Нетейам не вывозит

      Нейтири описывала нечто похожее, что сейчас видел Нетейам: толпа за миг превращает своё горе в ярость, неистовую и радостную – больше они не будут терпеть, они отомстят и прогонят врага. Кулаки и кличи сотрясали воздух, хвосты бешено метались, в бой, в бой, в бой!       А потом пришёл отец и всё обломал.       Только тогда он практически призывал делать ноги, а сейчас – забиться в раковину. Ещё тогда со словесной поддержкой выступала Грейс, а теперь уже сам Нетейам. И снова их не слышат. Толпа бушует, она хочет справедливо пролитой крови. Лишь Цирея одна стоит тихо, не высовывая воинственно язык, и оплакивает то ли тулкунов, то ли свою некогда спокойную жизнь. Ему безумно ей жаль, она ведь меткайина. Это он, Нетейам – оматикайя, а значит какой-то проклятый.       Жизнь отца, жизнь матери, жизнь племени усеяны множеством ран, с потерей на потере. Скольких они лишились в войне с небесными? Жизнь отца до Пандоры тоже своего рода битва с ними же. Меткайины не знают, что значит видеть щепки, которые единственное что осталось от Древа Голосов и Древа Дома, не знают, что значит покидать свой дом из раза в раз, не знают, что такое потерять покой. И не должны знать. Это оматикайя привыкли.       Потому, когда в толпе он видит оскалившуюся мать, Нетейам продолжает поддерживать отца. Если быть бою, то, пожалуйста, не здесь.       И тут крики стихли, за мгновение. Все заворожено уставились на маячок в поднятой руке Джейка, что встал выше вождя. И все слушали его, все послушались его, даже упрямая, как скала, цахик. В этот момент гордость за отца распёрла грудь Нетейама обжигающей волной. Подпалить сердца не так сложно, а вот усмирить уже горящие куда сложнее, чем самого турука.       Ночь, когда леса запылали пламенем пожарищ, Нетейам не забудет никогда, как бы ни хотел. Он с сиблингами были одни в гамаке-площадке, спали. Не сразу поняли, что всё вокруг начинает идти ходуном. Нетейам помнит, как вскочил, помнил жуткое марево, плач Тук, и то, как смотрел несколько минут на разливающийся свет между деревьями, от которого очертания предметов дрожали ещё сильнее. Огонь, огонь был везде! Если бы не икраны, то и они были сами стали его частью.       Икран Кири прилетела сама. Зверь подобно им всё ещё рос, поднять ещё кого-то кроме Кири и схваченной ею Тук уже не смог. Поэтому Нетейам отдал сёстрам материнский лук и песенные бусины всей семьи, не веря, что его икран успеет забрать их с братом. Но Каяйлан успел, и он с Ло'аком заскакивали тому на спину, когда полотно площадки начало тлеть. К этому времени, Нетейам успел собрать почти всё важное, заставив побледневшего от страха Ло’ака помогать, чтоб хоть немного отвлечь и успокоить. И вселить надежду. Пусть на миг и пусть ложную.       Поднимаясь ввысь, чувствуя объятия брата и его слёзы на своей коже, Нетейам видел, как взлетают в небо другие икраны, спасаясь от жара, слышал, как лопается дерево. Там, внизу, пламя пожирало их поселение. Он не помнил, что что-то кричал, но после его горло болело, и он охрип.       Они рухнули на склон, куда не дошло зло, и в предрассветных сумерках смотрели, как тлеет их мир, их детство, их счастье, ускользает будущее и смех. Нетейам пытался успокоить младших, видя, как из клубящейся завесы выбегают выжившие - усеянные пеплом звери и соплеменники, верхом на па'ли. Не весь табун вернулся из этого ада. Нантанги проносились мимо, скуля и дрожа, прячась в кустах, танатор пронёсся над сбившимися в тугой комок детьми. Нетейам смотрел ему вслед, впервые страх испытывая не от него, а разделяя с ним.       Отстраненно, и как-то глупо, он понимает, что его лётные очки остались в гамаке. Он с отцом так тщательно подбирали когти для них…       Таких вот, оцепеневших и заплаканных их нашли родители. Потом всё затянуло туманом, пока клан не собрался снова вместе, у Эйвы. К счастью, Моат в ту ночь была у Древа, и осталась жива. Нетейам с Кири плакали, обнимая её.       Сотни глаз были устремлены на отца, который словно постарел на несколько лет. Огонь за миг забрал его мягкость и лёгкость нрава. Джейк не призывал к оружию, не толкал пламенные речи, обещая изгнания небесных, хотя многие требовали, чтоб он повёл их сейчас же. А он сидел под сенью свисающих ветвей, упершись коленями в землю и смотрел в небо.       - Что вы пели, когда я вернулся? – спросил он мать.       И она запела, потом Моат, потом Тук, просто имитируя мелодию, а потом всё племя. Джейк тоже пел, он очень редко это делал, говоря, что у него на ушах танатр станцевал. В одной руке он держал руку жены, в другой – старшего сына.       Когда сердца его людей успокоились, а лица просветлели, Джейк расписал план спокойно, будто описывал молодняку, как вести охоту или проходить икнимайю. Лазутчиков в Адские Врата, что узнать, не решили ли небесные занять старую базу, гонцов в лагерь учёных, постовых на подлёте к Колодцу Душ, остальные – искать подходящий остров в Парящих Горах, где теперь будет их собственная база. А сам с Нейтири полетел к пепелищу и месту высадки демонов, запретив кому-либо идти следом или предпринимать любые попытки атаки, если кого встретят. Прошло пятнадцать лет, это уже совсем другой враг, пусть и в старом обличии.       Пепел успел развеяться, а из голой рыжеватой земли показаться проплешины первой травы, а они всё сидели и наблюдали. Отец игнорировал все возмущения племени, пропускал мимо ушей бросаемые молодёжью оскорбления и сомнения в его способности вести за собой. Его дети были в шаге от того, чтоб не устроить всем взбучку. А Джейк всё следил, выискивал, вынюхивал, ходил туда, летал сюда. А потом началось.       Они разносили одну инфраструктуру за другой, налетая стремительно и быстро. Джейк заставил нави взять в руки железо, заставил учиться пользоваться небесным оружием, и нави учились, и учились хорошо. Они отомстили за каждое дерево, за каждого зверя, каждую травинку. За всех, кто не покинул в то утро деревню. Они стали Последней Тенью для всех, кто оказывался там, куда вёл их Макто.       Поэтому если отец сказал сидеть тихо и не вякать– надо сидеть тихо и не вякать. Всему своё время.       - Главное, сохранить близких.       Нетейам смотрит на Нейтири. Та болезненно вздыхает, но закрывает глаза. Слова мужа вызвали отклик даже в её уставшем сердце.       Но не тут-то было спокойно выдохнуть. Нетейам видит этот взгляд брата, видит, как мальчишка растворяется в толпе. Старший идёт следом, чувствуя грядущий тяжёлый разговор, где он, постойте-ка, ни в чём никого не переубедит! Да и куда уж ему, ведь кто он такой? Вот тулкун-изгнанник – это брат, а он просто вредоносная тень отца, жалкий любимчик родителей, обласканный и идущий по жизни легко, идеальный.       По версии Ло'ака.       Потому что по своим ощущениям, Нетейам мог описать себя куда лаконичней. Он заебавшийся. В конец уже.       Пытается помочь брату и удержать от глупостей – значит зануда и выскочка, ждущая одобрения. Не выходит помочь и предотвратить – не справляется, безответственный, должен быть лучше. Прикрывает кому-то зад – так его ж не просили, вечно ты лезешь. Пытается прикрыть, взять вину на себя – не даёт младшему взрослеть.       Потому когда младший кидается в воду, Нетейам замирает, хотя уже вроде как сам взял разбег, чтоб по привычке кинуться за братом в пучину его безрассудств. Глянув на серое, печальное и начинающее злиться море, парень отворачивается.       - Ло'ак! Ло'ак! Вернись! – кричит за спиной Цирея.       - Нет! – выставляет Нетейам руку в сторону, поперёк груди Аонунга, не давая тому последовать за другом.       - Так он же…       - НЕТ! – Нетейам оборачивается из-за плеча на удаляющуюся точку. – Хватит.       - Ты просто его отпустишь?! – хватает его за руку Цирея.       - Я должен был сделать это ещё давно.       - Но с ним может что-то случится!       - Она права, там могут быть небесные! Нам надо за ним!       - Мы должны ему помочь.       - О, не волнуйся, - вдруг скалится Нетейам. Аонунг сам делает шаг назад. Таким злым он не видел того даже, когда задирал Кири. – Подмогу я ему предоставлю...       Отца он нашёл у Тоновари. Последний преспокойно плёл сеть, что-то обсуждая с первым.       - Нетейам, что-то случилось? – встаёт Джейк, видя, как сын несётся к нему. Напряжённый, собранный, с лицом будто в нём сразу кипит и злость и гнев, а тугие косы, утяжеленные бусинами, развиваются из стороны в сторону, наверняка больно хлестая парня по лицу и плечам. Нетейам как мантру всю дорогу произносил про себя «Никого херами не крыть, никого херами не крыть, никого херами не крыть, для этого в семье есть Кири».       - Ло'ак уплыл спасать своего тулкуна, потому что тот ничего не знает об охоте.       - И ты его не остановил?! – вскакивает Джейк.       - Да не могу я его остановить! И никогда не мог! – орёт на всю деревню Нетейам. – Я облажался, я всегда с ним лажаю, сам знаешь, а всё удивляться продолжаешь! – он сам не понимает, как тыкает пальцем ошарашенному отцу в грудь. - Спасай Ло'ак сам!       Он уже отвернулся и собирался уйти, не видя, как у Тоновари отвисла челюсть, как у Джейка дыбом встали уши и хвост, не замечая, как Цирея прижимает руку к лицу. Сделав пару шагов перед собой, полностью растворившись в стучавшей в висках крови, Нетейам вдруг разворачивается. Говорит тихо, почти хрипло, и ядовитей, чем смазанные наконечники оматикайских стрел.       - Знаешь, отец, а я рад, что мы ушли. Что уже ни ты не олоэйктан, а значит, что и не мне теперь стремиться им стать. Я не умею вести за собой, и мой родной брат – первый, кто никогда за мной не последует. Когда его найдёшь, скажи, что теперь на роль любимчика может претендовать он - Ло'ак хотя бы смел делать, что хочет.       Теперь всё, теперь на душе легче, только что-то саднит в горле. Развернувшись, Нетейам спрыгивает на мостики и спешит уйти прочь. Как можно дальше. Он взрослый, он охотник и воин, он – оматикайя, человек проклятого племени и он в него вернётся. Как только над деревней снова пронесётся «Сынок Салли нашёлся», он уйдёт, забрав с собой старшую сестру. Будут плыть на илу до земли или пока их икраны не почувствует, что нужны как никогда и вернутся. А там – лес и будь что будет.       От этих мыслей, почти осязаемой мечты, парня буквально разворачивает к реальности рука отца, которая дёрнула плечо с такой силой, что только благодаря этой же хватке, Нетейам устоял на ногах. Нетейам чувствует такую усталость, все, что не выпил и не высосал Ло'ак, сейчас выжмет отец. Но вместо гнева и возмущения, на лице Джейка обеспокоенность и такая же усталость.       - Ты знаешь, куда он пошёл? – ослабив хватку, он кладёт на плечи сына и вторую руку, но жест не столько для встряски, чтоб сфокусировался лучше, а для успокоения.       - Нет, - за спиной Джейка Нетейам видит семенящую Цирею, которая за эти пару дней задолбалась больше, чем за всю свою жизнь. Над ней скалой высится её отец.       - Ясно, - кивает уже каким-то своим мыслям Джейк, рассеяно хлопая сына по спине. Нетейам в какой-то момент решил, что все эти слова он высказал про себя, стоя как придурочный перед отцом и Тоновари – молча и переступая с ноги на ноги, и теперь отец думает, что в семье уже два эпилептика. Увы, Норма уже не позовут, с ним не улетишь. Видимо, просто сейчас поведут к цахик.       - Он пошёл один?       Нетейам оборачивается, и видит помимо Циреи Аонунга и Ротксо.       - Да.       - Хорошо. Все будьте на берегу, мы с Нейтири его найдём, - кинув растерянный взгляд на сына, Джейк побежал за женой. Нетейам стоял, чувствуя себя без выговора как-то одиноко, если не обделено. Обидно было до глубины души – впервые высказал всё, что действительно думал и чувствовал, наорал, почти что нахамил, а на это даже внимания не обратили! Тоже мне, любимчик, да как мимо камня прошли!       - Надо было таки пару раз хрены упомянуть…Оте-е-е-е-ец! – кидается он вдогонку.       Цирея не успевает схватить его за руку, зато смогла ухватить за косу.       - А-а-а! – хватается за основание косы Нетейам, чуть ли не падая назад.       - Успокойся, пожалуйста! - уговаривает его девушка. – Не делай о чём будешь жалеть.       - Пожалею, если не сделаю! – пытается он выдернуть косу из рук Циреи. – Цирея!       У девушки снова дрожит губа, она качает головой и разжимает пальцы.       - Всё будет хорошо, - кладёт руку ей плечи Нетейам, а потом бежит снова за отцом. Тот уже почти добежал до их шатра. – Отец!       - Нетейам, не сейч… - начал, было, тот, но осёкся, чуть сбавив шаг. Он над чем-то секунду колебался, и сказал, - У нас мало времени, говори быстро.       - Знаю где Ло'ак. Но это не точно, - и он кратко рассказывает о зарослях, где видел брата и тулкуна в день, когда те установили связь, и подытоживает. – Примерно в двух километров от берега.        - Спасибо, молодец, - треплет в край ошарашенного сына по голове Джейк. Они стояли в паре шагах от шатра. Отвернувшись, Джейк вбегает внутрь. – Нейтири, Ло'ак сбежал в море.       - Я его прибью.       - Это ты всегда успеешь, - надевает Джейк амуницию. Тут Нейтири видит Нетейама:       - Ты знал?!       В своё время Джейка с братом таскались по окраинам города, где старые руины аварийных зданий ждали инвесторов, что снесут их и построят что-то новое. А пока они крошились, хаотично сбрасывали куски и гнили под ядовитыми дождями. И близнецы, как мелкие крысы, пролезали во все дыры и тащили всё, что можно найти. В один день они провалились в осевший склад, куда списали забытый фонд городской библиотеки. Бумажные книги стоили как почка из-за того, что целлюлозу производить было уже не из чего, синтетический заменитель уже как пару лет был признан возбудителем пары-тройки заболеваний, все электронные были исключительно платные, а сетевые пираты, сливающие их в общественный доступ, давно уже пересажены – легче было отделаться за то, что ты кого-то прирезал, чем за то, что украл копеечку у компании-правообладателя. Потому в тот день был найден самый настоящий клад. Сняв пдфные копии с самых интересных для себя, братья загнали порванные, жёванные уже настоящими крысами, с размытыми чернилами книжонки разнокалиберного пошиба по нескольким снобским антикварным лавкам. Рыночную стоимость двум подросткам никто не дал, но и тех денег хватило, чтоб добавить к материнским сбережениям и оплатить Томми репетиторов, чтоб тот смог пробиться буквально на единственное бюджетное место.       И среди этих книг были фантастические жанры, которые для жителей двадцать второго века уже были скорее забавным фэнтези. Одной из них была история, где люди ещё куда более дальнего будущего тоже попёрлись на чужую планету, тоже отжимать у местных ресурсы, Джейк как сейчас помнил. Главный герой даже ассимилировался с местным народом. Там же были специально обученные ребятки, ментаты вроде, что всё просчитывали наперёд до мелочей.       В этот миг Джейк преисполнился так, как не всякому ментату снилось, потому что он и слышал мысль в голове сына и предвидел, что скоро та окажется на языке того же, потому спешно дёргает грубо сплетённую, толстую ткань, отгораживая себя с женой от сына, который в шаге от того, чтоб послать их так далеко, что ближе до Земли смотаться.       - Потом, всё потом. Сейчас надо найти Ло'ака.       Нейтири хватает лук с подставки и подзывает Эрерэ.       - Или его стоит оставить? – едко обращается она к мужу, сжимая оружие.       - Не начинай.       - Твои просьбы растут, - отворачивается Нейтири, поправляя передатчик.       Джейк понимает Нейтири, она злится и тоскует, тень Куоритча где-то за горизонтом для неё как красная тряпка для быка, сейчас бы рогами вперёд мчаться. Но Джейк знал, что ждало всех быков в этих игрищах. Достаточно крови двоих тулкунов, надо быть тише, забрать малого и засесть. Они не воевали на воде с воздушным флотом, цураки больше плавают, чем летают, ни о какой атаке воздух-воздух идти и речи не может.       Морской флот растаранить может, и можно было попытаться, но хрен его знает, как пойдёт. На летающем судне удобно – раскурочил турбину и дай гравитации делать своё дело, а тут эти падлы во-первых не тонут, во-вторых если и тонут, то медленно, десять раз вызовут подмогу, хоть косяк акул пригони к порогу. В любом случае, тут только диверсионным образом, пробраться вдвоём с Нейтири втихую на борт и начать разнос, а не всё племя тащить, которое кличем спалит всю кампанию ещё на подходе. Но всё равно, пойти на это – выдать себя, этого делать нельзя. Нейтири это и понимает, и в то же время хочет сделать наоборот. Ещё и дети начали на пару быковать. Сейчас ещё Кири с припасённой от учёных сигареткой застукать, и Тук слово «блять» начнёт вместо интонационных запятых использовать, и будет просто семейно-жизненное комбо! Семейных психологов народу заменяла цахик, а поскольку единственная доступная цахик, это Ронал, то их всех по итогу первого сеанса точно выселят.       Потом со всем разберётся. У Нетейама накипело по полной, видно, что ему распинаться на три-четыре песни без речитатива, потом всё выплеснет. Наверняка адресатами будут не только родители, но и братец, пусть тоже свою порцию откушает, там, глядишь, и Кири найдёт что сказать. Повеселятся, в общем, меткайины. Нейтири не спешит к приземлившемуся икрану, а смотрит за плечо Джейка. Тот оборачивается и отодвигает завесу. Старший так и стоит, с выпученными глазами.       - Будь на связи, понял?       - Да, - всё так же зачаровано кивает он. Ещё не обвык в новолоачьей шкуре, видать. Даже с собой взять не просит.       Нейтири всё ещё непонимающе смотрит на обоих, но времени уже и так потрачено, она вскакивает в седло, Джейк же подзывает цурака. Погода успокаивается, дождь практически прошёл, море успокоилось, чего нельзя сказать о душах ищущих. Нейтири взмывает максимально высоко ради как можно больше обзора, Джейк же пытается связаться с сыном.       - Адский Пёс вызывает Зоркого Глаза, приём? По жопе получишь, отвечай, давай!       - Ма'Жейк, я что-то вижу внизу.       - Где?       - На два часа от твоего пути.       Джейк не может не ухмыльнуться.       - Вас понял.       Уже издалека, Джейк понимает, что там не один лишь Ло'ак жилы рвёт, чтоб выдернуть маячок из плавника тулкуна. Сын и обе дочери так и застыли, увидев отца.       - Знаете, что я с вами сделаю?! Да я сам не знаю, что с вами сделаю!!       - Но Паякану некому помочь, кроме нас! – взмолилась Кири.       - Его даже никто не предупредил! – подсоединяется Тук.       - Это вам сейчас помощь понадобится, - взбирается Джейк на плавник и указывает пальцем вверх, где завис икран Нейтири, на холостом ходу. – Отойдите.       Он выдирает маячок за один рывок.       - Из дома теперь, - трясёт этой штукой перед детьми, - ни ногой, пока не сможете выдрать его.       - Откуда? – бледнее спрашивает Ло'ак.       - Найду куда воткнуть.       - Пап? – раздаётся голос Нетейама в наушнике.       - Да? – пусть он просто хочет узнать, нашёлся ли Ло'ака, пусть он просто хочет узнать, нашёлся ли Ло'ака, пусть он просто хочет узнать, нашёлся ли Ло'ака, а не что какая-то волна дерьма хлынула с другой стороны.       - Я не могу найти Кири с Тук.       - Они с нами, не волнуйся. Что делают меткайина?       - То, что ты и сказал, пытаются увести тулкунов, огибая ваше направление, чтоб не пересечься с охотниками и… этим тулкуном.       - Вонючки.       Эти слова, наконец, вызывают смешок у сына. Джейк прерывает сеанс, в надежде, что всё ещё можно исправить, что они поговорят.       - Жейк! Жейк! Я вижу их.       - Как далеко от нас? Это конвертопланы?       - Оно плывёт. Мы… мы успеем вернуться, если они не ускорятся, - тяжело Нейтири даются такие слова, но раз уж начали...       Джейк смотрит на маячок. Надо уплыть с ним подальше, а тулкун пусть отвезёт своего названного братца, и двух идущих комплектом сестёр к берегу. Тулкуны будут в безопасности. Для его детей же безопасности больше нет. Как нет больше и для детей соседних племён.       Как их вообще выследили? Мог ли Норм быть маячком, могли ли его «Самсона» засечь? Ему бы не надо было прилетать, если бы не ситуация с Кири. Джейк вспоминает слова Ронал о том, что Эйва отвернулась от них. Цахик не может такое говорить. Только вот именно это сейчас он и видит.       Но это не правда. В сердце Великой Матери есть место для каждого из её чад. Она не отворачивается, она сохраняет баланс, и иногда вмешивается. Возможно, сейчас это тоже было вмешательством? Вряд ли рассчитанное на разворачивание противостояния, потому что действие небесных не в её воле. Значит тут нечто другое. А небесные… а небесные – это неизбежность, нескончаемый дождь.       Оматикайя охотятся даже в дождь, меткайины танцуют на волнах во время штормов. Большинство известных Джейку животных от дождя не прячутся, жилище должны защищать их лишь от хищников. И те животные, что имеют постоянное убежище, чужаков со своей территории изгоняют.       «Так вот, Джейк, если ты не кочевник, то тебе пора бы снова этим заняться», - думает он. Только вот помимо «за», было ещё очень весомое «против» - вдруг Куоритча не будет на борту? Совпадение, ужасное стечение обстоятельств, закон подлости, да что угодно – может он ближайшее поселение жжёт, а тут китобои просто смену отматывают? Что тогда? Какова вероятность, что полковник не кинется к пролитой по водице небесной крови? Да никакой. Чисто из профилактики будет здесь, и тогда никакого преимущества. Его и сейчас на пару зёрнышек.       - Жейк! Почему вы не двигаетесь?       Сюда явится все небесные, тут нет защиты гор и их магнитных полей. И ещё никто не погиб, жилища отстраиваются.       Пока не погиб. И это если речь о нави, а ещё тулкуны, их вылавливали, и будут вылавливать ещё больше, провоцируя на ответные действия. Меткайины молчат, но что если другие кланы поднимутся? Их будет ждать судьба союзников Паякана.       - Ма'Жейк?!       Он привёл это зло сюда, если бы только ему и расплачиваться! Но ведь под нож пойдёт всё вокруг.       - Нейтири, у тебя с собой стрел много?       - Достаточно.       Хорошо, что и он без пулемёта вдали от жилища даже в кусты не сядет.       - Вы что задумали? – касается его плеча сын.       Джейк окидывает взглядом детей:       - Пусть тулкун доставит вас в деревню. Давайте, живо, живо! В темпе! – машет он рукой, а потом вызывает Нетейама.       - Да?       - Младшие плывут к деревне.       - А вы?       - Есть дельце. Сынок, слушай меня внимательно: чтобы не случилось, не покидайте берег.       - Па?       - Слышишь? Не покидайте берег. Прошу тебя, последний раз, обещаю. Удержи сестёр с братом на берегу до нашего возвращения, хорошо?       - Да, сэр.       - Я не прошу тебя как командующий, а как твой отец. Будьте там. Отбой.       Куоритчем всё не закончится, но, тем не менее, он один их сюда и загнал. С ним надо разобраться, надо остановить, и сейчас – отличный шанс. И когда полковника с его псами больше не останется, то Джейк сделает всё, что никто его следы искать на островах не будет, он уведёт всё обратно в леса, где это началось. Там же и закончит.       Оматикайя не кочевники, оматикайя – охотники, и Большая Охота на очень большую дичь вот-вот начнётся.