ARRANGED | FRED WEASLEY

«Никто не так силен, как мы представляем себе это - Элис Уокер» Фред и Лилит вернулись домой, пытаясь игнорировать друг друга и то, что произошло. Они поцеловались! Дважды! И оба внутренне горели желанием повторить это. Остановившись в холле дома, чтобы снять обувь, прежде чем войти внутрь, Фред почувствовал давление на своих плечях, требующее нарушить тяжелую и холодную тишину. — Я надеюсь, что это никогда не повторится, Лилит, — заявил он, откладывая свои ботинки в сторону и стараясь не смотреть на неё. — Это была ошибка. Лилит фыркнула, надевая пару уютных и теплых носков, чтобы пройтись по дому. — Конечно, это же не значит, что твой член буквально затвердел благодаря мне, — цинично прошептала она. И, конечно же, он услышал её. — Это был человеческий ответ, ты мне на самом деле не нравишься. Вообще. — О, неужели? Нужно ли мне напоминать тебе, что ты был первым, кто поцеловал меня? -она усмехнулась. — Это был задание, — отметил он, теперь пристально глядя на неё. — Да, и моим ответом был матч-реванш, — сказала Лилит с немного высокомерной улыбкой. Фред почувствовал необходимость заставить её замолчать, снова поцеловав её. Он этого не сделает. — Ужасный матч-реванш, — сказал он вместо этого. На этот раз Лилит усмехнулась, прислонившись к стене позади неё и удерживая взгляд Фреда, как будто она пыталась прочитать его мысли, заставляя Фреда чувствовать себя уязвимым и беззащитным перед ней. — Твои глаза умоляли меня трахнуть тебя, Уизли, — прошептала она, от её мягкого голоса по спине Фреда пробежал ток. — Мы оба взрослые люди, и это нормально — признать это. Теперь пришло время Фреду фыркнуть, когда он подошел к ней. — Скорее, твои глаза умоляли меня трахнуть тебя. Она выгнула одну бровь, не меняя своего насмешливого выражения. — Во — первых, я не умоляла, — пробормотала Лилит, — а во — вторых, мы знаем, кто на кого оказал наибольшее влияние. «Я бы заставил тебя умолять», подумал Фред. — Я ненавижу тебя, — сказал он вместо этого, заставляя её ухмыльнуться и подойти немного ближе к нему, не сводя с него глаз. — Тогда нам придется что — то с этим сделать, — прошептала она, наблюдая, как его взгляд опустился к её губам и как он глубоко вздохнул. О, но она не стала бы так легко облегчать ему задачу. — Завтра Паулина придет к нам на ужин, вместе с моей бабушкой, она хочет посмотреть поместье, и я пообещал Паулине, что мы будем иногда тусоваться. Ты уже знаешь, что делать; мы притворимся, что мы счастливая супружеская пара, и ты будешь вести себя как хороший мальчик, ясно? Он прищелкнул языком. Он не хотел притворяться, что он её муж. Он не хотел притворяться, потому что это напоминало ему, как сильно он на самом деле хотел быть её настоящим мужем — Ясно. — Отлично. Тогда спокойной ночи. У меня есть дела, — отрезала она, выталкивая его из своего личного пространства, чтобы она могла подняться наверх, как будто ничего не случилось. *** — Итак, как продвигаются дела с Фредом? — Спросил Ремус, прислоняясь к скалистой подземной стене. Ему удалось выпустить одно из перьев Айрис — совы Лилит, которую он держал на всякий случай, когда ему внезапно требовалось связаться с ней, — в одно из окон поместья Арамбелла, и, к счастью, Лилит нашла его и поняла сообщение. Приняв душ рано утром на следующий день после поцелуя, которым она поделилась с Фредом, она просто сосредоточилась на том, что ей нужно было сказать Ремусу, и приготовилась ещё раз притвориться, что они с Фредом настоящая пара, что теперь казалось ей немного сложноватым из — за того факта, что, хотя она всё ещё считала его невыносимым, она не могла отрицать своё сексуальное влечение, которое испытывала к нему. Может быть, перед другими она и могла бы соврать, но лгать самой себе было утомительно и тратило кучу пустой энергии. -"Все в порядке, — сказала она, нервно переставляя ноги и играя с маленьким камешком на земле. — Мы вчера целовались. Ремус широко открыл глаза, и на его лице появилась легкая улыбка. — О, неужели? — Угу, она кивнула, — Но это был просто действие, понимаешь? На самом деле он мне не нравится; я всё ещё считаю его слишком высокомерным, и ему определенно нужно изменить своё отношение ко мне. Люпин вздохнул. Он хотел, чтобы у Лилит была нормальная жизнь и ей не приходилось за это бороться. Он хотел бы дать ей ту жизнь, которую она заслуживала, и он чувствовал себя невероятно опустошенным, когда думал о том, через что бедной девушке пришлось пройти там, наверху, притворяясь кем — то, кем она на самом деле не была. Он мог представить, какие вещи использовал Фред, чтобы напасть на неё, и ему было больно думать об этом, потому что она определенно этого не заслуживала. — Ты знаешь, я хотел бы высказать ему часть своего мнения. Ему повезло, что у него есть ты, и ему лучше не сметь причинять тебе боль, потому что на самом деле мне все равно, друг он Гарри или Уизли, ты все равно для меня на первом месте. Лилит не смогла удержаться от улыбки. Любовь и защита Ремуса всегда казались подарком, которого она не заслуживала. Она чувствовала, что не сделала в жизни ничего особенного, чтобы заслужить что — то настолько чистое и прекрасное. — Ну, он часто напоминает о том факте, что, по его мнению, я предала тебя, — прошептала она, — и это причиняет мне сильную боль, потому что ты знаешь, что я бы никогда этого не сделала, и думаю, это главная причина, по которой он меня ненавидит. Ремус покачал головой, не соглашаясь с действиями мальчика Уизли. — Я хотел бы изменить положение вещей, моя дорогая, и изменить его мнение, но ты знаешь, что у меня здесь нет никакой юрисдикции. Лидер сказал, что никто на самом деле не может знать, кто такие шпионы и что они делают, и если они считают, что это лучший вариант, я могу опровергнуть это самостоятельно. — Все в порядке, я понимаю. Кроме того, его ненависть не выдержит критики, как только мы уничтожим всю систему Пожирателей Смерти и я выставлю голову Воландеморта напоказ всем им. Потому что если… Поттер, — это имя казалось странным в её устах после того, как она столько времени заставляла себя не обращаться к мальчику по его настоящему имени, — не сделает этого, тогда кто — то должен. — Я всегда восхищался твоей храбростью, дорогая, и я уверен, что если бы Фред не был таким недалеким, он бы тоже, — пробормотал Ремус, кладя руку на плечо Лилит, чтобы обнять её и показать ей немного той отцовской любви, о которой она так мечтала и в которой нуждалась. — Вы думали о том, чтобы завербовать его? Ремус вздохнул: «Сириус думал. На данный момент мы наблюдаем за его движениями и его способностью сохранять хладнокровие. Если мы увидим, что он способен на это, Сириус свяжется с ним, и он вернется, чтобы стать частью Ордена. — Ты же знаешь, что они будут подозревать его, верно? Может быть, даже больше, чем они подозревают меня. Он носит Метку, — прошептала Лилит. — Именно поэтому мы так тщательно относимся к тому, чтобы в нашем движении были старые и известные члены Ордена, которые связаны с обществом Пожирателей Смерти. Но что касается Метки, не волнуйся, однажды ты получишь её в награду за все жертвы и хорошие поступки, которые ты сделал для этого. — Как обстоят дела в мире магглов? — она осмелилась спросить, посмотрев на бледное и измученное лицо мужчины рядом с ней. — Ужасно. Магглы ведут себя так, как будто их поглотила депрессия, что неудивительно, когда дементоры в основном охватывают все британские территории, но они постоянно говорят о разрушительных событиях, происходящих в их мире, которые не имеют причины, и которым никто не осмеливается дать логическое объяснение или дать отпор, потому что они на самом деле не знают что происходит. Пожилые люди говорят, что у них такое чувство, как будто они заново переживают времена войны — бедняки страдают от голода, наблюдается резкий рост насилия и самоубийств, а также возникает чувство покинутости со стороны других стран, которые являются свидетелями того, как мы распадаемся. Магглорожденные, которых не приняли в качестве слуг в поместьях чистокровных, умирают с голоду на улицах или их казнят менее известные Пожиратели Смерти, и самыми удачливыми из них являются те, кому удалось вернуться в мир магглов. Лилит почувствовала, как у неё похолодела кровь и невероятный дискомфорт пробежал по позвоночнику. Иногда она не понимала, что, несмотря на то, что Пожиратели Смерти сильно облажались с ней, она все еще была одной из привилегированных. Да, она подвергалась эмоциональному насилию и контролю, она не могла высказывать своё мнение, и у неё не было всей свободы, которую она бы хотела, но в то же время у неё была еда, дом, её психическое здоровье было не в лучшем, но и не в худшем состоянии, и с ней определенно обращались не так, как с магглорожденными. Она знала, что ей нужно использовать эту свою привилегию в их интересах и учитывать тот факт, что в то время как она и её друзья утопали в роскоши и наркотиках, чтобы справиться, у некоторых людей там не было абсолютно ничего. — Могу ли я чем — нибудь помочь? — сразу же спросила она. — Я работаю с магглорожденным, который живет в мире магглов и руководит благотворительной организацией, — сказал Ремус. — Он защищает магглорожденных, выдавая им паспорта с другими именами, чтобы они могли сойти за магглов и избежать казней, он также предоставляет бедным людям ресурсы. Я стараюсь помогать ему как можно больше, но ты же знаешь, у меня никогда не было слишком много денег, а у Сириуса больше нет доступа к Черной удаче. Мы довольно ограничены. — Я могу пожертвовать немного еды — я могу купить больше, чем нужно. Кроме того, у меня есть кое — какая зимняя одежда, которой я больше не пользуюсь, она в идеальном состоянии, и, возможно, я тоже смогу её отдать. Возможно, я могу спросить Лив и Пэнси, может у них тоже есть одежда, зима в этом году будет холоднее, чем когда — либо. Тео и Драко сложнее с родителями, но я уверена, что они найдут выход. Ты же знаешь, что они готовы на все, лишь бы пойти против них. — Большое тебе спасибо, моя дорогая, — он обнял её, чувствуя гордость за то, что она принимает ещё большее участие. — Теперь план состоит в том, чтобы спасти и помочь сбежать как можно большему количеству магглорожденных до начала этих месяцев и перекрыть все возможные пути, которыми Пожиратели Смерти могли бы воспользоваться, чтобы вывезти этих бедных людей в Северные страны. — Это будет нелегко, — отметила она. — Нет, но у нас есть время разобраться с этим, — сказал Ремус, оставляя поцелуй на лбу Лилит. — А пока возвращайся домой и постарайся насладиться вечером со своей бабушкой и Фредом. *** Вернувшись домой, радуясь, что ни Фред, ни эльфы не заметили её ухода, она начала готовить всё к приему Паулин и её бабушки, которые встретились на приветственном балу в честь девочки Белье и довольно хорошо поладили в беседе. Она встала перед Залом, наблюдая за Фредом, скучно прислонившимся к одной из стен, в такой же повседневной одежде, как и она: мешковатых джинсах с манжетами и простом джемпере. Прозвенел звонок, и Лилит немедленно пошла открывать дверь, не заметив, как близко Фред подошел к ней только для того, чтобы снова начать их фарс. Она открыла дверь и обнаружила, что её бабушка с милой улыбкой и черными глазами смотрит на неё с неподдельным обожанием и любовью, переплетая свою руку с рукой Паулин — вероятно, это была инициатива Паулин помочь пожилой женщине ходить, поскольку возраст Эйлин и прошлые травмы начали давить на неё, проявляясь в ухудшении состояния её костей, на её коже появились морщины, которые рассказали её историю, а её волосы — когда — то черные, длинные и шелковистые — теперь седые, собранные в пучок. Затем её глаза сфокусировались на Паулине; на лице у неё была прекрасная улыбка, локоны в волосах были собраны в хвост и украшены золотыми украшениями, и она излучала естественную элегантность и утонченность даже в своей уютной и повседневной одежде. Паулина была очень счастлива, что Лилит выполнила свое обещание пригласить её потусоваться вместе, поскольку она чувствовала себя совершенно одинокой в Лондоне без своих друзей, которые вернулись во Францию. В уединении своего гостиничного номера у неё была возможность каким — то образом изучить глубокую и сложную ситуацию в Британии, и в тот момент она почувствовала, что Лилит была единственным человеком, которому она могла доверять во всей этой дымовой завесе роскоши и элитарности, которая скрывала преступления, которые совершали Пожиратели Смерти. И она ни разу не переставала думать о той блондинке с Бала, она чувствовала себя настолько очарованной, даже не обменявшись ни словом, что почувствовала необходимость подойти к ней, и когда что — то приходило в голову Паулине, ей всегда удавалось это получить. Это была не прихоть, это было её природное упрямство и последовательность. — Привет! — она была первой, кто заговорил. Я Привет! Так хорошо, что ты здесь, — сказала Лилит, приветствуя её крепким объятием и позволяя им двоим войти внутрь. Сразу после расставания с Паулиной Лилит сразу же пошла обнимать свою бабушку и целовать её в щеку, и Фред был совершенно удивлен явной привязанностью и любовью, исходящей от них двоих друг к другу. — Привет, бабушка, как дела? — Действительно хорошо, моя крошка, не беспокойся обо мне. За исключением того, что твоя мать и твой дядя — заноза в чертовой заднице, у меня все хорошо, — сказала Эйлин, оставляя поцелуй на лбу Лилит точно так же, как это делал Ремус. — Но, давай, почему бы тебе не представить мне своего мужа, а? Лилит, которая на мгновение забыла, что Фред был прямо у неё за спиной, обернулась и обнаружила, что глаза мальчика Уизли с любопытством смотрят на неё. — О, да, конечно, -Лилит прочистила горло, — Это Фред. Ты уже знаешь, что он Уизли. Фред, руководствуясь исключительно хорошими манерами, протянул руку, и пожилая леди пожала её, наблюдая за ним с легкой улыбкой. — С удовольствием, Фред Уизли. Я кое — что слышал о тебе, все хорошее, конечно. Надеюсь, ты хорошо обращаешься с моей внучкой, если не хочешь, чтобы я засунула свою трость прямо в одно из отверстий твоего тела, — сказала Эйлин, заставив Фреда слегка фыркнуть, а Лилит прищелкнула языком, не в силах сдержать улыбку, когда Паулина хихикнула. — Он ведет себя хорошо, бабушка. — Я думала, вы встречались раньше, — заметила Паулина, весьма удивленная. — Мы не могли, здоровье моей бабушки не позволяет ей в полной мере наслаждаться миром за пределами поместья Снейпов… — К сожалению, — перебила Эйлин, закатывая глаза. — И я не слишком близка со своей матерью или дядей, — продолжила Лилит. — Вы двое такая прекрасная пара, детка», — сказала Эйлин, наблюдая за Лилит, стоящей рядом с Фредом, который почувствовал, как дрожь охватила его сверху донизу при этих словах. Он не знал, как много знала бабушка Лилит, он не знал, какова была её идеология, но, судя по её первым словам, в которых она жаловалась на своих отпрысков, он подумал, что, возможно, она не будет ему так сильно не нравиться. — Спасибо, миссис Снейп, — вежливо ответил Фред, подходя ближе к Лилит чисто инстинктивно и, заметив, как Паулина незаметно наблюдает за ними, он заставил себя завести руку за спину Лилит и обхватить её за талию, чтобы притянуть ближе к себе. — О, боже! Не называй меня миссис, пожалуйста. Слава Богу, прошло много времени с тех пор, как я овдовела и не хочу иметь ничего общего с фамилией Снейп. Зовите меня Эйлин, или «бабушка», как вам больше нравится, так меня называют друзья моей малышки, и так должен называть ее муж, — улыбнулась Эйлин, от её старых и мудрых глаз не укрылось, как рука Фреда лежала на талии Лилит, которая пыталась унять сильное биение своего сердца. — То же самое касается и тебя, моя дорогая Паулина. Фред кивнул, хотя ему казалось странным так хорошо общаться с кем — то из семьи Лилит. — Не пройти ли нам в столовую, чтобы выпить по бокалу вина перед ужином? К еде прикасаются в последнюю очередь, — предложила Лилит, пытаясь уйти, но прямо перед тем, как сделать это, она бросила быстрый взгляд на Фреда и, не сводя с него глаз, как будто бросая ему вызов, она схватила его руку и переплела её со своей, отчего сердце Фреда почувствовало, что оно вот — вот выпадет из груди из — за того, как быстро оно билось. Ему предстояла тяжелая ночь. — Конечно, — улыбнулась Эйлин, снова переплетая свою руку с рукой Паулиня. У меня есть несколько историй, держу пари, что мой дорогой новый внук и моя прекрасная Паулина с удовольствием послушали бы их Внук? Подумала Лилит. Одобряла ли Фреда её бабушка? Это было что — то новенькое, учитывая, что Эйлин ненавидела каждого мужчину на Земле, который не был её сыном — даже если она спорила с ним каждый день, Северус все равно вышел из её чрева — Тео, Блейза или Драко. — Приготовьтесь, — фыркнула Лилит, проходя через холл, который заканчивался в столовой. — Вы даже представить себе не можете, что вас двоих ждет. Предупреждаю вас, что это будет что — то действительно смешное, действительно грязное или и то, и другое вместе. — По — моему, звучит неплохо, — усмехнулась Паулина, в то время как Фред кивнул, пытаясь сохранить хладнокровие. Эйлин улыбнулась. Ее внучка знала ее слишком хорошо.