Нетейам не вывозит

Из глубин великого моря приплывают всадники горя

      Нейтири надоели эти заговоры на расстоянии, и она спикировала вниз. Икран нарезает круги, вокруг Джейка, мчавшегося вдаль от берега.       - Зачем тебе мои стрелы?       - Ну, они же запылились? – пытается улыбнуться Джейк, и тут же пригибается к цураку, потому что жена гневно налетает на него.       - Ты сказал не нападать! Ты забрал у клана право на месть за свою сестру и её ребёнка!       - Я думал, что так будет лучше! Что в случае чего я вырву эту штуку и всё! – трясёт он маячком. – А теперь… Он слишком близко к берегу.       - Сказал, что демон только и ждёт! Сказал, не выслеживать его!       - Я надеялся, что он пройдёт мимо. Я и сейчас мог бы успеть его увести.       - Почему передумал?       - Я уже не верю, что они не вернутся. Надо напасть первым.       - Ты запутался! – ветер словно пытался унести крик Нейтири к берегу.       Джейк не спорит, сам знает. Меткайинам сказал одно, сам делает другое, при этом думает о третьем. Насколько хорош его план, который и не план вовсе? Спонтанные атаки у них случались, в том числе, когда нападали они лишь вдвоём с Нейтири, но всё равно – там была его территория, знакомая среда.       От этой мысли Джейк чуть ли не засмеялся в голос – он, морпех, зовёт теперь море не своей средой. Но так и есть. За эти годы произошла невольная переквалификация. Не то, чтобы он забыл «методичку», нет. И именно поэтому идея ему не нравилась. Но и иначе поступить нельзя – Куоритч уже здесь, может и пройдёт мимо, но и куда направится? Жечь других дальше? И сколько так он будет туда-сюда плавать, пока воздух не наполнится пеплом? А дети будут расти в страхе, под замком, из-под которого рано или поздно опять сбегут, попав под огонь. А Джейк с Нейтири не успеют. Что если бы Нетейам не прибежал к нему, а попытался помочь брату сам? Сколько бы они возились, успели бы до того, как корабль доплыл?       Оказалось, что не только с Ло'аком сложно. Нетейам, кажется, Джейка ненавидит, а времени и сил, разбираться в отношениях с детьми, нет, голова забита лишь тем, как бы этих самых детей не порешили. Всего год назад он был уверен, что знает их как свои пальцы, хоть пятого заводи для комплекта. А теперь они как чужие.       - Да, запутался. И этот клубок надо рубануть, здесь и сейчас. Слово за тобой.       - Дай мне Далёкий глаз.       Джейк живо откручивает оптический прицел, и кидает в руки жены. Схватив прибор, та взмывает вверх. Отсутствовала недолго, на связь вышла ещё до снижения:       - Я вижу там икранов, Жейк.       - Ты уверена? – может, там Норм кого обратно привёл и это свои судно захватили? Или их собственные летуны решили вернуться, присев на судно отдохнуть, а китобои в страхе не знают как согнать, надеются, что сами улетят.       - Я здесь долго, но как они выглядят, помню. И много аватаров.       - Куоритча видишь?       - Отсюда не различить. Надо позвать меткайин.       - Вдвоём не справимся?       - У них икраны, Жейк!       - В смысле «у них»?! Ты хочешь сказать, что…       - Они не нападают! Просто сидят, как наши сидят рядом с нами. Аватары ходят между ними.       - Бред какой-то…       - А у тебя… рыбина.       - А ты хочешь позвать косяк рыб!       - Они имеют право.       - Хорошо, - кивает Джейк, но в голове просто не укладывается. Как у них могут быть икраны? А если турука кто-то притащит? Меткайины тогда выдадут им всех Салли горяченькими, на листке, политыми соком или присоленными? Остаётся уповать, что тут в целом, туруков и их наездников, Ронал видала, и, быть может, всё будет не так плачевно.       Только вот в последнее время Джейк слишком на многое уповает. Потому вид непонятно как появившейся здесь армады их красных крыльев-парусов сбоку от себя его в первую очередь настораживает, во вторую очередь тоже как-то не радует.       Нетейам садится на туго натянутое плетёное полотно, прижимая наушник к уху, но там лишь тишина. Снова что-то горячее разливается в груди, только на этот раз всё ещё и сжимает, и вместе с тем внизу живота холод. «Прошу, как отец…».       - Нетейам? – касается его ладони Цирея. Аонунг тоже над ним склоняются, толкая в спину:       - Друг, ты чего?       - Ничего. Все нашлись, плывут сюда. Пойду, встречу.       - Что сказал тебе отец твой? – преграждает ему путь Ронал. «Она стала двигаться как краб», - ни к седлу, ни к дереву подумал Нетейам.       - Ничего, встретить младших.       - Он сам не возвращается?       - Спросите у него, когда вернётся, - пожал плечами Нетейам, обходя цахик. Жаль, весь запал уже развеялся, а то бы он врубил всё творчество настолько, что его точно с узелком из этой деревни выставили. Надо подговорить Кири.       - Стой! – хватает его за плечи уже и Тоновари. Нетейам жалел, что так размяк, что дал Цирее себя увести. Она тоже искала девочек, и наткнувшись на парня, потащила к своим, чтоб их, родителям, чтоб хоть кто-то был в известном месте. Отец вышел на связь, не дав парню успокоить подругу.       А теперь Нетейам рвётся из хватки, из последних сил удерживаясь, чтоб не пустить в ход клыки – гулять, так гулять! Он ощеривается, машет хвостом, хлеща олоэйктана. Аонунг приходит в себя первым, и кидается на него, выбивая из отцовских лапищ. Они оба падают «за борт», и когда выныривают, Аонунг плескает водой в лицо лесного.       - Приди в себя, безумец! Что творишь?!       - О, благодарю! – восторженно обхватывает плечи друга Нетейам и… гребёт нахрен от помоста, скрываясь в тенях от переплетения мостов.       Ронал там практически чуть не родила. Тоновари, впрочем, тоже.       - Джейк Сулли что-то задумал, - цедит цахик. – Идём.       - Куда? – опешил её муж.       - Участвовать, - по зловещести выражения на лице она могла смело состязаться с Нетейамом. Опыта в этом у неё побольше будет.       Цирея сидела на мостике, растерянно смотря на клан, подобно воде при отливе, уходит от берега, исчезая вдали. Почему никто не послушал Джейка? Почему не остались на берегу? Джейк не просто так решил скрыться от небесных, он понимал лучше всех, с кем они имеют дело.       И что теперь будет? Как будет? Вода скоро поменяет цвет, и от этой мысли у Циреи снова выступают слёзы. Но даже от мутящегося взгляда не укрылись крадущиеся Аонунг и Ротксо с дротиками. Резко проведя предплечьем по лицу, стирая солёную воду, она бежит наперерез, буквально выпрыгивая перед мальчишками.       - Нет! Вы с ума сошли!       - Все пошли!       - Все взрослые! Все воины! А вы о собственный хвост цепляетесь, - пытается она выхватить оружие из рук брата. – Не пущу!       - Я почти мужчина! Пусти! – Аонунг тащил изо всех сил, и потому, когда Цирея, увидев Нетейама, от удивления разжала хватку, брат напросто вылетает с мостика.       - Ты-то куда?!       - В отличие от вас всех инициацию я прошёл, - хлопает он по расшитому поясу, которого не надевал с момента прибытия. Ощущение было каким-то непривычным, заново новым. – Я воин. Как сказал бы папа: «У меня и диплом есть».       - Это что, болячка такая? – отходит от него на всякий случай Ротксо.       - Я уверена, твои родители бы хотели, чтоб ты остался на берегу!       Это как удар под дых. «Прошу, как отец…». Впервые, как Джейк просил его так. И именно в тот момент, когда Нетейам впервые должен, обязан, ослушаться. Он не успел даже отдалиться от берега и дозваться илу, как раздался клич-призыв. Хоть в раковину дуй, хоть в барабан бей, зазыв всё равно поймёшь хоть с рифа, хоть с дерева. Обернувшись, парень видел, как заметался народ, как тут и там показывались дротики и тяжёлые копья.       Это его не касалось, надо доплыть до брата и сестёр, сопроводить до берега, но…Может, отцовское внушение даст младшему заряд мозгов хоть до момента, пока тот не пересечёт черту рифов: А у Нетейама были и свои дела, разве что по пути младших встретит.       - Их совместные пожелания растут.       - О чём ты?       - Да так... Моё место – там, - указывает он на море луком. Его он не брал руки с ночи, когда они отпустили икранов. Лук для охоты верхом на па'ли остался на базе, с собой он взял лишь для охоты с икрана. Но боевых стрел захватил с лихвой. И даже тут парочку сделал, используя местные материалы.       - Наше тоже! Этой наш дом! Наши братья и сёстры страдают!       - Если с вами что-то случится – другая ваша сестра будет страдать не меньше, - холодно отвечает Нетейам.       - Пожалуйста, не иди, - кладёт ему на плечи обе ладони Цирея. У неё в волосах снова сделанное им украшение, правда, нет боковых нитей. И в этот самый неподходящий момент, Нетейаму хочется сделать ещё одно. И что-нибудь из нитей, что-то сплести, как плетут в клане Оматикайя. И ещё много что сделать, попробовать, но потом, после. Ох это блаженное после!       - Да, как же твои сёстры? – ехидно спрашивает Ротксо, которому никто ничего не сказал.       - Уже там, - надевает Нетейам лук через плечо. Тетива приятно вдавливалась в тело, а надпредплечник на левой руке ощущался, как касание близкого человека. - Она с Тук поплыли за Ло'аком.       - Кири там?!       - Тук… - убирает руки Цирея. Она думала, что ей показалось упоминание младших во множественном числе.       Нетейам быстро надевает седло на илу, и пытается пристроить колчан. Ох, если бы у него был икран! Хотя бы цурак! Илу на море – то же что и па'ли на земле, но со вторыми как-то сподручнее… Потому что илу – не друг воина. Верно, мама всё говорит. И вообще, кто-нибудь пробовал стрелять из лука с илу?       - Нетейам! – успевает ухватить его за руку Цирея, когда он уже спустился в воде. Девушке пришлось пригнуться над мостиком, опасливо свисая вниз. – Прошу…       - Как я могу остаться?!       - С нами.       - Не проси меня.       - Никто не воюет на илу!       - Буду первым.       - Погибшим! Тебя ранят! Пожалуйста, - хватается она ещё крепче, её гребок больно врезается в предплечье парня.       Светло-зелёное на тёмно-голубом, узоры так причудливо прижимались друг к другу, что казалось, будто это один рисунок на двух руках. Цирея сказала однажды, что отголоски моря есть в лесу, а отголоски леса в море. Всё связано, всё меняется, но не уходит, лишь обновляется. Пока что.       Нетейам понимал всё и раньше, но ясность пришла лишь в этот момент. Речь не шла об их семье, о каком-то конкретном клане, о воде или суше, и никогда не шла. Баланс зиждется на кончике стрелы, что выигрывает время, оттягивая пришествие небесных, давая израненной почве восстанавливаться, а народу соорудить новые жилища.       Одна стрела – и море не закроется ядовитой пеленой разлитого топлива.       Две стрелы – и металлы останутся между могучими корнями древ.       Три стрелы – и самым страшным зверем леса снова будет танатор.       Четыре стрелы – и тулкуны будут дальше баюкать волны своими песнями.       Пять стрел – и жара не придёт на место холода, а холод не изгонит тепло там, где не должен.       Шесть стрел из колчана отец забрал, и что в итоге? Небесны сделали шесть исполинских шагов вперёд.       - Меня не могут ранить, Цирея, - вдруг улыбается Нетейам. Это не было улыбкой безумца, но именно таким его сейчас все и видели.       - Да кто сказал? – глаза снова начинают щипать слёзы.       - Как? Ты сама, - Нетейам приподнимается в седле, и теперь его губу на уровне её уха, обжигают кожу, - Хоть на моих волосах нет рыжей глины, но я пришёл из-за воды, лишился летуна, а значит и стрелы меня не заденут. Я и есть тот Проклятый нави.       Цирея вздрагивает, пытается отшатнуться, но теперь уже она зажата хваткой.       - Нетейам, - Нетейам, что? «Ты пугаешь меня?», «Очнись, это просто страшная сказка»? А потом перед её глазами проносятся, как искры, образы яви и небыли, переплетаясь. Она видит, что Каяйлан не улетел, а рассыпался прахом, видит, как от касания Кири Древо духов скрытое не водой, а каменным сводом, потухло. Кто же должен оглядываться? Но Цирея находит нужные слова, как всегда. – У них не стрелы будут.       - Я знаю. Но я должен, - отпускает он её руку, оседая в воду, - Я привёл Хохочущих демонов к вашему поселению, мне с ними и разбираться, - он прикладывает пальцу ко лбу и отводит, а илу тем временем уносит его прочь.       - Нашего, - тихо шепчет Цирея. Аонунг гладит сестру по спине, а сам косится на Ротксо. Мальчишка кивает другу, поняв без слов, без жестов.