ARRANGED | FRED WEASLEY

«И именно тогда, когда я смотрю в твои глаза, я понимаю, что в ад стоит отправиться» — Весились, пока можешь, Уизли, — сказала Лилит, не заботясь о том, чтобы повернуться к нему. У Фреда не было времени возразить, когда она уже шла в направлении своих друзей. Он прищелкнул языком и прислонился спиной к стойке, где подавали напитки. Он все ещё пытался осмыслить то, что происходило вокруг, и даже если бы он хотел держать Лилит как можно дальше от себя, он хотел бы, чтобы она осталась немного дольше, по крайней мере, чтобы дать ему некоторые объяснения. — Наконец-то я вижу тебя! — раздался голос его близнеца рядом с ним, заставив его отвести взгляд от девушки, о которой он точно пытался не думать. У Джорджа были расширены зрачки и несколько засосов на шее: " Это абсолютное безумие, приятель!» — Что это, черт возьми, такое, Джордж? — Спросил Фред, все еще сбитый с толку. — Лив сказала, что сюда они приходят, чтобы отвлечься от внешнего мира. По-видимому, Сам-Знаешь-Кто приказал Драко рассказать всем золотым детям о ценностях Пожирателей Смерти, поэтому его отец построил это место, но Малфой взял и отвёл своих друзей в специальный класс и заколдовал его так, что вместо того, чтобы изучать историю чистокровных или что-то вроде этого дерьма, как остальные ублюдки в Академии, они накуриваются, напиваются и трахаются с кем хотят. — И что, черт возьми, они сделают, если кто-то попытается проверить, действительно ли они здесь учатся? — Фред продолжал спрашивать, всё ещё пытаясь понять, как функционирует этот новый мир. — Лив говорит, что на входе в Академию есть специальное заклинание, которое сообщает им, кто вошел в это место, аппарировать внутри Академии невозможно, поэтому они в основном просто выходят отсюда, переодеваются так быстро, насколько могут, и сидят за партами наверху, пока человек не уйдет. Фред фыркнул. — В любом случае, она говорит, что такое случилось только один раз, и многие родители жаловались на отсутствие доверия у проверяющих к их детям, поэтому все сильно сомневаются, что это когда-нибудь повторится. — Так вот чем ты сейчас занимаешься, приятель? Накуриваешься, пьёшь и занимаешься сексом с младшими Пожирателями Смерти?» Джордж свирепо посмотрел на своего близнеца и прищелкнул языком. — Нет, это не так. Я показываю любви всей моей жизни, как сильно я люблю её и пытаюсь справиться с тем фактом, что у меня нет власти над своей жизнью, — отрезал Джордж, заставив Фреда задуматься. Так было всегда, хотя все думали, что Фред и Джордж абсолютно равны, Джордж был немного более логичным и хладнокровным, чем импульсивный и вспыльчивый Фред. Это был не первый раз, когда Джорджу приходилось успокаивать Фреда и заставлять его пересмотреть свои собственные мысли, и он был уверен, что не последний. — Ты думаешь, у нас есть какой-нибудь другой вариант? У нас нет власти, приятель, не сейчас. И, бьюсь об заклад, Лилит сказала тебе, что они все равно собирались отправить нас сюда, так что не знаю, как ты, но я предпочел бы ненадолго отключиться от всего этого безумия, чем оказаться повешенным на одном из этих зданий, оставив Уиллоу, Джинни, Лив и остальных членов нашей семьи без защиты. Фред не мог возразить. Джордж был прав, не было ничего другого, что они могли бы сделать, что не привело бы к их гибели, и, рассчитывая на ту надежду, которая всегда была присуща каждому Уизли, они все еще думали, что смогут исправить весь вред, который причинял Воландеморт. И для этого они должны были быть живы. Фред похлопал брата по спине, соглашаясь с ним, и взял пиво, которое предлагал ему Джордж. — А теперь успокойся и немного повеселись. Мы заслужили это после целого года, — сказал Джордж, снова переводя взгляд на Уиллоу, которая наблюдала за ним с мечтательной улыбкой. Это был первый раз, когда они смогли побыть вместе более пяти минут с тех пор, как закончилась война, и Джордж собирался воспользоваться случаем, чтобы поцеловать её, прижать к себе и напомнить ей, как сильно он её любил. Легкая улыбка появилась на лице Фреда, когда он увидел влюбленный взгляд своего близнеца. — Иди к ней, придурок, — сказал Фред веселым голосом. — Не жди, ты её почти не видишь, а мое лицо ты видишь почти каждый день, давай. Джордж слегка ударил своего близнеца по руке, а затем отправился прямиком на поиски Уиллоу, и Фред — глубоко — пожелал, чтобы у него был кто-то, о ком он заботился так же сильно, как Джордж заботился об Уиллоу. Его глаза снова обежали все вокруг, когда он сделал глоток своего пива. Блейз раскручивал всех из — за стола диджея, и в середине комнаты люди образовали полукруг вокруг двух девушек и парня, танцующих вместе. Фред почувствовал, как пиво застряло у него в горле, когда узнал Лилит в одной из девушек, Оливию Лавгуд — в другой, а Теодора Нотта — в парне. Лилит была посреди них, с Тео перед ней и Лив позади неё, её руки лежали на талии Лилит. Подпевая губами текст песни, они начали медленно двигать бедрами, опускаясь, а затем снова поднимаясь, Лилит завладела всем вниманием Фреда. И он, который был в значительной степени счастлив быть Фредом Уизли, каждой клеточкой своего тела желал в этот момент быть Оливией Лавгуд, только чтобы иметь возможность быть так близко к ней. Он хотел заставить себя не смотреть на неё, но это стало невозможным. Особенно когда песня изменилась. Зеленые огоньки потускнели, по всей комнате повис тусклый дым, и заиграла песня Streets известной женщины-рэпера. Лилит забралась на один из столов, разыгрываемых её друзьями, и свет освещал только её идеальный силуэт, обращенный к Фреду, и в тот самый момент, когда ритм стих, она начала двигать бедрами в такт, медленно опускаясь вниз, отчего сердце Фреда и другие части его тела почувствовали, что вот — вот взорвутся. Фред почувствовал, как у него пересохло во рту и как его мозг перестал соображать, когда он увидел, как она так соблазнительно танцует, а дым, окружающий её фигуру, создает вокруг неё таинственную ауру, которая заставила его почувствовать, что он умирает от желания. Его дыхание было прерывистым, и он едва мог контролировать свои глаза, чтобы не охватить каждый изгиб её тела, пока она продолжала танцевать, шевеля волосами и проводя руками по собственному телу. Её друзья начали раскручивать её, но теперь все молчали — это выглядело так, словно околдовала всех, и никто не мог думать ни о чем другом, кроме как о том, какой соблазнительной и красивой она была. Это был мир Лилит, и она показывала его всем в той комнате… Лилит, которая была просто сосредоточена на том, чтобы отлично провести время и не обращать внимания на взгляды, которые на неё бросали, продолжала танцевать, и Фред мог бы поклясться, что она смотрела на него своими зелеными глазами, полными тайны и озорства, делая его ещё слабее, каким он итак был. Если бы она была моей, подумал он, я бы уже вытащил ее с глаз долой и трахал до изнеможения. Но она не принадлежала ему. Не может быть, снова подумал Фред. Она сводила его с ума настолько, что он едва замечал, когда его дыхание становилось глубже и как костяшки пальцев на его руке становились белее из-за того, как сильно он сжимал кулак, пытаясь контролировать себя с божественной — или порочно-греховной, он едва знал с этой точки зрения, — точки зрения перед ним. — Развлекаешься, Уизли? — он услышал голос рядом с собой, выводящий его из задумчивости. Его глаза нашли Теодора Нотта рядом с ухмылкой на лице, когда он также наблюдал за Лилит. Хотя Фред не заметил ни следа желания в глазах Нотта. — Не сильно, — сказал Фред, не сумев отвести от нее взгляда, делая еще один глоток своего пива. — Никаких розыгрышей, никаких волшебных трав, никакого Ли в роли ди-джея… Раньше вечеринки в Гриффиндоре были намного лучше. Он услышал, как Тео усмехнулся и покачал головой. Конечно, Уизли совсем не знал Лилит, и после того, как он привык видеть её только в плохом настроении в Хогвартсе или свирепой, какой она была раньше на поле для квиддича, видеть, как она сейчас раскрепощается и наслаждается собственной чувственностью, как она делала каждый раз, когда была рядом со своими друзьями, зная, что она в безопасности, вероятно, было для него чем-то новым. Тео подошел к Фреду, когда тот понял, что означал этот интенсивный блеск в глазах рыжего, когда он наблюдал за Лилит. Она всегда утверждала, как сильно они ненавидели друг друга, но правда заключалась в том, что Тео мог видеть больлн — это всегда было его талантом — и, видя сейчас, как Фред Уизли пожирает глазами своего давнего врага, Нотт развеселился. — Ты хочешь её, не так ли? — Тео поддразнил Фреда, видя, как рыжий фыркнул, качая головой, но все еще не отводя глаз от Лилит. — Даже не спустя миллионы лет — О, неужели? Тогда о чем ты так напряженно думаешь, наблюдая за ней? — Факт того, что я бы сделал это намного лучше неё — ухмыльнулся Фред, покачивая ногой. — Ммм, конечно, — иронизировал Тео, забирая у Фреда пиво и делая глоток, отчего рыжий нахмурился. — Тебе не нужно лгать мне, Уизли. Если бы она не была мне как сестра, я бы тоже был по уши влюблен в неё — Пожалуйста… — Фред с иронией фыркнул: — Я? В неё? Нотт, возможно, тебе понадобятся очки — я ненавижу её, а она ненавидит меня. Это единственное чувство, которое когда-либо возникнет между нами. Я даже не считаю её хорошенькой.» — А-а, — вмешался Тео, — вот тут ты снова лжешь — ты можешь ненавидеть её, но ты действительно считаешь, что она хорошенькая. Нужно быть слепым, чтобы так считать. — Тогда, быть может, я слепой. Или, она всех обманула, вы об этом подумали? — Фред заговорил, его голос был полон сарказма: «Подожди, нет! Я почти забыл, что вы с ней совершенно одинаковые, два Пожирателя Смерти, которые разрушили мою жизнь. Спасибо тебе за это. Тео закатил глаза. — Если ты думаешь, что у Лилит или у меня есть какая-то сила, достаточная, чтобы разрушить твою жизнь, то ты намного слепее, чем я думал, приятель. Мы только подчиняемся приказам. Мы не хотим умирать, понимаешь? Некоторые из нас не хотят быть героями, Уизли, мы хотим быть выжившими, и до этого момента это именно то, что мы делаем. Выживаем. Единственная разница между тобой и нами в том, кто наши родители и что они сделали на войне, хотя я не знаю, считать ли наше с Лилит положение как «везение» или наказание. На этот раз настала очередь Фреда закатить глаза. — Пожалуйста, Нотт, какого хрена ты хочешь? — Фред сказал, сохраняя свой игривый тон с сухим. — Я не верю ни единому твоему слову, и ты, конечно, не убедишь меня, что твоё положение хуже моего. Скажи мне, чего ты хочешь, и просто оставь меня в покое, я прекрасно справлялся сам. Тео схватил пиво и приподнял бровь. — Просто хотел немного успокоить тебя, сказав, что, глядя на неё вот так, создается впечатление, что ты вот — вот заманишь её в ловушку и трахнешь прямо здесь, и тебе, вероятно, не надо чтобы все мы так думали, если хочешь сохранить свой дурацкий аспект, одного из самых лучших. Фред прищелкнул языком и направился к Лилит. Она уже опустилась на стол и спокойно разговаривала с Оливией, без всякого предупреждения он схватил её за запястье, напугав её и заставив обернуться в замешательстве. — Пойдем, мне нужно с тобой поговорить, — сказал Фред сухим тоном, заставив Лилит нахмуриться, но кивнуть. Она повела его в туалет, который, к счастью, был пуст, немного в стороне от музыки, чтобы они могли как следует слышать друг друга. Лилит не понимала, о чем Фред Уизли хотел с ней поговорить, но её любопытство взяло верх. — Я хочу вернуться в поместье, — сказал Фред, глядя ей прямо в глаза. Лилит изогнула одну из своих бровей. — Почему? — Потому что мне не нравится это место, и единственный человек, который меня тут не бесит — это мой собственный брат и его девушка, — запротестовал он. — Твоя сестра тоже где-то там… — она хотела договорить, но он перебил её — Мне все равно, Арамбелла. Я хочу вернуться в поместье, чтобы мне не приходилось видеть твоё лицо. — Ты хуже ночного кошмара, Уизли, — она закатила глаза, и Фред почувствовал, как начинает терять терпение. Он подошел к ней ближе, прижимая её к стене. — Тогда зачем ты вообще привел меня сюда, а? Манипулируешь мной, заставляя думать, что это хорошая жизнь? Чтобы напомнить, что ты можешь использовать меня по своему желанию? Я, блять, не знаю, чего ты добивалась, приведя меня сюда, Арамбелла, но ты можешь быть уверена, что это не сделает из нас друзьями. Я не твоя пара или союзник, которым ты можешь воспользоваться, чтобы показать, насколько ты сильна. Неважно, как сильно ты стараешься; ты всё ещё слизеринка, дочь Пожирателя Смерти и придурков, которые разрушили мою жизнь. Я не собираюсь быть твоим другом, ты мне ни в малейшей степени не нравишься, и тебе повезло, что я тебя до сих пор не отравил. Знай гребаные границы. А теперь — можем мы вернуться в это чертово поместье, прежде чем я снова начну обдумывать всё это? Лилит почувствовала, как у неё защемило в животе, и сразу заметила, что у нее похолодела кровь. В мгновение ока она схватила Фреда за воротник и развернула его так, что теперь он был прижат к стене, и прежде чем он успел даже вздохнуть, она достала кинжал, который всегда носила с собой из-под платья, и прижала его к его шее. Фред сглотнул, побледнев ещё больше и уставившись на неё, в то время как его глаза сохраняли то превосходство и высокомерие, которые, казалось, были вырезаны в его карих радужках. Лилит не колебалась ни секунды и, приблизившись к его лицу, начала выплескивать весь яд, который она хранила в себе. — Я не хочу быть твоим другом, Фред Уизли. Я ничего не хочу от тебя, кроме как избегать приспешников Темного Лорда от… — она остановила себя, прежде чем рассказать, что произошло бы, если бы Пожиратели Смерти продолжили изучение её тела, когда искали Светлую Метку. Она уже была достаточно травмирована, чтобы поделиться этим именно со своим врагом. — Убей меня, потому что наш брак — единственная причина, по которой они до сих пор этого не сделали. Я не пытаюсь быть твоим другом, я пытаюсь облегчить своё существование, будучи достаточно зрелой, чтобы заключить мир между нами и не крутиться с тобой всюду, как с гребаной занозой в заднице. И будь осторожен, Уизли, потому что, в отличие от тебя, я не из тех девушек, которые любят героев, меня будет намного сложнее убить. Намного сложнее, чем ты можешь себе представить. Фред снова сглотнул, сжав челюсть. — Ты можешь убрать этот кинжал подальше от моей шеи? — прошептал он. Лилит сузила глаза и убрала кинжал с его шеи, но приставила острый кончик к его подбородку, прижимая к гладкой коже. Она была невероятно взбешена. Волан де морт уточнил, что он хотел, чтобы все предатели помогали Академии Пожирателей Смерти, чтобы они могли проникнуться идеологией нового общества, и Лилит была достаточно любезна, чтобы попросить Драко подвинуть ниточки, чтобы Фред, Джордж и Уиллоу могли находиться в их классе и, следовательно, помогать их тайным вечеринкам, а не самим занятиям. Это была её попытка заключить мир с Фредом — она даже не хотела, чтобы это была особенная связь, просто что-то, что она могла бы использовать, как безопасность от рук Пожирателей Смерти — и вот как он реагировал на это. Она не ждала, что он поблагодарит её, но она определенно не думала, что он будет так зол. — Тебе все равно придется приходить в Академию каждый раз, когда я это делаю, — сказала она равнодушно. — Заклинание на двери, помнишь? Оно не только объявляет, кто входит в заведение, но и информирует Темного Лорда, кто посещает Академию, как он приказал, и он хотел, чтобы ты пришел, так что у тебя нет другого выбора, если ты, конечно, не хочешь закончить как один из тех, чья одежда была вывешена на улице. Фред фыркнул. — Тебе даже не обязательно быть рядом со мной, пока мы здесь. Иди поищи Плюм или любого другого человека, которого хочешь трахнуть, напейся со своим братом, покури травку с Ли и Тео, мне, блять, все равно, приятель. Но повеселись немного, Уизли. Раньше ты знал, как это делается, — продолжила она шепотом, убирая кинжал и снова пряча его под платьем, в подвязке, которую Фред даже не заметил из-за того, какой тонкой она была и как сливалась с цветом ее кожи. Сказав это, она просто вышла из туалета, как будто ничего не случилось, и оставила Фреда с единственной мыслью, засевшей у него в голове. Я умел веселиться, пока ты не стала единственной мыслью в моей голове, и это пугает меня до смерти. Но не волнуйся, Арамбелла, ты хочешь, чтобы я повеселился? Давайте повеселимся.