Та самая метка

      Есть что-то прекрасное во времени, оно меняет людей, оно способно наполнить жизнь счастьем и также способно превратить ее в ад. Времени всегда мало, но одновременно кажется, будто оно бесконечно.       Иногда оно летит перед глазами, не давая шанса что-то осознать и изменить, а иногда, подобно ядовитой змее, подползает со спины не спеша, готовясь нанести смертельный укус.       Вот и сейчас Тэхен, сидя в холле на диване и смотря на большие настенные часы, наблюдает за секундной стрелкой, совершающей так предательски медленно свой круг жизни.       Прошло две недели с того момента, как он узнал имя своего спасителя-убийцы. Все это время он думал о том, как ему поступить. Как идти самому в лапы смерти, как говорить с тем человеком и стоит ли вообще это делать.       Мысли сжирали Тэхена изнутри, работать становилось все тяжелее, общаться с кем-то желания не было, он закрывался в своем панцире все сильнее, готовясь к чему-то, что изменит его жизнь. Только вот в какую сторону будут эти изменения — большой вопрос.       — Спасибо, что согласился встретиться со мной.       — Ты знаешь, если бы не Чимин, я бы не согласился.       — Как он? — они общаются каждый день по телефону, но встречаться Чимин пока не готов — он все еще отходит от течки и не способен долго находиться без запаха альфы.       — Поверь, он не тот, за кого нужно переживать. Говори, что ты хочешь?       — Ты можешь устроить мне встречу с Ким Намджуном?       — Слушай, Ким, я не знаю, чего ты добиваешься, но вешать вину за твою смерть на свои плечи я не хочу, Чимин меня сожрет потом.       — Он знает, что это мой выбор, и я не планирую умирать. По крайней мере, постараюсь этого не делать.       — Нахера он тебе нужен тогда? Тебе не хватает альф, с которыми можно потрахаться? Я подкину тебе пару контактов, они смогут вытрахать всю эту херню из твоей тупой головы. — Чимин не рассказывал все до конца, но упомянул, что Тэхен верит, что встреча с Намджуном вернет ему его запах. Чимин очень переживает за друга, и хочет Юнги того или нет, ему придется проживать эти эмоции и на себе.       — Мне нужен только он, ты сможешь мне помочь? Я могу заплатить.       — Заплатить? Сколько же ты можешь заплатить? Может, продашь машину, дом, себя? На что ты готов? Может, отсосешь мне? Или, может, ляжешь под мою охрану, и они пустят тебя по кругу. Готов к этому?       Тэхен смотрит испуганными глазами на Юнги. Повисает немая тишина.       — Я готов на многое, но мне нужны гарантии, что встреча с Намджуном состоится.       — Ты совсем ебнутый, скажи мне? Годы идут, но твой долбоебизм никуда не исчезает. Пока не расскажешь мне цель встречи с Намджуном, я и пальцем не пошевелю.       — Он может вернуть мой запах.       — У него что, волшебный хуй?       — Нет, Мин, не волшебный.       — Блять, ты будешь говорить или нет? У меня не вагон времени! — Юнги начинает нервничать из-за молчаливости омеги и необходимости вытягивать из него все по кусочкам.       — Мой пациент побывал у Намджуна, и после этого у него появился запах, хотя был такой же диагноз, что и у меня. Другой альфа не подходит, ты знаешь, что он самый сильный альфа в городе, поэтому другой не сможет сделать то, что нужно…       — А что нужно сделать?!       — Нужно провести некий ритуал, — Тэхену сложно рассказывать все Юнги, он не ждет понимания и боится, что после услышанного тот не захочет помогать.       — Ритуал? Он что тебе ебаный шаман? Нужно карты Таро раскладывать? Или вы там духов будете вызывать? Ты прикалываешься?       — Нет, ритуал довольно… кхм… жестокий. Нужно, что бы он смог вырвать из меня… метку…       — Какую еще метку? На тебе нет метки. — Юнги смотрит на него удивленными глазами, параллельно рассматривая шею омеги, подумав, что упустил что-то важное.       — Она есть, но она вроде как невидимая. Дело в том, что согласно одной древней легенде, мой давний предок был проклят из-за неразделенной любви, и проклятие это было послано ему в виде метки, и с тех пор все по родственной линии того омеги были прокляты, лишены запаха, лишены омежьего счастья. Разорвать это проклятие возможно только очистив свое тело от метки. Сделать это может только сильный духом альфа. Другие не способны на такое, а для Намджуна это, как я понял, пустяковое дело… Я понимаю, как это выглядит, но все сошлось, та легенда, то описание проклятия, понимаешь, я так и живу сейчас. Я не был счастлив никогда, я одинок, альфы не обращают на меня внимания, будто меня нет. И тот мой пациент пережил все то же, и он провел тот ритуал, и сейчас его запах очень сильный и насыщенный, а на днях началась его первая течка, он счастлив, и я понимаю, что у меня также есть шанс. И если есть хоть маленькая надежда на счастливую жизнь, я готов на этот риск. Я не прошу меня понять, но прошу помочь или сказать, кто мне может помочь вместо тебя.       — Я знаю, кто тебе сможет помочь, Тэхен. Есть контакт отменного психиатра.       — Юнги, можно хоть иногда не язвить?       — Я очень серьезен, Ким. Ты ебнулся башкой, причем очень сильно. Ты сейчас такую хуйню мне рассказал, что я сижу и думаю, мне сейчас смеяться или плакать. Прям озадачил ты меня этим выбором. Послушай меня внимательно: я знаю тебя с рождения, естественно, я знал о твоей болезни, я ж не идиот. Я наблюдал со стороны, как ты постепенно погружался в эти ебнутые книжки, ходил вечно как задрот. Как твои родители таскали тебя по врачам, как смертельно больного, помню у тебя эту гору таблеток и вечный запах трав и всякой вонючей дичи в вашем доме. Я видел, как менялся твой взгляд, ты становился помешан на этом. Жаль, что я не понял тогда твоего очередного «гениального плана», когда ты решил, что мои ребята тебя должны пустить по кругу. Но сидя сейчас перед тобой, я вижу, что ты не изменился, стал только безумнее, и «гениальные планы» твои тоже стали безумнее. Верить какой-то легенде — это верх ебанутости. Тогда я тоже верю в покемонов и волшебных пони, хули нет? Еще какой-то омега, почему ты ему веришь? Где доказательства? И даже если предположить, что весь этот безумный бред правда, то ты должен знать, что Намджун не отпустит тебя после того, как вырвет тебе полгорла. Он псих, он ненавидит омег, любит их пытать и превращать в мясо. Ему похуй, сколько ты ему заплатишь или как будешь умолять, он уничтожит твое тело, твою душу, сделает все, чтобы ты ненавидел сам себя.       — Я все это знаю и без тебя, Юнги. Знаю, что это безумие, знаю, что я сумасшедший. Знаю, что рискую жизнью. У меня есть план. Нужно найти человека, который сможет меня вовремя забрать. Еще нужна скорая помощь рядом, об этом я уже договорился, меня будут ждать в любом состоянии. Но насчет того, кто бы смог меня забрать… я не знаю такого человека.       — Конечно, ты не знаешь, потому что его не существует, Тэхен-и. Ни один альфа не захочет рисковать собой, потому что отбирать омегу у чокнутого влиятельного альфы в гоне, когда мозги в кашу, явно ни у кого желания не возникнет. Даже если я сойду с ума и захочу тебе помочь, убийство Намджуна означает открытие сезона кровавой резни в Сеуле. Его банда начнет мстить мне, погибнет очень много людей, а я ребят терять не хочу, тем более из-за одержимости одного психа по имени Тэхен. — Альфа не теряет надежды достучаться до закрытого на все замки разума омеги, образумить и заставить осознать все сумасшествие его слов. — Ты не понимаешь даже, во что ввязываешься, это не твой мир богатенького задрота, это жестокий и суровый мир, где жизнь бракованного омеги не стоит и гроша. Таких, как ты, насилуют и убивают в «Изумруде» ежедневно, и до этого нет никому дела. Там никто никого не спасает, твое изуродованное тельце выкинут на обочину возле клуба, как самую последнюю шлюху, и если ты каким-то чудом не отбросишь коньки, то тебя либо добьют проходящие мимо альфы, либо ты сдохнешь сам. Шанс, что ты выживешь и потом это переживешь, размером со спичечную головку.       — Но мой пациент — прямое доказательство обратного. Он выжил.       — А вот тем омегой нужно еще заняться, пахнет наебаловом. И даже если это правда, то шанс — один на миллион. Ты готов к этому?       — Да, я готов. Я устал так жить, Юнги, — Тэхен смотрит на него глазами, полными слез и отчаяния. Да, он прекрасно все осознает и понимает, ему очень страшно. Если бы у него был запах, то Юнги бы точно почувствовал его феромоны, наполненные ужасом. Но он устал так жить, устал искать ответы, устал быть один. Понимает, что у него нет и шанса на счастливую жизнь омеги. Да, он самостоятельный, да, он независим и всегда был очень сильным, но это все было сделано только с одной целью — найти ответы и исцелить себя. Да. Любой ценой.       — Ты больной. Твоя жизнь, хочешь сдохнуть — на здоровье. Мне пора, меня уже ломает без Чимина. — Юнги встает с кожаного дивана, где сидел до этого, и направляется к лифту, чтобы вернуться к своему омеге.       — Ты поможешь мне, Юнги? — хотя Тэхен уже знает ответ, знает, что тот больше помогать не будет, и ему придется самому все проворачивать.       — Мне помочь тебе нечем. Ищи того, у кого счеты с Намджуном, тех, кто его ненавидит. Возможно, через тебя они смогут подобраться к нему.       — Ты знаешь таких?       — Знаю, что недавно он заполучил секретные файлы с одной военной базы. Там была разработка нового оружия. Мы все гонялись за этими файлами. Как он их заполучил, я не знаю, но знаю, что военные готовы разорвать его и забрать файлы. Если убедишь их действовать через тебя, то получишь защиту. Контактов у меня нет. Дам тебе адрес той базы, там разбирайся сам.       — Спасибо тебе, Юнги, и прости еще раз.       — Похуй, ты мое условие выполнил, вернув мою жизнь, и даже добавил бонус. Но друзьями я быть не хочу, желания вытирать тебе сопли и носиться с тобой у меня нет. Единственное, что удерживает меня, это то, что утирать сопли Чимину мне тоже не хочется, а придется, когда он будет рыдать над твоей могилой. Дам последний совет: подумай еще раз хорошенько над тем, что ты наговорил сегодня мне, со стороны смахивает на то, что тебе промыли мозги. Зачем? Не знаю, тебе виднее. — Юнги глядит на разбитого и измученного Тэхена, вызывающего накатывающие приступы жалости. Жалеть его не хочется, Тэхен не жалел его, засаживая за решетку. Поэтому лучше не видеть этих глаз. — Все, вали отсюда, адрес кину. Если скажешь, что узнал информацию от меня, откручу тебе голову, усек?       — Я и не собирался.       Тэхен садится в машину и тяжело вздыхает. Он понимает Юнги и благодарен, что, несмотря на все, тот хоть как-то помогает ему. Проблем только прибавляется. Как он будет убеждать военных, что может помочь, если сам не понимает, что он может для них сделать. Но зато прекрасно понимает, что заполучить защиту в виде таких серьезных людей — его спасение. Возможно, удастся даже отделаться только повреждениями шеи и избежать изнасилования. Это было бы идеальным вариантом.       Телефон издает звук оповещения.       «Адрес»       «Ну что, веселье начинается», — думает Тэхен, заводя мотор и вбивая адрес в навигатор.       База находится далеко за чертой города, в чаще леса. Находит Тэхен ее очень непросто, так как навигатор показывает дорогу через лес по небольшой тропинке. Но, накрутив пару кругов, найти все же удается. Автомобиль останавливается у больших ворот, сверху окутанных колючей проволокой. К нему сразу выходят два солдата с автоматами, направленными на него.       — Выйти из машины, руки вверх! —командный тон солдата дает понять, что тут медлить нельзя. Тэхен, заглушив мотор, спешно выходит из машины, подняв руки вверх. Его сразу же прижимают к капоту и начинают ощупывать на предмет оружия или прослушки. Тем временем второй осматривает машину.       — Цель визита?       — Мне нужно поговорить со старшим. У меня есть информация об украденных файлах. — Информации никакой на самом деле нет, но нужно же как-то попасть внутрь, поэтому это все, что смог придумать Ким.       Военный передает информацию по рации и, дождавшись разрешения, ведет омегу за ворота.       На КПП [Контрольно-пропускной пункт] у него забирают все личные вещи, включая телефон, и записывают данные его паспорта. Тэхен думает, что если что-то пойдет не так, он даже и позвонить никому не сможет. Но эти мысли пытается отогнать, держа маску невозмутимости. Дальше его ведут по территории, где стоит много военных машин и вокруг одни солдаты, много солдат, все, конечно же, альфы, которые смотрят на омегу изучающими и удивленными взглядами. Оно и понятно. Редко у них расхаживают гражданские, еще и омеги.       Когда они заходят в одно из зданий, где на первом этаже расположено множество различных кабинетов, ему говорят сесть на стул и ждать возле одной из дверей.       Он сидит уже минут пятнадцать, очевидно, нервничая, пытаясь составить в голове хоть какой-то план действий, что говорить этим людям, как убедить их, что они должны ему помочь и главное, как убедить их, что он тоже им нужен. Понимает одно: правду говорить точно нельзя. Эти люди его не поймут и в лучшем случае просто выгонят, а в худшем — объявят без вести пропавшим.       Не давая погрязнуть в мысли еще глубже, его окликает солдат, который привел его и велит зайти в кабинет. Сам же остается снаружи.       Тэхен заходит в небольшой, но светлый кабинет, где стоит только большой круглый стол, стулья и пара небольших шкафов, на столе творится какой-то хаос: куча бумаг, папок и одноразовых пустых стаканчиков из-под кофе.       Во главе стола сидит альфа, также в военной форме, довольно молодой, с правильными чертами лица, немного мягкими, как для альфы, но взгляд нахмуренный и озадаченный, а его запах лимона достаточно тяжелый, наполненный феромонами злости. Видно невооруженным взглядом, что перед ним сильный альфа.       — З-здравствуйте, — голос Тэхена предательски дрожит, но он старается взять себя в руки и кланяется альфе. Тот, в свою очередь, поднимает на него взгляд.       — Проходи, садись сюда, — альфа указывает на стул возле себя. — Кто ты? Ты омега? Не чувствую феромоны.       — Да, господин, я омега.       — Как твое имя?       — Тэхен, Ким Тэхен.       — Так кто ты такой, Ким Тэхен, и что ты знаешь? И почему этими знаниями решил поделиться с нами? — Альфа оценивающе осматривает Тэхена, постукивая длинными пальцами по столу.       — Я-я врач, интерн. Я пришел сюда предложить вам свою помощь, чтобы вернуть вам ваши утерянные файлы.       — Ну, во-первых, интерн, возвращать файлы мне не нужно, они уже скопированы нескончаемое количество раз и это бессмысленно. Мне нужен исключительно тот, кто их забрал. Во-вторых, откуда тебе известна эта информация? В-третьих, как ты собираешься помочь?       Тэхен нервничает, очень нервничает, так, что лоб покрывается испариной. Думает, как подобрать каждое слово, понимая, что у него только одна попытка.       — Про информацию уже знает весь Сеул, это не сложно узнать, — обещал не светить Юнги, и он это выполняет. — Я знаю, что информацию похитил Ким Намджун, и я могу вам помочь его достать. Я хочу помочь, потому что у меня есть на это свои причины.       — Что тебе нужно, Тэхен?       — Ничего особенного, просто схватите его до того момента, как он меня убьет.       — Какие цели ты преследуешь? Ты смахиваешь на подосланного человека от Намджуна.       — Нет. Нет, я не от него. Просто у меня есть свои личные причины… я… он… Он причастен к убийству моего брата, и я хочу отомстить.       Ну вот она — точка невозврата, прикрываться своим погибшим братом, врать незнакомому человеку.       «Как далеко ты готов зайти, оказывается», — думает про себя Тэхен.       — Ясно. Каким образом ты можешь нам помочь?       — Я проникну в «Черный изумруд» под видом клиента, его личного клиента, и тогда вы его схватите.       — Как ты все просто говоришь. Мы не можем к нему подобраться уже несколько недель, он обставлен охраной и умеет скрываться. Мы узнали, что он не берет клиентов. Каким образом ты его закажешь? И знает ли он тебя?       — Он меня не знает. И я знаю, что он принимает омег во время гона. Он всегда проводит гон у себя в «Изумруде». Я думаю, если соглашусь добровольно к нему, то мне не откажут.       — Почему ты так решил?       — Во время гона он пытает и убивает омег, становится неадекватен и, значит, уязвим. Чем можно воспользоваться. Никто к нему добровольно не идет. Так что если я напрошусь, не думаю, что он будет против. Я красив… и молод. — Тэхен еще никогда так не врал, хотя, говоря все это, сам начинает верить в свои слова. — Я отвлеку его, а вы вломитесь в «Изумруд» и поможете мне и себе.       — Мы пытались не единожды туда пробраться, много наших солдат пострадало, там много вооруженной до зубов охраны. Войти туда не получится.       Тэхен задумывается, взвешивая слова альфы.       — Хм, а что, если вам зайти под видом клиентов? И затем Намджун сам даст указ уйти охране от его дверей.       — Как ты предлагаешь это сделать?       — Когда я буду с ним, я возьму его телефон и отправлю сообщение охране. Не думаю, что они посмеют ослушаться.       — Ты сильно рискуешь, он может убить тебя, понимаешь?       — Понимаю, но мне это нужно, я не отступлю пока не получу свое.       В дверь стучат, входит солдат с папкой, положив ее на стол, отдает честь и уходит. Альфа берет папку и открывает ее. Тэхен мельком видит на первой странице свое имя. Это досье на него.       «Ого», — думает он, очень оперативно сработано.       — Так ты у нас, значит, приемный, — говорит вскользь альфа, глазами бегая по тексту.       — Да, родители взяли меня, когда мне было семь месяцев.       — А брат твой погиб, когда тебе было пять лет? И так хочется мстить за неродного брата? И каким образом Намджун причастен к его убийству, если ему самому на тот момент было десять лет?       Чем больше вопросов, тем больше это загоняет Тэхена в панику, он даже рад, что у него нет запаха, иначе феромоны спалили бы его с потрохами.       — Я любил брата, несмотря на то, что мы недолго были вместе. А насчет Намджуна… причастен не конкретно он, а его семья, поэтому я хочу, чтобы им так же было больно от потери сына, как и моей семье. — «Оскар» за актерскую игру в студию! Тэхен поистине заслужил, не хватает только слезу пустить.       — Его отец та еще мразь, не думаю, что он будет горевать от потери сына. Но дело твое. Мы можем попробовать твой план, но если не выйдет договориться с ним, ты сам ответственен за свою безопасность, мы ни при чем. Я согласен на сотрудничество при условии, что он согласится провести с тобой гон. Все ясно?       — Да, я все понял.       — Когда договоришься с ним, свяжись со мной, не договоришься — договор обнуляется. Я дам тебе номер. Звонить нельзя, просто отправишь сообщение с результатом.       — Спасибо. Как вас зовут?       — Ким Сокджин.       Тэхен выходит с базы спустя долгих нескольких часов, где его заставляли подписывать уйму документов о неразглашении и прочем. Он осознает, что теперь у него точно нет пути назад, и он встрял по самое горло. Добровольно. Но облегчение все-таки есть от мысли, что его подстрахуют, и он там будет не один.       Теперь, сев в машину, у него только одна мысль — поехать домой, побыстрее принять душ, погулять с Ентаном и лечь спать, отключив свою голову хотя бы на несколько часов, иначе та лопнет.       А завтра совершить последний шаг на пути к бездне и поехать в «Черный Изумруд», туда, куда он всю жизнь говорил, что не пойдет.       В это время за ним пристально следят из окна две пары глаз.       — Ты веришь ему?       — Нет. Он нагло врет. Но то, что ему нужно к Намджуну, это очевидно, и нам на руку. Вы поставили в телефон прослушку?       — Да, все сделали, и на машине тоже датчик и прослушка.       — Хорошо. Посмотрим, что будет дальше.       — Тебе не жаль пацана? Молодой совсем, ты же знаешь, что Намджун его убьет.       — Хосок, на кону стоят более серьезные вещи, такие как безопасность страны. Если ради этого нужно пожертвовать жизнью одного омеги, то я согласен. Тем более, в его досье я вычитал очень интересную информацию, то, что он к нам пришел — это шанс убить двух зайцев сразу.       Время иногда подобно ядовитой змее, подползает со спины не спеша, готовясь нанести смертельный укус.