Призрак

      Время шло, Эрвин не возвращался в сознание. Истерика Леви стала всё чаще и чаще выходить за пределы комнаты, превращаясь в вспышки агрессии. Особенно сильно влетало Эрену с Микасой (на Армина он не мог смотреть, один его вид возвращал в тот самый день, когда пришлось выбирать), мрачная девочка готова была вновь впечатать капитана в пол, настолько он выводил её из равновесия. На удивление, Эрен стал более терпеливым и то и дело останавливал Микасу от необдуманных действий. Что-то изменилось в этом юнце, но пока никто не понимал что именно.       Призрак Эрвина с некоторых пор мог прогуливаться по старому замку и его территории, но не мог уйти дальше, так что Смит сопровождал Леви лишь "дома". Штаб разведкорпуса давно стал для Эрвина домом, и, кажется, для Леви тоже. Однако, сознание Эрвина охватывало волнение, стоило Леви отправиться на очередную миссию зачистки титанов. Воображение рисовало самые ужасные картины, но командор сопротивлялся гнетущим мыслям изо всех сил. Что-то похожее происходило и с Леви, стоило ему покинуть Эрвина на достаточно далёкое расстояние. Мозг подбрасывал пугающие мысли о том, что Эрвин умирает в одиночестве и сильнейший воин человечества не успеет даже попрощаться. От Ханджи не укрылось состояние Леви, и при первой же возможности, а именно когда разведчики устроили привал, она протянула мужчине жестяную кружку, в которой были заварены успокаивающие травы. — Хочешь отравить меня? Не вовремя ты, титанов ещё много. Как зачищу землю от них, тогда трави. — И что это за настрой, коротыш? Я не яд тебе предлагаю, а травы, способные помочь в борьбе с титанами. Повысится твоя внимательность, ты будешь меньше уставать, притупится головная боль.       Некоторое время Леви поглядывал на напиток, затем принюхался, но поняв, что никакой отравы там нет, выпил. Вкус оказался горьковатым, местами терпким, а вот от послевкусия по коже пробежали мурашки и голову накрыло мягкой волной спокойствия. Ханджи с улыбочкой потёрла ручки. — Ну как тебе? — Ты ведьма? — Вопросом на вопрос, капитан. — Тц. Спасибо.       Леви отвёл взгляд, но Ханджи прекрасно понимала что капитану напиток пришёлся по душе. ***       Глубокой ночью группа разведчиков продвинулась дальше, работа по зачистке шла продуктивнее, ведь титаны не бодрствовали ночью. Так Ханджи превратила важную миссию в взбалмошную игру "Найди титана". Леви скривился, стоило ему услышать, что Зое перевела задание в формат игры,  усилилось капитанское ворчание, но зато солдат уже не сковывал липкий страх, ведь их спины активно прикрывали старшие по званию (особенно Леви, внутри которого что-то активировалось и он крошил титанов направо и налево). Так команда управилась к рассвету, и с чувством выполненного долга солдаты возвращались домой. Ближе к обеду они уже вернулись в штаб, в этот раз им не пришлось выслушивать негодующих граждан, информация об успешной зачистке воодушевила народ и около часа разведчики прорывались в родные пенаты через ликующую толпу. Леви вымотался настолько, что ему хотелось рухнуть лицом в подушку и проспать хотя бы пару часов, однако он не мог этого сделать, ведь его ждал Эрвин. Мысли о любимом вновь вскружили голову, незримая нить так и вела туда, где был он. Привычно скрипящая дверь, привычно спящий Эрвин. Да, Леви хотелось верить, что Смит всего лишь спит, словно та девушка из сказки, что уколола палец веретеном. "Всего лишь сон. Ты просто спишь, такой расслабленный, безмятежный, а я сторожу твой покой. Твой верный пёс."       Леви опустился на колени возле постели, взял Эрвина за руку и стал покрывать поцелуями каждый участок прохладной кожи. Брюнет целовал до дрожи, до умопомрачения, первых слёз, но Эрвин этих слёз не видел, ведь находился далеко от своего тела, и Леви словно это чувствовал, и своими поцелуями вымаливал пощады у незримого кукловода, который так страстно возжелал забрать любимую игрушку. — Верни мне его, прошу... Любого, но верни. Я готов убирать за ним дерьмо, смотреть в отупевшие глаза, брать его боль себе. Только верни...       Пальцы судорожно вжались в широкую ладонь, маленькая фигурка согнулась и раздался краткий крик, закончившийся хрипотцой. Капитан дышал как загнанный зверь, выбившийся из сил. Леви отпустил родную руку, осторожно уложил её любимому на грудь и вышел из комнаты, чуть шатаясь. Леви шёл к себе, придерживаясь за стену, ноги подкашивались, а голова шла кругом. Первым делом, войдя в комнату, Аккерман бросил взгляд на свою постель, увиденное заставило сделать шаг назад, а дыхание замереть, ведь поверх одеяла лежал букет из белых цветов, что так нравились Леви, а названия он не знал. Также у кровати стоял и призрачный Эрвин, с тёплой улыбкой он произнёс: — С возвращением домой, Леви.