Призрак

После того случая с цветами прошла неделя. Как бы Леви ни заботился о цветах, те уже заметно подзавяли. Брюнет с грустью глядел на подарок от призрачного возлюбленного, боясь выкинуть, хотя срок уже подошёл. Происходящее само по себе было сплошным противоречием, но поделать ничего с собой Леви не мог. Всё таки, через силу, через боль, он выбросил цветы, оставив лишь один более или менее уцелевший бутон, его он собирался засушить в одной из Смитовых книг. Леви хотел сохранить память об Эрвине на случай, если тот не очнётся. Этот сценарий вызывал волнение в маленьком сердце, пугал до умопомрачения, но вероятность была слишком высока. Леви обращался с оставшимся цветком осторожно, будто это было не увядающее растение, а ребёнок, сон которого нельзя тревожить. Так цветок, заботливо завёрнутый в полотенец, оказался в царстве памяти и вымышленных сюжетов - в библиотеке Эрвина Смита. То была небольшая комната, заставленная высоченными шкафами, набитыми сверху донизу всевозможными фолиантами, редчайшими изданиями и прочими вещами, с которыми Леви не был знаком. В этом месте капитану было даже страшно дышать, но то было не от пыли (которая тут имелась), ему казалось, что с минуты на минуту за его спиной возникнет хозяин книжного хранилища и с привычным лёгким смешком "поймает с поличным". В какой-то степени Леви был прав, ведь Эрвин действительно находился за его спиной. Призрак подошёл ближе и заглянул через плечо Леви, мужчина же развернул полотенец и взору Смита предстал один из тех цветов, что он подарил. — Ты продолжаешь дарить мне подарки, хоть и находишься на границе миров, — тихо проговорил Леви. "Неужели чувствует моё присутствие?" — пронеслось в мыслях у Эрвина, вслух же — Я буду дарить тебе подарки даже если умру. Леви вложил в книгу бутон и тихонько закрыл её. — Эрви, если ты здесь, дай мне знак. Любой. Призрак медленно обошёл Аккермана, наклонился к нему и поцеловал в губы. Теперь поцелуй чем-то напоминал искусственное дыхание, подобная ассоциация возникла у Леви от чувства, будто кто-то незримый вдохнул в него воздух. Оба с минуту стояли неподвижно, прислушивались к внутренним ощущениям. Что-то менялось, и это было заметно. Леви улыбнулся, из глаз скатились слезинки. — Спасибо тебе за всё, Эрвин. Мне больше не больно, кажется, моё мучение закончилось. С той битвы я день ото дня чувствовал дыру в груди, теперь же её нет. Знаешь, стало так легко... Похоже на эйфорию. Эрвин улыбнулся в ответ, его призрачная оболочка засветилась золотым, в помещении стало так тепло, словно его окутали солнечные лучи. Призрак вытянул руку, и в эту же секунду пальцы стали превращаться в пыль. Сначала Эрвин испугался, но потом расслабился и отдался этому ощущению. — Я счастлив, что ты смог отпустить меня, Леви. Спасибо за любовь. Живи долго и не болей, разгадай загадку титанов и спаси человечество! В воздухе прозвучал тихий хлопок и призрак исчез, Леви медленно осел на пол и запрокинул голову. Эрвин ушёл, а вместе с ним и ушла пустота. От этой пьянящей легкости капитан прикрыл глаза и заснул. *** Эрвин резко очнулся, судорожно хватая ртом воздух. Чувство собственного тела вернулось, его тепло, влажность крупиц пота, скатывающихся со лба. Он более не был фантомом, больше не рассыпался на мелкие частицы, а вернулся. Жизнь дала ему второй шанс. Область живота изнывала от боли, но даже эта боль стала Смиту наградой, ему так хотелось вновь начать чувствовать себя живым. — Жив... — прошептал он, — Леви.. нужно найти его и обрадовать! Наверняка он далеко не ушёл от моей библиотеки, в может быть так и остался там. Эрвин с трудом сел, а в глазах уже помутилось. Ноги казались кукольными, набитыми паралоном. — Не встану. Значит поползу. Без опоры на вторую руку будет трудно, но моя жизнь теперь точно не будет лёгкой. Эрвин скатился с постели на пол, было неприятно ударяться об пол, но с губ мужчины сорвался лёгкий смешок. — Я чувствую. Наконец-то! Эрвин вернул легкую подвижность ногам и пополз к двери, которая была приоткрыта из-за гуляющего сквозняка. Хоть мужчина и не любил холод, а предпочитал тепличную жару, сейчас это сыграло ему хорошую службу. Не было препятствий к тому, чтобы выползти из комнаты. Как и думал Эрвин, ползти было весьма проблематично, но мужчина уверял себя в том, что дополнительная работа позвоночнику точно не помешает, а даже укрепит, сделает пластичнее. "Надо ж поддерживать физическую форму, а то совсем расклеюсь", — подумал Эрвин. А между тем он дополз до дверей в мини-библиотеку, но те оказались закрыты, чтобы открыть, нужно было встать хотя бы в половину своего роста, но не было сил даже привстать на колени. — О чём я вообще думал? На чудо что ль надеялся? Эрвин развернулся сначала на бок, а затем лёг на спину, дабы избежать давления пола на живот. — Валяться до тех пор, пока меня кто-нибудь случайно тут не найдёт? Дверь резко распахнулась и её угол сильно ужалил Эрвина в ухо, мужчина аж ойкнул. Леви же пару секунд ошарашено вылупился на него, а затем рухнул на колени и притянул к себе. — Очнулся! — Ахахах, это было больно... — Эрвин показушно хныкнул. — Тц. Будешь знать как под дверью валяться. Какого хера ты тут разлёгся? Чем тебе постель не мила? — На ней не было тебя, — совершенно невинно произнёс Смит. Теперь уже Леви издал приглушенный стон, а затем посильнее обнял любимого. — Пугаешь меня до усрачки, а потом вновь рисуешь из себя невинность. Это так похоже на тебя. — Ай, мне уже больно, — Эрвин попытался высвободиться из хватки Леви, но у него не получалось. — Мне тоже было больно терять тебя, пёсий сын. — Ты обзываешься, а мне даже не обидно. Интересно, почему? — Может быть, потому что любовь? Эрвин тихо засмеялся и Леви подхватил этот смех. — Потому что любовь, — повторил Эрвин, и поцеловал Аккермана за ушком.