лениво приоткрыл один глаз и посмотрел на него. — Приготовил? Су Ель подпрыгнул на месте и выронил из рук полотенце. — Твою ж мать… — на выдохе выпалил он. — Я не… Ран не умеет… говорить. Кажется, я думал, что не умеет, когда он лис. Черный лис шевельнул головой, поднялся и сделал спину колесом, потягиваясь. — Он еще маленький, — ответил Ен. Су Ель понял, что пасть лиса не открывается, но он как бы слышит его голос в своей голове. Это вызвало у него легкую панику — он подумал, что если лис смог забраться в его голову, то может и слышать его мысли. «Я прикончу тебя, пока ты спишь, если ты что-нибудь со мной еще раз сделаешь», — вдруг подумал Су Ель, глядя в сверкающие золотые лисьи глаза. Кумихо не шелохнулся, но по лисьей морде сложно было что-то понять. Ран вскочил ему на спину, прыгнул и прикусил его за ухо, и Ен досадливо отмахнулся от него лапой. Спрыгнув на пол, черный лис подошел к ногам Су Еля и сделал вокруг них оборот, ластясь хвостом. Рыжий лис вздохнул, поднялся на лапы, основательно продавив под собой диван и спрыгнул назад, за спинку. С пола Ен поднялся уже человеком, прошел к столу и с подозрением все обнюхал. — Ты приготовил пульгоги! Су Ель раздраженно взглянул на обрадованного Ена и вспомнил, что в машине кумихо и вправду просил у него пульгоги. Но когда он готовил, то забыл об этом. Он опустился на корточки перед лисом и вгляделся в его оранжевые глаза, один из которых светился сильнее другого. Он нерешительно запустил пальцы в густую черно-рыжую шерсть и потрепал его по загривку. — Красиво, красиво, — грустно пробормотал Су Ель, глядя на животное. — Очень красиво. Лис смотрел на него доверчиво и влюбленно, широко раскрыв пасть и вывалив розовый язык. Вдруг он положил лапы на плечи Су Елю и лизнул его в лицо. Ен заглянул в холодильник. — А есть?.. А, вот. Он достал бутылку соджу и теперь копался в ящиках в поисках стопок. Ран прижался к Су Елю сильнее и лизнул в ухо. — Хочу взять тебя на руки, — сказал Су Ель, обнимая его. — И никогда не отпускать, понял? Ран оказался неожиданно тяжелым, почти таким же, каким он был, будучи в своем человеческом обличье, но в такой форме и размере — лис, привстав на лапы, доходил бы ему головой до плеча — это все равно оказалось проще. Он поднял его, прижал к себе. Ран тявкнул, вывернулся и упал на четыре лапы и снова превратился в человека. — Чего ты вытворяешь? — спросил он, смеясь. Су Ель пожал плечами и не смог ничего сказать. Он вел себя, как дурак, и они оба понимали это; вот только сейчас свое поведение не казалось копу милым — он и вправду ощущал себя дураком, влюбленным идиотом, кретином, собственником и ревнивцем. — Чего ты?.. — вдруг спросил Ран, коснувшись его ладони. Он приблизился и прошептал ему на ухо: — Спасибо тебе за ужин. И извини за все. В горле у Су Еля запершило. — Я хочу поговорить, — еле слышно пробормотал он, сжимая его пальцы в своей руке. — Мне надо поговорить, Ран. — Мы есть сегодня будем или нет? — рявкнул Ен из-за стола. Ран кивнул, хоть и лица на нем не было — он погрустнел и какая-то маска страха и растерянности вдруг легла на его черты. Они сели вдвоем за стол, к Ену, и Су Ель недоверчиво взглянул на кумихо, ожидая, что тот разразится какими-нибудь непрошенными комментариями по поводу его еды или сервировки, или цвета тарелок, или неприхотливости приборов — Рю был уверен, что у этого придурка дома даже чайные ложки серебряные. Кумихо налил соджу в первую стопку, передал ее Рану, затем то же самое переделал со второй и подвинул ее уже к Су Елю и наконец, налил себе и тут же пригубил. — Я приготовил пульгоги не потому, что ты попросил, — буркнул Су Ель, принимаясь за еду. — Просто больше мне ничего в голову не пришло. — Мхм, — удовлетворенно промычал в ответ Ен. Его тарелка опустела быстрее, чем у Рана и Су Еля, и он радостно накинулся на чапчхэ вприкуску с кимчи. — Ты вкусно готовишь, — сказал Ран, покончив со своей порцией пульгоги. Су Ель подвинул к нему его тарелку с чапчхэ, и Ран смущенно улыбнулся. — Хочешь, сделаю для тебя нанмен? — вдруг предложил Су Ель, очарованный этой улыбкой. — Хочу, — ответил Ран. — Жаль, что он не бессмертный, — деловито сказал Ен, хрустя кимчи. — Был бы у тебя как Син Чжу. — Он ведь тебе кто-то вроде слуги? — уточнил Су Ель. — Или я чего-то не знаю? — Не порти мне аппетит, — ответил кумихо. Повисшую тишину нарушила вибрация телефона. Су Ель, перегнувшись через стул, взял свой телефон со стола, где готовил, а Ен вытащил его из пиджака, висящего позади него. Су Ель просмотрел смску, пришедшую двадцать минут назад. Дежурный, которого он просил утром сообщать о новых случаях, написал ему, что в переулке у ресторана Мендон нашли новую жертву. Ен ткнул телефоном в сторону Рана и шепнул «твой бывший». — Ты еще жив? — продолжил он, ответив на звонок. — Покушал? Ладно, ладно… Зачем мне туда ехать теперь? Дело уже сделано, я никого там не найду. Опроси смертных, может, кто-нибудь что-то видел… Вот как? Ты умеешь заинтриговать, Жнец. Хорошо. Пока ждешь меня, покушай. — С чего это тебя так заботит, чтобы он поел? — прищурился Ран. — Он такой бледный и худой, это выглядит болезненно, — беззаботно ответил Ен, поднимаясь. — Он не чувствует голода, — сказал Ран. — Так что отстань от него. Ен надул губы: — Чего это? Ах, или ты думаешь… Не беспокойся, у нас чисто деловые отношения. Если у тебя на него еще есть планы, я не буду помехой вашему счастью. — Ты можешь уже уйти? — спросил Су Ель сквозь зубы. — Корейское законодательство никак не регулирует вопрос многоженства лис-полукровок, — с лучезарной улыбкой ответил Ен. — Если у Рана будет две женушки… Ран раздраженно ударил ладонью по столу. — Черт, ты прекратишь так по-идиотски шутить или нет? Никому не смешно, кроме тебя! Ен пожал плечами, оглядел себя, взглянул в полуоткрытую дверь гардеробной, за которой едва различимо виднелись рейлы с одеждой копа. — Возьму что-нибудь твое, — сказал он, и не глядя на Су Еля, прошел к гардеробой. — Бывший Рана ужасный чистюля, он со мной и разговаривать не будет, если я приду в таком виде. — Плевать на тебя и его бывшего, — ответил коп, преграждая ему вход. — Я не хочу… — Просто дай ему пиджак, — раздраженно сказал подошедший Ран. — Дай, так будет быстрее. Ран тронул его за локоть, но Су Ель дернулся и взглянул на него, не сумев скрыть своего бешенства от этого предложения. Он вовсе не был обязан ничем делиться с Еном. Дело было не в пиджаке, ему просто не хотелось отдавать Ену ничего; даже ужином он предпочел бы с ним не делиться, если бы у него был хоть какой-то выбор. — Хочешь, чтобы я ушел побыстрее? — обиженно спросил Ен. — Ты ведь и сам хочешь уйти побыстрее? Джун Гиль не любит, когда опаздывают. А ты теперь на него работаешь, да? Делаешь, что он скажет? — Или он делает, что я скажу, — вкрадчиво сказал Ен, внимательно глядя в темные глаза брата. — Что там случилось? — вдруг спросил Ран. — Нужна помощь? — Если ты поедешь, я поеду с тобой, — встрял Су Ель. — Ну нет уж, — ответил Ен. — Ты опять начинаешь… — возмутился Ран, взглянув на копа. — Да, опять, — процедил Су Ель. — О-о-о, — протянул Ен, откровенно веселясь. — Семейная драма. К такому я еще не готов. Он отпихнул руку Су Еля, вошел в гардеробную и, оглянувшись, взял с корзины для белья темно-серый пиджак. — Нравится ношеное? — с кривой, злой ухмылкой спросил Су Ель. — Загляни в корзину, там еще есть. Ен ответил ему такой же улыбкой. — Я подумаю, чэсу. Повернувшись к Рану, он добавил: — Нам со Жнецом нужно кое-что обсудить. Я позову тебя, когда ты понадобишься. Так что и правда, оставайся здесь. Хорошо заботься о нем, чэсу, — сказал он, вновь обращаясь к Су Елю. — Ведь это единственное, что у тебя хорошо получается. Су Ель кинулся на него, вцепился в лацканы пиджака, ударил по щеке и Ен пропустил эту пощечину, потому что безудержно хохотал. Ран быстро оттащил Су Еля назад и встал перед ним, останавливая от дальнейшей драки. — Успокойся, — шепотом попросил Ран. — Я поговорю с ним. — Что толку разговаривать?! — разъяренно прошептал Су Ель. — Он сумасшедший! — Дважды по одному и тому же месту, — сказал Ен, поглаживая щеку. — Ладно, было весело. Спасибо за ужин, Чже Хи, лапуля. Было незабываемо. Кумихо вышел в коридор, Ран кинулся за ним и выпалил: — Не называй его так! Ни «Чже Хи», ни «лапуля», ни «чэсу», никак! — В чем проблема? — отстраненно спросил Ен. — Чже Хи его настоящее имя. Чэсу — это то, кем он является. А «лапуля» — это выражение моей благосклонности к нему. Ты ведь хочешь, чтобы он вошел в нашу семью? Не нужно так зацикливаться на мелочах. — Ран, не нужно, — мягко попросил Су Ель, взяв его за руку. — Не надо метать бисер перед свиньями. Ен снова расхохотался. — Ты невероятно забавный! — сказал Ен, тыча в Су Еля пальцем. — Ран, если ты будешь хоть иногда называть меня «хеном», я буду звать его только по имени. По тому, которому он захочет. Ран вздохнул. Су Елю показалось, что он считает до десяти. — Уходи, — сказал Рю. — Меня уже нет! — Ен отсалютовал им обоим. — Приятного вечера! Он вышел, и Ран, подумав пару секунд, ринулся за ним, но Су Ель остановил его. — Не беги за ним. Не надо этого. — Меня так бесит, что я ничего не могу сделать для тебя, — выдохнул Ран. — Почему все так получилось? Я представлял себе это все по-другому, но получилось просто отвратительно. Прости меня. Когда мне в следующий раз придет в голову идиотская идея вроде этого ужина, останови меня. — Все нормально. Просто я до сих пор не понимаю… — раздраженно выдохнул Су Ель. Не договорив, он отошел к столу и стал собирать посуду. — Чего не понимаешь? — осторожно спросил Ран, подойдя ближе. — Он твоя семья, да, — сказал Су Ель, с грохотом укладывая тарелки в посудомойку. — Но люди бывают разные! Думаешь, я бы общался со своим отцом, если бы он был жив? Если бы я мог, то вообще забыл бы, что он существовал! — Но ты же все равно знаешь, что он часть тебя, — тихо ответил Ран. — Ты не можешь с этим ничего сделать. И Ен… у меня такой же поганый характер, как и у него. Если бы у него появился кто-то вроде меня, от него уже и мокрого места бы не осталось. — Отлично, то есть, я должен быть благодарен за то, что он, такой терпеливый, еще не пришил меня? Ну, знаешь, тогда мне недолго осталось. Ран подошел к нему совсем близко, взял за руку и переплел их пальцы. — Давай уедем из Кореи. Он не поедет за мной. Рю прищурился. — Это не выход. Я не готов так все бросить только потому, что у тебя сумасшедший брат! Да и если он захочет, то и в другой стране нас найдет. Еще и решит, что это я тебя на это уговорил. — Тогда скажи, что сделать, чтобы ты успокоился! — Я просто на взводе, — выдохнул Рю, нервно запустив руку в волосы. — Скоро пройдет. Он меня раздражает, даже когда я просто вспоминаю о нем! Глубоко вздохнув, он добавил: — Мы не подружимся. Он меня бесит, а я раздражаю его. Я не хочу его видеть. И вообще-то, если откровенно, не хочу, чтобы и ты виделся с ним, но делай, что хочешь. Это твоя жизнь. — Он уже совсем не такой, как раньше, ему просто нужно время, чтобы со всем этим смириться, — сказал Ран. Выглядел он виноватым, и Су Елю это не понравилось. — Да я и сам не очень-то хочу с ним видеться. Он все еще странный и у нас мало общего. Мы обедали сегодня. Когда речь заходит о прошлом, он не может связать двух слов. Но мне его жаль, у него совсем никого нет, кроме слуги. И я думаю, может быть, теперь моя очередь немного позаботиться о нем? — Я уже сказал тебе, что ты можешь делать все, что хочешь. Кто я такой, чтобы указывать? Тебе шестьсот лет, Ран, и ты на самом деле очень хорошо понимаешь, что происходит, просто тебе очень хочется, чтобы он снова тебя любил, говорил, что ты молодец и хорошо со всем справляешься! Как в детстве. Я не он, но я тоже тебе все это говорю. И не потому, что мне от тебя что-то нужно. Ран улыбнулся, глядя ему в глаза, притянул к себе и поцеловал. Су Ель обнял его и крепче прижался губами к его губам, желая только одного — чтобы это никогда не заканчивалось. Там, за пределами этого момента, оставался и Ли Ен, и весь остальной мир, полный чудовищ. В эту секунду больше не существовало ничего, и ничего не было важным.