Нетейам не вывозит

      Не смотря на желание и потребность вернуться домой как можно раньше, всё семейство ухватилось за возможность задержатся: Нейтири с Джейком не хотели оказаться вдалеке от детей, Нетейам столкнуться с рухнувшими иллюзиями. Потому первые несколько часов Нейтири была с Ронал, ухаживая, объясняя, что и как сидящим рядом Кири и Цирее. Правда, Ронал тут же начинала поправлять по своему, потому дочери поспешили смыться, в надежде тем обрубить очередной скандал. Но всё же мазь от сухости и трещин, которые скоро будут от кормления грудью, Нейтири готовила так, как говорила Ронал, потому что ингредиентов для той мази, что делала Моат попросту не было.       Джейк с Тоновари тоже предпочли отойти подальше, обсуждая, что делать, если появятся небесные, и как быть с оставленной детворой.       - Нетейам присмотрит за Тук, но боюсь, как только нога заживет он кинется за нами, а одним днём мы точно небесных не погоним…. Хотел бы я сказать, что Ло’ак и Кири присмотрят за Тук, но кто б за Ло’аком приглядел. И не такие икнимайю проходили, конечно, но и детей они не заводили!       - Они будут жить с нами, под нашей защитой и с нашими советами. Делайте что должны, и не волнуйтесь об остальном. В конце концов, и трое детей много, так какая разница, если их будет семь?       - Ло’ак за два.       - Так Нетейама я и не считал, - взрывается в хохоте Тоновари. Джейк смеётся следом, но быстро успокаивается, когда запульсировало в глазу и голове. Прижав ладонь к повязке, Джейк навостряет уши.       - Почему так тихо?       Они кинулись к маруи, к подозрительно притихшим жёнам. Но те, вместо того, чтоб порешить одна вторую, уснули, измотанные тяжёлым днём и ночью. Причём Ронал уснула с полупустой миской в руке, а Нейтири с пока что мирно сопящей младеницей. Переглянувшись, мужчины осторожно закрывают полог обратно.       Тем временем вся их детвора собралась у Салли. Нетейам с Аонунговой помощью собирал манатки, и свои и родительские. Стоять было ожидаемо тяжело, потому по большей части он ползал, морщась и шипя, если задевал что-то ногой, которую волочил. Вернувшиеся девушки постарались помочь, чтоб раненый меньше напрягался.       - Да не нужна мне помощь!       - Ты вчера чуть не откинулся, лежал бы, не рыпался, - тащит его в раскатанному прям по полу гамаку Кири. – Или ложись, или останешься тут с нами.       - ВСТАНЬ в тот угол, - сразу указывает направление Цирея.       - Да чтоб они за меня так волновались, а? – качал головой Аонунг, - А ты чего моргаешь? – толкнул он локтем Ло’ака. – Помогай, где ваши вещи, где родительские, а то улетят они не пойми с какой и зачем кладью.       - А ты куда? Здесь будешь или с ними полетишь? – спрашивает Паука Ротксо.       «К RDA», - складывает руки на груди понурый Паук:       - Не думаю, что олоэйктан оставит меня тут настолько.       Паук хотел остаться с Кири и Ло’аком, хотел, чтоб чувство вины и стыда стало слабее, а значит надо держаться подальше от всех оматикайя, учёных, а главное Нейтири и Джейка, которые всё знали. Если битва будет в лесу, то пока он будет в море, не пересечётся с Куоритчем.       - Оставит, если нужно, - заверяет того Цирея, дотрагиваясь до спины.       Наступило молчание, нарушаемое редкими комментариями Ло’ака «надо – не надо», пока Аонунгу не надоели эти инСРукции, и тот не начал пинать друга, чтоб тот тоже немного поучаствовал в сборах чуть существеннее. Тук присела рядом с Нетейамом, обнимая за руку.       - Не хочу, чтоб вы уезжали.       - Одолеем демонов – и сразу же заберём тебя, Тук-Турук, - как бы младшая не полюбила море и не привязалась к Цирее, она ребёнок и Нейтири ни за что её не оставит. Хоть кого-то из сиблингов Нетейам сохранит.       Цирея говорит Ротксо развести огонь, Аонунгу достать рыбу, а сама начинает лазить по всем мешочкам в поисках специй.       - Так слушайте, - вдруг заговорил Паук, - что же случилось по пути сюда, о чём вы так не хотели рассказывать взрослым? – смотрит он то на Кири, то на Ло’ака.       - Что не хотели? – приподнимается на локте Нетейам.       Тук с грустным видом прижимает ладони ко рту.       Вздохнув и устремив взгляд к потолку, Кири рассказывает.       - Скажи спасибо, меня он вообще за косу волок, - бурчал над ухом Кири Аонунг, пока они искали старших под давлением Нетейама.       Тот и так дал им дождаться, пока не потушится рыба, на которую Цирея потратила половину специй и острых зубчиков лесных растений, докинув перетёртые в кашу побеги. Только когда рыба остыла достаточно, чтоб можно было класть в рот, все поняли, как были голодны. Кири растягивала трапезу, как могла, чтоб не покидать маруи.       - Так я так и не понял, как вы добираться будете? Икран-то всего один, а вас трое и поклажа, - выбегает вперёд процессии Ротксо.       - Двое икранов же, - не понимает Паук.       - Разве икран понесёт чужого седока? – удивляется Цирея.       - Точно-точно, они нам все уши забили рассказами о своих нерушимых связях с летунами, ни дать ни взять, духовные братья и сёстры, - подхватывает Аонунг.       Нетейам с Ло’аком так и замирают, осознавая.       - А точно ж…       - Шутки про Паякана и Норма не шутки? – складывает руки на груди Ло’ак.       - Ну, или ты летишь с мамой на Эрере, а я подвожу папу на Уктх.       - Бедная Уктх… - кривится Паук.       - Хорошо, мама с папой, а Нетейам со мной.       Ротксо уже где-то на середине разговора начал жалеть о своём желании поумничать.       - Тебе нельзя же! Как ты вернёшься одна?       - Уктх прилетела туда и обратно, она знает путь, не заблудимся.       - Дело же не только в этом.       - И с ней я не одна. А так будет интересно в одиночку добраться до моря, - она помнила те чувства, что испытывала, впервые оказавшись в лесу одной. Без взрослых, без младших и старших сиблингов, без Паука, лишь она и лес. Теперь будет море. Кири так нужно побыть одной, чтоб ничего не заглушало голос из глубины её самой. Она слышит, но слов не разобрать….       И ещё бы было неплохо хоть одним глазком увидеть лес. Океан прекрасен, но его волнам не смыть пятнадцать лет проведённых среди тысячелетних деревьев, чья листва и трава у подножия отражали звёзды так, как самая спокойная водная глади не сможет.       Именно на поверхности стоит Древо Души, и именно на поверхности с ним можно слиться. Хотя… после того, из-за чего они искали сейчас родителей, можно попробовать снова, ведь по сути почти то же самое произошло, а припадка не было.       - Тебя могут перехватиться небесные! – не унимался Ротксо.       - А она нырнёт, - Аонунг одновременно вроде и шутил, а вроде был серьёзен.       - Или Нетейам просто останется. Он же ранен, - предлагает Цирея, которой вообще не до шуток было.       - Нет.       - Сестрой рискнёшь?       - А это называется ма-ни-пу-ля-ция.       - Чем пуляться? – не понял слова Ло’ака Ротксо.       - Давлением на совесть. Лучше придумайте, как уговорить родителей взять и меня с собой.       - Тебе мало что ли? – толкает его Кири.       - Да мало! Меня вечно отсылают, держа в стороне! Я взрослый!       - Ты, - начал было старший брат, собираясь дипломатически прибегнуть к формальности, вроде не прохождения униталор, но потом подумал - отцу он всё уже высказал, чем брат лучше? Потому после паузы выплёвывает одно единственное слово, как отравленный дротик, - бестолочь. Сколько ещё надо потерять, чтоб ты понял, что это не игра?!       - Разве мы вчера что-то потеряли?! Я пошёл за Паяканом и мы разбили небесных, вернули Паука. Всего-то лук твой утонул да и всё.       - Всего-то? – у Нетейама и земля из-под ног уходить начала и красным глаза застилает, - То есть Древо-Дом для тебя просто щепки?!       - Нет, но это же не…       - А глаз отца?       - Но ведь он…       - А хвост Ерал? Может, стоило тому небесному порезать её голову чуть удачнее, чтоб отсечь косу? Или кого-то надо было пристрелить? Скажи, Ло’ак, что должно случиться, чтоб ты хоть что-то понял?! А поплатятся-то другие, как всегда. Не знаешь цену своим поступкам, не хочешь думать о последствиях, не взрослеешь. Живёшь так, будто войны вокруг нет, будто мы тут просто за шестиногом крадёмся. Очнись, ничего больше нет простого и ясного, наш мир отравлен, а ты не хочешь это понимать.       - Вот дерьмо… - тихо ругается Кири, но ни один из братьев это не слышит.       - Ох, конечно, куда мне до главной гордости сем… - тычет пальцами в лицо Нетейама Ло’ак, но тот резко перехватывает его кисть, сжав, и перебивает:       - Да подавись ты этой гордостью, похвалой и прочим, чем даже и не пахнет, - рычит он. – Из кожи лезу, чтоб продлить твоё детство, защитить, уберечь! А ты не учишься.       - Так может и не надо, а?! Не ходи за мной с нравоучениями, мне не надо! Ты мешаешь!!       - Тут ты прав, - откидывает старший его руку. – Не буду прикрывать, и нянчиться тоже. Твои ошибки впредь твои. Только последствия всё равно общими будут, а там, куда я иду, мне это не нужно. Лучше, братец, оставайся здесь, и стань для Тук тем братом, которого ты всегда хотел.       На миг повисла пауза, пока Нетейам круто не развернулся, продолжив шествие к маруи. Аонунг так и остался стоять в напряжении, готовый бросаться разминать. Цирея тоже вздохнуть боялась, держа руки на плечах Ло’ака. Тук жалась к Пауку и Ротксо. Только Кири пошла вслед за старшим.       - Для меня пара слов найдётся?       - Тебе я всё и так говорю.       - Но не обо мне.       - Нет. Разговор, может, остался с мамой ещё, но ни с тобой, ни с Тук. Мне… - он со вздохом опускает руку. – Я сказал всё что думал, но мне теперь жаль. Говорил о небесном яде, а сейчас словно сам его расплевал.       - Чтоб он не травил тебя самого, - Кири касается его руки, и Нетейаму становится спокойнее, сестра на него не злится. – А Ло’ак от него отмоется.       Такой вот раздробленной, понурой и всклокоченной процессией они дошли до маруи олоэйктана.       У входа, свесив ногу в воду, сидел вождь, пытаясь закончить плести сеть. Джейк развалился рядышком, облокотившись о натянутую ткань-стену, и спал, периодически беспокойно вздрагивая. При свете дня повязка выглядела ещё пугающе.       Перебинтованные тела видеть было не в первой за этот год, но всё же когда это подкрадывается настолько близко, становится не по себе.       - Что-то хотели? – поворачивается к подошедшим Тоновари.       - Мы подождём, - спешно отвечает Кири.       - Хорошо. Мы все устали.       Нетейаму стоило усилий, чтоб не застонать вслух – они шли почти с другого конца поселения, это и не долго, но нога казалось, распухла и боль дошла до головы. Та боль, что от свежей татуировки давно растворилась в этом. «А сражаться ты как собрался, раз такая прогулка тебе в испытание, а?».       Кири же после разговоров о лесе, теперь чувствовала непреодолимую потребность рассказать обо всём матери и отцу. После этих слов они точно возьмут её с собой, и она вернётся в лес, чей стихший зов теперь звучал в душе громче и громче, переходя на крик. Он-то как раз не перекрывал тот неразборчивый шёпот, наоборот, теперь он мог всё прояснить.       По ним скользит чёрная тень, а потом мостик проседает под весом приземлившейся Уктх. Ну, в целом, имея крылья, можно особо разрешение на перемещение не выбивать. Слово отца было неоспоримым законом, пока он был вождём, и то, сколько раз его ослушивались. А Кири почти взрослая, у неё своя голова и она может делать то, что считает нужным.       Ждать у маруи было глупо, да и никто толком и не спал, даже когда они все сидели в ожидании, пока старшим дадут знаки отличия, глаз не смыкали, будучи слишком возбуждёнными и накрученными всеми потрясениями. И вот время пришло – веки вмиг стали тяжёлыми, ноги неподъёмными, мысли вялыми.       Кири без труда и встречного сопротивления толкает брата на спину икрана, и садится рядом, возвращаясь к жилищу, низко паря над вереницей жилищ.       - Будто сон, - тихо говорит Нетейам.       - Скоро станет явью.       Нейтири будит плач ребёнка. В полусне она быстро развязывает нагрудник из ракушек и суёт девочке грудь. Не чующая подвоха, младеница присасывается, пока сон окончательно не покидает Нейтири, и она спешно не возвращает Роа матери. Та лежала на боку, потому дочь спокойно могла есть, не мешая спать.       Сон хоть и прошёл, но полностью туман не развеялся. Ещё сверху придавливала боль в плечах и верхней части спины.       - Надо закрепить, чтоб не размазалось. Тут уже превратилось в кляксу, - хрипло говорит Ронал, чуть поворачиваясь и указывая на плечо Нейтири.       - Ох…, - пусть ей здесь не нравилось, и она не собиралась менять клан, татуировку она приняла почти как выстраданный дар, и теперь искренне расстроилась от того, что он испортился.       Тоновари слушая всё, входит в маруи.       - Вы проснулись, - с этими словами он вручает Нейтири большую плошку мутным студнем, а сам садится рядом с женой. Нейтири трогает субстанцию, попав во что-то холодной и склизкое, а когда подняла руку, следом потянулись волокна-нити.       - Нанеси на татуировку, плёнка застынет и станет броней, пока чернила не всохнут в кожу навечно, - поясняет Тоновари, смотря, как дочь дёргает ногой.       Когда та наелась, Ронал передаёт её в руки отца, а сама помогает Нейтири. Та просто намазывала плечи, не особо заботясь о контурах, но Ронал заклеивала строго один лишь узор.       - Когда застынет, можешь попробовать оттереть размазавшуюся краску.       - Плёнку не сдеру?       - Её ты ничем не снимешь, пока она сама не отвалится.       - Эт чо такое? – раздаётся снаружи голос Джейка. Нейтири спешит туда, морщась от ярких лучей после сумрака маруи. Солнце пусть и не дошло до самой вершине, но было уже достаточно высоко, значит проспала Нейтири не так и мало, так почему же в голове гудит рой, а тело такое уставшее, будто рожала вчера она?       Её муж растерянно смотрел на руки, где оба лишних пальца были зажаты между тонких палочек, примотанных к соседним пальцам.       - Это я сделал, чтоб ты не испортил рисунок, - спокойно отзывается вождь изнутри. Пальцы ко всему прочему были ещё и заботливо покрыты присыхающей плёнкой.       - Спасибо.       Нейтири садится рядом, беря его руку в свою, разглядывая поблёскивающий узор. Жейк говорил об этом обычае, где использовались металлические кольца. Уж лучше пусть будет рисунок.       - Нравится? – тогда особо было не поговорить, и даже толком не разглядеть. С ним закончили раньше всех, и он сидел, держа за руку то жену, то сына, которые с болезненностью процесса были не знакомы.       Идея «забить» аватара пришла в числе первых в новом теле. Но сначала его, не дав окончательно прижиться, выкинули в джунгли, а там уже не до украшений, разве что для маскировки синяков, оставленных наставницей. Потом он об этом вообще забыл - в целом оказываясь в аватаре, он забывал о человеческом теле и всем с ним связанным. А когда всё улеглось окончательно, мысль о воссоздании старых тату снова о себе напомнила, и он начал прикидывать, как и чем набивать. Пытался топорно подготовить Нейтири к таким вот приколам, но та не поняла, решив, что его тоска по старому миру кроет и потащила в лес, где они неделями пешком шли к границе клановой территории, пытаясь показать что-то новое. Ну а что, психологов тут нет, справлялась, как могла.       Формально, это помогло. Джейку во время похода и правда не до этого стало, он просто был рад остаться наедине с Нейтири, без груза вины за скрываемые тайны, без омрачнения тем, что надо будет просыпаться чёрти где в другом теле. В любой момент он мог быть рядом, проснуться и видеть светящуюся листву, слышать, как сопит Нейтири под боком. Пожирающее чувство одиночества подавилось окончательно. По возвращению он уже и забыл из-за чего они вообще уходили, а потом и вовсе стал видеть и тела других. Не просто привык к синей коже, хвостам и плоским носам, а помнил и различал всех именно по люминесцентному узору и росчерку тигриных полос. Незачем перекрывать это.       У меткайин не так, их полосы размытые и расплывчатые, как волна, слизывающая за собой песок, мутясь и пенясь. Глаза сломаешь, пытаясь приглядеться и найти чёткие контуры, потому искусственные метки надёжнее. Джейку они нравились. А на пальцах, где ничего не было, пришлось идеально.       С Нейтири было иначе. Узор её кожи нарушен и перекрыт… но крылья ей так шли! Он проводит рукой в паре миллиметрах от её плеч.       - Тебе вот очень красиво.       Нейтири снова берёт его руку, обхватывая ладонь, и смотрит на повязку, скрывающую половину лица. Со времён, когда она нашла его бесчувственное человеческое тело, она не видела мужа более уязвимым. Всего один год стёр предыдущие пятнадцать, растоптав их молодость и силы, а одна ночь из опоры клана превратила в жалких беглецов. Уберегли ли детей? Сын ранен, дочь больна. «Но клан живёт». Но он и до этого жил под покровительством Гор и Эйвы, а вот к меткайинам они, и правда, подожгли землю под ногами. Пора уходить.       - Как мы доберёмся домой? Вчера ты говорил о Норме и Паякане.       - Команда мечты.       Пользуясь паузой, Тоновари спешит выкинуть из головы лишнее:       - Приходили ваши дети, хотели вам что-то рассказать.       - Вряд то, как сильно нас любят, - тяжело вздыхает Джейк, пытаясь подняться. Но сон не прибавил ему сил, а наоборот, забрал. И если вчера, хоть и шатаясь, но как-то передвигался самостоятельно, то сейчас ему пришлось полностью опереться на жену, а на ступни словно примотали по пудовому камню.       - Они были взволнованы, - пожимает плечами Тоновари.       Сил на предположения чего могло случиться не было, Джейк понимает что не чувствует даже тревоги, всё равно. Нави в принципе не занимались додумыванием за кого-то, но сейчас Нейтири прикинула, что если дети хотели сказать, что не согласны оставаться? Она помнила, как Тук, рыдая, пыталась не дать им уйти к небесным, которых представляла пылающими исполинами. А ещё помнила, как уже Джейк пытался не дать привезти пронзённое стрелой тело одного из небесных на базу, чтоб показать младшей дочери, что на самом деле представляет из себя враг. Но Джейк боялся не за психику дочери, а за психику учёных. «Они и их враги тоже!». Она не могла понять, не могла принять, страх колол сердце каждый раз, когда она думала, что Жейк и учёные всё ещё находили внутри себя связь с небесными людьми. В итоге Нетейам объяснил сестре сам, указав в чём разница между теми, кто пришёл, и теми, кто жил бок о бок. Так что, если дети захотят пойти с ними? Как верно поступить? Вчера она готова была отпустить их, трое из четверых уже взрослые или почти взрослые, но сегодня они для неё снова младенцы, нуждающиеся защиты её тени.       Их маруи уже видно, когда она с печалью понимает, что если оставить тут Ло’ака, то девочки будут в безопасности и в горах, посреди кольца огня. А тут с ним…У Нейтири всё холодеет от мысли, что главный враг её детей – её собственный ребёнок. Они заходят внутрь. Тут темно и душно, гамаки расстелены на полу, дети свои и чужие лежали рядышком кто как, их руки, ноги и хвосты походили на переплетение тонких, чёрных деревцев. Лишь луч, через верхнее отверстие падая вниз, задевал руку Нетейама, освещая синь его кожи. Только необходимость поддерживать мужа помешала ей сейчас бесшумно скользнуть на пол и сесть рядом с сыном, убрать упавшую на лоб косичку, дотронуться до сжатых в полу кулак пальцев.       У стены она видит аккуратно сложенный поверх тюка воинский пояс, лежащий поверх наруч для стрельбы и лётные очки.       Она помогает Джейку сесть, и, перешагнув через детей, пристраивается так, чтоб их головы оказались подле её согнутых ног.       Нейтири слишком рано привела их в этот мир.       Нави никогда не оборачиваются к прошлому лицом, в них нет сожалений о сделанных шагах, куда бы те не завели. Даже когда первое Древо-Дом горело и падало на землю, как задетые листья, Нейтири и не думала о том, что как бы было хорошо и иначе, выстрели бы она поверх атукирины за три месяца до этого. Сделанное сделано.       Но сейчас, глядя на спящих детей, она понимала, как с ними стало сложно. Вот о чём говорил Джейк в последнее время. Один рвётся в бой и из него уже может не вырваться, вторая столкнулась с чем-то, у чего даже названия нет, третий творит хаос, затягивая всё за собой в водоворот, четвёртая не будет сидеть на месте, пока хоть кто-то из старших не будет делать того же. Сейчас худшее время чтоб с этим разбираться и как-то справляться.       Сразу после цахейлу почти никто детей не заводит, как впрочем никто за три месяца обучения не получает пояс воина. Жизнь вокруг них с самого начала текла неверно, и они мчались наперегонки, выхватывая всё. На их песенных нитях так много бусин, которые теперь обрушиваются на них и пытаются раздавить.       Кири, что-то промычав, поворачивается. Они все так устали, что не просто не чуют присутствии - Тук, свалившись с бока сестры, даже не просыпается, продолжая спать, свернувшись калачиком, уткнувшись носом в плечо Нетейама. Сама же Кири почти навалилась на Ротксо.       Да, Кири. Нейтири привела её в эту семью, но не в жизнь, в её случае всё неисправимо. Вопрос лишь в том, была бы она одинока или рождённый после Нетейам заменил собой Тук.       Нейтири зажмурилась, на миг представив всех их маленькими, лежащими на плетённой площадке, подвешенной между ветвей могучего Древа-Дома. В кроне шипят и ползают икраны, снизу доносится пение ткачих и запах жарящегося мяса. Молодой Джейк рядом, покрывает древко стрелы смолой; он сидит, ссутулившись, но не потому что каждая косточка и мышца в его тебе изнывает от боли.       Она видит и с закрытыми глазами.       Но с закрытыми глаза, это не то же самое что в темноте. С закрытыми глазами не идут по охотничьей тропе, с закрытыми глазами не стреляют. С опущенными веками ей семью не защитить.       Нетейам молча смотрит на неё, когда она позволят морокам рассеяться. Сын не двигается и не выказывает ни удивления, ни беспокойства. Он уставший и вместе с тем умиротворённый, такой вид у него всегда после того, как мучившая головная боль уходит.       Нейтири кладёт на его щёку ладонь. Раньше на ней она могла уместить его всего, а он пытаться обхватит её палец. Сейчас же он кладёт свою ладонь поверх материнской, полностью закрывая.       - Уже летим?       - Ты нет, - голос Джейка доносится как шелест.       Нетейам тут же поднимается на локтях. Странно, дёрнулся туловищем да руками, а проняло в ногу так, что его всего скрутило.       - Вот и ответ на твой незаданный, но полный возмущения вопрос.       - Ты же собрался, - садится Кири. Волосы торчали на затылке дыбом, одно веко было закрыто, наглухо сцепленное с нижним слипшимися ресницами, на щеке отметина от узора гамака. – А видок у тебя не краше.       - Я это придумал.       Нейтири поправляет четвернёй спутанные пряди на голове дочери. Кири оборачивается, и улыбается, видя чёрные крылья. Но улыбка быстро сходит.       - Что вы хотели нам сказать?       Кири закатывает глаза, качая головой. Нейтири словно произнесла магические слова, потому что зашевелились все. И явились новые.       Тоновари с Ронал появились так внезапно и непрошено, от чего Кири инстинктивно прижалась ближе к матери, Нетейам сделал ещё одну попытку собраться и хотя бы сесть, Ротксо и Аонунг отползли назад, вроде как освобождая место, а вроде как за спину Нейтири. Цирея ласково будит Тук, единственную, кто не проснулась. Паук с Ло'аком тоже спешат отойти вбок.       Странная ситуация, даже щекотливая. Это была их деревня, несколько месяцев назад они дали свою помощь, вчера ночью - знак своей признательности, и всё же, сейчас их присутствие было чуть ли не актом враждебности. Пусть тут рифовые дети, это было семейное время Салли.       - Что-то не так? – поворачивает к ним Джейк.       Тоновари смущенно смотрит то на него, то на его детей, зато не смущается Ронал.       - Ваши дети что-то утаивают. И наши тоже! – гневно смотрит на свой выводок цахик. – Не об этом ли вы хотели рассказать?       - Да, - кивает головой Кири так сильно, будто хотела её о что-то сильно приложиться и вырубиться.       - Вчера по пути к берегу кое-что произошло, - начинает Ло'ак, понимая, что сестре сложно начать. Она не хотела обсуждать это с родителями, а тут ещё под таким давлением. Ему самому уже хотелось сигануть в воду и смыться.       - Явно что-то из серьёзного, но вы все живы… Кто-то установил цахейлу?! – у Джейка от такого охреневания аж второе дыхание открылось.       - ЧТО?! – Ронал чуть ребёнка не выронила. Тоновари опасаясь того, что от возможного ответа на «Кто?», она им ещё и швырнёт, спешит взять себе на руки.       - Если бы, - грустно и еле слышно вздыхает Ротксо.       - Нет! – успокаивает всех Кири. – Нет…       - Тогда что?       - Кири атаковала небесных! – радостно закричала Тук, которой, наконец, можно было говорить, а не играть в странные молчанки.       - Чего?       - Эйва выбрала Кири, - спокойно говорит Аонунг из тени. – Океан её слушался. Пользуясь тем, что дружно охренели уже все, сопутсвенно потеряв дав речи, Кири спокойно рассказывает, как они вынуждено были скрыться под водой, заприметив погоню рекомов на иранах, а в воде столкнулись с охотящимся за ними батискафом, как они затерялись в лабиринте морских зарослей. И поняв, что их почти загнали в ловушку, Кири подсоединилась к актинии, заставив ту расплющить железную машину как кусачее насекомое.       Пока остальные переваривали, Джейк потянулся вперёд, легонько тряся руку Кири:       - Моя девочка!       «А Нейтири всё: Эйва не вмешивается, Эйва не вмешивается! Пятнадцать лет прошло, а схема старая, да надёжная как моя винтовка». Единственное о чём он до сих пор жалел, что так и не увидел Нейтири верхом на танаторе.       Ронал испытывающе смотрела на девушку, вспоминая, как вокруг той всегда плясали рыбы. Почему? В ней ни капли нави, в тех же её братьях и сестре, хоть половина нормальной крови, но эта – сплошной демон с пятью пальцами, и всё же к ней всё тянулось и льнуло. Так же как её отца выбрал Турук, пусть образ этого зверя на островах был далеко не так велик, как в лесах и скалах. Что Эйва увидела в этих подкидышах?       - Поэтому я бы могла пригодиться. На чём лететь у меня есть.       - Тогда и я пойду, - кивает Ло'ак.       - И я!       - Тихо, - кладёт он руку на голову вскочившей Тук, заставляя сесть.       - Нет! Все остаётесь тут.       - Все трое, - спокойно говорит Нетейам. Произнесено было тоном, который заведомо погребал под собой любые возражения.       - Двое, - поднимает прижатые указательный и средний пальцы младший, полагая, что братова непреклонность касается лишь родителей, будто во сне забыл утренний разговор. И был неприятно удивлён, когда родители и старший в унисон уставились на него в упор, очень красноречиво ничего не говоря.       - Используем тулкуна, - не отходил от плана Джейк. – Жаль, наши реки ему малы, а то бы взял с собой. Зверюга что надо.       - Тулкун не зверь, - непроизвольно вступилась за изгнанника Ронал.       - И он как бы МОЙ брат! Я еду с вами, если вы собрались ехать на нём, - складывает руки на груди Ло'ак. Цирея возмущённо смотрит на него, то приподнимаясь, то усаживаясь.       - Ты так и не сказал, что тебя гонит и что ты собрался делать, Жейк Салли.       - Очистить лес. Всеми способами, - смотрит Джейк в глаза Нейтири. Но эти слова не воодушевляют её, а пугают. За ними что-то стояло.       - Что ты хочешь сказать? - подаётся она вперёд, опираясь рукой на колено.       - Я… - Джейк не отводит взгляда от жены, понимая, что если скажет сейчас, при Тоновари, то, глядишь, тот не даст его прибить на месте. – Стоит расконсервировать Адские Врата.       - НЕТ! Ты обещал! – накидывается она на него, не обращая внимания на рану.       - У нас нет выбора! – Джейку пришлось самому вскочить, аж в глазах потемнело, хотя эффективнее было сжаться в позу эмбриона.       - Ты постоянно этого говоришь! Постоянно! Говоришь! – толкала она его, пока дети пытались прикрыть отца, не понимая, как и рифовые, о чём речь. – Мы и так касаемся вырытого металла!       - Надо больше!       Общими усилиями удалось расцепить взбешённую Нейтири и окончательно измятого Джейка.       - Ты не слышала, что сказал Паук! Надо стереть их с лица земли, выжечь всю заразу, пока не поздно! – орал Джейк, рубя воздух ребром ладони. – Нам мало тех зёрен, что мы выхватываем налётами, нам нужна вся техника что есть, транспорт наземный, воздушный, запустить производство боеприпасов, если понадобится. И надеяться, что станки заведутся спустя столько лет. Надо всё что есть, а дальше посмотрим…       - Оружие демонов? – выплёвывает Ронал, не веря своим ушам.       - Против демонов! Накинемся с огнём всем скопом, погребя под свинцом всех этих тварей!       Паук сжимает руку Кири, лихорадочно копаясь в воспоминании, пытаясь понять какие из его слов могли так взбесить всегда спокойного Джейка. Всего опечаленного после каждой стычки с демонами. Джейка, что первым делом тревожился о сохранности учёных и других людей, переведя их в горы, расселяя их с нави в общей пещере, а не разделяя. Джейк говорил, что его учёные это другое, но Паук понимал, что вид один, и что сам Джейк это не мог не осознавать. Впервые этот великан, что был рядом всю его жизнь, привечал в племени и потакал дружбе со своими детьми, пугал. Даже сейчас, еле стоя на ногах, с перебинтованной головой, подратый и пошатывающийся, он всё равно внушал страх и нерушимость. Даже Нейтири его не могла остановить.       А значит, и всё племя снова послушается и пойдёт следом.       Нейтири не понимает, она устала, она измотана, она мечется от ярости к растерянности, снова и снова. Она может лишь с силой тереть лоб. Когда Время Великой Скорби кончилось, они собрали всё, что осталось от небесных, унеся к Вратам, и спрашивали, а что делать с самими Вратами, как быть с этим злым уродством. Спрашивали, как разрушить это, расчистить место для новой жизни, для зелени и животных. Сначала учёные ссылались на то, что им надо где-то жить и лес их погубит быстро. Но научный и жилой блок был лишь малой частью. Нейтири видела ангары с машинами и заводы с огромными печами и конвейерами, видела забитые склады, оружейные. Всё провоняло людским потом и кислым металлом. «Это останется здесь, Жейк? Земля не освободиться и теперь?». Джейк понимал, что это арсенал теперешний и будущий, рано и поздно пригодится. Он уговорил оматикайя забыть об этом месте, оставить ликом страшной легенды наяву. Отсюда они взяли оружие для первых вылазок, позже использовали то, что забрали – оно было совершенней. Джейк говорил, что в случае чего, во Вратах можно сделать оружие и боеприпасы к нему самостоятельно. Но Нейтири с трудом сама принимала, что они используют оружие и оборудование, но что они ещё и будут делать его, как делают копья и стрелы – это было слишком.       И вот теперь именно это они и должны сделать? Войти в свод из камней поставленных поверх друг друга, обрабатывать вытащенный из земли металл, и, судя по всему, использовать вращающиеся колёса, ведь Жейк сказал, что хочет использовать то, что движется по земле.       - Так нельзя, так нельзя…       - Что сказал тебе Паук? – обнимая мать, Нетейам смотрит на отца.       - Люди дышат без масок.        Никто, в том числе присутствующий здесь Паук не понимает.       - Тебя же Норм воспитывал, парень… - вздыхает Джейк. Его голова снова раскалывалась, казалось, пульсирующая кровь сейчас вытолкнет глаз, и лишь повязка всё мало-мальски сдерживает. – Небесные преображают атмосферу, воздух вокруг. Они делают так, что могут дышать без маски, как той, что на нём. А таким же как мы наоборот, нужна маска на их базе.       - Да, это понятно, но с чего такая паника-то? – упрямится Паук. – Есть новость и похуже…       - Они не ограничатся плацдармом. Если воздух не пригоден для нас, он не пригоден для всех животных и растений. Демоны будут впрыскивать яд день за днём вокруг себя, отравляя каждый побег, каждый вздох, пока не заметят, что извели всё живое и здесь. Для нас их терраформирование – химическое оружие.       Этот смысл жена и дети уже поняли – как носом не верти, но пятнадцать лет бок о бок с учёными есть пятнадцать лет бок о бок с учёными, даже Джейк против воли преисполнился.       - А что там с новостями похуже? – напряжено спрашивает Кири.       - Они здесь больше не за ресурсами. Они собираются переселиться. Те, кто за пару столетий угробили планету, что была полностью для них предназначена. Им хватит и десятка лет, чтоб уничтожить ту, которая для них вообще чужда, пытаясь подстроить и переломать под себя. Скоро будет множество станций по изменению воздуха, а значит множество пятен, где жизнь придёт в упадок. Не говоря о том, что чем больше небесных, тем больше новых шахт и городов, карьеров и пустошей, на в которых тоже будут появляться станции по переработке. Не мне вам объяснять, насколько лес чуткий, и что один ожог отразится даже не тех участках, что не были поражены напрямую.       - Но отец… Ты говорил, что небесных на их планете, больше чем звёзд и деревьев, и что трудно доставить с неё сюда хотя бы клан, - пытается ухватиться за надежду Нетейам.       - Они приведут не всех, только самых богатых и нужных, а большинство оставят на Земле дохнуть. Они и к своим относятся не лучше, чем к нам.       Джейк в кроваво-огненных красках видел, как богачи устраивают охоту на тех нави и животных, что ещё уцелели, как пускают на мебель и украшения древесину Древ-Дома, Рощи Голосов с костями танатров и тулкунов.       - А численность как на Земле они нагонят быстро, а потом пойдут искать новую планету, где можно жить и так до бесконечности. Поэтому мы возвращаемся, чтобы дать бой.       - Значит, мы пойдём за тобой, Турук Макто, - кладёт руку на его плечо Тоновари.       - Бой будет на суше.       - Вы же справились на воде.       - У нас было время освоиться хоть немного.       - Не думаю, что атака на их базу пройдёт за день, - укоризненно замечает Нетейам, прекрасно понимая, что никакая спешка не заставит отца кинуться в зубастую пасть без разведки и подготовки.       - Да, но вырыть каналы для тсураков мы не успеем. А на конвертоплане нам бы самим умоститься.       - Значит, мы пойдём пешком. Если решается судьба Дитя Эйвы, мы не можем остаться в стороне и во второй раз. Мы слишком долго жили с закрытыми глазами, тем самым потворствуя истреблению всего живого. Этот стыд не морской водой смывается.       Нейтири кивает Джейку, но правда, как им перекинуть хотя бы одного рифового? Морем они доберутся до леса быстро, но от границ до гор… Они хвастаются сильными ногами, но плыть не бегать. Разве что оставить их в подлеске, самим на конвертоплане добраться до гор, а так вернуться на икранах? Точно!       Он кидается к передатчику. Ронал всплескивает руками, у Тоновари же был вид, словно он застал кого-то за чем-то наинеприличнейшим. Нейтири с негодованием понимает, что хоть и буквально пару минут назад была готова разорваться мужа на куски, сейчас всё равно испытывала какое-то чувство самодовольства, потому что увиденное не пугало и не сбивало с толку, она даже сама бы могла воспользоваться этой штукой, если понадобится.       - Норм!       - Джейк, твою мать! – кричит Норм, не давая Джейку больше и слова сказать. – Тут такое творится, все просто с ума посходили!       - Вовремя. Я возвращаюсь.       - Чего?! Ты серьёзно?!       - Да. И мне нужна твоя помощь. Попроси у Тарсема прислать несколько воинов на икранах, или хотя бы пали к границе с морем. Мы придём не одни. У меня есть идея, если Тарсем её не поддержит, то у меня будет план Б, - оборачивается на миг к рифовым Джейк. – Только ему об этом не говори, и попытайся выбить икранов или лошадей побольше.       - Чёрт…       - Что?       - С Тарсемом говорить сейчас будет проблематично - Норм трёт ладонью глаз. Он был в своём человеческом теле, и видок у того был не из лучших, он минимум не спал несколько дней.       - Он в походе?       - Нет, просто… Нави с учёными скоро будут в контрах, счет, возможно, идёт на часы. Надо бы в тело аватара лезть.       - Чего?! Как?!       - Учёные предали? – садится перед монитором Нейтири. Учёные были увечными, но они были друзьями, пытались видеть, как могли, были как дети, что не могли вырасти. Они жили бок о бок так долго, и переход на сторону врага не мог не ранить.       - Нет! Не так… Я сам не знаю, как быть, кто из нас прав. Вы нужны нам, я наврал! Нихрена мы не справляемся!... Хорошо, что вы возвращаетесь, можно будет время потянуть. Тарсем, думаю, сам будет рад тебе не меньше, и нахлобучит накидку вождя раньше, чем ты слезешь на землю. Сделаю, что смогу… И Джейк, икран Кири уже несколько дней не появляется на базе, - Норм замирает, чуть крутя головой. – Паук?..       - Здоров! – махает парень, радый видеть долговязого учёного, который учил его читать и считать. Пусть первое ему не особо было нужно, но, тем не менее, Норм был рядом, и делился тем, что знал. Паук посмеивался с нелепого старшего, но всё равно скучал за ним, и вспоминал все эти месяцы. Норм был олицетворением беззаботного детства, за которое он цеплялся целый год, а сейчас окончательно понял, что всё ускользнуло безвозвратно.       - Как… Как ты? Ты цел?       - Целёхонек.       - Скоро привезём, сможешь даже осмотр провести. До связи, - прерывает сеанс Джейк, от чего Паук дёргается, будто его укололи. Ему было не по себе, он вцепился в руку Кири как ненормальный. Ему хотелось к Норму, ему хотелось…к Куоритчу. К тем, у кого уж точно не было проблем с его человековостью. Сейчас он был свидетелем того, как та окончательно растаяла в Джейке. Что может твориться в голове у друга и подруги, он понятия не имел. Он видел, как Куоритч сжёг деревню и угрожал убийством цахик, и всё равно был готов оправдывать его в глубине души: всего лишь строения, это не Древа; он блефовал, он остановился; с оматикайя он поступал в разы хуже, он меняется, его допустила к икранам Эйва… Три месяца.       А Джейк с Нейтири всю жизнь были родителями Кири и Ло'ака, защищая семью, клан, лес. И от кого? Кто отнял у них деда, тётю и дядю? Из-за кого луки делаются из щепок, а не из живого Дерева? Кто загнал всех оматикайя в Горы и от кого они защищают Эйву? Кто прогнал их сюда, оторвав от клана? Откуда знать, что все видят разницу между небесными и учеными, не только пока её видит Джейк?       А он даже не дал им с Нормом толком пообщаться.       - Если Тарсем не согласится? – спрашивает Нетейам.       - Ключи от Врат всё равно у меня, - пожимает плечами Джейк. – Я Турук Макто, могу не спрашивать.       Тогда он был изгнанником и чужаком, нуждающимся в Нейтири, и добро, данное Цутеем было необходимым, потому что иначе он бы так и остался чужаком на большой ящерице, нагло вторгавшемся в жизнь племени. Но теперь это его племя, навсегда, и он будет и имеет право защищать его так, как считает нужным, без разрешения сопляков, которые немногим старше его детей полудурков. И быть может, в третий раз Нейтири добъёт Куоритча. Да и кто сказал, что нельзя будет привлечь другие кланы? Ну а меткайинам быть может и придётся поразмять ножки.       - Если пойдёте за нами – вам придётся слушаться нас и доверять, - берутся Джейк с Нейтири за руки.       - И взять в руки метал? – кривится Ронал. – Это не тот путь, что приведёт нас к победе. Но объединив кланы…       -… потеряем часть народа из каждого. Проходили. С врагом надо воевать его же оруж…- Джейк осёкся, увидев короткий путь.       - Ма'Жейк?       - Врага надо бить его оружием, - снова повторяет он, но уже не чтоб убедить, а чтоб поставить перед фактом. – И мы сделаем с ним то, что он пытался с нами пятнадцать лет назад. Может, Адские Врата как таковые нам и не понадобятся. Только то, что в них спрятали мы.       Теперь сказанное понимает только Нейтири. Её глаза становятся ещё огромнее, уши тянутся вверх. Она помнила, как в день, когда они защитили Древо Душ, Джейка трясло при виде страшной силы, что чуть было не обрушилась на их головы. А теперь он хочет к ней прибегнуть, обратив против её создателей.       - Они хотели взорвать Эйву, а я взорву их плацдарм. И нет нужды в технике и оружии. Я выжгу их сердцевину с их небесными лодками одним ударом. Я не дам им ни покинуть планету, ни скрыться на ней, - его голос окончательно окреп, налившись огнём и яростью.       Джейк стал будто выше, поглощая и без того слабый свет. Будь он сейчас среди толпы, то она бы уже вскидывала к нему руки с зажатыми луками и копьями, сотрясая воздух кличем.       Но тут было лишь два семейства, от которых здесь и сейчас зависело слишком много судеб, от чего все затаили дыхания. И в этой тиши ещё пронзительней и громче разнёсся приближающийся крик пятерых икранов.