Семь невест и Жон Арк

— Ты единственная, на кого можно положиться в этой команде, Пирра, — с благодарностью выдохнула Вайсс, принимая из рук высокой рыжеволосой девушки несколько тетрадок с записями лекций, которые она была вынуждена пропустить не по своему желанию. В это же время бросая острые взгляды на двух других членов её команды, которые сидели по разным углам их комнаты и делали вид, что совершенно не замечают её взглядов. — В этом нет ничего особенного, — тут же попыталась откреститься от любых благодарностей Пирра, хотя внутри её груди стало немного теплей даже от похвалы, высказанной подобным образом. — У Жона также есть записи лекций, — она посчитала нужным указать на этот немаловажный факт. Несмотря на первоначальное неудачное знакомство, теперь между двумя девушками были гораздо более теплые и близкие отношения. Пирра увидела, что Вайсс совсем не такая, как она первоначально о ней думала, нужно было лишь дать беловолосой девушке шанс проявить себя. А вот Вайсс сумела смягчить свой непростой, упрямый характер. И пускай вслух не признавала неправоты своего первоначального подхода в завоевании дружбы Никос, но, тем не менее, уже после первой недели она никогда больше не поднимала тему известности Пирры. — Да… но его почерк ужасен, — нахмурила лоб Шни, в её голосе звучало чистейшее отвращение. — Читать его записи просто невозможно. — Это частая проблема среди мальчиков, — позволила себе небольшую улыбку Пирра. Которую разделила и Вайсс. — В голове не укладывается, как кто-то, имеющий столько талантов, может быть столь ужасен в чем-то столь тривиальном, как правописание, — вздохнула она, бросив ещё один взгляд на своего партнёра. Который тут же оживился. — Эй, Пирра, мне же не послышалось? Вайсс только что похвалила меня, назвав талантливым? — комично округлил глаза парень. — Кто ты такая и куда ты дела мою вечно ворчливую напарницу? — подозрительно сощурил глаза блондин, глядя на нежную невысокую девушку в белом платье. Вот только Вайсс осталась не впечатленной его юмором. — Представь себе, я могу делать комплименты другим за то, в чем они объективно хороши, — девушка скрестила руки на груди. — И несмотря на все твои мелкие недостатки и шероховатости, я не могу отрицать, что ты хорошо справляешься с учебой, очень силён в бою, восхитительно вкусно готовишь и можешь удивлять своей надежностью в нужную минуту, — тут она вспомнила, как Арк спас её от двух урс в лесу, как заботливо и аккуратно перевязывал раны, а после нес её на спине и как следующие два дня приносил ей еду в лазарет. От этих воспоминаний её скулы лишь слегка потеплели. — Так что да, у тебя есть много талантов за которые тебя можно хвалить. И ты в целом приемлемый напарник. — Ух ты… Вайсс действительно хвалит меня, — лицо парня выражало что-то среднее между шоком и неверием. — Ой, — он положил руку себе на грудь напротив сердца, — что это? Кажется, моё сердечко только что дрогнуло. Это… Это любовь? — он с вопросом посмотрел на Пирру. Вот только та скрестила руки на груди и сделала шаг назад. — Я в таких вопросах не разбираюсь. Не спрашивай меня. Лицо Вайсс дернулось в непередаваемом раздражении. — Вот это я имею в виду, говоря о недостатках и шероховатостях. Стоило только сказать о нем доброе слово, как он тут же… Хватит паясничать, Жон, — приказала она. — Будь серьёзнее. — Я всегда серьёзен! — тут же выстрелил он в ответ. — По тебе не видно. — Ну… — протянул он, — может мне просто нравится дразнить тебя? И так как я всегда серьёзен, то и к этой задаче я подхожу со всей серьёзностью. — Шут, — клинически заключила девушка, наклонившись к полу и подбирая одной рукой малыша корги. — Твой отец самый настоящий шут, Генрих. — Вайсс прошептала на ухо щенку, холодно смотря через всю комнату на Жона. — Ты должен не брать с него пример, Генрих, и расти хорошим, воспитанным мальчиком. Маленький корги забавно наклонил голову, смотря куда указывала ему Вайсс, то есть точно на блондина. — Принц Пупс, не слушай свою мать, она просто не умеет ценить шутки. — Тяф! — понятливо ответил щенок, приняв близко к сердцу слова Арка. Что не могло не вызвать очередную волну недовольства от Вайсс. Она развернула к себе щенка и подняла его двумя руками на уровень своих глаз. — Генрих, почему ты не слушаешь меня, свою хозяйку, но при этом слушаешь этого шута? Это неправильно. А ты хороший мальчик, хорошие мальчики не слушают глупых шутов. Забудь всё что он тебе сказал, сейчас же! — грозно нахмурилась девушка. Вот только корги совсем не понимал, что от него хочет эта маленькая белая самка. Большой самец кормил его вкусным мясом и давал погрызть хрустящие косточки, а потому в глазах Пупса был заслуживающей доверия авторитетной фигурой. И вполне справедливо, что Пупс слушал именно его, а не белую самку, которая не давала ему костей. — Кажется, он не понимает, что ты от него хочешь, Вайсс, — с весельем заметил парень. В ответ девушка наградила его красноречивым взглядом, после чего возобновила контакт глаз с очаровательным щенком в своих руках. Глупая мордашка, высунутые наружу язык, любопытство с полным непониманием ситуации в глазах. Этот щенок был слишком милым, чтобы она могла на него злиться. — Замолчи, Арк, — она прижала щенка к себе и, все ещё держа в руках тетрадки Пирры, полезла к себе на кровать. — Это мой щенок. Вот увидишь, он вырастет настоящим воспитанным псом, несмотря на твоё тлетворное влияние. — Как-то, что я выгуливаю его, считается тлетворным влиянием? — стало любопытно блондину. Вот только у Вайсс не было чем ответить на это, а потому она сделала то, что делает всегда в подобных моментах. — Молчи! Не хочу ничего слышать от такого шута, как ты! Да, когда заканчиваются логичные аргументы, нужно просто продолжать давить на противника нелогичными и эмоциональными аргументами. Ну или заставить того замолчать, чтобы не делать дыру в своей позиции ещё более очевидной. — Ха-ха, — ей захотелось кинуть в смеющегося Арка подушкой, чтобы прекратить его смех. Ей срочно нужно было сместить внимание в сторону от своего просчёта, нужна была новая тема для обсуждения. — Руби! — и она нашла, на ком можно было отыграться за словесное поражение секундой ранее. — Ты уже сделала домашнее задание?! — А! Я? Ээээ… Нет! То есть да! — не ожидавшая подобного молодая Роуз запаниковала, чем тут же дала понять, что она ничего ещё не сделала. Это была огромная ошибка со стороны молодой девушки. Акулы ощущают кровь в воде хуже, чем Вайсс ощущает, что Руби не сделала домашнее задание. — Ты ничего не сделала, не так ли? — Вайсс устремила свой устрашающий, пронизывающий взгляд голубых глаз с высоты своей подвязанной к потолку кровати на вздрогнувшую спину сидящей на диване перед телевизором Руби. У неё не было выбора, врать Вайсс было бесполезно. И даже Пирра тут её не выручит, ведь ранее она сказала той, что уже начала делать часть заданий. Хуже того, что теперь и Пирра знала, что Руби ей немножечко, самую капельку соврала. Она бы сделала домашнюю работу, но позже! Но теперь Пирра глядела на Руби с небольшим разочарованием в глазах. — Ты же сделала часть, Руби, ты сама мне это говорила. Ты соврала? — Я… Я… Глупая домашняя работа! — Ну-ну, девушки, не будьте столь строги с нашей розой, — видя в какую беспомощную ситуацию попала Красная Шапочка, ей на помощь решил прийти Жон. — Я думаю, она уже заканчивала играть и хотела идти писать эссе для профессора Ублека. Три пары глаз тут же впились в него: две с раздражением, а третья с надеждой. — Именно так! — серебряные глаза посветлели, их обладательница тут же крепко ухватилась за протянутую ей спасательную соломинку. — Вот, я уже даже вышла из игры. И уже иду писать эссе, — она показательно встала и пошла к столу, где лежали её тетрадки с ручкой. — Хммм, — сузила свои голубые глаза Вайсс. — Видишь, как я и говорил, Снежный Анге… — Ты проконтролируешь, чтобы она написала сочинение на три тысячи слов, — сказала, как отрезала Вайсс. — Но… — Благодарю, что взял на себя эту ношу. — Это месть за то, что я только что назвал тебя Снежным Ангелом? — с подозрением в том, что это действительно так, спросил Арк у своей напарницы. — Не понимаю, о чем ты, — почти пропела своим мелодичным голосом Вайсс. А ведь она была певицей в прошлом, до поступления в Маяк. Нет, это точно была мгновенная месть. Нужно было держать рот на замке. — Угх, — Жон посмотрел на Руби, Руби умоляюще посмотрела в ответ на него. — Ну, Рубс, давай начинать сочинять твоё эссе. Выбора им не оставили, и продолжать спорить — лишь делать себе хуже. Вайсс была злобной маленькой рабовладелицей, это точно. — Кто хороший мальчик? Правильно! Это ты, Генрих! Это был Принц Пупс Третий!