Во власти тумана

Едкий и густой туман окутывал деревья с такой живостью и усилием, будто хотел выдавить из них всю душу, сжать и разорвать на мелкие щепки. Сильный ливень шёл почти всю прошлую ночь, но к утру весь резко иссяк. На листьях и плотном травяном ковре блестели крупные капли воды, а земля раскисла настолько, что казалось наступи на неё и она утянет тебя вниз по самые уши. Поэтому не было ничего удивительного, что после такого усиленного водного процесса весь лес окутало плотной, молочной дымкой. Сама природа будто предупреждала о том, что нужно быть очень осторожным и в лучшем случае постараться дотянуть в безопасном месте до самого вечера. Утреннее загадочное спокойствие было вынуждено встрепенуться, когда его прорезали громкие крики и топот множества лап. Мелкая лохматая тень вылетела из тумана и едва не влетела в выступавшее дерево, но вовремя увернулась и помчалась по раскисшей тропе дальше. - Стой!Именем Грозового племени! Их было трое и они преследовали беглянку по пятам постепенно сокращая разрыв. В конце концов, натренированные и крепкие, им было раз плюнуть догнать одиночку, которая к тому же была ещё и преклонного возраста. Но нужно было отдать ей должное — обойти дозорных, патрулировавших границы, а затем раскопать забитого кролика, оставленного на обратный путь к дому, не каждый старик готов рискнуть всем и вдобавок практически суметь сбежать при этом. Ей почти всё удалось, если бы в этот момент не столкнулась нос к носу с глашатаей Дымноскальной и двумя молодыми воителями, сопровождавшими её к границе. Выскочив к берегу ручья и оторвавшись на время, лохматая бродяга заозиралась в поисках убежища, чтобы отсидеться, пока преследователи не уйдут. Здесь у воды туман колосился и складывался в причудливые формы, будто следил за каждым движением, но для неё это было сейчас не важно. Затравленный взгляд заметался вдоль берега и выискал пухлый куст, который запросто мог поглотить её целиком. Её и добычу, которую отпускать было жалко. Юркнув в последний момент, старая кошка затаилась, и даже забыла, как дышать. Крупные светлые лапы прошли мимо неё, а за ними и остальные. - Ищите хорошенько, она не могла сбежать далеко. Голос старшей кошки отлично врезался в память. Некоторое время слышались шлёпанья по воде, фырчания и тихий шёпот, но вскоре все затихло. Когда бродяга пряталась в куст она не позаботилась о том, чтобы из него было видно, что происходит снаружи. Поэтому теперь ей приходилось выжидать. Это было особенно утомительно, учитывая, что мелкие ветки впивались ей в грудь и под рёбра. Несколько минут, ещё несколько. Старушка дёргает передней лапой и вылезает. Она не успевает вытащить за собой кролика, как на неё сверху обрушивается мощный удар по спине и прижимает к земле. - Ха! Дымноскальная, я поймал её! - юношеский задор сквозит в голосе молодого воина. Задор и неуважение. Кошка дёрнулась под его лапами, пытаясь вырваться, но её тут же схватили за загривок и подняли в воздух, как нахального мелкого котёнка. Перед глазами бродяги вновь предстали уже знакомые и ненавистные морды племенных. Грациозная серая с синим отливом глашатая и пёстрая юная воительница. Если в глазах первой она видит неприязнь, то у второй искрится что-то похожее на жалость. - Ты переступила границу и украла добычу моих воинов. У одиночек достаточно свободных земель, чтобы прокормить себя. Голос старшей кошки звучит холодно и решительно, она ни капли не сомневается в том, что должно быть сказано. Старуха поёжилась, хотя и не почувствовала стыда. Они сами вынудили её сделать это. Она ненавидела племенных до мозга костей и если бы у неё был выбор, сделала бы все это снова и снова, чтобы стереть их наглые хозяйские ухмылки. - Достаточно земель, говоришь? - из горла вырвался булькающий смех. Пёстрая воительница дёрнулась и бродяга почувствовала самодовольство. Пусть боятся. Они еще не знают с кем связались, - Племенным всегда и всего мало. Для вас стерто понятие границ, когда вы приходите к нам и забираете всё до остатка. Но едва мы начинаем вести себя подобным образом — резко вспоминаете. Где же ваше хвалёное благородство? Где справедливость? Клыки здоровяка на её холке сжались и она зашипела от боли. Глашатая тут же сделала знак хвостом и тот опустил беглянку на землю. - Невоспитанный дикарь... - старуха быстрым движением обернулась на светло-песочного с белыми пятнами воителя и оскалила пожелтевшие от многих сезонов клыки. Ей с ним не тягаться силами. Даже будь она такой же молодой и юркой, как раньше. Но это ничего. Ёжик тоже маленький, а его так просто не возьмёшь. - Может быть у неё была причина так поступить, Дымноскальная? Она обернулась обратно и впилась недоверчивым взглядом всё в ту же пёструю кошку. Неужели хоть в одной из них осталась капля достойного поведения перед старостью? Едва старуха открыла рот, как противный бугай за спиной снова «проснулся». - Поступить как, Пестрогривка? Своровать? Разве может бродяга учить нас благородству, когда сама поступает гнусным образом? У неё блохи в голове завелись, если она подумала, что... - Достаточно, Птицегон! Взгляд глашатаи теперь строго смотрел поверх головы бродяги, которая усмехнулась на это. Похоже, что всё шло довольно неплохо. И даже если она не смогла унести кролика за пределы их территории, то хотя бы стала камнем преткновения. Внимание Дымноскальной быстро возвращается к пленнице. Кажется, она раздумывает над тем, как с ней поступить. Будь это одиночка помоложе и понахальнее, с ним был бы короткий разговор, но здесь другое дело. В отличие от молодого задиры Птицегона, серая кошка вполне понимала, что здесь нужна не грубая сила. - Забирай кролика, Пестрогривка. А ты, Птицегон, проводи нашу «гостью» до границы и проследи, чтобы она ушла. Даже думать не смей, чтобы кусать её, - наконец произносит та и касается острым взглядом бродяги, - Если мои воины вновь обнаружат тебя на наших землях, ты больше не уйдёшь отсюда никогда... Пестрогривка кивает и кидает сочувственный взгляд, будто говорит «прости», подходит к добыче, на которую старуха кидает голодный взгляд и облизывает сухие губы. Едва невоспитанный здоровяк возвышается над старой кошкой, как та резко отскакивает в сторону и впивается неприязненным взглядом во всех троих. - Думаете, можете вот так вершить правосудие надо мной и гнать? Думаете, что я настолько прогнила и низко пала, что мне нужен был ваш несчастный кролик? Как я уже сказала, вы — племенные, являетесь на наши земли и хозяйничаете, как вам хочется. Вы нападаете на нас, отбираете еду и разрушаете дома с сухими подстилками. Я пришла не просто так. Вы не единственные, есть и другие виновники... Много, много! Но тронув одно — повергну всё. Ты! - взгляд бродяги впился в Птицегона и тот содрогнулся. - Дикарь... Да, дикарь, вскоре окажешься среди таких же. Тебе, глашатая, повезёт больше. Но всё же не настолько, чтобы жизнь показалась безопасной. А ты, малышка, хоть и добра сердцем, но слишком нерешительна. У тебя, однако, будет шанс всё исправить. Никто ничего не успел понять и что-либо сказать. Пестрогривка в ужасе наблюдала за тем, как клубившийся на ручье туман резко зазмеился и подполз к ним, оплетая словно белые толстые змеи. Она увидела страх в глазах Птицегона, который попытался прорваться к ней, но тут же ушёл с головой в молочную пелену, услышала шипение Дымноскальной, которая тоже была проглочена таинственным погодным явлением. - Птицегон! Дымноскальная! Кошка не сразу узнала свой голос — испуганный и тихий. Никто не отозвался, а белое марево вокруг неё отступило и вновь открыло родной ручей. Она очутилась одна на берегу и теперь зябко ёжилась от пережитого волнения. Как такое могло произойти? В её голове не укладывалось. Нужно было успокоиться и бежать в лагерь за помощью. Соплеменники уж точно поймут, что нужно делать в такой ситуации. Особенно Ловец Звёзд. Пока Пестрогривка размышляла и строила планы, сзади неё промелькнули две быстрые тени, а затем налетели сверху, прижимая к земле. - Советуем тебе не дергаться, если не хочешь увидеть Звёздное племя!