Under the influence

Легкий дождик бил в окно гримёрки, где еще горел свет. В помещении раздавалось тихое шуршание, что изредка перебивал женский шепот. Марьяна собирала свои принадлежности, вспоминая сегодняшнее испытание. Разозлилась она сегодня не на шутку. Все из-за неё. — Чертова Райдос, чтоб ее. — шептала женщина, убирая свечки в сумку. Иногда Романова рассуждала, что они с Райдос могли бы и поладить, но все эти мысли катились в тартарары, ибо две ведьмы на одну квартиру было многовато. Еще и этот фокус с дурацкой книжкой. Вспомнив это, на женщину накатила волна раздражения и злости. Хотелось проучить Райдос. Райдос. Очень официально, даже неприятно как-то. Хотелось бы назвать ее по имени. Виктория. Вика. Моя Вика. Из мыслей ее вывел шум за дверью, который направлялся сюда. Странно, вроде все ушли… Марьяна насторожилась, но решила не открывать дверь, ибо знала, что там. А точнее кто. Эту энергетику она узнает из тысячи. Та самая энергетика, что впечаталась в ее мысли, не давая покоя. Она засыпала и думала о ней, просыпалась и думала о ней. Если вообще ее сон можно было назвать сном. Она просыпалась с диким возбуждением, что утихомирить она была не в силах. Она проклинала эту женщину и одновременно желала ее прикосновений. Дверь слегка скрипнула, впуская Райдос в комнату. Она не удивилась, увидев Марьяну, потому оперевшись об косяк двери, наблюдала за ней. Черное облегающее платье сексуально украшало ее шикарные изгибы, от которых перехватывало дыхание. Марьяна громко выдохнула, когда увидела сколько голых участков кожи было открыто на ее теле. Она скользила глазами по ее талии, чуть ниже к этим шикарным бедрам. Твою мать. Они обе не разрывали зрительный контакт, сверля друг друга взглядом. Виктория чувствовала, как та пыталась проникнуть в сознание, копошилась там, но Райдос была крепким орешком. Свои мысли просто так не покажет, потому очаровательно улыбнулась, наблюдая за стараниями ведьмы. Первой голос подала Марьяна. — Ты почему не уехала еще, Райдос? Поздновато. — А если я тебя жду. — Зачем? — Марьяна в недоумении подняла брови. Райдос наконец оторвалась от двери, задевает ее шпилькой каблука, чтобы закрыть и подходит ближе к женщине. Голубые глаза внимательно наблюдают за ней, пока она подходит к ней кошачьей походкой, виляя бедрами. Райдос идет на нее, как к добыче. Загоняет в угол, не оставляя шанса на спасение. А Романова, напротив, даже не показывает недовольства, а, сама становится к стенке, располагая ладони так, чтобы те коснулись голого участка кожи, когда женщина полностью перейдет границы дозволенного. А кто-то вообще думает о границах дозволенного? Не они, точно. — Послушная какая. — Этот хриплый, чуть грубоватый голос заставляет сердце сделать тройной кульбит. Всегда опасная, всегда грубая, всегда делает то, что хочет. В этом вся Райдос. Последняя наклоняет голову набок, наблюдая за «жертвой». — Это только пока. — парирует Марьяна, поднимая подбородок выше. Увы, каблуки она сняла и их разница в росте заметно уменьшилась. Жаль, а ведь Марьяне так нравилось смотреть на нее сверху вниз. Ощущать этот внимательный взгляд ей нравилось больше всего. Одновременно такой снисходительный, но и испепеляющий. Улыбочка снова озаряет лицо Райдос, когда она впечатывает женщину в стенку, оказываясь непозволительно близко. Наклоняется, чтобы провести кончиком носа по белоснежной шее, пока кожа под ней краснеет, а женщина дрожит в крепкой хватке. — Ты пьяная. — выдыхает Марьяна. Виктория смеется. — Извини, с тобой не поделилась. — кладет руки на талию, нежно гладя через шелковое платье. Она наклоняется, касается губ напротив, проводя языком по ним. Чуть сжимает талию, призывая приоткрыть рот. Райдос больно кусает нижнюю губу, оттягивая на себя. Романова шипит, показывая недовольство. — Ведешь себя по-варварски. — между вдохами говорит ведьма, когда Райдос спускается поцелуями вниз по шее. — Сука. — А ты по-другому не понимаешь. — кусает кожу, оставляя свой след на самом видном месте. Действительно, в грезах Марьяны Райдос была именно такой. Такой грубой, такой потрясающей Райдос, что заставляла ведьму стонать ее имя чуть ли не каждую ночь. Так хотелось, чтобы она провела губами по шее, чтобы она оставляла засосы по всему телу, показывая, кому Марьяна принадлежит на самом деле. Пока Марьяна представляла, как именно трахнет ее Райдос, последняя отстранилась и оперлась на гримерный стол, показывая свои шикарные ноги. Романова зависла на несколько секунд, смотря перед собой. Из транса ее вывел громкий смешок Райдос. — Ты же не думала, что мы займемся сексом в гримёрке? — она посмотрела на женщину и еще раз улыбнулась. — Романова, я пьяная, но не настолько. Она спрыгнула со стола и направилась к ведьме. Касаясь ее руки, она погладила кожу большим пальцем, смотря в глаза. Наклонив голову набок, она потянулась вверх, обдавая кожу ведьмы горячим дыханием, прошептала: — Собирайся, ведьмочка. — подмигнула. — Жду в машине. Отстранившись, она медленно отошла от женщины, спиной идя к двери. Улыбнувшись, Райдос закрыла за собой дверь, оставляя Романову в полном недоумении, да не только в недоумении, она чувствовала дрожь по всему телу, безумное вожделение, что хотелось… Блядская Райдос. Сказать, что Марьяна была обескуражена, ничего не сказать, но тем не менее, она быстро собрала вещи и, взяв в руки шубу, побежала вслед за Викторией. *** Under the influence — Chris Brown Ведьма стояла на ступеньках при выходе из здания, пытаясь успокоить бешеное напряжение во всем теле. Холодный ветер бил в лицо, помогая освежиться после «разговора» с Райдос. «Вот вам и кофе с Райдос» Марьяна улыбнулась своим мыслям, как появилась та, при виде которой она закусила губу. С высоко поднятой головой она подходила к Виктории, проходя мимо нее и садясь в машину. Райдос вполоборота проследила за ней, хмыкнув, она повернулась и, открыв дверь автомобиля, села за водительское кресло. Салон был прогрет, потому Марьяна сразу отбросила шубу на заднее сиденье, удобно располагаясь. Перекинув непослушные волосы в сторону, она оглянулась на Райдос, что немигающим взглядом наблюдает за ней. Только что ведьма осмотрела женщину, отмечая то, что Райдос даже не надела ничего поверх своего сексуального платья, с шикарным вырезом на бедре, который сразу заметила Марьяна, что ей захотелось даже отодвинуть его, чтобы провести ногтями по белоснежной коже, оставляя красные полосы. Ну, в общем, Марьяна оценила платье Вики. — О чем думаешь, Романова? — шепотом спросила Виктория с полуприкрытыми глазами, которые следили за каждым движением ведьмы. — О тебе. — уверенно. — Посмотри в мои глаза, увидишь, о чем именно. Райдос наклонилась ближе к лицу Марьяны, внимательно смотря той в глаза. Чем больше она смотрела ей в глаза, тем виднее замечалось учащенное, и сбившееся к чертям, дыхание. В глазах Марьяны будто была пропасть, куда падала Райдос все глубже и глубже. — Ты меня заворожила, блядская сука. — прошипела Райдос, прежде чем притянуть Марьяну волосами к себе для жаркого поцелуя. Боже. Как долго она этого ждала. Как долго мечтала и грезила об этом поцелуе, который сжигал все ее внутренности, оставляя после себя жгучее желание где-то внизу живота. Марьяна активно отвечала на поцелуй, пытаясь забрать верховенство, что не очень нравилось Виктории. Она глубже запустила руку в копну черных, как вороново крыло, волос, чтобы оттянуть назад, заставляя поднять голову. Отстранившись, Райдос внимательно посмотрела на ведьму и то, что она увидела заставило ее сердце пропустить удар. Ведьма выглядела такой шикарной, когда помада размазалась по пухлым губам, когда некоторые пряди попа́дали на лицо, когда появился легкий румянец на щеках. Это было самое сексуальное, что видела Райдос. Романова была потрясающей в таком беспорядке. — Райдос, алло… — Романова помахала перед глазами женщины, улыбаясь чарующей улыбкой. — Опять она по телефону разговаривает. — хмыкнула Виктория, полностью отстраняясь от женщины, и, прежде чем услышит недовольство от ведьмы, быстро добавила, похлопав по своим коленям — Иди ко мне. — Прям так? — Прям так. Райдос еще раз похлопала по своим коленям, но Марьяна уже потянулась к ней, переползая и садясь к ней на колени. Благо, машина Виктории была не маленькой, что Марьяна смогла удобно устроиться. Райдос зря времени не теряла, потому уже опустила руки на бедра женщины, задирая платье Романовой до колен. Не сказать, что последняя была против. Все это время Райдос наблюдала за ведьмой, не сводя с нее глаз. Целовала ее предплечье, спускаясь по руке. Дойдя до пальцев, укусила, но быстро провела языком, как бы извиняясь. — Ты слишком быстрая… — поёрзав на коленях, осведомила женщину Марьяна. — Я ведь запомню. — подмигнула. — На то и надеюсь. Они были как две змеи, что кусали друг друга по очереди, опасно шипя, хотя абсолютно одинаковые. Райдос никак не могла смутить ведьму, что очень злило ее и било по самолюбию. Недооценила она ведьмочку. Но еще не конец. Пизда тебе, Романова. В движениях и касаниях Райдос уже не было никакой нежности, она просто делала то, что хотела, сопровождая это диким желанием и страстью. Придержав за талию ведьму, другой рукой она проникла под платье, разрывая длинными ногтями колготки, она провела подушечкой пальца по кромке нижнего белья, которое уже промокло от естественной смазки. — Быстрая какая. — Райдос потянулась наверх, чтобы поцеловать женщину в шею, засасывая кожу и оставляя красный, даже кровавый, засос. Под громкое шипение Марьяны, она укусила в то же место, усиливая ощущение боли от укуса. Тело на ней дрожало под каждым ее движением. Романова была прекрасной, такой податливой, такой послушной, такой хорошей ведьмочкой для нее. — Райдос, ниже. — приказ. — Нет. — Сука. — выплюнула Марьяна, закидывая голову наверх, открывая взору работу Райдос. Хорошая работа, а как Марьяна будет оправдываться перед мужем? Это последнее, о чем думала Райдос в этот момент. — Сука? — Виктория выгнула идеальную бровь, проникая внутрь ведьмы на одну фалангу пальца, но даже это заставило ее вздрогнуть всем телом. — Райдос, твою мать. — она попыталась сама сесть на пальцы, но мертвая хватка не давала ей даже шевельнуться. — Попроси. — Райдос зубами спустила платье к плечам, открывая вид на идеальную грудь, что так часто вздымалась, и, не удержавшись, она провела языком по ложбинке. — Попроси хорошенько, Романова, и я подумаю, дать тебе то, что ты хочешь, или же помучать еще. Мысли смешались в голове Романовой, все превратилось в густую кашу, что не в силах была расхлебывать даже такая опытная ведьма, как она. Она тихо простонала, когда Райдос проникла внутрь еще на одну фалангу. Стенки внутри отчаянно сжимались, прося большего, но Райдос была беспощадна. — Что, Романова, не хочется пресмыкаться перед кем-то? — подначивала женщина, смотря снизу вверх на ведьму, чьи глаза были закрыты. — Не хочется меня просить? А ты будешь — будешь столько, сколько я захочу. Будешь умолять и просить меня, Романова, потому что ты принадлежишь мне, ясно тебе? — Все это, — она крутанула головой, очерчивая все тело ведьмы. — принадлежит мне. Марьяна громко застонала от таких грязных, пошлых слов, что так нравились ей. Перед такой Райдос, действительно, хотелось пресмыкаться, хотелось чувствовать ее одобрение, хотелось, в конце ебаных концов, почувствовать ее длинные блядские пальцы глубоко в себе. — Проси, Марьяна… — шептала в перерывах между поцелуями Виктория. Это было последней каплей, когда Марьяна открыла глаза и посмотрела вниз на женщину, что смотрела на нее с таким желанием, что весь ее внутренний мир перевернулся вверх тормашками. — Прошу, трахни меня, Вика… — она закатила глаза и простонала ее имя еще раз. — Вика… И еще. Еще. Еще. Еще. Еще. Вика. Вика. Вика. В глазах Виктории загорелся пугающий огонек, а на губах играла победная улыбка. Она быстро вошла в нее двумя пальцами, начиная с грубых и глубоких толчков. Женщина на ней громко и отчаянно стонала, сама насаживаясь на ее пальцы. Стенки внутри начали сжиматься сильнее и сильнее, Райдос это могла прекрасно чувствовать. Даже ведьмой не нужно быть, чтобы понять, как сильно в ней нуждалась женщина в этот момент. — Райдос, блядь, Райдос… — в перерывах между стонами слышала Вика, и это никак не могло не тешить ее эго. — Быстрее, прошу, быстрее, Вика. Опустив взгляд вниз, Марьяна наклонилась, чтобы поцеловать Райдос, сминая ее губы, целуя ее со всей страстью, на которую была способна. Быстро проводя языком по верхней губе, она отстранилась, припадая к шее, и ставя там ответный засос. — Я принадлежу тебе так же, как и ты мне, Райдос. — она подняла подбородок, и Виктория теперь снова увидела ту Марьяну. Уверенную и никогда не просящую женщину. И это наоборот заставило ее улыбнуться, делая последние толчки внутри, и выбивая последние стоны из ведьмы. — Черт. — пытаясь успокоить свое дыхание, Марьяна упала на плечо Райдос, громко дыша той в шею. — Слишком для тебя, Романова? — Иди к черту, Райдос.