Часть 10
21 июня 2023 г., 02:35
Тьма и навязчивый запах сырости — это первое, что привлекает внимание. Затем чувствуется боль в запястьях, видимо, от наручников. Горло пересохло и требует хоть каплю воды. При попытке пошевелиться резко начинает болеть левое бедро и голова. Но пошевелиться все-таки хочется, так как по ощущениям тело занемело в одном положении.
— Очнулся? —тихий голос слышится из другого конца комнаты. Кто-то подходит к постели, но из-за отсутствия света можно разглядеть едва уловимый силуэт. Он подходит со стаканом воды, как знает, что это самая желанная жидкость сейчас. — Ну? Успокоился наконец-то? Мне нужна твоя ясная голова, Намджун, так что будь добр, соберись уже в кучку.
— Я убью тебя.
— Я слышу это уже давно. Ты можешь только обещать. — Альфа, наклонившись ближе, поит водой Джуна, после ставит пустой стакан на тумбочку рядом.
— Кто ты? — Намджун старается хоть немного рассмотреть того, кто перед ним, но это с трудом удается, зато высокий и приятный тембр голоса отпечатывается отчетливо.
— Кем я только не был за эти четыре дня, начиная от конченого придурка и заканчивая недоальфой. Ты мне комнату развалил и залил все своей спермой, смердит теперь, как в твоем притоне. Впервые вижу таких неадекватных, как ты.
— Скажи спасибо, что, сидя со мной, ты жив. Пока жив. Если не объяснишь, какого черта здесь происходит, это изменится!
— Происходит то, что мы спасаем твою шкурку. Не за просто так, конечно. Ты, дорогой мега-альфа, связался не с теми людьми.
— Какими еще, к черту, не теми людьми, что ты несешь?
— С теми, которые тебе флешку нашу отдали, тебя поймали за хвост, как тупую омежку, а ты даже не понял.
Намджун напрягается, в голове пытаясь воспроизвести и переварить сказанную ему информацию. Он не понимает, кто с ним говорит, где он находится, не понимает, при чем тут флешка. Но в голове всплывает лицо того, кто ее дал. Мысленно врезав себе по роже за то, что не пробил по базе, кто принес ему столь ценную информацию.
— Кто ты? И чего ты хочешь?
— Вот, умный мальчик, начинаешь уже говорить путные вещи. Я хочу, чтобы ты рассказал мне про тех, кто тебе передал информацию и на каких условиях, хочу, чтобы рассказал мне все, что знаешь. В ответ, я обещаю тебя не убивать.
— Ха-ха, суровый альфа, и почему я должен верить тебе?
— Я не мафия, в отличие от тебя. Мне не нужен твой грязный бизнес и тем более твоя грязная душа. Мне нужна только информация, чтобы я мог вернуть то, что принадлежит мне по праву.
— Коп? Я прав? Я не сотрудничаю с полицией, можешь сразу пускать пулю мне в лоб.
Намджун слышит в ответ ухмылку и шаги, а через мгновение яркий свет озаряет помещение. Глаза сразу болят, хочется спрятаться, так как свет очень яркий, и с непривычки голова разрывается от боли и давления.
Немного переждав, глаза он все-таки медленно открывает, пытаясь рассмотреть, где вообще находится. А это оказывается что-то похожее на больничную палату, правда, довольно старую и побитую временем. Краска на стенах местами отсутствует, на полу серая потертая плитка, койка, на которой лежит прикованный Намджун, тоже старая. Именно от нее исходит запах сырости и да, еще стойкий запах спермы и самого альфы.
Осмотревшись, на глаза попадается наконец-то тот, с кем он говорил минутой ранее. Перед ним стоит альфа, довольно высокий, взгляд суровый, но что самое важное, он в военной форме. Это дает понять, что схватили его не мафиози, не полиция, а именно военные, у которых была украдена та самая флешка.
— О, теперь не бросаешься на меня, значит, все-таки рассудок вернулся. Теперь послушай меня, Намджун, на тебя вышли очень серьезные люди, серьезнее, чем твоя несчастная свора головорезов. Чем конкретно ты им не угодил, я не знаю, но подобраться к тебе они решили через одного омегу, того омегу, которого ты ждал. Это очень важный пункт. Мне нужно, чтобы ты рассказал мне все, что знаешь.
— Я ничего не знаю. Один альфа притащился ко мне, дал флешку в обмен на то, что я покалечу того омегу. Я не знаю, кто он и откуда. Затем нарисовался этот бракованный, предложил себя, мы договорились о времени. Когда начался мой гон, он не пожаловал.
— Он пришел. Пришел, но в другой номер. — Джин задумывается, пытаясь составить кусочки пазла в одну картинку.
— Альфа, ты должен понимать, что где бы я ни был, мои ребята найдут меня и уничтожат тут всех.
— Я бы посмотрел на это, — Джин улыбается и с издевкой смотрит на альфу. — Отдыхай, пока есть возможность. Я скажу, чтобы тебя покормили и помыли, невозможно дышать в этой комнате.
— Нравится запах настоящего альфы? — Намджун усмехается и подмигивает Джину, из-за чего у второго подступает внезапный приступ тошноты.
Он ничего не отвечает, просто молча покидает палату, велев закрыть его, и охране не отходить.
— Ну, как он?
— Я думаю, он ничего не знает. Просто похотливый, извращенный альфа. Не знаю, добьемся ли мы от него хоть чего-то, но отпускать нельзя. Если они ищут его, то, возможно, рано или поздно покажут себя.
— Я пробил ту информацию, что ты просил, все подтвердилось, ты был прав. Хотя это удивительно, я мало представляю, как все эти события совпали.
— Это для тебя они совпали, а для других — это тщательно спланированные действия. Они уже приехали?
— Да, ждут.
— Пойдем, нам предстоит интересная беседа. И дай команду покормить того супермена и выдели ему новую комнату, там дышать невозможно.
==={}===
— Ты можешь нормально объяснить, что произошло? Я не понимаю, когда ты носишься из угла в угол! — Да я не знаю, что именно тебе объяснять, я как будто в боевик попал! — Расскажи все по порядку и не забудь рассказать, откуда у тебя этот синяк на пол-лица! — Я повелся на треп Джэфа и все-таки решил провести свой гон в «Черном изумруде». — Ты что сделал?! Да ты в своем уме? Да и его же взорвали, все новости трубят об этом. Погоди, ты что, там был? Да ты… все, я звоню твоему отцу! — Сону, успокойся! Все хорошо, я же тут! Я пробыл там всего несколько часов, но этого мне хватило на остаток всей моей жизни. — Ты придурок, он же тебя на понт брал, мол, первый гон не в одиночку и с элитной шлюхой, и все дела, он же сам там никогда не был, ты знаешь? — Да знаю я, знаю! Но хотел утереть ему нос, да и ошибки уже сделаны, что теперь говорить… — Ну, да… Стоп, какие ошибки? Чонгук, что ты натворил? Это что, ты взорвал тот клуб? Отвечай, альфа-переросток! Это тебя ищет весь Сеул? — Нет! Черт, не до такой степени, я ни при чем… я просто… просто поставил метку омеге, с которым был… —Ты что?.. — Да, я идиот, но мне крышу сорвало, представь, он был на подавителях, я даже запаха его не слышал, но мне так понравился, он был такой… красивый и сексуальный, и глаза его, я не могу их забыть. — Чонгук не врет, на остаток своего гона он заперся дома и удовлетворял себя, представляя эти глаза и низкий сексуальный голос, он сходил с ума, не зная, куда себя деть, наверное, впервые ощущал такой всплеск эмоций. — И что? Ты думаешь, что трахнуть омегу достаточно для того, чтобы поставить ему чертову брачную метку? Ты в своем уме?! Какая разница красивый он или нет, ты его не знаешь! — Я не трахнул его… — Идиот, мышцы вырастил, а мозг забыл. Как? Проходил мимо и упал зубами на его шею? — Нет, я целовал его, он был так напуган, я хотел расслабить его, хотел, чтобы он возжелал меня тоже. Я ласкал его… ну, по-разному… а потом он начал стонать… и потом у меня пелена перед глазами, я начал опять целовать его, вылизывать его шею… и он наконец-то обнял меня… и потом я очнулся, когда мои зубы в его шее… В нем было что-то особенное, я что-то почувствовал, но не могу это объяснить… — О, Господи, а я говорил, говорил, что нельзя проводить первый гон с незнакомыми омегами, у тебя же гормоны скачут, ты не можешь еще себя контролировать. Ну и где он, тот омега? — Я не знаю, Сону, в тот момент влетела охрана с оружием, они забрали его, а меня вырубили, я очнулся потом, кругом был шум и крики, и я выбежал из клуба, а потом он взорвался. — Так, значит, он, скорее всего, мертв. Ну, оно и к лучшему, не мучается. — Сону, друг из тебя так себе, как и собеседник. Я не думаю, что он мертв, не знаю, почему-то я уверен, что он жив, я как будто чувствую его. — Так, а ну стоп. Послушай лучше, что тебе скажет твой хен. То, что ты почувствовал, это не какая-то там особенная связь, это просто инстинкты самца во время гона, это наше нутро. И желание пометить свое тоже нормально, все это ощущают, просто у нормальных альф хватает ума себя сдержать, а у тебя, видимо, не хватило. Забудь это как страшный сон. Тот омега либо мертв, либо для него ничего не изменится, так как он шлюха. — Я не думаю, что он шлюха, я в этом почти уверен. Я чувствую большую вину и долю ответственности. Понимаю, это дико, но я должен найти его и узнать, как он, попросить прощения, или может я… — Я что? Может, фиганешь обряд до конца, разрешишь поставить себе метку, и вы родите детишек, и будете жить счастливо в доме с белоснежной верандой и зеленым газоном? Не дури, не забивай себе голову ненужной ерундой. Ну, попался омега, ну, натворил ты делов, но подумай, метку ты ему не в библиотеке поставил. В «Изумруд» приличные омеги не ходят. Так что это шлюшьи проблемы, так сказать, издержки профессии. И подумай об отце, уж не считаю, что он тебя по голове погладит, узнав о «такой» партии для сына. А сейчас давай сгоняй умному хёну за пивом, и наконец-то поиграем в приставку, а то пока ты молчал неделю, я думал, с ума сойду от скуки. — Может, ты и прав. В тот день явно никого приличного в «Изумруде» быть не могло… «А, может, все-таки могло», — проносится в голове у Чонгука. Он идет в кухню, берет в холодильнике несколько бутылок пива и смотрит в окно на ночное небо и на такую яркую и полную луну. — Прости…==={}===
— Тэхен, ты что, плачешь? Что с тобой? — Не знаю, Чимин-и, внезапно я почувствовал такую вселенскую тоску, что не смог сдержать себя, — резкое чувство грусти и сожаления накрывает омегу с головой. А свежая метка начинает предательски жечь. «Только не это», — думает Тэхен, пряча свои догадки глубоко в сердце.
