Энергетический потенциал

Вверх, по ковровому покрытию мраморной лестницы поднимались два экстрасенса, Шепс-младший и Дмитрий Матвеев. Ничего нового что даже в перерыве между съёмками они умудряются спорить. В этот раз темой скандала стал отрывок записи, который явно и решительно не нравился Матвееву. Дима выглядел явно раздраженным и недовольным, его голос был громким и злым. Хотя, Олег тоже не отличался спокойствием. —Кто эту хрень снял, Олег? Я выгляжу на этом видео как дебил! - возмутился в сотый раз Дима. —Ну что ты, Дима, все нормально! Тебе просто не нравится, как ты выглядишь на камеру, - лаконично ответил Олег. —Да я не про это, я про то, что ты меня выставил идиотом! Я не согласен на такое! - продолжил возмущаться Матвеев. —Ну и что ты предлагаешь? Никто не будет переснимать все заново из-за твоих капризов! - заебавшимся голосом возразил Шепс. —Я тебе говорю, что это не капризы, а нормальная реакция на эту халтуру! - противостоял ему чернокнижник. —Ты сам халтурщик, Дима! Ты даже не можешь нормально высказаться на камеру! - ответил ему Шепс. —Ты что, меня оскорбляешь, Олег? Вам надо взять и переснять все заново, пока я не набью тебе морду! - возмутился Матвеев, начиная терять терпение. —Да ты что, Дима, ты меня угрожаешь? Ты что, думаешь, что ты сможешь? - насмешливо спросил младший Шепс. —Да, я могу, Олег! И тебе лучше не играть со мной в эту игру! - заявил Дима, приближаясь к выше упомянутому. Они бы вот-вот сцепились, но обоим синхронно приходит смс от Марата. "Уважаемый Дмитрий, недовольные особняком соседи сказали что у нас тут притон. В здание прибыли правоохранительные органы, поэтому предлагаем Вам, как стажеру, смыться по-быстрому." "Уважаемый Олег О., недовольные особняком соседи сказали что у нас тут притон. В здание прибыли правоохранительные органы, поэтому предлагаем Вам подхватить Матвеева и быстро свалить." —Пошли покурим может? - Олег первым нарушает тишину. Подходит к ближайшей двери без опознавательных знаков, приоткрывает, будто приглашает. —Пошли. - Гнев сменяется усталостью, но надолго ли?.. За дверью оказывается помещение с принадлежностями для уборки. Но главное, что есть окно и пепельница. Шепс достает "Мальборо", Дима поджигает "Орис". Медиум морщится и отодвигается от старшего. Тот же в свою очередь, удивленно приподнимает бровь, мол, чего ты? Но вместо ответа оба слышат топот сапог по коридору и обрывки диалога  прокуренным голосом: ...—Да я тебе говорю, это этот Шепсов и Матвеенко.... "Матвеенко" инстинктивно нащупывает в кармане пакетик с двумя цветными таблетками. Голова судорожно работает, но этот процесс обрывается Олегом, который вдруг приближается, вынимает у Димы черничный орис и накрывает чужие губы своими. Его губы совсем не нежно скользят по губам чернокнижника, который ошеломлен и сильно против. Но это ненадолго, Шепс моментально хватает Матвеева за скулы, нависая над ним. И, нагло пользуясь ситуацией, вторгается в личное пространство медиума. Целует грубо, не ожидая ответа—он ему не нужен. Имитирует ли он страсть? Трудно ответить. Конечно нет. Дверь открывается, на пороге маячит грузная фигура мента. Дверь почти сразу закрывают. Дима был вне себя от ярости, когда осознал что сделал младший Шепс. —Че за хуйня, блядь?! Отъебись, мудила, пиздец тебе будет, если не отвяжешься! - крикнул он, отталкивая Олега. Шепс, не обращая внимания на ярость Димы, улыбнулся и попытался убедить его успокоиться. —Да успокойся, блять! Или ты хотел что б нас менты повязали? Я попробовал это только что бы нас не загребли, хотя, не нравится - не надо, а что ты сразу такой истеричкой стал? Однако это только еще больше разозлило Матвеева, который заикаясь от злости, крикнул в ответ. —Ты ебанутый?! Как можешь такое без моего разрешения делать?! Я тебя уебу в следующий раз! Олег начал отступать на пару шагов от него, но продолжал раздражать Диму. —Да бля, не трогай меня вообще, как у маньяка искры в глазах! Он уже не улыбается, словно больше не наслаждаясь тем, что вызывает такую ярость у своего конкурента?.. Он знает, что чернокнижник не сможет ему ничего сделать, и это только еще больше раздражает его. Шепс продолжает улыбаться, словно наслаждаясь тем, что вызывает такую ярость у своего друга?.. Только улыбка быстро становится вымученной и через секунду полностью исчезает. Матвеев запустил левую руку в собственные волосы, убирая их с лица. Стекает по стене. Вдох, выдох, вдох... Он резко поднимается и идёт на выход. Менты за дверью? Да хоть прямиком в колонию строго режима, лишь бы не с этим извращенцем. Медиум оперся о стену, сложив руки на груди.  Он знает, что Дима сейчас уйдёт. Он не ждал взаимности, глупо было надеяться на чудо. Глупо было давать шанс этим чувствам. У Димы тяжёлое расставание с Астрид и плотный график, а у Шепса чувства к этому гаду. Он или трахнет его, или убьёт. Пристигнет к его забитой рисунками шеи ошейник шипами внутрь, что бы не сбежал, как сейчас. Никогда не положит его поводок. Жестоко? Да. Но он так рассчитается с Матвеевым за моральную жестокость. У этой медали две стороны, Димочка. Не ему, значит, никому. Он щедрый человек, но не настолько что бы делиться Димой. Чувство собственника в отношениях с девушками он, может, и поборол, но когда свинцовые глаза натыкаются на него. Все бесы выползают и заводят одну и ту же песню: "Забери себе, присвой, заставь биться в истерике и оргазме одновременно, оставь себе навсегда,  забери-забери-забери..." Его темным чертям редко кто нравится, а так сильно – в первый раз. Чернокнижник напоследок обводит взглядом комнату задерживаясь на пару секунд взглядом на медиуме, и идёт на выход. Перед тем как окончательно выйти снова смотрит на Шепса-младшего, бросая колючее, едкое: —Места получше найти не мог? - И, не дожидаясь реакции, с размаху хлопает дверью. На улице уже давно стемнело, тяжёлые масляные тучи раз за разом раскалывал гром, холодные капли обильно заливали выскочившего в одной водолазке Матвеева. Блять, блять, блять...Почему сердце так колотит? Что это: смущение, отвращение, ощущение грязи или её недостаток? Блядство. Губы до сих пор чувствовали неожиданную прохладу, слегка распухли, часть иссиня-черных волос намокла. Зрелище из лучших. Так, по крайней мере, думал Олег Шепс, наблюдая из окна особняка.