Взгляд сквозь призму зла

Темную улицу освещал тусклый свет фонарей, стоящих вдоль дороги. Их желтоватое мерцание создавало неровные пятна на асфальте, а тени от деревьев извивались, словно живые существа. Луна скрылась за темными тучами, не обращая внимания на людей и нелюдей, населявших планету, спутником которой она являлась. Воздух был пропитан сыростью — похоже, скоро должен был начаться дождь. Где‑то вдалеке слышался лай собаки, а в остальном царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ветра. За одним из домов послышался вскрик, а через пару минут — осуждающий голос: — Обязательно нужно было убивать? Деймон обернулся и скептически посмотрел на младшего брата, раздумывая, напомнить ли ему о вчерашней ночи, когда Стефан лично выпил семь человек. Младший Сальваторе скривился, распознав безмолвное послание в глазах брата. В его взгляде промелькнуло что‑то вроде стыда, но он быстро спрятал это за маской безразличия. — Ну ты и лицемер, — в итоге сказал Деймон, усмехнувшись. Стефан промолчал и вышел на улицу, медленно шагая. Он поднял воротник пальто, пытаясь укрыться от промозглого снегопада. Еще пара часов, и им надо будет отправляться в аэропорт. Какой бы высокой ни была скорость вампира, перебраться через Атлантический океан из Англии в Америку собственными силами было непросто. Внезапно Деймон резко ускорился вперед, скрипнув зубами. Стефан недоуменно посмотрел ему вслед, устало вздохнул и отправился за ним. Повернув за угол, он наткнулся на злого брата и такую же злую ведьму, выставившую руки вперед. Оба сверлили друг друга полными ненависти взглядами. Воздух между ними словно наэлектризовался, а вокруг ведьмы начали витать едва заметные искры магии. — Деймон Сальваторе, — полным злобы голосом произнесла неизвестная Стефану ведьма. — Что ты делаешь в Англии? — Я перед тобой отчитываться не обязан, — на лице Деймона появилась усмешка, но глаза оставались холодными. — А вот, что затеял твой ковен, что ты оказалась на Туманном Альбионе, очень интересно. Ведьма ответила ему такой же усмешкой, после чего отправила в сторону Сальваторе волну магии. Энергия, похожая на вихрь темного тумана, должна была сбить вампира с ног. Но Деймон чудом уклонился, сделав резкий прыжок в сторону и забежав за чей‑то забор. Оттуда он накинулся на ведьму, двигаясь с нечеловеческой скоростью. Женщина сдаваться не собиралась. Она вскинула руки, снова пытаясь ударить вампира магией. Воздух вокруг нее задрожал, а на кончиках пальцев заплясали фиолетовые искры. Уже тогда Стефан наконец‑то «отмер» и присоединился к брату. Однако у него реакция была похуже, и волна воздуха откинула его прямо в стену дома, находящегося позади. Удар получился сильным — Стефан на мгновение потерял ориентацию, но быстро пришел в себя. Ни вампиры, ни ведьма, впрочем, не ожидали, что сзади женщины появится четвертый участник событий. Он двигался так быстро, что его фигура казалась размытым силуэтом. Без угрызений совести он за секунду сломал шею ведьмы и уставился на братьев Сальваторе с победной и сумасшедшей на вид улыбкой. Его глаза блестели в темноте, а на губах играла странная, почти детская радость. — Надеюсь, она была вам не дорога, — весело произнес он и перешагнул тело, словно оно было просто мусором на дороге. — Разве об этом не спрашивают до того, как убить? — поднял бровь Деймон. Его голос звучал спокойно, но в глубине души он был поражен внезапным появлением этого вампира. — Какого черта? — округлив глаза, прошептал Стефан, вставая на ноги и отряхивая пальто от пыли. — Ты же умер. Кай Паркер только шире улыбнулся на его фразу.

***

— Ты отправил на поиски ведьмы, которая занимает высокую должность в ордене, цель которого — убить моего сына, братьев Сальваторе? — в голосе Элайджи очень явно слышалось удивление и скептицизм. Клаус закатил глаза, разворачиваясь к старшему брату корпусом. — А что такого? Стефан с ней знаком. К тому же, чем больше вампиров на нашей стороне, тем лучше, — ответил гибрид и отсалютовал брату бокалом, в котором плескалась темно‑красная жидкость. — К тому же разве не лучше иметь информацию из первых рук? — Ты просто помешан на младшем из братьев, просто это признай, — вклинился Кол, который до этого с интересом читал «Пророк». Он отложил газету, демонстративно сложив её пополам, и посмотрел на Клауса с насмешливой улыбкой. — А маги Англии ещё более смешные, чем я думал. Кстати, как прошёл ваш разговор с нынешним министром? Увидев в глазах Клауса веселый блеск, Кол посочувствовал человеку, который все еще занимал пост Министра. Зная брата, он уже мог представить, что устроил их гибрид в Министерстве. — Эл, там кабинет цел остался? — перевел взгляд на Элайджу. — К счастью, да, — сдержанно ответил Элайджа. — А вот одна ведьма не совсем… — он сделал многозначительную паузу, и на его губах промелькнула едва заметная улыбка. В кабинете Министерства Магии размеренно отсчитывали секунды часы, висящие на стене. Их тиканье обычно успокаивало Корнелиуса Фаджа, но в этот раз оно лишь усиливало нервозность. Маг посетовал, что не додумался заранее выпить успокаивающее зелье, лежащее в верхнем ящике тумбочки. Сейчас выпить его он уже не мог — это явно указало бы на то, что он находится на грани паники. Он сидел за массивным дубовым столом, покрытым зеленым сукном, и старался сохранять внешнее спокойствие. Пальцы непроизвольно постукивали по столешнице, выдавая внутреннее напряжение. Конечно, он понимал, что, несмотря на его спокойное выражение лица, которое поддерживать становилось все труднее, гости его кабинета прекрасно знали о его волнении. Кому как не ему знать про слух вампира, улавливающий даже стук сердца? Впрочем, оба вампира (точнее, один вампир и один гибрид) никаким образом не показывали, что осведомлены о его истинном состоянии. Элайджа с вежливым интересом рассматривал кабинет: старинные книжные шкафы, портреты предыдущих министров на стенах, магические артефакты в стеклянных витринах. Клаус, наоборот, пристально смотрел на министра, чем как раз и доводил мага до паники. Его взгляд был тяжелым, почти осязаемым, а на губах играла легкая усмешка. А вот Джон Долиш, стоящий возле кресла министра, искренне не понимал, что он здесь делает. В дипломатии он был не силен и был уверен, что на эту встречу Фаджу стоило позвать кого‑то более сведущего в этой теме и обладающего опытом переговоров. Да хотя бы того же Кингли! Он переминался с ноги на ногу, стараясь не привлекать к себе внимания, и мысленно проклинал тот день, когда согласился сопровождать министра. — Вы попросили о встрече, чтобы помолчать? — первым нарушил тишину Клаус. Закинув ногу на ногу, он с превосходством посмотрел на магов. — Советую начать говорить, у нас нет желания тратить свое драгоценное время на вас. Фадж вздрогнул, вспомнив все, что знал о Никлаусе Майклсоне. И информации о нем оказалось очень мало, что как раз и наводило Корнелиуса на неутешительные мысли. Единственное, что смогли найти на вампиров — это то, что им точно больше восьмиста лет и их боятся все вампиры в Англии, которые как раз и были главными источниками информации. Потому что найти в архиве Министерства хоть какую-то информацию было невозможно — там творился полный хаос. Корнелиус скосил взгляд на Элайджу, который казался ему менее опасным (прим. автора: неверное заключение…) и который продолжал, уже правда без особого интереса, рассматривать кабинет. Ему не особо хотелось здесь находиться — Клаус был прав. Уже подходили к концу насыщенные в этот раз зимние каникулы, и послезавтра дети отправлялись обратно в Хогвартс, а ему хотелось провести побольше времени с взрослеющим сыном. Элайджа знал, что еще пара лет, и Гарри полностью выпорхнет из‑под опеки родителей, отправившись в свой собственный путь, а ему придется его отпустить, потом лишь вспоминая, каким маленьким когда‑то был сын. Он помнил, как Гарри, будучи совсем малышом, с восторгом смотрел на фейерверки, как учился летать на метле, как впервые произнес заклинание. Моргнув, Элайджа отбросил воспоминания о маленьком Гарри, который с детским наивным взглядом просил рассказать сказку. Сейчас не время предаваться воспоминаниям. На данный момент ему было необходимо заняться древней наукой — дипломатией. Впрочем, Никлаус неплохо справлялся, одним взглядом пугая министра. — Кхм, — прочистил горло Корнелиус, поправляя мантию. — Вы правы, не стоит терять время. Предполагаю, что вам известна причина, по которой Министерство отправило приглашение на встречу Гарольду Майклсону‑Поттеру. Однако позвольте рассказать более подробно о сложившейся ситуации… И министр пустился в рассказ о побеге Пожирателей смерти, о нападении на магловскую больницу, о негодовании королевы и премьер‑министра Великобритании. Он говорил спокойно, стараясь не выдать волнения, и стойко поддерживал образ уверенного в себе человека. Закончил Корнелиус на просьбе о том, чтобы на встречу с премьер‑министром и королевой он отправился с Гарри или хотя бы регентом рода, главой которого внезапно стал шестнадцатилетний подросток. — Мой сын не будет в этом участвовать, — сразу же отреагировал Элайджа, твердо глядя министру в глаза. — Как минимум до его двадцати одного года. — Разумно, — хмыкнул Корнелиус. Ему самому не хотелось, чтобы на политическую арену выходил еще ребенок, пусть уже и герой магической Великобритании, и глава рода Певерелл. — Что насчет вас? — О, мы с радостью присоединимся, — зловеще улыбнулся Никлаус. — Давно не общался с монаршей особой. Кажется, лет двести? В этот раз вздрогнули оба: и Корнелиус, и Джон, уже в красках представляя будущую встречу с власть имущими в магловской Великобритании. Элайджа мысленно усмехнулся, зная, как веселится Клаус, доводя магов чуть ли не до истерики. За будущую встречу с королевой и премьер‑министром он не переживал. Никлаус пусть и имел взрывной характер, убивать забавы ради монарха у него привычки не было. Да и в принципе никого из них никогда не интересовали монархи ни в какую эпоху. Единственный раз, когда один из них — Никлаус — связался с монархом (в тринадцатом веке), произошел из‑за того, что король вывел гибрида из себя. — Кстати, — снова взял слово Никлаус, поднявшись с кресла и подойдя вплотную к столу министра. — Вы будете молчать о новом положении моего племянника. Никаких официальных заявлений, никаких сообщений в прессе и тихих разговоров. Ясно? Глаза Никлауса сверкнули красным цветом, а на лице показались черные вены, причудливым узором растекаясь по бледной коже. Корнелиус сглотнул, ощутив желание перекреститься, и кивнул. Джон Долиш подумал о том, что вампиры, которых он встречал раньше, — ничто по сравнению с тем, кто стоял сейчас напротив. Глаза и черные вены его не удивили, его поразила энергетика, исходящая от Майклсона. Он явно был из тех, кто спокойно убьет любого, и ему ничего за это не будет — никакая тюрьма его не остановит, и Долиш сомневался, что рядом стоящего вампира вообще можно убить. Джон поставил себе заметку в голове более подробно узнать о Майклсонах. — Ясно, — кое-как собравшись с силами, ответил Корнелиус. Еще немного обсудив будущую встречу, Майклсоны собрались уходить, и Фадж уже хотел облегченно выдохнуть, как судьба преподнесла ему неожиданный и неприятный сюрприз — в кабинет вихрем влетела Амбридж. Джон Долиш сразу же догадался, что встреча закончится отвратительно. — А это еще кто? — уставившись на Майклсонов, визгливо спросила Амбридж. Ее голос прозвучал так пронзительно, что даже часы на стене, казалось, замедлили ход. — А‑а‑а. Кажется, я вас уже знаю. Вы приемные родственники этого зазнавшегося героя, верно? Вы не хотите проверить своего Гарри на психические отклонения? Министерство может предоставить скидку. Фадж еле удержался от того, чтобы не закрыть лицо рукой — настолько абсурдным и неуместным было это заявление. А Джон услышал, как темная сторона его души злобно хихикает и надеется, что Амбридж не выйдет из этого кабинета живой. Он не знал почему, но женщина вбила себе в голову, что Гарольд Майклсон намерен силой отобрать власть у Министерства посредством распускания слухов о возрождении Волдеморта. Хотя о вероятном возрождении Темного Лорда ей сказал сам Корнелиус после разговора с Долишом. Амбридж, абсолютно не догадываясь о мыслях своих коллег, продолжала свою речь о том, что Гарри болен и его необходимо изолировать от общества, а также опубликовать в «Пророке» правду о его состоянии. Замолчала она только тогда, когда Клаус схватил женщину за шею, подняв ее в воздух, словно она была не больше, чем куклой. Глаза Амбридж расширились от ужаса, а лицо побагровело — она отчаянно пыталась вдохнуть, но хватка Клауса была железной. — Брат, — позвал его Элайджа. — Я обещал Гарри, что никто не пострадает. Клаус медленно повернул голову к брату. На мгновение в комнате повисла тяжелая тишина — казалось, даже часы на стене перестали тикать. — А я вот не обещал, — ответил Никлаус. — Брат, — изменив интонацию, повторил Элайджа. Гибрид оценивающе посмотрел на Амбридж, затем на Элайджу, в глазах которого увидел ту же жажду убийства, которая кипела у него, но сдерживаемую от данного сыну обещания, и с явным разочарованием разжал руку. Расстраивать племянника Клаусу не хотелось. Женщина рухнула на пол, жадно хватая ртом воздух и кашляя. Ее обычно безупречная прическа растрепалась, а на лице застыло выражение смеси страха и ярости. — Терпеть не могу, когда кто-то оскорбляет мою семью, — произнес гибрид, отряхнув рукав пиджака, словно касание к женщине могло его замарать. Не прощаясь, он направился к двери. Элайджа перевел взгляд на побледневшего министра. Тот нервно сглотнул и, откашлявшись, поспешно произнес: — Не переживайте, такого больше не повторится. Я лично прослежу за поведением Долорес. — Было бы крайне желательно, — холодно ответил Элайджа. — И что? — сверкнув глазами, спросил Кол. — Вы действительно так просто все оставили? — Нет, конечно, — хмыкнул Никлаус, опустошая свой стакан. — Я ведь сказал — терпеть не могу, когда кто‑то оскорбляет мою семью. Это можно только мне, — он подмигнул, и Элайджа с Колом одновременно закатили глаза. — Впрочем, эта ведьма затронула Гарри, поэтому я милостиво отступил, предоставляя Элайдже с ней разобраться. Кол посмотрел на брата, который удобно устроился в кресле и открыл книгу. Он сильно сомневался, что тело ведьмы когда-нибудь найдут. Когда дело касалось семьи, Элайджа действовал радикально. А когда дело касалось его сына, то еще и на эмоциях, которые никогда не показывал. — Кстати, — Никлаус хитро улыбнулся, и Кол явственно почувствовал приближение чего-то интересного, а Элайджа — проблемы. — Мы пока по Министерству шли, я услышал занимательные слухи об их архиве, в котором хранится собранная магами история как и Англии, так и остальных стран. Кол скопировал хитрую улыбку брата: — Ты хочешь туда пробраться. Клаус ответил ему одним кивком, и Кол продолжил: — Тайно. Сквозь защиту магов. — А вдруг мы найдем там информацию об ордене? — подал весомую идею Клаус. — И… о себе. Вам не интересно, что о нас записали древние маги Англии? — Вы в курсе, что можно сделать официальный запрос на посещение архива? — уже знающий наизусть законы магической Англии спросил Элайджа. — Они пускают всех, сама магия в архиве решает, предоставить информацию или нет. Клаус и Кол посмотрели на старшего брата взглядом, в котором так и читалось: «Так неинтересно». — Иногда мне кажется, что вам до сих пор по пять лет, — проговорил Элайджа и услышал, как в кухне фыркнула Эстер.