Не везёт в картах...

— Дама и два короля, Кислов! — с полупобедным криком произносит Саша, уверенная, что эту игру точно выиграла она. Однако, сам Кислов так не думает, поэтому с самодовольным лицом спокойно кладёт свои три туза, идеально перекрывая каждую масть. Девушка смотрит на парня, пытаясь понять, как это вообще произошло, ведь изначально всё шло чётко по плану. — Блять, да вы чё, издеваетесь?! — брюнетка откидывается на боковую сторону кровати, ударяя рукой по полу, на котором кругом сейчас сидит вся компания. — У-у-у, пятый раз проигрываешь, Громова. Как же так? — парень ухмыляется и тянется в сторону Саши, но та просто перебирается на кровать, где уже расположились Рита и Анжела. — Не переживай, Сашунь! Не везёт в картах — повезёт в любви, ты же знаешь, — говорит блондинка, приобнимая подругу за плечи в качестве поддержки. — Да нет, не знаю. Иначе где мой гарем, сука? Ваня берёт стакан с вином из рук Гены, стоящего неподалёку и просто наблюдающего за происходящим — смотреть на то, как злится Громова и как подшучивает над ней Кислов, моментами интереснее любого фильма, — и подходит к девушке, низко наклоняясь и произнося почти шёпотом: — Прямо перед тобой один из его составляющих, — подмигивает и со смешком возвращается к другу. — Кстати, что там насчёт наказания? Вы же, кажется, на него и договаривались, — говорит Зуев, пристально глядя в сторону девчонок. — Ой, фу, ну что за детский сад? Я же сразу сказала, что играем просто так. — А не ты ли разве мгновенно согласилась, как только узнала, что в случае твоего выигрыша, сможешь загадать что угодно этому? — Анжела, произнося это, смотрит на Сашу так, будто разоблачает её самый страшный пикантный секрет. В какой-то степени это так и является, ведь Громова согласилась на такое условие лишь наедине с девушкой. — Какому «этому» блять?! — возмущается Киса и достаёт из кармана пачку сигарет, поднося одну из них к губам, а после поджигая. Делает затяжку и выдыхает дым в приоткрытое заранее окно. А Бабич лишь игнорирует слова парня и разворачивается обратно к брюнетке. — К слову, на правах первой вышедшей я имею полное право придумать тебе что-то, — брюнетка сразу же закатывает свои карие глаза, ведь уже представляет, что может загадать Анжела. И это определённо не будет чем-то оригинальным или хотя бы интересным. — Э, а не я разве должен?! — Ваня встревает в разговор и подходит ближе, предварительно потушив сигарету и откинув её на подоконник, садится на край кровати, на что Саша шутливо его пинает своей ногой. — Ой, блять, Кис, мы все прекрасно знаем твою фантазию — загадаешь что-то пошлое и не более, — говорит Рита, приподнимаясь, чтобы забрать стакан с алкоголем из рук парня. — Анжел, загадывай. — Бесишь, Кислов, свали в другую комнату, — голубоглазая выжидающе смотрит на кудрявого, на что тот лишь усмехается и сначала отбирает свой стакан обратно, а после произносит, не скрывая улыбки: — Задание вроде не для меня. Или оно заключается в том, чтобы мы с ней уединились вдвоём? Как там обычно…? На десять минут или на сколько? — Какой умный мальчик, сам до всего и додумался. Только посидите подольше, час-полтора, — сначала может показаться, что Бабич просто подыгрывает, однако её абсолютно серьёзный взгляд говорит об обратном. Громова хоть и догадывалась о таком исходе, но сейчас всё равно сидела в неком шоке. Киса, конечно, её близкий друг, но не настолько. Сейчас ей бы просто хотелось бы, чтобы тот возразил как можно скорее, ведь знала, что он всегда был против подобных заданий, если они начинали касаться Саши. С кем-то другим — без проблем, с ней — ни за что. Однако ожидаемого возражения не происходит и тогда девушке приходится вникнуть самой: — Может, другое что-то? Час в комнате с ним… Даже для меня это слишком, — ожидает ответной реакции, но все как будто бы не услышали озвученного. Только спустя пару задумчивых минут, Кислов поднимается с места и произносит: — Слишком? — уголки его губ поднимаются, а взгляд становится более хитрым. — Тогда переживёшь, — Киса подходит к Громовой и, взяв за руку, тянет её за собой к выходу. Не совсем понимая, что происходит, кареглазая всё же идёт за парнем, решив полностью довериться ему. — Воу, воу, воу, — брошенная фраза Гены это последнее, что ребята слышат, прежде чем закрывается дверь. Пройдя метров пять, они оказываются в самой дальней спальне. Пройдя немного вглубь, девушка просто заваливается на кровать, пока Киса парой ловких движений прокручивает замок, закрывая их в помещении. Услышав характерный щелчок, Саша приподнимается с немым вопросом в глазах. — Даже так? — спрашивает и продолжает наблюдать за дальнейшими действиями Кислова, что движется к окну, сразу же открывая его. — Даже так, — отвечает уверенно и через мгновение тянется за всё той же пачкой сигарет — Мальборо, ментоловые, — и снова зажигает одну из них. — Надо было алкашку хотя б прихватить. — Согласна. Как хорошо, что я знаю этот дом, как свои пять пальцев, — теперь настала очередь Кислова вопросительно смотреть. Хитро улыбаясь, Громова тянется к тумбочке, открывая ящик и доставая оттуда текилу. Подходит к парню и протягивает бутылку, намекая, чтобы тот её открыл. — Даже не буду спрашивать, как она там оказалась, намного важнее, что она есть, — откручивает крышку, предоставляя доступ к напитку. — Прям так будем? — У нас есть выбор? Или тебе не лень куда-то идти за бокалами? — Тоже верно, — протягивает бутылку, позволяя девушке сделать первый глоток. Жидкость обжигает горло настолько, что Саша сморщивается от не лучших ощущений, а по её телу пробегает табун мурашек, на вызов которых повлиял прохладный ветер с улицы. Брюнетка возвращает бутылку и запрыгивает на широкий подоконник, опираясь спиной на стекло. Киса повторяет то же действие, но при этом усаживается так, что одной рукой он опирается на наружную часть подоконника, а другой одновременно удерживает косяк и текилу, которую на мгновение отставляет, чтобы сделать затяжку. Выдыхает дым на улицу, а девушка молча наблюдает за ним. Тишина, которую до этого изредка нарушали выдохи Кислова, неожиданно прерывается вопросом парня. — Как дела? — в этот момент Сашу прорывает на смех, вероятно из-за брошенной фразы или же уже подействовавшего алкоголя. — Ты чё? — кареглазый удивлённо смотрит на Громову, явно не понимая такого резкого приступа смеха. — Ничего, — уже не смеясь, но всё ещё улыбаясь, отвечает и кидает взаимный взгляд. — Я просто не была готова к такому философскому глубокому вопросу, — и снова начинает смеяться, Кислов этого искренне не понимает, но не перестаёт смотреть на девушку и даже любоваться ею. Такой очаровательной при свете лишь ночных огней города и одинокой включённой лампы. — У меня…у меня всё отлично, знаешь. А у тебя как? — Неплохо, вот сижу, пью, курю, пытаюсь завязать диалог с одной очень красивой и странной девчонкой, — Саша переводит внимательный взгляд на Кислова и встречается с его таким же удивлённым, только в его случае, наигранным. — Почему «странной»? — А почему «красивой» спросить не хочешь? — Киса делает последнюю затяжку и выдыхает дым, туша сигарету о наружную стену дома. Громова же в это время закатывает глаза и, сделав небольшой глоток уже не такой горькой жидкости, говорит: — Сука… видел бог, я пыталась с тобой, как ты там сказал? Завязать диалог, во-от, — брюнетка слезает с подоконника и начинает искать что-то, где можно посмотреть время, ведь её телефон остался на зарядке в комнате с друзьями. — Час ещё не прошёл? А Кислов, будто не слыша её вопроса, начинает просто говорить о своём, ведь понимает, что девушка сейчас правда может просто уйти. — Странная, потому что можешь засмеяться в любой момент и мне это уже не кажется чем-то необычным или непривычным, только завораживающим. Странная, потому что не придерживаешься какой-то точности: ты одновременно можешь быть и леди, девочкой-припевочкой, но в нужном случае спокойно постоять за себя можешь, не боишься в драку полезть, резкого слова сказать. Странная, потому что пиццу с ананасами любишь, — из уст Громовой слышится смешок, который перебивает некую напряжённую атмосферу. Слишком неожиданно Кислов этот монолог начал, отчего и ввёл Сашу в ступор, что так же продолжает стоять спиной к парню, продолжающему говорить. — Странная, потому что все остальные девчонки меня так не цепляют, они не находятся в моей голове двадцать четыре на семь. Странная, потому что от одного твоего вида яйца так сводит, что находиться с тобой рядом становится просто невыносимо. Странная потому что не похожа на других, а если кто-то и найдётся тебе подобный, то мне всё равно будешь нужна только ты, — последнее сказанное полностью выбивает девушку из колеи, а в комнате раздаётся полная тишина, которую в моменте прерывают хоть и тихие, но всё равно слышные шаги Кислова. Киса подходит к Громовой и аккуратно со спины располагает свои руки на её талии, параллельно положив голову на её плечо, медленно вдыхая запах мягких волнистых волос. А сердце Саши, кажется, готово выпрыгнуть из груди от такого близкого контакта. Тело вновь и вновь покрывается мурашками от тёплого дыхания на тёплой коже. — Кис, я… — собирается что-то сказать, но её перебивает нежный и почти невесомый поцелуй на шее, такой несвойственный для Кислова. — Я не прошу отвечать взаимностью или чем-то более, просто останься тут, со мной, — в голове Громовой мгновенно же появляется мысль, а точно ли это Кислов? А если это какой-то нелепый спор? Нет, точно нет. Он может спорить на кого-угодно, но только не на неё. Когда поцелуями покрыт уже весь свободный участок шеи, а со стороны Саши не замечено какого-либо сопротивления, Киса решает действовать решительнее. Разворачивает девушку лицом к себе и сжимает руки на её талии ещё крепче. И пока парень пытается разглядеть в глазах напротив хоть что-то кроме помутнения от постепенно нарастающего возбуждения, не желая больше чего-то ждать и без капли сомнения, Саша примкнула к губам кареглазого, что охотно ответил на поцелуй, мгновенно же углубляя его. Девушка запускает одну руку в волосы парня, перебирая каждую прядку и периодически оттягивая её назад. Из большого количества не самых приличных рассказов, которые Громова слышала в компании парней, она точно знала, что игра с волосами — один из самых интимных моментов для Кислова. Сейчас же она убедилась в этом, ведь из уст парня послышался небольшой стон, отдалённо чем-то напоминающий рык. Не разрывая поцелуя, пара переместилась на кровать. Кислов, нависнув сверху, принялся на мгновение рассматривать девушку, а после снова вернулся к манящим и таким нежным губам, параллельно оглаживая каждый изгиб тела. Ваня даже и не старался, чтобы проникнуть к ней в рот, Саша сама этому посодействовала, вбирая его без остатка. Он проводил по ее небу, зубам, деснам и, в конце концов, сливался с ее языком во французском поцелуе. Они даже и не заметили, как футболка Громовой оказалась на полу, оставив на своем месте оголенные участки кожи и злосчастный кружевной бюстгальтер. Пока они страстно целовались, шаловливые руки девушки прошлись по телу парня кончиками пальцев, а после быстро хотели переместиться на его спортивные штаны, но внезапно их перехватили разгоряченные ладони. Кислов отстранился от ее лица, придерживая запястья девичьих рук. Он ухмыльнулся ее усмешке. Занес руку под девушку, чтобы снять верхнее белье. Недолго поборовшись с застежкой, он ослабил свою хватку лишь на секунду, чтобы убрать ненужный для сегодняшней ночи элемент одежды, и снова не дал ей физической свободы воли. Легкими поцелуями он прошелся от плеча до ключицы, массируя одной рукой ее левую грудь. Он слегка сжимал и разжимал ее, чтобы добиться стонов, а после двумя пальцами теребил набухшие от возбуждения соски. Она извивалась под ним, особенно бедрами, приподнимая таз для него, но ее действия были полностью проигнорированы, что слишком удручало ее. — Ты слишком нежен… — выдыхает почти в самые губы. Слышать такое для парня было непривычно, но сейчас ему хотелось лишь доставить максимальное удовольствие и наслаждение преимущественно не себе самому. Он коснулся ее промежности пальцами, легонько проводя по набухшим половым губам. Киса стал целовать тыльную сторону бедер, пока его пальчики умело проводили по клитору и влагалищу. Брюнетка сжала в кулачках шелковое одеяло, невольно приподнимая бедра под его действия. Она протяжно стонала от удовольствия, стонала его имя, его ласковые прозвища. Девушка переместила ладони на его шелковистые волосы, зарываясь внутрь, намекая, чтобы он продолжал. Парень и не собирался останавливаться и, закончив с бедрами, плавно перешел на большие половые губы, а далее на маленькие, нежно проводя языком. Саша громко простонала и выгнулась в спине, когда ощутила его жаркое дыхание и ловкий язык. Разрядка после таких долгих прелюдий могла наступить уже через секунду, как она думала. Громова дергала его за волосы совершенно случайно, когда он касался особо чувствительных точек, с помощью чего парень узнал ее любимые места, надавливая на них больше всего. Кислов стал действовать активнее и добавил в ход один пальчик, который терся у влагалища, проникая лишь наполовину. Уже через пару секунд кареглазая стала сильнее выгибаться и жалобно стонать его имя, чуть ли не выдирая темные волосы с его головы. От нарастающего возбуждения она хотела отстраниться, приподнять таз, но все действия ей заблокировал Ваня, которого она обожала и ненавидела одновременно… С громким вскриком девушка кончила, падая головой на подушку. Нега удовольствия охватила тело девушки, в ушах звенело, а промежность пульсировала после такого бурного оргазма. — Кис…- произносит почти что на последнем дыхании, пытаясь прийти в себя от произошедшего. — Не говори ничего. — Не буду, — покорно соглашается и смотрит на парня, что через секунду коснулся губ девушки. Недолгий поцелуй был небольшой паузой, чтобы Саша могла отойти от приятного чувства, разливающегося по всему телу. Кислов больше не медлил, ведь и сам не мог устоять перед этим телом. Он стянул с себя штаны, кинув их к остальным вещам, куда вскоре полетели и боксеры. Когда Ваня остался без одежды и даже толком ничего не успел сделать, девушка нежно обхватила ладонью его разгоряченный член, с которого стекала капля смазки. Парень рыкнул, откинув голову. Он был возбужден до предела и обычное прикосновение могло вызвать столько эмоций. Громова провела ладонью вверх и вниз, наблюдая за реакцией парня. Он отдался ей всего лишь на пару мгновений, чтобы также получить небольшое удовольствие. Шатен простонал и выгнулся тазом навстречу ее ладони, которая стала двигаться в два раза быстрее, задевая до ужаса чувствительную головку. Она также хотела доставить ему наслаждение, которое он преподнес ей, но, к сожалению, его не хватило даже до минета. Киса закусил губу, сощурился, стараясь держать себя до последней капли, даже впился ногтями в край кровати, но буквально через пару минут излился девушке в руку. Саша выдохнула и посмотрела на парня спокойным взглядом, мол, ничего страшного. Она легла обратно на подушку и потянулась к чудо-тумбочке, доставая салфетки и презерватив. Кислов приблизился, забирая квадратную упаковку, пока девушка вытирала руки. Она раскрыла пакетик, передавая парню содержимое, а тот растянул контрацептив на всю длину. И они снова слились в поцелуе, страстном и трепетном. Во время него брюнетка действовала активнее, а Киса даже не сопротивлялся. Вскоре девушка повалила парня, восседая над ним сверху. Девушка целовала его губы, челюсть, шею, пока ее ладони проходились по его бедрам и линии паха. Иван прерывисто дышал, томно выдыхал, пытался не стонать, но он сдался, давая подруге почувствовать себя главной. Когда у нее удалось выдавить из него жалобные стоны и скулеж, девушка принялась к основной части. Она приподнялась над его пахом и, обхватив стоячий член, чуть присела на него, простонав. Спустя пару секунд Саша полностью взяла его в себя, опираясь руками о бедра парня. Его размер во всю длину был идеален для нее. Кислов почувствовал ее горячие стенки влагалища, сжимающие весь его член, от чего парень громко стонал, когда его взяли до основания. Кареглазый положил руки на ее ляжки, сжимая. Он принялся понемногу двигать тазом, а Громова вскоре поймала его темп, восседая как опытная наездница. Девушка запрокидывала голову, закусывала губу от наслаждения. Парень жмурился, кусал губы, старался не стонать, набирая бешеный темп, от чего их толчки превратились в ярые шлепки. Саша, в предчувствии пика, легла парню на грудь, жалобно поскуливая от нетерпения. Она впилась короткими ноготками ему в плечи, приблизилась к его ушку, проводя кончиком носа вверх по шее. — Кис, я почти… — не дослушав фразу до конца, парень сразу понял посыл и постарался выложить все силы на последние секунды. Он яростно сжал ягодицы девушки, насаживая ее на себя и слушая прекрасную симфонию из ее стонов прямо под ухом. С громким вскриком девушка откинула голову, жадно хватая ртом воздух. Приятное покалывающее тепло разлилось по ее телу, особенно сильно ударяя в голову. Парень замедлился, выдыхая. Громова, приходя в сознание после очередного оргазма, сладко промычала, ухмыльнувшись. Девушка украдкой взглянула на парня и приблизилась к его лицу, проводя ладонью по его щеке. Киса сглотнул, пытаясь отдышаться, и втянул ее в новый поцелуй, пока девушка продолжала насаживаться на него, чтобы довести его до пика. Когда парень протяжно простонал в поцелуе, бешено хватаясь за талию девушки, она поняла, что и он дошел до предела. Громова блаженно вздохнула и распласталась на нем, поглаживая его плечо и предплечье. Теперь они могли отдышаться, расслабиться и привести все функции организма в норму. — Вань, — не ожидая услышать своё имя, парень намного быстрее начал приходить в чувства. — Что это всё значит? — Что тебе наконец-то повезло.